Один процент

— Ник, ты меня убиваешь! Эль, она меня убивает. Кир откинулся на спинку стула, едва сдерживаясь, чтобы не заорать на всю аудиторию. Если бы не лекция и не вечно шикающий преподаватель, он хотя бы шёпотом начал кричать. Сегодня утром их четвёрка осталась без одного человека — Вилена уехала в Москву на две недели. Так что теперь терпеть Веронику придётся одному Кириллу, поскольку Эля сидела и писала конспект (единственная из двух потоков), её отвлекать нельзя. Вероника, пока Кирилл ненадолго отвлёкся, смогла ответить на несколько сообщений, что уже минут десять висели непрочитанными. Она собрала короткие непослушные волосы в хвост, проведя вновь ладонью по подбритым бокам. Одна чёрная прядка выбилась, упав на очки. Кир, смотря на всё это усмехался, попутно играя с кольцами. Ребята ждали с нетерпением, когда же уже закончится последняя пара. Шестой семестр, а ненужные предметы никак не заканчивались, вот и приходилось сидеть на жалком подобии социологии, учась при этом на моушн-дизайне (как минимум, так многим казалось). За окном давно село солнце, часы словно решили идти в два раза медленнее, лишь бы растянуть «прекрасное» мгновение. Половина студентов уже, казалось, спала, а аудитория была заполнена лишь на треть. У каждого стоял ноутбук на столе: для записи лекций, или для игр, или для просмотра фильмов, или для защиты от взгляда преподавателя. — Что она там сказала? — спросила Эля, отвлекшись от экрана. — Повтори. — Что повторить? — наигранно ответила Ника. — Я тебя задушу однажды. И как Ви приедет, буду жаловаться. — Кто ещё? Меня тут лапают. За это Кир начал щекотать шею Вероники, что не осталось незамеченным из-за сильного смеха обоих. Преподаватель попросил быть потише, а после продолжил нудно читать материал. «Кто звонит, понять не могу?» — ругалась про себя Ника. Апрель только начался. Погода не была какой-то необычной для Петербурга: то прохладно до ноябрьских курток, то тепло до футболки с джинсовкой, то дождь, то град, что словно снег, то солнце (оно бывало в городе, не надо верить слухам). Становилось душновато, поскольку в некоторых аудиториях не открывались окна, а батареи ещё грели, в отличие от общежитий, например. Ника в очередной раз поправила ворот водолазки. Стоило звонку прозвенеть, освобождая бедных старшекурсников от шестой пары, как все ринулись на выход, попутно стараясь как можно быстрее схватить куртку с вешалки. Девчонки остались у своих мест, ожидая, когда толпа хоть немного рассосётся. Казалось, что уже и забылась та, брошенная случайно, фраза Ники, однако не тут то было. Когда Эля уехала на работу, а Кир и Ника пошли к метро, так как машин у них не было, разговор продолжился. — Что конкретно тебя смущает? — Ты ещё спрашиваешь? Что значит: «нельзя быть ни в чём уверенной»? — Ну, я живу по такому принципу. — Я понимаю всё, но как такое вообще может быть? Я… Кира прервал рингтон его телефона. Звонил какой-то неизвестный номер, однако он решился ответить. Тем более, что ребята любили прикалываться над мошенниками и тратить их время. — Ну и что? — спросила Ника, когда друг закончил говорить. — Я не поняла ничего толком из твоих: «ага», «неа», «да, это она». — Евгения Валерьевна звонила, она сперва ворчала, что ни ты, ни Ви не отвечали. — А? А-а-а. — Да. Дальше попросила, чтобы мы завтра подошли к ней после пары и забрали материалы для следующих лаб. Плюс там типа для диплома что-то можно взять. — О, неужели. Она вспомнила про диплом? — Как минимум, мы знаем, что можно у неё писать. Главное — успеть. — Помню, помню. А что ещё? — Да больше ничего. Спросила, ходит ли на пары Кирилл, который Валиуллин. Его деканат ищет. — У него восемнадцать долгов, включая физ-ру за первый семестр. Как он до сих пор учится? Очередной день полный интересных разговоров, глупых шуток и ворчаний подходил к концу. Ника вышла на одну станцию раньше, чтобы немного прогуляться до общежития. Путь пролегал через строящиеся многоэтажки, через множество мелких магазинчиков и в паре десятков метров от прекрасной набережной. Редкие порывы ветра пригоняли от воды немного прохлады, отчего