meet me on the midfield

      — Ки, ты уже готов? — спрашивает Джей, входя в спальню.       Сегодня у команды второй матч региональных соревнований, и Рики знает, что им пора идти, но безуспешно пытается найти пару джинсов, которые бы ему подошли. Он не знает, когда успел похудеть так сильно, что большинство из них больше не подходят. И так странно видеть, что он намного худее, чем должен быть.       — Рики? — Джей тихонько зовет его, видя в зеркале, что он пытается поправить джинсы.       — Что случилось, малыш? — спрашивает он, замечая кислое выражение лица младшего, прежде чем он наконец-то обратить внимание на тело своего парня.       Только тогда он осознает, насколько тонкая талия Рики — она всегда была такой, и он это прекрасно знает, поскольку привык ощущать её под своими руками, но теперь тазобедренные кости выглядят немного более выраженными, а сам он выглядит… меньше. Джей понятия не имеет, когда это произошло, но видит, как явно расстроен его парень, и это только усиливает беспокойство в груди.       Рики вздыхает, снова затягивая шнурок от одних из своих спортивных штанов в петли для ремня на джинсах, и фыркает.       Он правда не должен так расстраиваться по этому поводу, но после того, как большую часть своей жизни он страдал от худобы, что только усугублялось его ростом и длинными конечностями, а также очень маленьким аппетитом. Он не никогда не думал, что ему придется снова столкнуться с этим — не тогда, когда он так старался избежать этого. Рики поворачивается к Джею в тот момент, когда поправляет рубашку и встречается с самым обеспокоенным лицом альфы.       — Я не знал, что так сильно похудел, — Рики тихо признается, обнимая себя руками, чувствуя, что на глазах наворачиваются слезы.       — Рики…       — Я всегда переживал из-за своего веса, был слишком худым и у меня такой маленький аппетит, — Рики продолжает, не в силах остановиться. Он даже не замечает, как Джей зовет его по имени. — Пару лет назад я наконец-то начал чувствовать себя комфортно, и теперь…       Рики замолкает, ощущая, как по щеке катится слеза. То, с чем он пытается бороться с четырнадцати лет, каким-то образом снова возвращается к нему за такой короткий промежуток времени. Ему комфортно в своем теле, он гордился тем, что смог нарастить и развить мышц и набрать вес здоровым способом после того, как так долго безрезультатно давил на себя, но теперь всё это как будто в миг разрушилось.       Сердце Джея обливается кровью, видя Рики таким расстроенным. Он весь сжался и выглядит таким маленьким и грустным, несмотря на рост более шести футов. Старший никогда не знал, что он так сильно переживает по поводу своего веса, но то, что он открылся ему вот так, совершенно разбивает сердце. Джей хочет обнять его и заверить, что всё в порядке.       Рики позволяет ему подойти и крепко обнять себя, одна рука обнимает его за спину, а другая держит затылок и притягивает лицо к своему плечу. Японец обхватывает руками талию старшего, его тело сотрясается от сдерживаемых рыданий, пока Джей прижимает его к себе так близко.       — Всё хорошо, милый, не держи это в себе. Ты можешь выпустить эти эмоции, — говорит Джей, чувствуя, как он дрожит в его руках.       После этих слов придушенный всхлип срывается с уст младшего, и Джей ощущает, как горячие слезы падают на его плечо. Он вынужден сдерживать собственные рыдания при этом совершенно сокрушительном звуке, притягивая Рики невероятно близко и нежно проводя пальцами по его волосам, чтобы обеспечить наилучший комфорт, на который способен. Джей не шепчет никаких ласковых слов и не выпускает феромоны, чтобы успокоить омегу, поскольку понимает, что ему просто нужно выпустить всё наружу — позволить себе почувствовать все эмоции. Очевидно, что он не делал этого уже долгое время, по крайней мере, не полностью.       Рики плачет и громко всхлипывает, его конечности слабеют, и он почти всем телом опирается на Джея, а тот так легко поддерживает его, крепко обнимая. Он остается его опорой, пока младший позволяет своим эмоциям вырваться наружу: опустошение, неуверенность, страх, которые всё это время хранил в бурном океане своего разума.       В конце концов, рыдания затихают, и он отворачивается от шеи Джея.       — Мне так…       — Не надо, Рики. Тебе не за что извиняться, милый, — Джей мягко прерывает его, вытирая слезы с глаз большими пальцами.       — Это нормально — плакать. Тебе не за что извиняться. Ты не можешь держать всё в себе, Рики-я, — он успокаивает, проводя рукой по его спине.       Рики фыркает, прежде чем старший тянет его к кровати, чтобы он мог сесть на неё. Он берет носовой платок с тумбочки, затем возвращается к нему и мягко проводит им по покрасневшему и опухшему лицу юноши, чтобы вытереть слезы.       — Всё оказалось намного сложнее, чем я могу признать, хён.       Книга, которую он так долго держал закрытой внутри себя, наконец-то раскрывает свои страницы.       — Я держусь за надежду, что в конце концов всё будет хорошо, но даже с лекарствами и лечением мне становится только хуже.       — Я теряю вес, у меня так мало энергии — просто посещение большинства занятий кажется мне тяжким трудом. Я люблю танцевать, но не могу заниматься до конца занятия, не запыхавшись. У меня болит голова и живот почти каждый день, — Рики тяжело вздыхает, по его щекам каскадом падают слезы.       Джей успокаивающе сжимает его руку и придвигается ближе, позволяя открыть то, что он слишком долго держит в себе.       — Это тяжело, Джей. Так тяжело, и я борюсь изо всех сил, но я устал… — он выдыхает, его голос едва выше шепота.       Сердце старшего замирает в груди, когда он слышит, как разочарован и расстроен Рики. Он так отчаянно хочет, чтобы всё было хорошо, и все же он многое держит в себе, несмотря на то, как ему тяжело. Рики не должен проходить через всё это и он явно измотан. Всё это разбивает ему сердце.       — Я никогда до конца не пойму, как это тяжело, Ки. Но я знаю, что тебе тяжело, дорогой, знаю, что ты устал. Но ты такой сильный, Ки и ты был таким на протяжении всего времени. Так что ты можешь опереться на меня, я буду рядом. Буду твоей силой и помогать, когда нужно. Ты не справишься со всем этим в одиночку, так что, пожалуйста, не делай этого, когда у тебя есть я, друзья и твоя семья. Мы все рядом. Рядом, чтобы поддержать тебя, даже если ты чувствуешь, что твои силы иссякают, — Джей ободряюще говорит, обнимая и притягивая его к своей груди.       Рики плачет, вдыхая аромат темного шоколада и амбры — сладкий и пряный запах заполняет его нос, успокаивая. Он понятия не имеет, что сделал в прошлой жизни или в этой, чтобы заслужить такого замечательного человека, как Джей, но так благодарен за это, потому что он не мог желать никого лучше.       — Я люблю тебя, Джей. Спасибо, — искренне говорит он.       — Я тоже тебя люблю, Рики-я, — мягко говорит Джей, прежде чем поцеловать его в лоб. — Я всегда рядом.       Джей прижимает его к себе и на некоторое время между ними воцаряется комфортная тишина.       — Ки, что касается всех симптомов, которые ты только что упомянул… может быть есть какие-то ухудшения? Может быть, ты хочешь поговорить об этом с доктором Ханой? Просто для проверки? — мягко спрашивает он, желая убедиться, что с ним всё в порядке.       Рики размышляет над этим вопросом — в последнее время он чувствует много разных симптомов. Особенно обезболивающие, кажется, не очень хорошо действуют, и у него постоянные головные боли. Может быть, неплохо провериться у доктора, чтобы убедиться, что всё в порядке.       — Да, хён. Это было бы неплохо, — Рики соглашается.       — Хорошо, милый, отлично, — Джей кивает. — Хочешь отправить ей сообщение, прежде чем мы уйдем?       Рики кивает и достает телефон из кармана. Он отправляет врачу сообщение, зная, что женщина, скорее всего занята и не сможет сразу ответить.       — Ты уверен, что хочешь пойти на игру? — спрашивает он у младшего с дразнящей ноткой в голосе, так как знает, каким будет ответ.       Рики смотрит на него, выглядя слегка оскорбленным тем, что он вообще задает этот вопрос.       — Конечно. Мы должны выиграть матч, или хотя бы попытаться. Я знаю, что отправил стратегии на сегодня в последнюю минуту.       — Это не твоя вина, Ки. Ты болел больше недели и был не в лучшем состоянии, чтобы тренировать, но все это понимают. Важно то, что мы сделаем всё, что в наших силах, — говорит Джей, помогая ему подняться и накидывая куртку ему на плечи.       Рики улыбается, просовывая руки в рукава, а старший натягивает его куртку и протягивает руку своему парню. Тот берет её в свою, и Джей мгновенно переплетает их пальцы.       — Пойдем.

