33 hospitals, arguments, emergencies, oh my!
2 ноября 2023 г., 10:00
Примечания:
Рики идет на обследование в больницу, но всё идет не так, как планировалось.
Тук-тук.
Рики отрывает глаза от своего телефона, а Джей поворачивается к двери. Занавеска открывается, а за ней показываются никто иные, как их друзья.
Джей позвонил им, чтобы они принесли в больницу обед, так как в итоге им пришлось задержаться здесь намного дольше, чем планировалось. Также врачи увеличили объем внутривенного лечения для Рики, так что пакет должен полностью иссякнуть примерно через два часа.
— Мы несем подарки для принца Рики! — объявляет Сонхун, захлопывая дверь и снова задергивая занавеску.
Рики усмехается, глядя на то, как Хисын и Сонхун ставят пакеты с едой на столы в комнате.
— Привет, хёны.
— Привет, малыш. Как ты себя чувствуешь? — Джейк кладет руку на его ногу, слегка сжимая её в знак утешения.
— Мне стало намного лучше, — Рики вздыхает, показывая на капельницу в своей руке.
— Кажется, всё становится только хуже с тех пор, как моя печень решила попытаться убить меня, но знаешь? Я пытаюсь оставаться позитивным, — он говорит с сарказмом, откидываясь на удобную подушку на кровати.
Сону подходит к кровати и обнимает его за плечи, а затем прижимается щекой к щеке. Японец льнет к нему, слегка потираясь щекой о щеку старшего, наслаждаясь свежим мятным ароматом, который правда успокаивает. Остальные с нежностью смотрят на двух омег — у Рики и Сону особая связь, которую они не совсем понимают, но находят её очень милой и особенной.
Они видят, как его присутствие поднимает настроение мрачного младшего сразу после нескольких минут после их прихода.
— Мы все настроены позитивно, милый. Всё будет хорошо, — ободряюще говорит он, нежно сжимая плечо Рики.
Рики улыбается, берет его другую руку и сжимает в ответ. Сону такой заботливый и внимательный и всегда присматривает за ним. Его действиями руководит материнский инстинкт, что естественно для большинства омег, но Рики знает, что хён такой только с ним. Он очень рад, что встретил этот лучик солнца.
— Что именно сказали врачи? Джей не захотел ничего говорить нам по телефону, — спрашивает Чонвон, присаживаясь у изголовья кровати.
— Ну, всё и правда не очень хорошо… — Рики поворачивается к Джею, не желая говорить сам, так как это всё ещё очень тяжело для него. Он ненавидит перекладывать ответственность на старшего, но тот легко принимает инициативу. Он кладет свою руку поверх руки Рики, прежде чем повернуться к остальным.
— Рики рассказал мне о некоторых симптомах, с которыми он столкнулся вчера — головные боли, одышка во время занятий танцами и боль в животе, несмотря на обезболивающие, что он принимает, — Джей объясняет остальным.
— Когда мы пришли, его кровяное давление оказалось очень высоким, поэтому доктор Хана решила сделать анализ крови и токсикологический скрининг, и вернувшись с результатами, сказала, что количество эритроцитов в крови слишком высокое, потому что его печень серьезно повреждена, чтобы расщеплять мертвые или поврежденные эритроциты. Это также способствовало повышению кровяного давления и вызвало некоторые из симптомов, — Джей рассказывает, при этом его челюсть сжимается.
Все внимательно слушают, выглядя более обеспокоенными, по мере объяснений старшего. Сердце Рики, как будто движется со скоростью миллион миль в час в груди, и он клянется, что снова чувствует сильную боль.
— Но они сказали, что их действительно беспокоит то, что теперь у него есть риск образования тромбов.
— Тромбов? — Сонхун уточняет, его глаза расширяются от беспокойства и он переводит взгляд с Джея на Рики. — Это так серьезно… что…
— Мы знаем, Хун, и они тоже. Врачи сказали, что если один из них образуется в легких или мозге, то это может привести к летальному исходу, если всё вовремя не вылечить, — Джей объясняет, и, несмотря на то, что он ничего не говорит, у Рики пересыхает во рту, просто слушая его.
— И что они собираются делать? — лицо Сону окрашивает беспокойство.
— Они даже не знают, что делают! Они обращаются с Рики, как с лабораторной крысой, от которой узнают об этой редкой инфекции, и блуждают в темноте. Они даже не знают, помогают ему или нет! — Джей возмущается.
— Джей! — восклицает Рики, не желая, чтобы он снова начинал разговор об этом.
— Нет, Рики, — Джей резко перебивает его. — Сколько ещё лекарств они могут тебе вколоть? Гребаное лекарство, которое они дали тебе, чтобы замедлить развитие инфекции, оказалось самым бесполезным, потому что оно всё ещё присутствовало в твоем организме на токсикологическом анализе. Сколько ещё раз ты сможешь делать капельницы, пока этого не станет недостаточно?
— Пока я, блядь, не получу печень, Джей! — огрызается Рики, его терпение иссякает с самого утра, но теперь оно просто лопнуло. — Неужели тебе, блядь, так трудно это понять? Ты собираешься сделать так, чтобы чертова печень появилась из воздуха и волшебным образом исцелила меня и всё прекратится?
— Ребята, успокой…
Но Рики и Джей оба на взводе и спокойные слова Джейка, обращенные к ним, остаются без внимания.