даже мёрзли руки вне карманов. В наушниках попеременно играли в основном песни, которые надо было Нике поскорее запомнить. Совсем скоро очередное небольшое выступление, далеко не первое, однако девушка всё равно немного переживала. Пару раз встретились какие-то слишком нежные и лиричные песни, однако переключать их Вероника не стала. Они ей нравились. Проходя мимо уже второго киоска с сигаретами, Ника похлопала по карманам. Зажигалки с собой не было, а покупать вторую вместе с пачкой сигарет — слишком необдуманно. Даже для неё. *** — Чего так долго? — спросила Настя, соседка и одногруппница Ники. — Прогуляться решила. И не принюхивайся, не курила. — Было что-то интересное? — Знала бы, если бы ходила. Ничего такого. — Тебе кстати что поставили за последнюю лабу? Ну по рмп. — А она уже прислала оценки? — Ага. У меня она не довольна прорисовкой. — А я говорила. За это Нике прилетело подушкой по голове. Пусть, время уже было позднее, а последний прием пищи был часов девять назад, есть девушка не стала, хоть соседка и наслаждалась дошираком, словно испытывая силу воли подруги. Вероника села за стол, дабы сразу проверить результаты. — Приняла. А нет. А стоп… — Что там? — Насть, она что-то говорила разве про анимацию заднего фона? — Ну, нежелательно. Чтобы внимание не отвлекало от основы. — Ага-а. Ну ничего, я докажу ей, что ничего там не отвлекает. *** Счастливая пятница. Всего три пары, а после — репетиция. Уже в четверг будет выступление. Не сказать, что там что-то сильно важное — она была новенькой барабанщицей, коллектив принял тепло. Её опыт не позволил выступать сразу, однако дружелюбие и харизма быстро расположили к себе. Порой их группа играла не только на мелких концертах и квартирниках, но и на спектаклях, однако до такого уровня Ника ещё не доросла. Большой обеденный перерыв был, наверное, самым любимым временем не сколько для студентов, сколько для Макдональдса через дорогу, где в это время собиралась половина университета. Однако Ника, Кир и Эля туда не ходили. Не хотелось бегать туда-сюда, когда можно было спокойно занять подоконник возле аудитории и наслаждаться домашней едой или купленным на скорую руку сэндвичем. Лучи полуденного солнца добавляли немного радости и тепла. Особенно для тёмных волос Ники и чёрного наряда Кирилла. Эля же куда-то незаметно смылась. И Нике пришлось тоже ненадолго уйти, только бы взять немного кофе из аппарата на этаже. — О, здравствуйте, Евгения Валерьевна, — бросила Вероника, когда увидела преподавательницу у автомата с кофе. — А, привет. Вчера пара была что ли? — она усмехнулась. — Или преподам отвечать не принято? — Пара вообще-то. — А ты, значит, не прогуливаешь? — Ну типа того. Я просто забыла потом, к тому же вы до Кирилла дозвонились. — Ага. Повисла ненадолго неловкая тишина. И никто даже не мог уйти, дабы закончить молчаливый диалог тишины, либо ждать начала пары, либо пока кто-то не купит всё, что требовалось и не сбежал бы. Евгении Валерьевне приходилось ждать, пока приготовится кофе, как и Нике. Конечно, можно было начать дискуссию о том, почему же стоило принять ту злосчастную лабораторную работу, однако на переменах не было принято говорить о чем-то касающемся учебы. Или работы, в случае преподавателей. Евгения Валерьевна была одной из самых молодых среди работников кафедры. Она вечно мельком появлялась, но до сих пор ничего не вела. Она сама казалась студенткой всегда: невысокая, вечно с рюкзаком, на вы со многими коллегами. Редко когда она появлялась на парах без хвостика или пучка, а также — без очков. — Вам идут новые очки. — Спасибо. Но задобрить меня так не получится. — И не пыталась. — Ника встала чуть прямее, убрав руки за спину. — Только с надеждой на диплом… — Ваша компашка ко мне будет каждый день подходить? — Скорее всего да. — До встречи на паре. Ника потянулась за стаканом кофе, пока Евгения Валерьевна уходила в противоположную от кабинета сторону. «Чёрт, я же нажала «без сахара». Тут минимум пакетик». — Эль, ты куда убежала? — спросила Ника, когда к ней подошла подруга. — В столовку, за соком. А ты ждёшь