***

      Рики должен сказать, что, учитывая, что до сегодняшней игры команда тренировалась в основном без него, у них всё получается отлично. Ённам — очень сильная и хорошо подготовленная команда, и им удалось несколько раз пробить по воротам. Они известны тем, что очень сильны в плане забивания голов, но если команда сможет вырвать победу сегодня, то выйдет в лидеры по количеству набранных очков. Ённам лидирует в своей группе с двенадцатью очками: они забили пять голов в первом матче, в то время как их команда находится на втором месте с десятью очками. Это означает, что на данный момент они в относительной безопасности, и если выиграют эту игру, то, вероятно, смогут сравняться с Ённам или опередить их. Если они выиграют третью игру, то выйдут в четырнадцатый раунд.       Только две команды из каждой группы могут пройти квалификацию, поэтому им нужно постараться забить больше голов, так как это обеспечит больше очков для продвижения в соревновании.       На данный момент они играют вничью с Ённам со счетом три-три. Джейк забивает два гола очень рано — один из них с помощью Джея, а Чонвон забивает ещё один перед перерывом после того, как команда противника забила свой второй гол. Почти каждый раз, когда они забивают гол, соперники сразу же дают отпор и сравнивают счет. Ничья не худший исход этой игры. Это означает, что обе команды получат только два очка, но все зависит от того, как сыграют между собой Тэджун и Яндон, которые в настоящее время играют друг против друга. Результат их игры может сильно повлиять на рейтинг.       Время идет к восемьдесят седьмой минуте, что оставляет очень мало времени для шанса на гол. Ённам играют по правилам, никто ещё не сфолил и не нанес травму, поэтому Рики знает, что дополнительного времени в этом матче не будет. Он видит, как Хисын отбирает мяч у одного из игроков команды соперника. Старший очень быстр и успевает проскочить через защитников, когда они пытаются сдержать его, чтобы попытаться отобрать мяч. Он пасует его Чонвону, который бежит дальше по полю, но два сильных нападающих Ённам начинают прессинговать бету, и он высоко бьет по мячу. Джейк, который находится глубже на половине поля команды соперника, успевает перехватить его.       Даже когда он бежит вперед, Рики ясно видит, что у него нет возможности пробить по воротам, так как защитники наседают на него, как стая стервятников. Краем глаза он видит, что Джей подбегает сбоку, и нападающий посылает мяч в его сторону. Джей получает его, но на него почти сразу же нападают защитники, но ему гораздо лучше видно ворота, поэтому он сильно бьет по мячу, посылая его мимо них. Он взмывает в воздух по направлению к воротам. Мяч всё ближе и ближе к цели, но в последние секунды Рики понимает, что он летит слишком высоко и улетает за ворота. Он видит, как опускаются плечи старшего, когда раздается финальный свисток, и понимает, что он разочарован собой. Он играл очень хорошо на протяжении всей игры — его навыки защиты и нападения сработали на ура, и он отлично ассистировал Джейку при втором голе во время игры.       У Рики нет сил встать со скамейки и выйти на поле, чтобы поздравить команду, но он сделает это, когда все вернутся в раздевалку. Джей подходит и улыбается, берет его за руку и поднимает со скамейки, и они идут в раздевалку. Как только все оказываются внутри и дверь закрывается, тренер Дживу и Рики аплодируют команде.       — Мы оба очень гордимся вами, ребята, — Рики искренне говорит. — Вы все играли очень хорошо, особенно учитывая, что я послал вам стратегии в последнюю минуту.       — То, как вы играли, подтверждает мастерство и трудолюбие всех вас. Вы отлично справились, — в голосе Рики звучит гордость.       — Мы бы лидировали, если бы я забил последний гол, — Джей вздыхает.       — Айш, Джей-а, не говори так, — Джейк подходит и обнимает его.       — Джейк-хён прав, Джей, — он улыбается своему парню. — Ты играл очень хорошо, и никто не винит тебя в том, что мы не выиграли.       — Кроме того, мы бы даже не сыграли с ними вничью, если бы ты не оказал мне ту потрясающую помощь, брат, — Джейк легонько трясет его за плечо, явно пытаясь подбодрить, но и помочь не слишком расстраиваться. — Мы смогли сыграть вничью с одной из лучших команд колледжа в стране, чем могут похвастаться не многие, и это благодаря тебе, так же как и всем остальным членам команды.       — Да, Джей-хён, — Чонвон ободряюще улыбается альфе. — Кроме того, у нас осталась одна игра, и мы собираемся надрать всем задницу. Как сказал Рики: выиграем ли мы, проиграем или сыграем вничью, мы делаем это как команда. Это никогда не зависит только от одного из нас, и то, что мы не выиграли сегодня, не зависит от тебя.       