— В данный момент это было бы более эффективно, чем то, что они делают! — возражает Джей.
— Они делают всё, что могут, Джей! — огрызается Рики, пытаясь заставить упрямого идиота перед собой понять, что это не зависит не от кого из них. Он не обращает внимания на то, что писк на мониторе рядом с ним становится всё быстрее. Внезапно, Рики слышит звон в висках и жжение в груди.
— Они с самого начала говорили, что это что-то редкое! Они делают всё, что, блядь, могут в данный момент, потому что это не то, с чем приходилось сталкиваться большинству врачей. Хватит, блядь, обвинять их! — говорит Рики почти задыхаясь, так как давление в груди усиливается.
— Тебе и так приходится ждать слишком долго в твоем состоянии, Рики, и ты чувствовал себя больным больше недели даже после прием лекарств, и ты ничего не сказал мне! Возможно, мы могли бы избежать этого, если бы ты просто сказал что-нибудь, — говорит Джей, настолько ослепленный своими эмоциями, что едва обращает внимание на то, что говорит.
— Как… — Рики кашляет, чувствуя, как в груди становится немного тесно, но он слишком ошеломлен, поскольку Джей обвиняет его в том, в чем он даже не виноват.
— Ки, — Сону тянется к нему, но Рики просто отмахивается от него.
— Как ты смеешь! Я сказал тебе, когда был готов, когда был уверен, что это вызвано тем, что лекарства не справляются со своей работой! Я даже не понимал, насколько всё плохо до твоего чертова дня рождения, но я не собирался портить его, — Рики задыхается, ощущая странную одышку, при каждом вдохе.
— Я никогда, блядь, не просил тебя делать что-либо на мой день рождения! Мне похуй на это, потому что ты можешь даже не дожить до своего! — Джей огрызается в ответ и почти сразу же жалеет об этом.
Рики чувствует себя так, будто его ударили в под дых: его грудь вздымается, а дышать становится всё труднее, и, кажется, что кровь стучит в ушах.
— Рики? Рики, дыши, — говорит Сонхун, подходя к кровати и кладя руку ему на грудь, чтобы попытаться успокоить его.
— Я не могу, — хрипит Рики, потирая грудь, легкие как-будто сдавливает изнутри.
Лицо Джея искажается от беспокойства, когда монитор рядом начинает громко пищать, показывая, что кровяное давление сильно повышается, а цифры становятся красными.
— Хисын, позови медсестру! Быстрее! — кричит Сонхун, пытаясь заставить Рики дышать, но ничего не получается.
— Рики-я, дыши. Ты должен дышать, милый, ты должен успокоиться, — успокаивающе говорит Чонвон, поглаживая рукой ногу младшего.
И всё же легкие Рики сжимает слишком сильно и перед глазами всё плывет. Последнее, что он видит перед тем, как потерять сознание, — обеспокоенное лицо Сонхуна над ним.
***
— С ним всё будет в порядке, — доктор Хана говорит им. Сейчас они стоят около палаты Рики. Джей сидит на ближайшем к двери стуле и беспокойно покачивает ногой, пытаясь выкинуть из головы навязчивый образ задыхающегося Рики. Как только он сказал ему последнюю фразу, то тут же пожалел об этом. Он не мог поверить, что позволил страху, гневу и разочарованию настолько ослепить себя, что у его парня подскочило давление настолько, что у него буквально чуть не случился сердечный приступ, как сказал врач. Он был в шаге от инфаркта… Джей чувствует себя отстраненным от собственного тела, когда медсестра и доктор Хана вбегают и натягивают кислородную маску на лицо Рики, отгоняя всех, пока они оказывают ему помощь. Это не занимает много времени и через тридцать минут они выходят, но ему и это кажется слишком долгим. Он гребаный мудак… Его парень страдает, он и так через многое проходит, а он в своем затуманенном сознании почему-то решает, что это нормально — обвинять и кричать на него за то, в чем он не виноват. — Мы хотим оставить его на ночь под наблюдением на всякий случай, — доктор сообщает, вырывая Джея из мыслей. — Он был очень близок к тому, чтобы заработать инфаркт, его кровяное давление настолько поднялось, что он не получал достаточного количества крови к легким и сердцу, отсюда одышка и обморок. — Мы не считаем, что это сердечно-сосудистая проблема, а просто из-за стресса. Что-то случилось до того, как нас вызвали? — спрашивает она, не обвиняя, а просто желая получить ответ. Джей открывает рот, чтобы сказать правду, потому что он должен взять вину на себя, но его прерывает Хисын. — Нет. Ну, не совсем, мы могли сказать, что он был напряжен и расстроен, когда пришли, но, похоже сегодняшний день просто доконал его. Я думаю, он был на взводе, думая обо всем, — он лжет, но ему удается звучать так убедительно. Он бросает короткий взгляд на Джея, а затем снова смотрит на доктора. — Это понятно. Мне пришлось много нагружать его сегодня. Этот бедный ребенок слишком много пережил, — она сочувственно вздыхает, глядя на юношу без сознания через стеклянную дверь. — Ему повезло, что у него есть все вы. Людям всегда нужна любовь и поддержка в такое время. Вы очень хорошо к нему относитесь, — доктор Хана улыбается, кланяется и уходит. Желудок Джея