24 love you need
27 сентября 2023 г., 10:00
Примечания:
Рики должен справиться с пугающей новостью, которую ему только что сообщили, а также понять, что делать дальше.
Рики всё ещё переваривает внезапное открытие о том, что на самом деле произошло с ним и его здоровьем за последние несколько дней. Он очень надеялся, что это не что-то серьезное, но вместо этого услышал, что ему нужна новая печень. Последнее, что он ожидал услышать в этом семестре, что ему понадобится пересадка печени, потому что его собственная отказывает.
— Тебе что-нибудь нужно, Ки? — спрашивает Джей, вырывая его из мыслей. Они вместе лежат на кровати, и старший проводит рукой по его волосам, а он в свою очередь льнет ближе к нему.
— Да, мне нужен телефон. Нужно позвонить семье и сообщить им, — Рики отвечает медленно. Он понятия не имеет, как родители отреагируют или воспримут эти новости. Они всегда беспокоились о нем, хотя он и рос независимым ребенком, и сейчас беспокоятся, поскольку он живет более чем в трех часах езды от Сеула в другом городе. Японец знает, что они попытаются приехать сюда, несмотря на то, что уже восемь часов вечера.
— Думаю, он где-то здесь, — говорит Сону, вставая и открывая шкаф в углу слева от кровати.
Старший берет сумку и осматривает её в поисках телефона, ему удается найти его в переднем кармане, после чего он передает устройство младшему.
— Все мои вещи там? — спрашивает он, указывая жестом на шкаф. Персонал больницы переодел его в очень свободный больничный халат, поскольку сегодня он точно отсюда не уйдет, но до сих пор он не знал, где его одежда и другие вещи.
— Да, всё там, Рики-я. Звони своей семье. Хочешь, чтобы мы вышли из комнаты и оставили тебя одного? — Сону заботливо спрашивает.
Рики оглядывает всех и не думает, что хочет этого. Находиться в этой стерильной больничной палате одному, даже под голоса родителей, разговаривающих с ним, слишком пугающе. Он расстроен и подавлен, поэтому предпочитает, чтобы они поддерживали его, даже если это означает, что они останутся здесь. Он также уверен, что они всё равно не знают японского, так что не о чем беспокоиться.
Рики набирает знакомый номер своей матери и подносит аппарат к уху. Гудок идет всего три раза, прежде чем трубку берут на другой линии.
— Мой любимый малыш! Привет, Рики! — с энтузиазмом приветствует мама. Её яркий и энергичный голос заставляет улыбнуться.
— Я твой единственный малыш, мама, — хихикает он над драматизмом своей матери. — Как дела?
— Я в порядке, Рики, просто очень приятно слышать тебя. Я не виню тебя за то, что ты не звонишь, я уверена ты занят в этом семестре, особенно после того, как сказал мне, что начал управлять футбольной командой. Как дела? — она отвечает.
— Ну, мои курсы в этом семестре прошли хорошо, но я думаю, что уже говорил тебе об этом в сообщениях. Футбольная команда — всё здорово, у меня появилось несколько новых замечательных друзей, — говорит ей Рики, коротко улыбаясь парням в комнате, а затем возвращает взгляд к своим коленям. Он нервно возится с распущенной ниткой на одеяле.
— О, это прекрасно, Рики. Ты встретил кого-нибудь особенного? — спрашивает она с дразнящей ноткой в голосе.
Рики клянется, что его мать иногда обладает телепатическими способностями и всегда задает вопросы или говорит что-то в правильное время. Как будто у неё есть шестое чувство на события, происходящих в жизни её детей.
— На самом деле у меня есть, мама. Он очень хорошо ко мне относится и очень, очень нравится. Я думаю, что он точно тебе понравится, — искренне говорит он, подсознательно прислоняясь к Джею чуть больше, и старший в ответ прижимает его к себе крепче.
Рики приподнимает бровь на это и смотрит на своего парня, который дарит ему небольшую улыбку. Затем его осеняет, что Джей явно понимает хотя бы немного из того, что он говорит, но он обсудит это с ним позже. Как он встречается с этим человеком уже больше месяца и не знает, что он владеет японским?