Рики улыбается, так как слова Джейка и Чонвона, кажется, снова поднимают настроение альфы. У них действительно замечательные друзья.       — Спасибо вам, ребята, — Джей улыбается им.       Рики чувствует вибрацию телефона в кармане, и достает его. Он видит уведомление об игре Тэджун и Яндон с сайта, созданного советом спортивного колледжа, который проводит региональные игры. Рики открывает его и видит, что Яндон выиграл два-ноль, что ставит их вровень с Новым Рассветом. У них десять очком, и, по иронии судьбы, они должны сыграть с ними на следующей неделе, что будет их последней игрой.       Тэджун проигрывает сегодня и выбывает из борьбы за выход в четырнадцатый раунд, но Рики надеется, что его команда сможет победить Яндон. И тогда другая команда победит Ённам — он и Джемин сказали, что они оба постараются попасть в четырнадцатый раунд.       — Значит так, Тэджун теперь вне конкуренции. Яндон победил их, — объявляет Рики.       Команда радуется, явно гордясь тем, что их коллеги смогли выиграть свой матч. Они действительно сблизилась с игроками Яндон, и теперь атмосфера между ними больше похоже на дружеское соперничество, которое способствует здоровой конкуренции.       — Приятно слышать, — говорит Бомгю. — Итак, Ёнджун снова пригласил нас в свой клуб, так кто придет?       Джей бросает на Рики взгляд, как бы говоря, готов ли омега к этому, но тот беззвучно качает головой. Его голова не выдерживает ни шума в клубе, не смеси запахов в закрытом помещении, от которых голова только сильнее кружится. Все запахи, смешанные с запахом пота в раздевалке, уже вызывают у него неприятные ощущения, но поскольку он привык к запахам всей команды, то это терпимо. Однако куча чужих запахов в замкнутом пространстве вызовет у него мигрень в его нынешнем состоянии.       — Ты можешь идти, если хочешь, — Рики подходит к своему парню и прислоняется к шкафчику рядом с ним.       — Ага, конечно. Мы идем домой, — Джей тихо фыркает.       Слышать, как Джей называет свой дом домом для них обоих, заставляет сердце быстрее забиться в груди, а вместе с ним появляется комфортное ощущение тепла. В последнее время он тоже всё больше и больше воспринимает дом Джея как свой собственный. Может быть, это потому, что именно там находится его сердце.       — Да, но сначала ты должен принять душ. От тебя воняет, — Рики говорит прямо, прежде чем поцеловать его в щеку.       — Как скажешь, принцесса. Всё будет так как ты захочешь, принцесса, — Джей только ласково вздыхает, закатывая глаза.

***

      Через несколько часов они возвращаются домой. Пока Джей уходит на кухню, Рики идет в спальню и быстро переодевается в шорты и одну из толстовок альфы. Вскоре после этого он идет в гостиную и садится на диван, а затем включает телевизор, чтобы найти что-нибудь посмотреть.       Он находит фильм Marvel на канале, который только начинается. Джей возвращается в гостиную и наклоняется над диваном, оставляя поцелуй на макушке омеги.       — Что ты хочешь съесть, Ки? — спрашивает он.       При мысли о еде у Рики сводит живот, потому что сейчас он не хочет ничего есть. Похоже, в последнее время он гораздо чаще относится к еде именно так, но его и без того небольшой аппетит кажется становится ещё хуже. Последний раз он ел за некоторое время до игры, и ему не очень хочется есть сейчас, как бы это не было вредно для здоровья.       — Я не очень голоден, — Рики пожимает плечами, опираясь на спинку дивана.       — Рики, ты не ел примерно с двух тридцати. Ты должен что-нибудь съесть, — Джей хмурится, глядя на него.       — Я правда не голоден, Джей, — Рики даже не подозревает, что прошло уже столько времени, но, тем не менее, качает головой.       Джей вздыхает, звук слегка раздраженный и он щиплет себя за переносицу.       — Дорогой, я знаю, что аппетит у тебя сейчас не самый большой, но ты не можешь так долго обходиться без еды. А зная тебя, ты ничего не будешь есть до завтрака, а сейчас ты ешь примерно столько же, сколько воробушек, — Джей говорит последнюю часть с небольшим намеком на юмор и Рики хихикает в ответ.       — Ты можешь просто выпить чашку чая и съесть несколько крекеров, хмм? Я не хочу, чтобы утром у тебя болел живот, — Джей использует тот особенный медово-мягкий голос, против которого он не в силах пойти. Как будто альфа знает об этом, поэтому и использует его в такой момент.       Он знает, что Джей, скорее всего, прав в том, что утром у него будет болеть живот, если он сегодня ничего не съест, поэтому соглашается.       — Можно мне карамель с медом, пожалуйста? — Рики просит свой любимый вкус.       — Уже иду, ваше высочество, — Джей наклоняется и целует его в нос, а затем отстраняется.       Пока Джей на кухне, японец слышит, как телефон вибрирует на столе. Он берет его в руки и видит, что доктор Хана отправила ему ответное сообщение.

