Один процент

Сегодня был самый ленивый день Ники за последние несколько лет. Она едва выходила из комнаты, только сидела в ноутбуке, смотрела сериалы и что-то изредка записывала, и то не было по учебе. Приятно было так отдохнуть после напряжённых дней, или недель, или месяцев. Репетиция осталась в памяти благодаря всплыванию в голове странных шуток, вибрации в голове от громкой музыки и боли в руках от переусердствования. Пальцы, казалось, покрылись мозолями или ранами, а на заднице отпечатался тот злосчастный неудобный стул, который стоял вместо привычного. За окном быстро стемнело из-за туч, но дождь никак не хотел идти, только гром несколько раз разрезал тишину. Потоки свежего воздуха залетали в комнату, окутывая ту лёгкой вуалью, позволяя дышать и не сходить с ума. Ника даже не знала наверняка, хотелось ли ей наружу или же усталость не дала бы этого сделать. Время от времени приходили смс от друзей, спам на почту и ответы преподавателей о сданной или несданной работе. «Совсем свихнулась с этими выходными. Учится начала». Настя зашла в комнату больно радостная. Она прощалась с кем-то, попутно расстёгивая куртку и закрывая дверь, обвешанную фотками. Ника даже вытащила наушники, поскольку уже научилась различать все эмоции и интонации соседки, особенно её ухмылки. — Чего такая радостная? — Да так, идея одна возникла. У тебя же нет завтра репетиции? — Нет. Намёк понят. И кстати, в прошлые разы тебя мои репы не останавливали. — Не меня, а тебя. Так что? — последнее слово Настя сильно протянула. — Не знаю пока. Ты из-за этого такая радостная? — Если пойдёшь, то можешь не платить за… Она достала две бутылки вина, отчего Ника даже вскочила с места. Поход по клубам у девушек всегда был масштабным мероприятием, однако из-за больших расходов и малых доходов, пришлось ограничить себя в выпивке и довольствоваться лишь бесплатными коктейлями, которые доставались либо удачей, либо упорным флиртом. «Это старость? Пить хочется, а всю ночь не спать будто не смогу». Устоять от вина было тяжело, ровно как и от умоляющего взгляда Насти. Ника прекрасно понимала к чему приведёт каждый бокал — стакан, в их случае, поскольку иной посуды не было. Открытая пробка первой бутылки повлекла за собой отключение сериалов и включение музыки, разговоры, а также привлечение в компанию одного из соседей, который тоже с радостью согласился выпить, донести ещё немного и тусить до утра. Со второй бутылкой начались танцы, странные песни, комната наполнилась паром и долинкой сумасшествия. Очень незаметно подкралась ночь и комендантский час, так что оставалось совсем мало времени, чтобы собраться. Если соседу подруг нужно было лишь забрать паспорт и накинуть куртку, то девушки собирались принарядиться. Настя старалась побыстрее накраситься, поскольку на это у неё уходило больше всего времени, пока Ника мучалась среди одинаковых футболок. — Что наденешь? — спросила Вероника. — Не решила до сих пор. Либо платье, либо ту рубашечку, ну которая… — Не показывай, помню. — А ты? — К чёрту. Как всегда — футболка и клетчатая. Будет жарко — сниму. — Футболку? — Хорош болтать. — Ника шлёпнула соседку футболкой по заднице. — Я почти готова, считай. — Краситься не будешь? Совсем? Может, немного? — Опять? Ты издеваешься? — Ну пожалуйста. Я чуть-чуть, будет незаметно. — Нет. — Обещаю, что эта ночь будет без лишних парней. — Ты это говоришь до первого шота. — Нет, серьёзно. Тебя это тоже касаться будет. «У меня полуразвратное настроение, а ты тут». Ника согласилась, кое-как. Настя, как и обещала не переусердствовала, лишь нанесла немного консилера и подчеркнула глаза, едва заметно. Перед выходом Вероника едва успела помазать губы ягодным бальзамом и взять зажигалку. Пусть, сигарет так и не было. Но на улице всегда находились понимающие люди. Вино словно уже перестало чувствоваться, в голове Ники были самые ясные мысли, а внутренний голос так и просил добавки, дабы не ходить в клуб трезвой. Про друзей нельзя было сказать того же, однако постепенно, особенно после прогулки по центру города, и они стали понимать, что мало выпили. Тучи всё также висели над