— Он сейчас рядом со мной, и у меня такое чувство, что он понимает, что я тебе говорю, — Рики со знающим выражением смотрит на Джея. Он чувствует, как рука вокруг его плеча снова сжимается, и это только подтверждает его теорию.
— Это так мило, дорогой. Он японец? — спрашивает мама.
— Вообще-то нет, он кореец, но родился в Америке. Думаю, он тоже знает японский, — объясняет младший.
— О, так ты нашел себе парня, который говорит на нескольких языках. Я всегда знала, что ты никогда не выберешь кого-то простого, Рики, — она дразнит его, улыбка на её лице каким-то образом чувствуется даже через телефон.
— Мама… — Рики возмущается от её поддразнивания, хотя она права. С тех пор, как он признался ей, что ему нравятся парни, она всегда говорила одну вещь: никогда не соглашайся на меньшее ни с кем, независимо от пола.
— Я просто дразню тебя, милый, ты же знаешь, — говорит она. — Мы поговорим о твоем новом парне, когда его не будет рядом. Как у тебя дела, кроме всего этого?
Рики тяжело вздыхает и не может долго откладывать разговор о том, что на самом деле с ним происходит. Мама немного отвлекла его, даже если и ненадолго. Он определенно в этом нуждается, даже если на короткое время.
— Дорогой, что происходит? — мама явно чувствует перемену в настроении.
— Мама, кое-что случилось… — начинает Рики, стараясь не расплакаться, но слова всё равно застревают в горле.
— Ты знаешь подавляющие препараты, которые я использую? — спрашивает он и получает в ответ хмыканье.
— Конечно, знаю. Я купила их для тебя, в конце концов, это те же самые, которые я использовала, когда была в твоем возрасте. Что именно, малыш? — спрашивает она. Её голос гораздо более обеспокоенный, чем раньше.
— Мама, я… — Рики запинается, он использует «мама», только когда говорит о чем-то серьезном, да и то редко. — Я в больнице.
— Что? — кричит она, её голос пронзительный и полный беспокойства. — Малыш, что случилось? Ты в порядке?
— Нет, мама. Последние несколько дней я совсем неважно себя чувствовал, а потом у меня задержалась течка. Сегодня я всё равно пошел на тренировку, но потерял сознание, и мои друзья привезли меня в больницу, — Рики качает головой, хотя знает, что она не может видеть этого.
— Мне провели несколько тестов, сделали компьютерную томографию, и подавители вызвали у меня редкую побочную реакцию, по сути, у меня прогрессирующая инфекция печени, — объясняет он.
Его мать рвано выдыхает, как будто из её легких выбили воздух, и Рики слышит шорохи и шум на другом конце провода.
— И что это значит, малыш? — обеспокоенно спрашивает она, хотя по её голосу понятно, что она догадывается обо всем.
— Моя печень отказывает, мама. Мне нужна пересадка, — Рики объясняет. — Не похоже, что болезнь прогрессирует быстро, но они сказали, что всё довольно серьезно. Лечение, определенная диета и лекарства должны помочь в течение следующих нескольких месяцев, но мне нужна новая печень.
— Есть ли кто-нибудь, кто мог бы стать донором? Тебя внесли в список на пересадку? Может ли кто-нибудь из нас стать донором? — она засыпает его разными вопросами.
— Нет, мама, нет. В больнице меня внесли в список на пересадку, и они говорят, что я, по крайней мере, выше некоторых, но другим людям всё ещё нужна печень больше, чем мне, так что придется подождать хотя бы несколько месяцев, — объясняет он.
— Но тебе нужна она, Рики! Что будет, если… — она замолкает, явно не желая заканчивать предложение, и, по правде говоря, он тоже не хочет думать о худшем сценарии. Он надеется, что до этого не дойдет.
— Эй, ты всегда говорила мне не терять надежду, мама. Я получу её, ты сделала из меня крепкого парня. Со мной всё будет в порядке, — Рики заверяет её. Он не хочет, чтобы она слишком беспокоилась, но знает, что она всё равно будет беспокоиться. Она его мать и не может не беспокоиться.