Doctor Hana

Спокойной ночи, Рики-щи. Извини, что

что так долго не отвечала, но я была занята

в больнице. Я вижу, что у тебя

есть некоторые опасения по поводу твоего

состоянием, и я всегда стараюсь быть честной

со своими пациентами, чтобы они могли встретиться со мной и всё обсудить.

Вы можете прийти в больницу

завтра в десять утра, чтобы я могла осмотреть тебя.

Me Спасибо, доктор Хана. Увидимся завтра.

Doctor Hana

До завтра, Рики-щи.

      Рики кладет телефон на место, чувствуя благодарность за то, что доктор согласилась принять его. Кажется, что она и правда заботится о своих пациентах. Он слышит мягкие шаги Джея обратно в комнату и он появляется около дивана с подносом в руках. Джей ставит его, прежде чем сесть на диван рядом со своим парнем.       — Заказ чая и крекеров для принца Рики, — Джей говорит официальным тоном, как будто обращается к королевской особе, протягивая ему кружку и маленькую тарелку.       Рики хихикает, принимая кружку и ставя тарелку на колени.       — Спасибо, Джей-хён.       — Не за что, Рики-я. Никаких проблем, — легко отвечает Джей, набирая себе еду и принимаясь за дело.       Они едят в комфортной тишине в течение нескольких минут, пока по телевизору идет фильм, который выбрал Рики, — звуковые эффекты и диалоги персонажей — всё, что наполняет комнату.       — Доктор Хана сказала, что я могу прийти завтра в десять. Она с пониманием отнеслась к моим опасениям и готова осмотреть меня, — Рики сообщает ему, нарушая тишину.       — Приятно слышать, — Джей кивает. — Надеюсь, она сможет рассказать нам что-нибудь полезное.       — Я просто надеюсь, что больше не услышу плохих новостей, — Рики вздыхает, глядя на свой чай.       — Эй, мы же сказали, что остаемся позитивными, ясно? Это я был безнадежным засранцем, а ты — оптимистичным солнышком. Не надо менять наши роли местами, — он бросает на него сочувственный взгляд, придвигается ближе и легонько похлопывает его по бедру.       — Хорошо, — Рики хихикает, смотря на него и медленно кивает.       — Всё будет хорошо, Рики-а, — Джей ободряюще говорит. — В конце концов, так и будет.