городом, заслоняя от лунного света, и скрывая звезды в столь прекрасную ночь. Из каждой открытой и закрытой двери слышались самые разные песни, возле входов стояло по несколько человек, ожидая, когда их запустят. Самый тяжёлый выбор стоял в том, куда же пойти в первую очередь. Столько знакомых мест, где-то девчонок даже узнавали охранники — не ясно, это хорошо было или плохо. То там, то тут зазывали скидками и бесплатными коктейлями, где-то соблазнительно играли знакомые песни. «Почему пиво никто бесплатно не даст?». В первую очередь компания направилась в бар, где наливали дешёвые шоты. Они были чуть больше, чем в остальных клубах, а потому было намного проще напиться, хоть и тяжеловато с одного захода было выпить такое. Бармены тоже были знакомы с Настей и Никой, поскольку те уже раз седьмой так приходили за этими шотами. Все знали, что они потом возьмут что-то ещё, поскольку это было одним из дешевейших мест. Шот за шотом, минута за минутой, разум, наконец, расслаблялся, но не покидал пределов головы Ники. Ребята остались более чем довольны, особенно, когда барменша угостила всех троих сигаретами. Приятная лёгкость, которой нельзя было достичь, не совместив алкоголь и табак. Вероника уже точно знала, что хочет чего-то, что поможет ей запомнить эту ночь, однако не знала, что именно. Она всякое делала, почти всё. Не могла лишь напиться до беспамятства, однако как запомнишь то, что забыл? Следующим местом был клуб с бесплатной выпивкой по кодовой фразе, затем ещё один такой же, а после стало несколько труднее. В четвёртом месте ребятам сказали, что свои коктейли они получат только после десяти минут танцев, однако никто и не был против такого исхода событий. Гардероб был не до конца заполнен, потому удалось сдать проклятые куртки, в которых уже было невыносимо жарко. Десятки поднятых вверх рук, орущие голоса, которые едва попадали в такт, однако всем плевать. Кто-то снимал видео, кто-то фоткался, кто-то танцевал с напитком, а кто-то уже соблазнял едва знакомого человека. К припеву начинались самые жёсткие танцы, ребята прыгали как в последний раз, кричали, словно освобождая всю боль и тревоги, чтобы каждый знал, как же они счастливы сейчас. Пот стекал со лба, по шее и вискам. Кто сказал, что тусовки — не спорт? Выпив очередной коктейль, Нике понадобилось отойти ненадолго в туалет. Там, на удивление, не было очереди, хотя однажды пришлось ждать песен пять, не меньше. Чистое зеркало позволило сделать одну быструю фотографию, такие Вероника всегда делала в клубах — зачем, не ясно. Жаль было, что одна из любимых песен уже закончилась, потому Ника вовсе не торопилась к друзьям, спокойно проходила, даже проползала, словно змейка, между людьми. «Не, ну что это такое? Впервые очки надела в клуб, а всё равно их не вижу. Он же под метр девяносто, как такого не заметить?». Зато в глаза бросился другой знакомый образ. Возле барной стойки танцевала девушка со светлыми волосами. Почти белая рубашка, майка, джинсы, одно открытое плечо, никаких очков, а накрученные кудри небрежно прыгали по плечам. Такой её Ника видела впервые. — Неужели? — сказала Евгения Валерьевна, усмехнувшись. Она поправила волосы, сделав пробор не по центру, оглядываясь по сторонам. — И я рада вас видеть. Неожиданно. — Ой, не начинай. Одна? — Не. «Будто она услышит что-то сейчас». — Выглядите классно, честно. — Что за вы? Просто Женя, забей. «Я всегда знала, что с нашей кафедры преподы пьют как не в себя». Ев… Женя подсказала отличный способ поскорее найти друзей — взглянуть со второго этажа. Однако и этого не понадобилось, поскольку, Ника уже на лестнице заприметила знакомые головы. Дав друг другу немного неловкое пять, девушки разошлись. А говорить о неожиданной встрече Вероника вовсе не торопилась. Решив выпить немного ещё, компания быстрым шагом направилась в новое место. Там дали довольно крепкие коктейли, что никто после них не захотел курить, кроме одной. Ника ещё не успела допить, потому оставила друзей сторожить напиток, а сама вышла на улицу. Начал накрапывать дождик. Холодные капли приятно освежали разгоряченный народ, хоть, кто-то