скручивается от чувства вины, потому что он ужасно поступил с Рики именно сейчас, когда ему больше всего нужна поддержка. Рики не повезло с ним, по крайней мере, сейчас. Джей счастливчик, что он всё ещё с ним, несмотря на то, каким чертовым клоуном является. Когда доктор уходит, все смотрят на Джея, но первым тишину нарушает Чонвон. — Джейк, Сонхун, Сону, вы оставайтесь с Ки. Я не хочу, чтобы он был один, когда проснется, — инструктирует Чонвон, его голос мягкий, но авторитетный. Всё таки он капитан команды не просто так. — Нет проблем, — Сону отвечает, складывая руки на груди и не сводя своих пронзительных лисьих глаз с Джея. Ким открывает дверь палаты и заходит внутрь, а Джейк и Сонхун следуют за ним. Как только они уходят, Джея охватывает ужас, потому что он знает, что Чонвон и Хисын собираются устроить ему взбучку, и он на сто процентов заслуживает этого. — Джей, где твоя машина? — спрашивает Хисын низким голосом. — На парковке, возле главного входа, — у него пересыхает во рту. Он никогда не боялся Хисына и Чонвона — они два его самых близких друга, и у него нет причин бояться их, но сейчас он напуган, потому что они в ярости. Они готовы взорваться в любой момент, и он чувствует себя ужасно из-за того, что по его вине люди, которые обычно такие терпеливые и уравновешенные, так злятся на него. — Дай мне свои ключи, — требует Хисын, протягивая руку. Джей не протестует и протягивает ему связку ключей из своего кармана, избегая его взгляда. — Пойдем, мы собираемся покататься, — говорит старший и они с Чонвоном встают со своих мест. Джей немного озадачен, но не хочет задавать вопросов, поэтому просто следует за ними по пустым белым коридорам и выходит на парковку. Он корит себя за то, что думает, что это похоже на то, как будто его ведут на казнь, но у него слишком живое воображение. Альфа вздыхает, глядя, как Хисын забирается на водительское сиденье машины. Сам он садится на пассажирское, а Чонвон сзади. Старший заводит машину, чтобы включить кондиционер и радио, но тут же выключает радио, и в ушах Джея остается только тихое гудение кондиционера. Тишина в машине кажется почти удушающей. — Да что с тобой такое, Пак Чонсон? — Чонвон взрывается, сильно ударяя Джея в плечо, и это совсем не игривый удар, какой он привык получать от беты. Джей нервно прикусывает губу, глядя в горящие глаза младшего, наполненные такими эмоциями, что альфа перед ним тушуется. — Ответь на вопрос, Джей. Что, блядь, с тобой не так? — спрашивает Хисын, ярость легко просачивается в каждое слово. Джей молчит, а Чонвон фыркает, и этот простой звук — один из самых сердитых, которые он когда-либо слышал от беты. — У Рики и так было высокое давление, а ты чуть не довел его до сердечного приступа! Ты знаешь, что он прав насчет врачей. Мы все расстроены, но они всего лишь люди и делают для него всё, что могут. С самого начала мы точно знали, на что идем. Они не стали морочить голову ни нам, ни Рики по поводу его состояния, потому что ничего об этом не знали, да и сейчас почти ничего не знают! — Хисын ругает его, явное разочарование ситуацией слышно в каждом слове. — Лекарства требуют времени, Джей, я не удивлен, что Рики хотел подождать, прежде чем рассказать тебе о том, что с ним происходит, и, конечно, он ждал времени после твоего рождения! Он так много сделал для тебя, он всё спланировал и организовал, несмотря на то, что сам был болен и в тот же день отправился в гребаную больницу на лечение, а ты, блядь, говоришь ему это в лицо после того, как он сделал для тебя что-то такое замечательное, что… заметь, он вовсе не обязан делать, но он, блядь, хотел этого, потому что любит тебя! — Чонвон раздражается ещё больше. Ян сжимает переносицу, тяжело вздыхая, пытаясь выровнять усиливающийся аромат корицы. — Я знаю, что сегодня тяжелый день, что это тяжело для вас обоих. Но ты не можешь позволить чему бы то ни было продолжать ослеплять тебя в таких ситуациях и срываться на Рики. Это не первый раз, Джей, и я устал иметь дело с этим, и я уверен, что Рики тоже должен устать. Джей не может не согласиться с ним, ведь он прав. На данный момент он слишком часто выплескивал свой гнев на Рики, и это становится проблемой — все эмоции внутри него становятся проблемой, как и раньше. — Джей… тебе нужно с кем-то поговорить? О гневе и стрессе, я имею в виду? — спрашивает Хисын уже намного мягче. — Я знаю, что в прошлом у тебя были трудные времена, но стало ли тебе лучше? Джей сжимает руки в кулаки, на глазах наворачиваются слезы. Он уже давно не нуждался разговаривать с кем-то о проблемах, связанных с регулированием эмоций, чтобы не усугублять ситуации, но, признаться, в последнее время всё стало сложнее. Он справляется с тренировками по футболу, изнурительным итоговым проектом, другими курсами, просыпается раньше, чтобы убедиться, что у Рики есть еда — хотя он никогда не жалуется на это, потому что хочет заботиться о своем парне. Но ночи, когда он не спит, потому