— Ты прав, дорогой, у тебя будет новая печень. Я всё равно приеду навестить тебя и привезу папу. Мы уезжаем прямо сейчас. Я поговорю с твоей сестрой, чтобы она позвонила тебе как-нибудь, — она говорит таким тоном, который не оставляет места для спора. Рики слышит, как на другом конце застегивается сумка и звук шагов его матери, идущей по дому.
— Мама, уже поздно, а ехать сюда больше трех часов, — Рики говорит ей с неохотой.
— Тише, мой дорогой. Мы будем там сегодня к полуночи, — женщина отмахивается от него, давая понять, чтобы он не спорил с ней, потому что это бесполезно.
— Скоро увидимся, мама. Я люблю тебя, — Рики хихикает, прижимаясь к боку Джея.
— Я тоже тебя люблю, малыш. Я так тебя люблю.
С этими словами она кладет трубку, а Рики вздыхает и кладет аппарат на колени. Он всхлипывает и слеза стекает по его щеке. Джей поворачивается и стирает её с лица своего парня большим пальцем.
— Ты в порядке, малыш? — Джей спрашивает нарочито на родном языке Рики.
— Так ты все-таки знаешь японский, — он смеется.
— Я свободно говорю. Не знаю, почему я никогда не говорил тебе об этом, но это так. Я не хотел, но технически я наполовину подслушивал, — Джей извиняется.
— Всё в порядке, Джей. Я думаю, это здорово, что у меня такой крутой парень, — мягко говорит младший.
— Я полагаю, она приедет сюда? — Джей улыбается, проводя пальцами по его волосам и убирая несколько прядей с лица.
— Сами боги не могут остановить эту женщину. Она сказала, что будет здесь с моим отцом к полуночи, — отвечает Рики.
— Ну, после всего, что ты рассказал мне о своей маме, да, похоже, её мало что остановит, после того, как она услышала, что у тебя отказывает печень, — Джей говорит, явно помня, что он рассказывал ему о своей матери слишком хорошо.
— Да, ты не ошибся, — японец пожимает плечами, откинув голову ему на плечо.
— Ребята, вы закончили говорить о нас гадости? — неожиданно спрашивает Джейк с наглой ухмылкой на лице.
— Да, мы не говорим о вас, идиоты, — протестует Джей.
— Может, и так, но кто знает? Никто из нас не знает японского, — ухмыляясь, заявляет Сону.
— Похоже, это твоя проблема. Просто выучи язык, — Джей огрызается.
— Я даже не могу сказать тебе, чтобы ты выучил английский, потому что ты и так его знаешь. Почему ты знаешь три языка, Джей? Неужели ты не мог просто довольствоваться одним или двумя? Тебе нужно было сделать максимум, — Джейк пыхтит в преувеличенном разочаровании, но это заставляет Рики слегка рассмеяться.
— Джей-хён просто не халтурит. Мы все это знаем, — говорит Чонвон.
— Это правда, — Сонхун соглашается. — Раз уж мы собираемся здесь задержаться, может, возьмем что-нибудь перекусить и выпить?
— О боже, нет. Вы не должны оставаться со мной. Спать здесь будет совсем не удобно, — обеспокоенно говорит младший, не желая, чтобы они заставляли себя испытывать неудобства ради него.
— Ты ведешь себя так, будто у тебя есть какое-то право голоса в этом деле, Рики-я, — Джей говорит ему, его тон легкий, но, конечно, не оставляющий место для споров. — Мы все остаемся.
Рики улыбается, глядя на них, и его сердце словно раздувается в груди. Сейчас он чувствует себя по-настоящему любимым; рядом с ним прекрасные друзья. Все они делают эту страшную ситуацию хоть немного менее пугающей.
— Мы возьмем закуски и напитки… ну, Ки, мы не знаем, что тебе можно есть, но мы найдем что-нибудь с низким содержанием натрия и сахара. Это больница, у них должно быть много такой еды, — с уверенностью говорит Сонхун, вставая со своего места.
— Мы скоро вернемся, ребята. Позвоните нам, если что-нибудь понадобится, — говорит Хисын, выходя из комнаты, и дверь тихо захлопывается за ними.