***

      На следующее утро Джей привозит их на парковку больницы, пара выходит из машины и направляется к входной двери. Старший позаботился о том, чтобы Рики съел как можно больше и принял лекарства, но у него всё равно постоянно болит живот. Он знает, что это, скорее всего, обычная боль в сочетании с ужасным чувством страха. Приезд в больницу сейчас вызывает у него некоторую тревогу, а желудок как будто постоянно скручивает в узлы.       Он держит руку Джея в тисках, пока они проходят через главный вход в больницу, и снова подходят к стойке регистрации. На этот раз дежурит медбрат, но они вежливо здороваются с ним, прежде чем Рики говорит, зачем он здесь.       — Доктор Хана сказала, что примет вас в процедурной комнате номер семь. Позвольте мне проводить вас, — говорит мужчина, вставая из-за стола и подходя к ним.       Джей и Рики позволяют ему провести их дальше по коридору. Они поворачивают направо и входят в процедурную комнату. Она меньше, чем та, в которой Рики лежал в больнице в прошлый раз, но полагает, что это потому, что она предназначена для краткосрочного обследования, а не для длительного пребывания.       Рики садится на край кровати, его длинные ноги оказываются на полу благодаря высокому росту, а Джей садится в кресло, стоящее по диагонали от кровати.       — Ждите, доктор Хана скоро придет, — мужчина говорит им с вежливой улыбкой, кланяется и выходит из палаты, задергивая занавеску перед дверью.       Рики беспокойно дрыгает ногой, его живот всё ещё непрерывно скручивает. Он знает, что его запах слегка кисловат и слишком хорошо выдает стресс. Джей берет его за руку и нежно проводит по ней большим пальцем, стараясь успокоить. Он ободряюще улыбается, и от его действий ему становится немного легче.       Через несколько минут раздается стук в дверь, и занавеска открывается, а за ней показывается доктор Хана и медсестра Суа. Видя их знакомые лица, Рики чувствует себя спокойнее.       — Доброе утро, Рики-щи и Джей-щи, — приветствуют они.       — Доброе утро, доктор Хана, доброе утро, медсестра Суа, — здоровается Рики.       — Здравствуйте, доктор, здравствуйте, медсестра Суа, — Джей приветствует, сжимая руку Рики, и неохотно отпускает её, когда доктор и медсестра подходят к ним ближе.       — Как вы оба поживаете? — спрашивает доктор.       — Я в порядке, вам нужно поговорить с Рики, — Джей вежливо отвечает, явно желая, чтобы внимание было сосредоточено только на его парне.       — Доктор Хана сказала мне, что вы сообщили о каких-то проблемах, Рики-щи. Я знаю, что в четверг вы ни о чем не говорили, но это случилось после процедур? — спрашивает медсестра Суа, надевая манжету на его руку. Она пристегивает её и начинает измерять давление.       — Вроде того, — медленно кивает Рики. — Я заметил, как сильно похудел за такой короткий период, и, думаю, это можно списать на то, что я почти ничего не ем. Но, тем не менее, меня это сильно расстроило.       — Я знаю, что потеря веса может расстроить, но в вашем состоянии, к сожалению, это вполне нормально. Лекарства помогают очистить организм и, в свою очередь, влияют на аппетит, — доктор Хана сочувственно улыбается ему, записывая что-то на свой планшет.       — К сожалению, как я уже говорила, лекарства должны помочь поддерживать стабильное состояние, пока мы не сможем найти новую печень, но организм каждого пациента реагирует по-разному. А поскольку у вас довольно редкое заболевание, мы не будем лечить его обычным способом. У нас нет возможности сделать это, — объясняет доктор. Видно, что она честна с ним, но всё же явно сочувствует тому, что всё складывается не очень хорошо.       — Что ещё ты чувствовал, Рики-щи? — спрашивает она, беря лампу-ручку и светя ею в глаза, чтобы осмотреть их.       — Я не знаю, работают ли лекарства, — он медленно говорит, глядя на Джея через плечо доктора. Тот слегка улыбается и кивает, поощряя его продолжать рассказывать дальше.       — Я принимаю их каждый день, но всё ещё испытываю постоянную боль в желудке, у меня очень часто болит голова. Буквально каждый день я очень уставший, а на уроке танцев у меня появились проблемы с дыханием, чего со мной никогда не случается, — грудь сдавливает в тиски, пока он рассказывает обо всех, умалчиваемых им симптомах. Он ничего не говорил лишь потому, что надеялся, что ему станет лучше.       Рики знает, что лишь дарит себе ложные надежды, но он изо всех сил старается не думать о плохом.       — У тебя всё ещё болит живот, даже после обезболивающих? — спрашивает доктор, желая подтвердить его слова.       — Да, — Рики кивает.       — Медсестра Суа, как у него с давлением? — она хмыкает, записывая что-то ещё на своем планшете, затем обращаясь к медсестре Суа.       — Оно довольно высокое, — медсестра отвечает, её брови нахмурены. Она зачитывает цифры на экране, отчего желудок Рики тревожно скручивается.       — Дай мне посмотреть, — доктор Хана дает указания и медсестра отходит, чтобы она могла увидеть экран тонометра.       — Сто двадцать девять на восемьдесят три, — зачитывает она, прежде чем в очередной раз что-то записать.       — Это плохо? — с тревогой спрашивает он.       — Когда тебя только привезли, Рики-щи, твоё давление было очень низким — восемьдесят на шестьдесят. Но на тот момент нам было известно, что ты перенапрягся, и это легко объясняет, почему ты упал в обморок, — доктор Хана хмыкает.       — Высокое или низкое кровяное давление у пациентов с печеночной недостаточностью — не такая уж редкость. Печень — орган, который регулирует кровяное давление и поддерживает его на относительно нормальном уровне, но при такой поврежденной печени, как у вас, давление не должно так сильно повышаться, — сообщает она.       Желудок тревожно сворачивается от слов доктора, потому что он надеялся, что прием пройдет без плохих новостей, но всё идет дальше по нисходящей.       — Это определенно то, что мы хотим как следует проверить. Сестра Суа, сделайте токсикологическое обследование и анализ крови, — доктор Хана инструктирует её.       — Результаты тестов займут около двух часов, Рики-щи, но мы бы предпочли, чтобы вы оставались здесь, в больнице, пока мы не получим результаты. Они помогут нам дать более точные ответы, — доктор говорит ему с доброй улыбкой — она мягкая и успокаивающая, но Рики всё ещё слишком напряжен, чтобы успокоиться.       — Я собираюсь взять у вас два образца крови, Рики-щи, и мне также понадобится образец мочи, если вы не против, — говорит медсестра, беря в руки маленькую баночку и ставя её на стол рядом с кроватью.       Рики кивает, протягивает руку и быстро ощущает прохладную влагу антисептической салфетки на своей руке, а затем давление иглы на вену. Медсестра Суа набирает алую жидкость в маленькую пробирку, запечатывает её и откладывает в сторону. Она вытирает его руку, накладывает на неё кусок ваты и бинт, затем переходит к другой руке и повторяет процесс, пока маленький прозрачный пузырек не наполнится красной жидкостью.       — Вы можете воспользоваться туалетом вон там, и вам нужно заполнить баночку только наполовину, — сообщает она, указывая на другую дверь в палате, параллельную той, где стоит кровать.       Рики, словно на автопилоте, направляется в ванную и делает то, что от него требуется, после чего моет руки и возвращается с баночкой.       — Вот, — тихо говорит он, передавая запечатанную баночку медсестре.       — Спасибо, Рики-щи. Увидимся через пару часов. Отдыхайте и не стесняйтесь позвать друзей или родственников, чтобы доставить всё, что может понадобиться, — доктор Хана говорит им с небольшой улыбкой.       — Как вы думаете, это может быть что-то более серьезное? — спрашивает Джей, сохраняя ровный тон, но его беспокойство очевидно. Он задает тот вопрос, который Рики не в силах спросить самостоятельно — во рту пересохло и он едва ли может вымолвить хоть одно слово. Он переводит взгляд с доктора на медсестру, безмолвно умоляя их дать ответ.       — Мы не можем дать точный ответ, пока не получим результаты, но симптомы оставляют повод для беспокойства. Мне жаль, что я пока не могу сказать ничего определенного, но мы вернемся с результатами как можно скорее, — с поклоном говорит доктор, прежде чем уйти вместе с медсестрой Суа.       — Похоже, я не могу расслабиться, да? — Рики сухо усмехается, ложась на кровать, предпочитая устроиться поудобнее, поскольку ему придется подождать некоторое время.       Он никогда не был склонен жалеть себя, но иногда шутит над тем, что причиняет ему боли или пугает его, и этот случай не исключение. Джей вздыхает, вставая с кресла и забирается на кровать рядом с ним. Он крепко обнимает его, и Рики кладет голову ему на плечо, прижимаясь к нему и глубоко вдыхая его запах, стараясь унять вереницу мыслей в своей голове.       — Мне жаль, малыш, — успокаивающе говорит Джей.       — Тебе не за что извиняться, Джей-хён. Я думаю, хорошо, что ты сказал мне прийти на всякий случай, — шепчет Рики.       — Я надеялся, что мы больше не услышим плохих новостей, — мягко говорит Пак.       — Мы ещё не слышали никаких плохих новостей, так что давай не терять надежду, — Рики смотрит в мягкие, полные беспокойства глаза старшего и легонько похлопывает его по груди.       — Я очень надеюсь, что всё хорошо, — тихо признается альфа.       — Я тоже на это надеюсь.