что его разум затуманен страхом, что он потеряет парня, спящего рядом. Злость и разочарование, испытываемые им из-за того, что проект украли, и, вдобавок ко всему, Рики становится только хуже — он позволяет всему этому накапливаться, и это берет своё. Он чувствует себя идиотом из-за того, что не понял этого раньше. Слыша, как Хисын так мягко спрашивает, нужна ли ему помощь после того, что он сделал, ему кажется, что он не заслуживает этого. Но, смотря между Хисыном и Чонвоном, чьи черты лица значительно смягчаются и теперь они смотрят на него с беспокойством, ему кажется, что он не совсем заслуживает этого. — Да, я думаю, поговорить с кем-нибудь будет полезно, — Джей чувствует, как по щеке течет слеза, и он коротко фыркает, прежде чем кивнуть. — Я тоже так думаю. У тебя ведь ещё есть номер Сеуна? — спрашивает Хисын. — Да, я всегда его хранил, — отвечает Джей. — Хорошо. Теперь мы тебя так легко не отпустим, пока Рики не простит тебя, и тебе нужно поговорить с ним, когда он проснется. Но пойдем, соберем ему сумку на ночь, — говорит старший, заводя двигатель и пристегивая ремень безопасности. — Тебе не нужно было врать ради меня раньше, знаешь? — Джей поворачивается к Хисыну, когда тот начинает выезжать с парковки. — У Рики чуть не случился инфаркт… — Джей выплевывает это слово как яд, оно слишком горькое на языке. — …Из-за меня. Тебе не нужно было защищать меня. — Зная Рики, он не будет винить тебя, когда очнется. Даже если ты в какой-то степени виноват, в больнице ему не давали ничего, чтобы снизить давление, оно и так было очень высоким, так что ещё что-нибудь могло ухудшить ситуацию. Оно уже так сильно поднялось, когда ты только рассказал нам, что сказал доктор. — Я до сих пор сожалею об этом, — Джей плачет, откинув голову назад на подголовник. — И ты скажешь ему это позже, — говорит старший, выезжая на главную дорогу.***
Джей чувствует себя странно, впервые за несколько недель войдя в общежитие Рики. Комната не тронута и кажется очень спокойной, но он чувствует себя в ней как дома. Он, честно говоря, скучает по своему парню, заходя в комнату и не видя его на кровати, это кажется таким неправильным. — Хорошо, Хисын, возьми ему зубную щетку и пасту, а также другие необходимые туалетные принадлежности, такие как мыло и полотенце. Мы с Джеем возьмем другие вещи, —просит Чонвон, закрывая за ними дверь в комнату Рики. Они направляются к шкафу, бета берет со дна шкафа сумку и берет в руки пару штанов, затем пару джинсов, складывает их и кладет внутрь. — Ты знаешь, что вы с Рики очень похожи, — неожиданно говорит младший, делая замечание так же, как человек комментирует погоду. Джей останавливается, хватая свободный белый свитер, в котором он ещё не видел Рики, и поворачивается, чтобы посмотреть на него. — Да? — нерешительно спрашивает Джей. — Я волновался, когда понял, что вы понравились друг другу. Рики иногда такой упрямый, а ты такой же. Честно говоря, ты единственный человек, которого я знаю, кто может сравниться и превзойти его упрямство, — Чонвон хмыкает. Джей не может не улыбнуться, он и Рики — люди, нелегко поддающиеся или отступающиеся, но в отношениях друг с другом знают, когда нужно отступить. Они понимают друг друга и знают, когда уступить, несмотря на упрямство в большинстве случаев. — Он часто держит меня в узде, — Джей честно признается. — Я обычно знаю, когда нужно отступить с ним, ну, чаще всего, — он бросает на бету знающий взгляд, вспоминая, что произошло ранее. — Я думаю, это хорошо. Вы похожи, но всё же разные. Мне кажется, вам удается дополнять друг друга, но при этом и хорошо понимать. Я думаю, тебе просто нужно помнить, что Рики понимает и будет понимать твои чувства, поэтому вместо того, чтобы держать их в себе, ты должен поговорить с ним о них, — Чонвон советует ему — как всегда мудрый не по годам в своих суждениях и словах. Чонвон всегда поражает его тем, как зрело и хорошо говорит. То, что он учится на юридическом факультете, имеет смысл — когда-нибудь он станет великим специалистом в этой области. — Когда мы вернемся, я поговорю с ним, а потом снова начну встречаться с Сеуном. Раньше я ходил к нему, но потом перестал, но я думаю, что это пойдет мне на пользу, — Джей считает, что это пойдет ему на пользу, и для окружающих тоже. Он не может продолжать держать свои чувства в себе. — Сеун — замечательный человек, и никогда не стыдно поговорить с кем-то, Джей. Я бы хотел, чтобы ты дал нам знать, что тебе это нужно раньше. Никто из нас не осудит тебя за это, — Чонвон кладет руку ему на плечо, когда он, наконец, опускает свитер в сумку. — Стало намного лучше, но иногда на меня наваливается слишком много, и мой разум затуманивается… ну, ты понимаешь, — Джей улыбается с закрытыми глазами, поглаживая руку младшего. Глаза Чонвона наполняются сочувствием и он снова сжимает руку Джея. — Да. Они молча заканчивают укладывать вещи, и когда Хисын выходит из ванной с туалетными принадлежностями, они кладут пластиковый пакет, в который он всё сложил, в сумку. Чонвон не забывает захватить зарядное устройство для телефона и бросает взгляд на блокнот для эскизов на столе, а затем берет его и, лежащий рядом с ним карандаш. — Просто чтобы ему было чем заняться, — только и говорит он, аккуратно укладывая всё в сумку. И с этим они покидают комнату своего друга.***