Ненадолго наступает тишина, прежде чем Рики нарушает её.
— Я очень хочу увидеть своих родителей. В последний раз я видел их на Рождество, но очень по ним скучаю. Хотелось бы, чтобы они приехали при других обстоятельствах.
— Я знаю, детка. Я определенно хотел бы встретиться с ними при лучших обстоятельствах, но я с нетерпением жду встречи с твоей мамой. Надеюсь, я смогу произвести на неё хорошее впечатление, — Джей вздыхает.
— Ты ей понравишься. Я знаю, что она тебя полюбит. В тебе нет ничего такого, что бы они не любили, — Рики поворачивается на бок и нежно кладет руку на щеку своего парня.
Джей улыбается, кладет свою руку поверх его и слегка сжимает её.
— Я доверяю тебе в этом, — искренне говорит он.
***
Дверь в палату открывается, и Рики моргает глазами, даже не замечая, что в какой-то момент заснул. В палату входит доктор Хана и подходит к кровати. — О, здравствуйте, доктор Хана, — приветствует Джей женщину. — Здравствуйте, доктор Хана, — немного сонно говорит Рики, переворачиваясь на спину. — Привет, Рики-щи. Как дела? — спрашивает она. — Думаю, нормально. Сейчас мне не так больно, — честно отвечает он. — Это, наверное, морфий действует, — Хана говорит с небольшой улыбкой, глядя на свой планшет. — Мне нужно кое-что рассказать вам о вашем дальнейшем плане лечения. Рики и Джей приподнимаются на кровати и смотрят на неё, ожидая, что она скажет. — Прежде всего, вам, скорее всего, придется ждать печень около трех месяцев. Поскольку ваша болезнь прогрессирует, и мы не можем использовать обратимые методы лечения, мы должны сделать всё возможное, чтобы вы были как можно более здоровы, пока не получите новую печень. Первое, что мы делаем — внутривенные процедуры здесь, в больнице, чтобы помочь снизить ваше кровяное давление. Обычно печень способна делать это самостоятельно, но ваша сейчас не в состоянии, — доктор Хана объясняет. — Процедуры займут всего час, и их нужно будет проводить только раз в неделю, но если ваше давление останется низким, мы будем проводить больше процедур, — рассказывает он, пока Рики осмысливает всё вышесказанное. — Есть ли какие-то вопросы, Рики-щи? — спрашивает доктор Хана. — Не совсем, но могу ли я просто выбрать для себя день, когда могу приходить на процедуры? — Рики качает головой. — Конечно, — доктор соглашается. — Какой день тебе подходит? Рики мысленно обдумывает своё расписание, он знает, что вторник и среда не подходят, так как он должен быть с командой на футбольной тренировке. Но четверг может подойти, так как в этот день занятия заканчиваются в полдень, и он сможет отдохнуть после процедур и перед пятницей, когда у них будут матчи. — По четвергам, думаю, около полпервого. Я рано заканчиваю занятия в эти дни, — отвечает Рики. — Хорошо, без проблем, дорогой. Я запишу это и внесу вас в расписание процедур, — говорит она, набирая что-то на своем планшете. — Но я не смогу пойти с тобой. У меня занятия весь четверг после обеда, — Джей расстраивается. — Я не хочу, чтобы ты приходил один. — Я всегда могу попросить Ынче или Казуху пойти со мной, так как они тоже рано заканчивают в эти дни. Я не буду один, — Рики мягко заверяет его. Упоминание о своих подругах напоминает, что он должен рассказать им о том, что с ним происходит. — Хорошо, — соглашается старший, прежде чем отвернуться и посмотреть на доктора, чтобы она могла продолжить объяснение дальше. — У нас также есть рецепты на лекарства, которые вам понадобятся в течение следующих нескольких месяцев. Они выведут все токсины из вашего организма. Они будут выведены из организма, когда вы сходите по маленькому или, знаете, по большому, — доктор говорит с легким юмором в своем тоне. — Что касается диеты, избегайте всего слишком сладкого или соленого, так как вашему организму будет труднее это расщепить. Но что-то сладкое время от времени не должно