и ругался из-за непогоды. Из пяти прохожих ни один не смог поделиться сигареткой, словно у всех одновременно они закончились. «Ну отлично». Стоять и мокнуть долго Ника не могла, потому решила зайти к друзьям обратно. Однако её внимание привлёк силуэт возле другого клуба, который протягивал сигарету, говоря что-то на арабском языке. Вероника ничего не поняла, лишь кивала головой, повторяя спасибо. Она отошла на пару шагов от незнакомца, как вдруг поняла, что оставила зажигалку в куртке. Пришлось убрать сигарету в карман рубашки. Возле гардероба теперь толпилась очередь, а на танцполе стало ещё больше людей. Чтобы не мешаться возле входа, Ника прошла к барной стойке, немного покачиваясь в такт музыке. Стоять одной средь клуба не было в привычках девушки, однако и в опасности она себя не ощущала. Тем более, что неподалеку вновь стояла Женя. Она подошла к Нике, подпевая. Отбросились все рамки. Было плевать на субординацию, она наступит вместе с очередным рабочим днем, но точно не сейчас. Внимание Вероники привлекло то, когда Женя поманила её пальцем, чтобы что-то сказать. — Как ты относишься к поцелую с девушкой? — Ника в это время глядела на парочку девушек, что целовалась перед её носом. — Спокойно. И через секунду она почувствовала то, чего совсем не ожидала. Губы Жени накрыли её, жадно, словно цепляясь за невидимую последнюю надежду. Одна ладонь лежала на щеке Ники, вторая — приобнимала за талию. Мокрые пряди падали на лицо, однако никого это не волновало. Ника сперва опешила, однако, поддавшись неизвестному сиюминутному порыву, не оттолкнула, а ответила, запустив пальцы в волосы преподавательницы. Нежно, но горячо, без лишних пошлостей, но такой запоминающийся — поцелуй был странным для них обоих. Холодность в характере и в губах Ники таяла под жгучим напором Жени. Девушки медленно отстранились друг от друга, словно смакуя каждый миг, что ни ещё были рядом, словно стараясь запомнить каждое прикосновение, которого они вот-вот лишаться. Их окружил сладкий аромат Жениных духов, а громкая музыка затихла только в их мире. Где они смотрели друг на друга, забыв об остальных, где Ника стала пугаться происходящего, но не хотела жалеть о том, что сделала. Однако она ждала, что же скажет Женя. Впервые преподавательница предстала в таком виде, и речь вовсе не о внешности. Словно раскрылось нечто новое. Косой пробой, объем в волосах заставляли Нику улыбаться, лёгкая одежда, не продиктованная университетскими правилами делала ту, кто её носил довольно свободной. — Это, — преподавательница сделала длинную паузу, отведя взгляд, — было опро-метчиво. — Может, выйдем на улицу? — выпалила Вероника, забыв половину слов мира. Евгения Валерьевна согласилась. А зажигалки всё так же не было. Как друзья до сих пор не бросились искать Нику, когда уже столько времени прошло. Она бы не удивилась, если её коктейль был бы уже давно выпит. Женя достала электронную сигарету, а Вероника не придумала ничего лучше, чем спросить: — Зажигалки не будет? — Держи. — Спасительница. Кхм. — Ника сделала первую затяжку, лишь бы не сказать лишнего. Стало так хорошо, что даже непривычно. Впервые уличная тишина так сильно мешала, даже хотелось сильный ливень, а не эту морось. — Ник, ты не подумай ничего такого. Просто… просто мне захотелось расслабиться. Всё. Я на эмоциях это всё, по пьяни. — Да я так и поняла. — Даже не было времени как-то подумать… — Да я понимаю. — Тогда, может, хоть повернёшься ко мне? — Сделаем вид, что ничего не было, — она говорила то ли с вопросом, то ли утверждая. — Не привыкать, я частенько так делала. — Так? — Ну, почти так. Не для преподавательских ушей. — Неужели? После этого? — неловкий смех разрядил обстановку, однако вскоре всё вернулось на круги своя. — Ты же никому не скажешь? — Конечно нет. Так понимаю, о том, что мы вообще встретились сегодня тоже лучше не… — Желательно. Всё понима-ю, но хотя бы не в вузе. После ещё парочки неловких реплик, Женя зашла обратно, а Ника, докурив, направилась к друзьям. Удивительно, но коктейль ещё был цел, хоть и на половину опустел. Настя тут же стала расспрашивать, где подруга