Рики медленно моргает, открывая глаза, всё тело болит вместе с головой. Он ощущает что-то над своим ртом и носом и поднимает руку, но его останавливает теплая руку на своей. — Не трогай это, Ки, — просит его нежным голосом Сону. Он опускает руку младшего и кладет её на кровать. Рики в замешательстве оглядывает комнату и понимает, что Джей, Чонвон и Хисын отсутствуют. Последнее, что он помнит, — как спорил с Джеем, хотя им не следовало этого делать, и чувствовал, что не может вдохнуть, а затем всё вокруг стало черным. — Я потерял сознание? — спрашивает он, голос приглушен кислородной маской, закрывающей рот. Сонхун кивает и осторожно поглаживает его лодыжку. — Да, ты напугал нас до смерти. Вы с Джеем спорили, а потом монитор начал пищать, и ты вдруг перестал дышать, — в его голосе отчетливо слышится беспокойство, пока он объясняет произошедшие ранее события. — Ты действительно напугал нас, малыш, — ласково говорит Джейк. Он нежно гладит рукой Рики по волосам. — Простите, хёны, — он извиняется, чувствуя вину за то, что напугал их до смерти, ведь он может только представить, как страшно было бы стать свидетелем этого. — Тебе не за что извиняться, Ки, — Сону мягко отвечает ему, закатывая глаза. — А вот твой тупой парень… Рики тяжело вздыхает, дыхание затуманивает кислородную маску. Честно говоря, он одновременно злится на Джея и хочет понять, почему он так разозлился. Они никогда не ссорились, кроме нескольких редких случаев, но сегодня у них лопнуло терпение. Рики всё ещё зол, потому что его парень перешел все границы. — Это ужасно раздражает. Симптомы появились совсем недавно, и я думал, что, возможно, это ничего не значит, кроме того, что мне становилось плохо. Я поговорил с ним, когда был готов, потому что тогда я чувствовал, что должен это сделать, а он повел себя как мудак. Он никогда не говорит о Джее в таком тоне, но иногда гнев его парня и то, как он набрасывается на него, просто выводит из себя. Рики мирится с этим, и думает, что старший стал лучше контролировать свои эмоции, но сегодня он снова сорвался за то, в чем он не виноват. Вся эта ситуация оставила после себя горькое послевкусие — Мы знаем, Ки, — Джейк говорит с сочувствием. — И каким бы засранцем не был Джей, он жалеет о том, что сказал. Он действительно беспокоится о тебе. Он знает, что Джей будет беспокоиться о нем даже после их ссоры, но он смотрит на старшего, прикусив губу и перебирая пальцами. — Где он? — Он поехал с Чонвоном и Хисыном поговорить. Думаю, скорее всего, они разрывают его на куски, но точно сказать не могу. Я знаю, что они также пошли забрать твои вещи, так как в больнице тебя хотят оставить на ночь, — Сонхун объясняет, играя со шнурком на ботинке Рики. Рики только хмыкает в ответ, и тут же его желудок громко урчит. Он смотрит на часы и понимает, что уже три часа дня, а последний раз он ел сегодня в девять утра. — Голоден, Рики-я? — Джейк улыбается, показывая жестом на его живот. — Да, — Рики кивает. — Я ничего не ел с утра. — Ну, мы принесли тебе еду, но, может быть, нам стоит позволить доктору прийти и убедиться, что ты сможешь снять маску, прежде чем мы дадим тебе что-нибудь, — мягко предлагает Сону, предпочитая перестраховаться, особенно когда речь идет о здоровье его малыша-омеги. В этот момент раздается стук в дверь, она открывается, являя доктора Хану. На её лице заметно облегчение, когда она видит, что Рики очнулся. — Привет, Рики-щи. Как ты себя чувствуешь? — спрашивает она, подходя к кровати. — Я в порядке. Немного болит голова, но более-менее нормально, — пожимает плечами Рики. — Приятно слышать. Ваш пульс сейчас намного лучше, как и уровень кислорода. Можно снять с вас маску, — доктор хмыкает, глядя на монитор. Она проверяет пульс и жизненные показатели, а затем снова обращается к нему. Рики смотрит, как она отключает баллон, подающий кислород, и чувствует, как теплый воздух перестает поступать в легкие. Они работают сами по себе, а стеснение, испытываемое им раньше, исчезло, к его облегчению. Доктор Хана снимает с него маску и откладывает её в сторону, прежде чем снова заговорить. — Ваши друзья объяснили, что произошло? — спрашивает она, глядя на остальных. — Что ж, Рики, твоё кровяное давление стало опасно высоким, и ты не получал должного притока крови к сердцу и легким, поэтому у тебя появилась внезапная одышка перед обмороком. Кислородная маска помогла, и нам удалось снизить давление с помощью лекарств, которые мы ввели тебе в капельницу. Ты был очень близок к инсульту, но, к счастью, ваш друг успел до этого, — доктор сообщает, и у него голова идет