быть слишком вредным. Вам также придется избегать алкоголя. И я вижу, что вы танцуете, можете продолжать, так как упражнения помогут телу чувствовать себя лучше. Однако, кроме этого, я бы не рекомендовала вам интенсивные физические нагрузки, но йога может быть хорошим вариантом, — она заканчивает объяснение. Рики рад слышать, что он может продолжать танцевать, его жизнь словно перевернулась с ног на голову, когда он узнал, что ему нужна пересадка печени, но он радуется, что может продолжать танцевать даже в это довольно напряженное время. В конце концов, танец всегда был его отдушиной. — Я думаю, что должна также сообщить, что мы оставим вас здесь до завтрашнего дня. Мы хотим оставить вас на двадцать четыре часа, чтобы убедиться, что с вами всё в порядке, — сообщает доктор Хана. — Спасибо, док, — Рики с улыбкой благодарит её. — Не за что, Рики. Утром к вам придет медсестра. Спокойной ночи, мальчики, — кланяется доктор и выходит из палаты. Почти сразу после её ухода дверь снова открывается, и их друзья входят внутрь с закусками и напитками в руках. — Эй, ребята, у нас есть кое-что, — говорит Чонвон, когда они проходят вглубь палаты. — Мы купили бессолевые версии твоих любимых чипсов, — он улыбается младшему, протягивая пакет. Рики смотрит на них, но его желудок немного сворачивается при мысли о еде. Он только сейчас понимает, что не так уж и голоден. — О, вау, — с сарказмом говорит Рики, глядя на пакет, а затем снова поднимает взгляд на бету. — Я не так уж голоден, но всё равно спасибо, Вони-хён. — Ты должен хотя бы съесть что-нибудь, Ки, ты сегодня вообще почти ничего не ел, — Джей мягко уговаривает его. — Я знаю, я просто не чувствую себя голодным, но зато уставшим. Думаю, я хочу вздремнуть, пока не приедут родители, — Рики вздыхает. — Хорошо, мы не будем тебя заставлять, — мягко говорит Сону, бросая на остальных знающий взгляд. Он ясно чувствует, что они не должны давить на него, и поэтому все соглашаются. — Когда они приедут? — спрашивает Хисын. — Они должны быть здесь около полуночи, — отвечает Рики. — Ну, мы разбудим тебя, когда они прибудут. Отдохни, Ки, тебе это нужно, — Сонхун мягко подбадривает его. — Спасибо, хёны, — благодарит он, прислоняясь спиной к кровати и закрывая глаза. Он позволяет сну легко овладеть собой.***
— Рики, Рики, проснись, — успокаивающий голос просит его, а чья-то рука трясет за плечо. Он хмыкает, прежде чем медленно открыть глаза, и перед ним оказываются лица его родителей. — Мама, папа… — сонно говорит он, чувствуя, что всё ещё спит. — Да, это мы, милый. Как дела? — спрашивает мама. — Я в порядке, — отвечает Рики. — Я устал, но в основном всё в порядке. Он оглядывает комнату и видит, что Джей всё ещё сидит на стуле рядом с его кроватью, но остальные ребята ушли. — Куда ушли все остальные? — он спрашивает. — Твои друзья ушли, чтобы дать нам возможность побыть наедине, но мы настояли, чтобы твой парень остался, — говорит мама, вздергивая брови, отчего Рики слегка смеется. — Почему у меня такое чувство, что вы хотите допросить Джея? — спрашивает он у своих родителей. — Мы, конечно, не хотим его допрашивать, но хотим убедиться, что он достаточно хорош для тебя, чтобы нам не пришлось от него избавляться, — говорит отец слегка угрожающим голосом, глядя на Джея. — Джей замечательный, я думаю, вы можете спрашивать его о чем угодно. Он был рядом со мной в последний месяц или около того, — объясняет Рики, улыбаясь альфе и слегка сжимая его руку. — Что ты изучаешь, Джей? — спрашивает отец у юноши. — Дизайн одежды и бизнес. Я очень хочу создать свою собственную компанию, когда стану старше. Я всегда любил одежду и моду, а бизнесом занялся благодаря своему отцу. Это было моей мечтой ещё со школы, — легко отвечает Пак. — Это очень мило, Джей-а. Мне кажется, что в наше время не так много молодых людей