была так долго, а Вероника и ответить ничего не могла. Невнятно отвечала, чтобы шум клуба заглушал её голос. «Но…» Дурацкие идеи чаще всего приходят в трезвеющие головы, а именно такой её чувствовала Ника, когда потащила друзей в прошлый клуб. Те без всякого сопротивления шли, куда вела подруга, поскольку сами были в более развязном состоянии. Как же Веронике хотелось такого. Чтобы оправдать все неразумные поступки, чтобы сделать вид, что чего-то не помнила, чтобы позволить хоть маленький миг без подчинения разуму. Тогда бы, может, что-то давно уже сложилось бы по-другому. Если Настя сама заметила свою преподавательницу, то фактически всё нормально, ведь Ника молчала, а обсудить теперь будет с кем. Только сосед девушек не знал, кто такая Евгения Валерьевна, а потому спокойно улыбнулся и дружелюбно обнял её. Настя словно подозревала, что Ника знала о том, кого они так случайно встретят, но слова пока не могли стать одним предложением. Ребята толком не уходили больше из этого места, только разок, чтобы заглянуть в первое и немного подлить топлива, как это случайно назвала Настя. Жене тоже пришёлся по душе бар, особенно его цены. — Тебе, может, что-то безалкогольное? — поинтересовалась шёпотом Ника. — Я себя могу контролировать, не беспокойся. — Ну хорошо. — А ты так обо всех заботишься? Или только о тех, с ке-ем… — Обо всех. Такой я человек. — Ты прикольная, Ника. — Ты тоже. Женя. *** Когда солнце уже встало, ребята соизволили разойтись по домам. Женя уехала ещё час назад, а Ника, под предлогом очередной сигареты, вышла на улицу, чтобы проводить её. Она не подходила близко. Просто смотрела, как Женя садилась и уезжала. Как она вновь становилась Евгенией Валерьевной. «И часто она так, интересно?». Метро уже было на половину забито, но сидячие места нашлись. Сосед девчонок едва ли не сразу отрубился, а те продолжили болтать, пусть, глаза и слипались. Настя что-то расспрашивала про Евгению Валерьевну, пока Ника коротко отвечала и старалась увести разговор от этой темы. Долго объяснять не пришлось, что знать никто о прошедшем не должен был. «Их там не было, а такое чувство, будто Настюха знает что-то». *** Понедельник становился ещё более тяжёлым днём, когда приходилось являться на пары после двух дней лёгких пьянок. Три часа сна, подработка в воскресенье, а потом вдруг у кого-то оказался день рождения, который затянулся почти до двух часов ночи. Если бы девчонкам пришлось идти к первой паре, то Ника и вовсе бы послала эту жизнь. Как бы ни было весело, но сушняк по утрам — дело неблагородное. Ровно как и будить соседку после того, как она умудрилась вырубиться после пятого будильника. Кир, Ника и Эля сели на предпоследнем ряду, спрятавшись за ноутбуками. Вероника, пока студенты ещё шумели, смогла незаметно открыть бутылку минералки и жадно выпила почти половину. Кирилл усмехнулся, увидев эту картину. — Кто-то опять бухал всю ночь? Перед парами? — Во первых, почему сразу бухала? Немного только. Во вторых, мы в субботу в клуб ходили, а вчера… так. — Не понимаю я вас. «Чёртов трезвенник». Так получилось, что из всей компании, кроме самой Ники, пила только Ви. И то будучи дома, редко где-то в кафешках, дабы посидеть лишь в знакомой компании и не пересекаться с остальными людьми. Эля предпочитала только изредка вино, а Кир и вовсе отказывался от всего этого. Зато подшучивать над Никой могли все трое, пусть она и приходила на занятия всегда в хорошей форме. — Ты не пьёшь минералку, если не бухала. — Не правда, — возмутилась Ника. — Пару раз было и просто так. — Ой, ну конечно. Опять свой разврат устраивали. Гетеро, блин. — Ну-у, э-э-э, такое. Обычно всё было. Сосед присоединился, так что просто выпили и потанцевали. Под дождь попали. — Даже спокойно для вас. — Ага. «Очень спокойно». Друзья поняли, что Ника проснулась, когда та, уставившись невидящим взглядом в самый центр экрана ноутбука, стала отбивать ритм пальцами по столу. Сперва припев одной песни, затем другой, а потом возвращалась к первой и начинала куплет. Кир усмехнулся, поняв, что наигрывает она то, с чем их коллектив будет выступать на неделе. Король