кругом, слыша слова о том, что у него чуть не случился инсульт. Сегодня действительно ужасный день, полный казусов и огромным объемом информацией. Рики хочет отключить свой мозг, чтобы больше не иметь с этим дело. — Ну, тогда спасибо, что помогли мне, доктор Хана, — он улыбается, расслабляясь на кровати. — Конечно, Рики-щи. В конце концов, это моя работа, — она отвечает ему любезно. — Мы оставим тебя на ночь для наблюдения, поскольку случившееся было довольно серьезным, но сейчас всё стабильно. Надеюсь, еда, которую принесли друзья, соответствует вашей диете, — доктор подмигивает, прежде чем уйти из комнаты. — Определенно да. Куриный суп с лапшой с низким содержанием соли и жира из того кафе, куда мы ходили, — Джейк улыбается, берет пакет, в котором находится контейнер с супом, и достает его. Сону нажимает на кнопку, чтобы поднять спинку кровати, так что Рики сидит немного лучше, а затем приносит столик и устанавливает его на коленях японца, чтобы ему было удобнее есть. — Спасибо вам, — благодарит Рики, радуясь их присутствию, поскольку они хоть немного скрашивают этот несчастный день. — Нет проблем, Ки, никаких проблем, — Сонхун улыбается, похлопывая его по ноге.***
В дверь стучат, затем она открывается и в комнату проходят Джей, Чонвон и Хисын. Рики поднимает взгляд на Джея и видит, как на его лице меняются эмоции, переходящие от раскаяния к облегчению. Это немного утихомиривает гнев, ведь старший выглядит таким расстроенным, но он всё ещё очень зол, поэтому внутри бушуют противоречивые чувства. — Привет, Рики-я, — улыбается Чонвон, в его голосе слышится облегчение. Он кладет сумку на маленький столик рядом с кроватью. — Рад видеть тебя проснувшимся, — он выдыхает, притягивая Рики к себе и нежно поглаживая по голове. — Вони прав, ты напугал нас до смерти. Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Хисын, легонько поглаживая его по ноге рукой. — Более-менее неплохо, — пожимает плечами Рики. — Немного болит голова, но я снова дышу самостоятельно, и это радует. — Я действительно беспокоился о тебе, — нерешительно говорит Джей. Он кладет свою руку поверх руки Рики. Она такая же теплая и мягкая, как всегда, но между ними есть напряжение, которое оба чувствуют. Между ними всё не так, как обычно. — Мы дадим вам немного времени наедине, — Чонвон окидывает взглядом комнату и жестом приказывает остальным уйти, чтобы Джей и Рики могли поговорить, что, по общему мнению, им и следует сделать. Они уходят, и дверь за ними захлопывается. Теперь в комнате слышны только щелчки и прерывистые гудки монитора. Джей садится рядом с кроватью и некоторое время, ни оба молчат, пока старший, наконец, не начинает говорить. — Прости, Рики, — Джей извиняется, проводя большим пальцем по его коже. — Простого извини, конечно, сейчас недостаточно, потому что я вел себя как мудак по отношению к тебе. — Ты прав, — подтверждает младший, выслушивая его, как и всегда. — Мы оба сегодня были на взводе, — Рики говорит рационально, зная, что это чистая правда. — Я не собирался срываться, но я измотан, напуган и так, так перегружен, поэтому сорвался. — Я понимаю, Ки, но ты не должен передо мной извиняться. Мы оба были на взводе, но я начал спор, позволив своим эмоциям снова взять надо мной контроль, пока они не затуманили мой разум, и я просто сорвался… — Джей вздыхает. Рики отчетливо видит в его глазах сожаления. — Я прошу прощения за то, что сказал раньше, за всё, — Джей извиняется. — Особенно, за то, что касается рассказа мне о своем плохом самочувствие, и за то, что я сказал о дне рождения. Это низко с моей стороны, и я очень сожалею об этом. Ты сделал мой день рождения лучшим за долгое время, и я так тебе благодарен за это. — Я сделал это, потому что хотел, — Рики пожимает плечами. — Потому что я люблю тебя. — И я тоже люблю тебя, Рики, — искренне говорит он, поднося их переплетенные руки к своим губам, оставляя на тыльной стороне ладони поцелуй. Джей продолжает держать его за руку, пока он наслаждается теплом, что дарит его парень. Рики рад, что старший извинился, но, кажется, что он что-то недоговаривает. Но он не хочет давить, если его парень не готов сказать ему об этом. — Мне было тяжело в последнее время, — неожиданно начинает Джей. Он выглядит таким уязвимым, как будто раскрывает перед Рики свою душу. — Так много всего происходит, а я продолжаю держать всё в себе, вместо того, чтобы поговорить с кем-то об этом, — продолжает он, и Рики слишком хорошо понимает это чувство. — Совмещать уроки, последний проект и я всё еще не успокоился, что один из профессоров украл мои эскизы и продал их. К этому добавляется беспокойство о тебе и я страдаю от недосыпа, и нет, не вини себя за это, — Джей с пониманием смотрит на него, поскольку знает склонность Рики извиняться за вещи, в которых он не виноват. — Просто накопилось много эмоций, и я не давал этому выхода должным образом, — он вздыхает. — И я слишком часто позволял тебе принимать на