занимаются модой, я бы хотела посмотреть, что ты создаешь, — доброжелательно говорит мама Рики. — Я с удовольствием покажу вам, когда вы захотите, госпожа Нишимура, — он улыбается женщине. — Моя жена упомянула, что вы играете в футбольной команде, — господин Нишимура продолжает. — Так вы и Рики познакомились? — Да, сэр. Рики появлялся на нескольких тренировках, но он никогда не общался ни с кем из нашей команды. Признаться, я всегда считал его очень привлекательным, но не знал, как к нему подойти, — начинает Джей. — Всё так преобразилось, когда он начал работать с командой, потому что я узнал о нем так много. Он невероятный, и я влюбился в него очень, очень сильно. Я горжусь тем, что я с ним, и для меня большая честь, что я могу сидеть здесь сегодня и говорить с вами, потому что я серьезен в отношении Рики. Я буду рядом с ним до тех пор, пока он хочет меня видеть, — он объясняет, даря младшему улыбку, которая наполняет его теплом и заставляет сердце биться сильнее. Рики видит небольшую улыбку на лице своего отца, который старается сохранять более стоический вид. Он очень милый, но невероятно любит своих детей. Он всегда знал, что старик будет защищать его как своего единственного сына, с кем бы Рики не встречался. Но он слишком хорошо знает своего отца и может сказать, что Джей ему уже нравится. Оба родителя любят его. — Я бы хотела, чтобы мы встретились при лучших обстоятельствах, но спасибо, что присматриваешь за Рики, — с благодарностью говорит мама молодому альфе. — Вам не нужно благодарить меня. Я всегда буду присматривать за ним, — Джей кивает им в ответ. На некоторое время между ними воцаряется тишина, прежде чем отец Рики поворачивается и смотрит на него. — Рики, что врачи сказали по поводу твоей пересадки, например, сколько времени это может занять или сколько это будет стоить? — его тон теперь обеспокоенный, возможно, потому что они наконец-то затронули насущный вопрос. — Доктор Хана сказала, что, скорее всего, мне придется ждать около трех месяцев, но если мне найдут подходящую пару, то смогу получить её раньше. Я не знаю, насколько это вероятно, — он пожимает плечами, понимая, что шансы на это ничтожно малы. Кроме того, три месяца — лишь приблизительный срок, Рики, несомненно, может ждать пересадки дольше. — Она также дала мне это… — нерешительно говорит он, доставая лист бумаги, который доктор дала ему ранее, и передает его родителям. Они разворачивают его и читают, прежде чем мать складывает его обратно и берет в руки. — Это не имеет значения для нас, Рики, — она говорит, слегка встряхивая бумагой, прежде чем положить её обратно на колени. — Для нас самое главное, чтобы ты был здоров и у тебя была печень, чтобы ты не… — она останавливается, избегая взгляда Рики. — Чтобы с тобой ничего серьезного не случилось, — отец предпочитает закончить вместо неё. Рики понимает, что она собиралась сказать, слишком хорошо. Он знает, но не хочет говорить, потому что этого не произойдет. Это самый худший сценарий, а он никогда не был пессимистом. Он считает себя в большей степени реалистом, но надеется, что всё закончится хорошо. — Я знаю, мам, пап. Я знаю. Спасибо вам за всё, — говорит он. Родители улыбаются, встают со стульев и нежно обнимают его, стараясь не причинить боли или дискомфорта, в то время как Джей держит его за другую руку и нежно сжимает её. Это такое теплое и успокаивающее ощущение, и он готов расчувствоваться. Рики не знает, почему он так эмоционален сегодня, может быть, потому, что всё так внезапно навалилось на него, и он всё ещё осмысливает происходящее. Но, может быть, это потому, что у него есть люди, в которых он больше всего нуждается, рядом в такой тяжелый момент. Скорее всего, всё вышеперечисленное, вместе с переполняющим чувством любви. Он действительно не смог бы справиться со всем этим без них.