и Шут его устроил, а Ke$ha, казалось, не сильно. После обеда в небе появилась одна полоса без облаков, однако солнечные лучи не захотели показывать себя даже через такую щёлочку. Эля сетовала на пробки, что образовались с самого утра, и молилась, что они рассосутся через несколько часов, когда закончатся пары. Прошедший дождь немного размыл асфальт на соседнем с домом девушки перекрёстком — такое качество, — однако никто ещё и не подозревал, что ночные осадки оставили свой след не только на дорогах. Но и на людях. Ника настолько была погружена в свои мысли, что даже забыла, какой предмет будет на предпоследней паре. Она спокойно вытащила ноутбук, ждала, пока тот включится, заглядывала через плечо к Киру, который досматривал новый выпуск шоу на ютубе. Только когда речь зашла о том, какую программу открыть, до Ники пришло осознание. Переживаний особых не было, как минимум, ей так казалось. Евгения Валерьевна была вся в работе — точнее, в куче бумаг, — едва успевала проверять лабораторные студентов. Хорошо, что задание с инструкциями уже было выдано, иначе она бы сошла с ума, ещё объясняя это всё. Когда прошла большая часть пары, преподавательница немного освободилась и стала сама ходить по аудитории, в которой сидела лишь половина группы. Евгения Валерьевна поправляла что-то, давала советы или настаивала, чтобы ребята не переусердствовали в анимации, дабы не испортить результат. Кто-то осмеливался спорить с ней, однако мало кому удавалось выиграть. — Как успехи? — преподавательница подошла к Эле, Киру и Нике. Она словно специально чуть нагнулась между двумя последними, оперевшись о стулья, едва задевая пальцами спины студентов. Знакомый аромат казался ещё более приятным. Сирень с лёгкими сладкими нотами персика. — Он отказывается этот слой передвигать, — пожаловался Кир. — А кто за тебя замок снимет? Закреплённый же. — Полный фак. — Ну всё, не переживай. А у вас девчонки? Эля неоднозначно пожала плечами, едва слушая, что там говорят, а Ника вспомнила, с чем хотела подойти и ранее. — Что вам здесь не понравилось? — Я разве не скидывала список претензий? — Скидывали. — Вероника запрокинула голову назад, чтобы посмотреть на Евгению Валерьевну. — И у меня претензии к вашим претензиям. Ничего тут не мешает. Без динамики интерес пропадет. — Если так хочется тебе оставить это на фоне, то уменьши то дерево или измени его амплитуду шевеления. Оно больше основы — отвлекает. И белку убери. — В ней вся суть! — возмутились все трое. — Я сейчас ваши работы начну пересматривать. Амплитуда возмущения спала, стоило прозвучать этой фразе. Защитить дебильную идею и подругу — дело святое, — пока не начинали докапываться до них самих. Эля слишком зациклилась на том, чтобы поместить на деревце белку, которая бы бегала и оставляла следы. Одна линия, вторая, так и появлялась звезда, вершины которой позже соединяла окружность. Ничего больно противозаконного. Кир ушёл вместе с другими парнями чуть раньше звонка, дабы в очередной раз выслушать про военные сборы в конце семестра, на которые ему жутко не хотелось. Да и не надо было, не учился на той кафедре, однако слушать должны были все. Девушки постепенно тоже стали уходить — кто домой, а кто на последнюю пару — лекционную. Эля пересилила себя и решила остаться вместе с Никой. Она быстро собралась и решила подождать подругу в коридоре, заодно купив какую-нибудь сладость, покуда без этого счастье ограничивалось общением внутри компании и ничем больше. Вероника уже было сложила вещи в рюкзак, прошла до преподавательского стола, готовилась сказать «до свидания», как вдруг в пустом кабинете раздалось тихое: — А ты хорошо держишься. Лёд души Ники дал трещину, на лице проступила лёгкая ухмылка, однако она быстро сошла. Девушка повернула голову к Евгении Валерьевне. Как же хотелось знать, что будет в душе у преподавательницы после этих слов, что она почувствует и почувствует ли. Вероника впервые жалела, что не могла пересилить свое эго и повернуться до конца. Тогда она бы увидела большее, чем мог увидеть кто-либо ещё. — Я бы сказала вам то же самое, если бы не этот комментарий.