***

      Они лежат, прижавшись друг к другу, в тишине уже довольно долго, но внезапно Рики слышит звонок своего телефона. Он достает аппарат из кармана, проверяя контакты, чтобы понять, игнорировать звонок или нет. Видя на экране имя Конон, он почти мгновенно отвечает.       — Привет, Конон-чан, — приветствует Рики, быстро переключаясь на японский.       — Привет, малыш. Как поживает мой любимый младший брат? — милый и легкий голос Конон приятно звучит в его ушах, мгновенно согревая сердце.       Ему всегда нравится слышать новости от своей семьи, особенно от сестры, живущей дальше всех от того места, где он сейчас находится. Они учатся в университете и у них почти нет возможности созваниваться, однако в последний раз они общались после того, как Рики вышел из больницы. Ей всё рассказали родители и она была так обеспокоена, говорила без умолку и постоянно извинялась, что её не было рядом, пока он был в больнице.       Рики потратил много времени на то, чтобы успокоить её и убедить не отрываться от занятий и не приезжать, тем более что он знает, насколько плотный у неё график. Тем не менее, она дала обещание чаще звонить ему, чтобы справиться о его здоровье, и заставила его пообещать сделать тоже самое.       — Я твой единственный младший брат, Конон, — отвечает Рики, с нежностью закатывая глаза.       — Да, да, неважно. А теперь ответь на мои вопросы — как твой парень, твоё здоровье, занятия? — она тараторит, желая получить ответы как можно скорее.       — Ну, во-первых, мой парень сейчас рядом со мной, — Рики усмехается.       — О! Могу я сказать ему «привет»? Переключи меня на громкую связь, Рики, — Конон практически требует, хотя он в любом случае не отказал бы ей.       Он убирает телефон от уха и включает громкую связь, а затем обращается к Джею.       — Моя сестра хочет поговорить с тобой.       Старший слегка краснеет, а его глаза широко распахиваются. Он явно удивлен услышанным, но всё же прочищает горло, прежде чем ответить.       — Привет, Конон-сан. Это Джей, — говорит он. Его японский звучит так же четко и без акцента, как Рики и помнит. Он находит это милым, что Джей всё ещё переходит на японский, несмотря на то, что все члены его семьи свободно говорят на корейском. Это действительно услужливый и заботливый поступок, и он очень благодарен ему за это.       — Здравствуй, Джей-сан. Ты заботишься о моем брате? Хорошо ли ты с ним обращаешься? — Конон сразу же засыпает альфу вопросами.       — Да, это я, Конон-сан. Я стараюсь изо всех сил, но иногда веду себя как невыносимый идиот, но Рики по какой-то причине всё ещё терпит меня, — шутит он.       — Поверь мне, если бы ты был совсем невыносимым, Рики давно бы оставил тебя. Я доверяю суждениям своего брата, — Конон смеется.       — Спасибо, Конон-сан, — говорит Джей, и легкий румянец окрашивает его щеки, а глаза блестят от радости. Джей действительно слишком милый.       — Рики, как дела с печенью? — сестра меняет тему, возвращаясь к его здоровью.       Он знает, что не может избежать этого вопроса, поэтому должен быть честным.       — Честно? Всё так запутанно, сестренка. Мне кажется, что лекарства не работают большую часть времени, и только вчера я рассказал Джею о том, как ужасно себя чувствую после срыва из-за того, как сильно я похудел.       С Конон легко быть честным. Сестра — его первое доверенное лицо и тот человек, что поддерживает его всё время. Она — первая, кому Рики открылся и рассказал обо всех преследованиях, которым подвергался в школе за то, что «не похож» на омегу. Конон первая, с кем он заговорил о проблемах с телом и весом, когда ему было всего четырнадцать. Он всегда легко мог прийти к ней и поговорить, и как бы они не препирались и дразнили друг друга, лучшей сестры Рики и желать не мог.       — О, Ки, — она сочувственно вздыхает. — Полагаю, лекарства и прочее повлияли на твой аппетит, да?       — Да, — признает он.       — Он съедает достаточно, когда я готовлю для него, но теперь многое ему трудно переварить, и он не может есть ничего, что не входит в диету, — Джей объясняет.       — Я рада, что ты готовишь для него, Джей-сан. Кулинарные навыки Ки очень плохи, он может нанести себе больше вреда, чем пользы, — Конон произносит последнюю фразу шепотом, после чего они с Джеем смеются, а Рики дуется.       — Я не в восторге, что вы двое против меня, — дуется он. — Я и так страдаю от того, что снова нахожусь в больнице.       Рики произносит последнее рассеянно, но слышит, как Конон замолкает, прежде чем снова заговорить.       — Ты снова в больнице? Что случилось, малыш? — её голос теперь окрашен беспокойством. Рики может представить, как она хмурится и напрягается от его слов.       — Как я уже сказал, у меня вчера был нервный срыв, и в итоге я выплеснул всё, что меня беспокоило, поэтому мы решили приехать на обследования, — Рики объясняет ей. — Они явно чем-то обеспокоены, раз взяли анализ крови на токсикологию.       — О Боже, Рики, — бормочет Конон, звуча ужасно напуганной. — Как ты?       — Я переживаю, — тихо признается он и чувствует, как Джей нежно проводит ладонью по его руке в знак утешения, а он в ответ прислоняется к его груди.       — Я очень надеюсь, что они больше ничего не найдут, но боюсь, что всё будет наоборот. Мой желудок содрогается, Конон, и я просто хочу, чтобы всё было хорошо, — вздыхает Рики.       — Я бы хотела быть рядом. Я хочу обнять тебя и защитить от всего, как и всегда, — тоскливо говорит она, дрожащим голосом, отчего глаза Рики наполняются слезами.       