себя основную тяжесть этого, и мне жаль, Рики. Мне очень, очень жаль. Несмотря на то, что Джей просит его не чувствовать себя виноватым, Рики не может. Он чувствует вину за то, что не понимал, что старший очень сильно переживал и испытывал постоянный стресс. Его гнев сменяется сожалением, и он сжимает его ладонь в своей, нежно смотря на него. — Джей, ты ведь знаешь, что можешь поговорить со мной? Ты можешь говорить со мной о чем угодно. Тебе не нужно держать всё в себе, не тогда, когда ты так много переживаешь, — Рики смотрит ему прямо в глаза, надеясь, что он понимает, что может довериться ему. Джей — его парень, которого он всегда готов выслушать и поддержать. — Ты всегда можешь поговорить со мной, если тебе это нужно, или с Джейком, с Сонхуном, с кем угодно, потому что мы все тебя выслушаем. Тебе не нужно держать всё в себе, малыш, — Рики успокаивает его. — Я помню, как вчера говорил тебе нечто похожее, — Джей слегка улыбается. — Думаю, это совет, которому мы оба должны следовать. И я хочу, чтобы ты принял его, чтобы помнил, что ты в безопасности и можешь делиться со мной всем, — он вспоминает прошедший день и свой нервный срыв, из-за которого он попал в больницу. Рики не может удержаться и не рассмеяться над иронией ситуации. Джей ненадолго прикусывает губу, затем облизывает губы, как будто готовится к тому, что нужно сказать. — Я ходил к психотерапевту, особенно по поводу гнева, но я также говорил с ним о многом из того, что чувствовал в целом. Я собираюсь снова начать посещать его. Сердце Рики почему-то наполняется гордостью — за то, что Джей делает шаг, от которого многие люди отказались бы. Это показывает, что он действительно хочет стать лучше. — Я горжусь тобой, — Рики говорит ему. — Я думаю, это очень хорошо, что ты пойдешь к специалисту и поговоришь с ним. — Я тоже думаю, что это пойдет мне на пользу. Я очень хорошо справлялся с помощью этих занятий и на какое-то время перестал посещать их, но думаю, что мне будет полезно начать снова, — Джей говорит честно. — Я рад, что ты делаешь то, что считаешь правильным для себя, но не держи всё в себе. Тебе необязательно рассказать всё только своему психотерапевту. Вокруг тебя так много людей, готовых выслушать тебя, Джей, — Рики успокаивает, поглаживая рукой его щеку, а затем прикасается к ней, любуясь прекрасным лицом своего альфы. — Я люблю тебя, Рики, — говорит он, его слова так же чисты, как воды голубого океана. — Я тоже люблю тебя, Джей.***
— Мальчики, у вас у всех есть час до окончания времени посещения, но я дам вам ещё десять минут после этого, если смогу, — медсестра Суа подмигивает, заканчивая менять капельницу Рики. — Я ценю это, спасибо, сестра Суа, — благодарит он женщину. — Я вернусь, чтобы проверить тебя позже, — милая и теплая улыбка женщины одаривает его, прежде чем она снова покидает палату. Ребята расселись по местам в больничной палате, занимаясь каждый своим делом — они явно готовятся провести здесь весь день. Чонвон уже около двух часов печатает что-то на своем ноутбуке, Джейк решает какие-то уравнения из учебника, а небесный голос Хисына то и дело льется в уши каждого, пока он смотрит на свой ноутбук с наушником в одном ухе, чтобы слышать остальных. Комнату наполняют лишь редкие и тихие разговоры, слегка учащенные удары пульсометра Рики, печатание и тихое царапанье карандаша о плотную бумагу блокнота. Время от времени он оглядывает лица всех присутствующих, проверяя, правильно ли зарисовывает определенные детали. Он не рисует каждое воспоминание друг за другом, а так как оно всплывает в голове. Рики позволяет моментам приходить к нему тихими волнами и запечатлеть их на бумаге. Как и сейчас, он рисует их семерых, сидящих вместе в больничной палате. Он делает наброски деталей, рисуя их на бумаге, но для него это почти параллель с той ночью, когда они все впервые собрались вместе — в тот самый момент он начал чувствовать себя частью этой компании, и это показывает, как далеко они продвинулись сейчас. — Это мы? — неожиданно спрашивает Сону, смотря на лист по левую сторону от Рики. — Да, это мы, — он кивает, вглядываясь в улыбки на лицах Чонвона и Сону. — Это выглядит красиво, Ки, — Сону говорит так, словно любуется самым прекрасным произведением искусства, которое когда-либо видел. — Я согласен, — Чонвон улыбается, наклоняясь через плечо Сону, рассматривая страницу на коленях Рики. — А для чего этот рисунок, Ки? — спрашивает Сонхун, поворачиваясь, чтобы взглянуть на него. — Мой последний проект по графическому дизайну. Мы должны создать некое визуальное повествование, и я решил, что проведу учителя через историю моего первого года в университете, — объясняет он, глядя на скетч. — Это прекрасная идея, Ки, — Джейк говорит, пока эмоции сменяются на его лице одна за другой. — Мы сможем увидеть это? Рики знает, что, в конце концов, они увидят его. Он планирует показать им, но они увидят его, когда он будет закончен. Ему хочется, чтобы они