кого? — Тебя, блин. Погнали, а то Кир дуться будет. Когда началась пара, друзья, вдруг, осознали, что толком не сделали план, который просили. Другие команды уже либо его прислали, либо были готовы показать и посоветоваться. Кир взял всё в свои руки, принявшись быстро набирать текст из тех набросков, что уже были, пока Эля и Ника искали дополнительный материал и всё информацию по техническому заданию. Евгения Валерьевна ушла на несколько минут, чтобы поговорить с деканом, потому у компании появилось немного времени. — Пс! Пс! — позвала Нику одногруппница. — Чего? — Вы в чем план делаете и по каким датам? — По датам лаб. В табличке. — Спасибо. — Эль, напиши пока Ви, спроси, что она конкретно возьмёт, чтобы мы могли отталкиваться. А ты, блин, горе, повернись сюда, мы не договорили. «Да ладно, Кир». — О чём не договорили? — О твоих странных исчислениях. — Ой, брось. Я уже всё сказала. Я просто не могу сказать о чём-то наверняка, пока не попробую. — Неужели? — Кир ловким движением заставил Нику опустить голову, точнее даже лечь на парту, чтобы можно было поговорить с Элей. — Ты слышала? — Что именно? — Не важно. Вот, как девушка, и тоже не гетеро… — Кир, я же не… — Да погоди. — Голова вновь полетела в стол, оторвавшись на пару сантиметров. — Ты пробовала что-то с парнями? — Не особо. Скорее из-за каких-то навязываний пыталась, но не вышло. — Как и у меня собственно. — И к чему это? — спросила Ника, едва выпрямившись. — Мы говорили о разных вещах. И вообще, нам ещё эту фигню закончить надо. — Я бы не назвала это фигней, — с улыбкой сказала Евгения Валерьевна, стоя за спиной друзей. — Есть, что показать? — Ну, садитесь. Преподавательница взяла стул и села напротив компании. Каждый по очереди делился с ней идеями, расписывал, что будет делать в работе, каким они видели результат. Яркая улыбка Евгении Валерьевны не совсем сочеталась с порой слишком строгими требованиями и комментариями, но, возможно, именно из-за этого студенты и относились к ней хорошо. — Не сильно плохо, ладно. Советую на этот пункт поставить больше времени. Не успеете. Тему вы, конечно, взяли… вам самим-то нравится? — А есть разница? — спросила Ника. — Разумеется. В любимой работе может быть ненавистное дело, однако и в ненавистном деле бывают детали, которые ты будешь делать с большим удовольствием. — Вы единственная, кто нас об этом спрашивает, — вздохнула Эля. — Я аспирантуру закончила в этом году, так что ещё прекрасно помню всё студенческое. Ладно, план вышлете на почту, а телефон если что есть. Кто-то может его записать. «Намёк понят». Оставалась ещё одна пара. Так странно было всегда из-за этого предмета. Даже, скорее, из-за преподавательницы. Ника жаждала занятий, с упоением смотрела и слушала, впитывая всю информацию как губка, а после ухода ещё несколько минут словно находилась на той же паре. Евгения Валерьевна отпустила всех чуть раньше. Кабинет опустел довольно быстро, остались только Эля и Ника, которые медленно складывали ноутбуки в рюкзаки, пока Кир стоял у двери со скрещенными руками и недовольным, словно вечность их ждал, лицом. — Мне на совещание бежать, девочки, вы закончили? — Да, да, — забормотали подруги, как вдруг Нику осенило. — Евгения Валерьевна, вы хотели нам на следующие лабы дать за… — Точно. Чего раньше-то не напомнили? Флешка есть у кого? — Да. Ника немного порылась в рюкзаке, стараясь быстрее отыскать в маленьком кармане полном хлама флешку. Девушка протянула её преподавательнице, а та как можно скорее стала вставлять её в компьютер. — Я так понимаю, вопрос, касаемо того задания, лучше задать потом. — Ага. Ну, у тебя же там немного, правда? — Можете не беспокоиться, — железным тоном, но с самой мягкой, пусть и не совсем заметной, улыбкой ответила Вероника. Когда нужные папки были скачаны появилась небольшая проблема, которая случалась довольно часто — застрявшая флешка. Это особенно часто мешало на важных выступлениях, когда и без того нервы были на пределе, ещё и техника норовит взбесить. Пришлось вытаскивать злосчастную флешку в две руки двух людей. «Надеюсь, что она не слышала всего того бреда от Кира».