Он никогда не плакал, но в последнее время это начинает меняться. Разговор с Конон напоминает, как сильно он скучает по ней. Он хочет, чтобы она была здесь и могла защитить его, как раньше. Как это было в Японии, когда он ненавидел спать в своей постели, и ему снились кошмары, а рядом с ним никого не было. Но присутствие Конон, казалось, отгоняло все страхи и тревоги, принося вместо этого сладкие сны. Он хотел бы, чтобы она смогла избавить его и от этого кошмара.       — Нам правда нужно поскорее увидеться, — Рики фыркает. — Я скучаю по тебе.       — Я тоже скучаю по тебе, — Конон отвечает чуть ли не плача.       Он слышит, как она тихо всхлипывает на другой линии и какое-то время они ничего не говорят.       — Рики, ничего, если я поговорю с Джеем наедине?       Джей очень удивлен такой просьбой, не ожидая, что Конон захочет поговорить с ним тет-а-тет. Несмотря на то, что телефон включен на громкую связь, он не вмешивается в их разговор и изо всех сил старается не прислушиваться, чтобы дать возможность им побыть наедине, как бы смешно это не звучало. Он может сказать, что Рики нуждается в том, чтобы старшая сестра была рядом. Джей вносит свой вклад в разговор, только если видит в этом необходимость. Они переглядываются между собой, и он понимает, что Рики молча спрашивает его согласия. Пак кивает, и младший протягивает ему свой телефон.       — Это не займет много времени, — говорит он, прежде чем чмокнуть младшего в лоб и слезть с кровати, а затем немного отодвинуть занавеску, чтобы выйти из комнаты.       Отойдя на несколько метров, он выключает громкую связь и подносит телефон к уху.       — О чем ты хочешь поговорить, Конон-сан? — вежливо спрашивает Джей.       Признаться, он чувствует себя немного неловко, впервые разговаривая с ней наедине — ему очень хотелось бы, чтобы они могли поговорить и встретиться при более благоприятных обстоятельствах, но он всё равно хочет выслушать её.       — Ты можешь звать меня просто Конон, — быстро отвечает она.       — Ну, тогда ты можешь звать меня просто Джей, — он отвечает, слегка улыбаясь.       — Джей, ты хороший парень, знаешь? — Конон начинает, слегка неразборчиво, хотя он знает, что по логике вещей не должен нервничать из-за того, что она собирается сказать. Но, тем не менне, он нервничает, потому что это всё ещё старшая сестра его парня.       — Спасибо, Конон, — благодарит он.       — Я всегда беспокоилась о том, что мой брат так далеко, — Конон признается ему. — Он мой единственный брат и я всегда защищала его. Он через многое прошел и всегда был таким сильным. Рики редко позволяет себе дать слабину, но когда он это делал, я всегда была рядом с ним.       — Ты можешь пообещать мне кое-что, Джей? — спрашивает он, дрожащим голосом.       Джей не откажет ей в том, о чем она попросит, это было бы слишком жестоко с его стороны. Она вот так открыто выкладывает ему свои чувства, что является огромным проявлением доверия. Что бы это не было, он пообещает.       — Да, могу, — мягко шепчет Джей.       — Ты можешь п-пообещать мне, что т-ты будешь тем, кто поддержит его, когда ему б-будет тяжело? Что ты защитишь его, раз уж меня нет рядом? — просит Конон, каждое слово звучит слегка приглушенно.       Джей всегда хочет быть рядом с Рики, заботиться о нем и защищать его. «Конон права, Рики такой сильный», — думает он. Он самый сильный человек из всех, кого он знает, и, несмотря на всё, что он рассказал, он через многое прошел. Старший уже дал себе обещание с того дня, как пригласил омегу на свидание, что будет защищать его, будь то от других, от самого себя или от чего-то ещё. Он защитит его от собственного гнева, от всего, что может причинить ему боль, Джей обещал защищать его. Он может дать такое обещание и Конон.       — Я обещаю, — Джей говорит мягко, несмотря на убежденность в своих словах.       — Я обещаю.       Конон несколько раз фыркает, и он слышит малейший приглушенный всхлип, заставляющий его сердце сжаться, прежде чем девушка берет себя в руки.       — Я очень хочу обнять Рики прямо сейчас, но не могу. Так не мог бы ты сделать это за меня? — просит Конон. — Обними его так крепко и тепло, как только сможешь.       — Конечно, Конон. Тебе даже не нужно просить об этом, — Джей легко отвечает, более чем готовый выполнить просьбу.       — Спасибо тебе, Джей… за то, что поддерживал его и был рядом, — говорит она, её слова пронизаны искренней благодарностью.       — Было бы слишком трудно не быть рядом с Рики. Он как магнит, притягивающий тебя и после ты никогда не захочешь отпустить его, — эти слова идут от сердца. Именно так Джей всегда думает о нем, его тянет к нему с того самого момента, как он его увидел.       — Ты не ошибся, Джей. Береги себя и береги Рики, — ласково говорит девушка.       — Ты тоже береги себя, Конон. Пока, — говорит Джей.       — Пока, Джей, — она говорит, прежде чем телефон подает сигнал, означающий, что она повесила трубку.       Джей снова входит в процедурную комнату и его снова настигает реальность. Он легко распознает стресс и страх в запахе младшего и забирается обратно на кровать, притягивая его к себе. Он прижимает его теплое и мягкое тело, крепко сжимая, как и просила Конон. Рики мгновенно расслабляется и склоняет голову ему на плечо, глубоко вдыхая запах.       — Это от Конон, — шепчет Джей.       — Это и правда похоже на её объятия, — Рики чувствует теплую дрожь в груди, ту, которую всегда испытывает, когда Конон обнимает его и прижимается к Джею ещё ближе.