увидели и знали, какой вклад внесли в его историю. — Когда он будет закончен. Но только после того, как я отдам его своему учителю, — Рики говорит им с наглой улыбкой. — Айш, ну, мы подождем, даже если это означает ждать два месяца, — Хисын вздыхает с преувеличенным раздражением, закатывая глаза. — Мы все с нетерпением ждем этого, Ки, — Джей говорит за всех. Они увидели только один рисунок, сделанный Рики, но он уже так прекрасен. Ребята не могут дождаться, когда увидят полноценную картину. Телефон Джея внезапно звонит и он достает его из кармана, проверяя кто может звонить ему в такой час. Бледность резко окрашивает его лицо и Рики замечает это, и тут же хмурится в беспокойстве. — Это моя мама, — говорит старший, как будто к нему пришло понимание чего-то, когда он взглянул на время. Рики пытается понять, почему он выглядит таким убитым просто от звонка мамы в семь часов вечера, прежде чем его осеняет. — Вот черт… ужин! — Рики ахает, вспоминая, как его парень сказал о том, что родители наконец-то хотят встретиться с ним за ужином, но они с ним не пришли и даже не сказали, что не придут. Джей, наконец, отвечает на звонок и подносит трубку к уху. — Привет, мам, мне очень, очень жаль, что так получилось, — он извиняется, глядя на Рики. — Кое-что случилось, и мы не сможем прийти. Похоже, мама что-то говорит, возможно, немного ругает его, судя по легкой гримасе на лице альфы, и Рики жестом просит дать ему телефон. Старший не должен принимать ругань за то, в чем не виноват — никто не виноват. Джей медленно передает ему телефон, и он опускает трубку в руку без капельницы. — Здравствуйте, миссис Пак, это Рики, — он приветствует женщину. — О, Рики-щи? Здравствуй, приятно познакомиться с тобой, прости, если ты подслушал, как я ругала моего мальчика, но он знает, что лучше не идти без предупреждения против меня и его отца. Джей никогда так не поступает, поэтому, когда от него не было вестей, мы очень забеспокоились, — милый голос миссис Пак проникает в уш и, честно говоря, немного напоминает голос его мамы. — Я понимаю ваше беспокойство, миссис Пак, но это не вина Джея, что он не предупредил вас, — он вздыхает, бросает короткий взгляд на старшего, с улыбкой смотрящего на него, прежде чем продолжить. — Я в больнице, поэтому Джей со мной, и то, что изначально должно было быть простым обследованием, теперь привело к тому, что я остался на ночь. — О Боже! Теперь мне так стыдно, что я его отругала. С тобой всё в порядке, дорогой? Почему ты в больнице, если можно спросить? — мать Джея в шоке от услышанного. — Печеночная недостаточность, — Рики тихо говорит ей. — Мне поставили диагноз некоторое время назад, но мне стало немного хуже, поэтому я приехал в больницу к врачу. Всё пошло не так, как мы ожидали, поэтому я застрял здесь до завтрашнего дня для наблюдения, но ваш сын — отличная компания. Он поддерживал меня и заботился обо всем, — глаза Рики не отрываются от Джея, ласковые и благодарные. Он разговаривает с матерью старшего и не упускает из виду, что щеки Джея окрашивает легкий румянец. — Мой сын — хороший человек, — с гордостью говорит миссис Пак. — Он действительно такой, — Рики соглашается. — Так что не ругайте его слишком часто, — шутит он. — Я точно не буду, дорогой. Мне очень жаль, что вы пропустили совместный ужин, я с нетерпением ждала встречи с вами, — она смеется — искренни и мягко. В голову Рики приходит идея, и он решает, что может высказать её. Он хочет познакомиться с родителями Джея и узнать их получше. — Возможно, если вы и ваш муж свободны, мы могли бы завтра устроить поздний завтрак? Меня выписывают утром, но я думаю, мы сможем встретиться около одиннадцати? — предлагает Рики. — Это было бы замечательно, — отвечает миссис Пак, улыбка ясно звучит в её голосе. — Я знаю очень хорошее место в городе, куда мы всегда водили Джея, ты не против? — Конечно, миссис Пак, я с нетерпением жду встречи с вами, — Рики улыбается. — Я тоже, и, пожалуйста, называй меня просто тетя Джихи или тетя. Миссис Пак заставляет меня чувствовать себя старой, — говорит ему женщина. — Я буду иметь это в виду, тетя Джихи. Увидимся завтра, — говорит Рики. — Береги себя, дорогой, и хорошо отдыхай, — говорит она, прежде чем Рики передает телефон обратно Джею. Джей только немного говорит с матерью, прежде чем повесить трубку и отложить телефон в сторону. — Так ты правда только что назначил встречу с моими родителями? — Джей фыркает, ласково смотря на него. — Я хочу с ними познакомиться, — Рики бросает на него невинный взгляд и пожимает плечами. — Ты им понравишься, — он только усмехается, кладя голову на ноги Рики и сжимая его руку в своей. — Ты говоришь так уверенно. Откуда такая уверенность? — спрашивает младший, теперь признавая, что немного нервничает от мысли, что он собирается познакомиться с родителями Джея. — Я просто уверен, вот и всё, — Джей целует его руку, глядя на него глазами, в которых, кажется, заключена вся правда мира.