***

      Часы идут, и вскоре он слышит стук в дверь, занавеска открывается и в комнату проходит доктора Хана. Он не может прочитать ауру этих двоих, что не удивляет его. Он знает, что медицинские работники всегда стараются сохранять спокойствие, чтобы не волновать пациентов ещё больше, но не знает, насколько хорошо это работает.       — Привет, — тихо здоровается Рики.       — Привет, Рики-щи, привет, Джей-щи, — говорит доктор, входя и становясь рядом с кроватью.       Рики дрожит от волнения и садится на кровати, перекидывая ноги, чтобы оказаться лицом к лицу с женщиной, а Джей рядом с ним.       — Мы получили результаты анализов, и я хотела бы сказать, что у меня хорошие новости, — она говорит честно, сочувствие окрашивает её лицо.       При этих словах сердце Рики уходит в пятки, и он с тревогой впивается ногтями в брюки, с ужасом ожидая того, что ему предстоит услышать.       — Результаты анализа крови показали, что у вас чрезвычайно повышен уровень эритроцитов. Обычно печень помогает расщеплять поврежденные или больные клетки в организме и избавляться от старых клеток крови. К сожалению, ваша не справляется с этой задачей, поэтому кровяное давление так повышено. Слишком высокий уровень эритроцитов может вызвать множество осложнений, но это объясняет, почему у вас постоянные головные боли, одышка при танцах и потеря веса, — объясняет доктор Хана.       Рики даже не знает, что сказать на это, его мозг медленно пытается обработать всю информацию, но всё это звучит так, как будто ему слишком быстро становится хуже, а не лучше.       — Однако реальная причина нашего беспокойства — тромбы, — она продолжает. — Высокий уровень эритроцитов вместе с повышенным давлением подвергает вас высокому риску образования тромбов, и это то, о чем мы действительно беспокоимся.       — Тромбы? — повторяет Рики. Ему с трудом удается произнести это, кажется, его рот просто онемел.       — Да, это то, что может образовываться в венах или артериях, и если они образуются в легких или мозге, это может привести к летальному исходу, если их не лечить, — объясняет доктор, и Рики чувствует себя так, будто земля уходит у него из-под ног.       Желудок болезненно сжимается и он не может поверить, что его тело страдает от всего этого только из-за печени. Всё по вине подавителей, которые он принимал так долго, даже не подозревая, что они наносят такой вред его телу.       — Рики-щи? Тебе нужна минутка или я могу продолжить? — любезно спрашивает она.       Рики кивает, чтобы она продолжала. Он считает, что ему нужно услышать всё сразу и переварить это после.       — Ваш токсикологический анализ показал, что лекарство, помогающее замедлить развитие инфекции, похоже, только задерживается в вашем организме, но иммуноглобулин, похоже, помогает больше. Антитоксин, который мы назначили, делает свою работу, помогая очистить организм. Похоже, что в нем не осталось ничего вредного, но эта инфекция определенно прогрессирует гораздо быстрее, чем мы думали, — доктор Хана объясняет.       — Я хочу убрать препарат обратного действия и увеличить количество внутривенных процедур до двух раз в неделю, а не одного. Будем надеяться, что они окажутся более эффективными.       — Надеется? — Джей фыркает в недоумении. — Всё, что вы говорите, звучит так, будто Рики — чертов эксперимент, потому что никто не может понять, что у него за инфекция!       — Джей… — мягко зовет Рики, кладя руку поверх руки альфы. Ему совсем не нужно, чтобы он сейчас злился, но в какой-то степени он согласен с тем, что говорит старший.       Ничего не помогает ему выздороветь, и кажется, что врачи блуждают в темноте, пытаясь помочь. Хотя, он понимает, что они делают всё, что могут. Они не обманывают его. В самом начале доктор сказала ему, что это очень редкое заболевание, которое они не до конца понимают, потому что то, что с ним происходит — не то, с чем врачи обычно имеют дело.       Джей смотрит на него, и его глаза сразу же смягчаются. Он сдерживает свой гнев и берет одну из рук Рики в свою и начинает нежно потирать большим пальцем по коже.       — Я хочу назначить вам лекарство, которое поможет снизить давление и, следовательно, поддержать кровяное давление, но, Рики-щи, вам понадобится новая печень, чтобы все симптомы прекратились. Мы продвигаем вас намного выше в списке на трансплантацию, так как ваш случай становится всё более и более приоритетным, — сообщает врач, и что-то в её словах звучит гораздо более грозно и заставляет сердце гулко стучать в груди.       — Хорошо, — Рики соглашается, всё ещё находясь в прострации.       — Я бы также хотела сделать вам ещё одну внутривенную процедуру иммуноглобулина, пока вы здесь, если вы не против, — любезно говорит она. Но, честно говоря, Рики не знает, что бы он ещё может сделать кроме как согласиться.       — Да, конечно.       — Хорошо, я вызову сюда медсестру Суа, чтобы она всё сделала, — она говорит ему с сочувственной улыбкой, снова поворачиваясь к двери.       Она почти выходит, но останавливается и поворачивается обратно. На её лице читается вина и самые сильные эмоции, которые он когда-либо видел у этой женщины.       — Мне жаль, что я всегда приношу вам плохие новости. Я бы хотела что-то пообещать или чтобы то, что мы пытаемся сделать, сработало так, как мы ожидали, но, к сожалению, это не так. Я знаю, что, вероятно это не слишком утешительно, но мне действительно жаль, Рики-щи, правда. Ты заслуживаешь лучшего, чем это, малыш, — она говорит сочувственно, прежде чем отдернуть занавеску, выйти и задвинуть её обратно.       Сердце Рики колотится в груди от искренних слов, прежде чем он поворачивается к Джею и кладет голову ему на плечо. Плотина внутри прорывается, и каждая капля воды вытекает наружу. Он плачет, позволяя маленькому островку надежды, за который он держался, затонуть. Джей быстро обнимает и прижимает его к себе.       Глаза Джея наполнены любовью и слезами. Он держит Рики в своих объятиях, крепко сжимая, видя, как он снова сильно расстраивается за такой короткий промежуток времени. Всё, о чем он может думать, пока держит его вот так, это слова Конон. Она просила его быть рядом, когда Рики будет в этом больше всего нуждаться, и он так и сделал.