Рассвет

Утром бар выглядит по-другому, мертвенно и тускло. Выключенные светильники и неоновые вывески, пустые столы и столики. Петри чистит барную стойку. Заведение словно начало новую жизнь-спокойную и размеренную. Вообще, утром все становится проще и легче, словно темнота ночи забирает все тяжелое и гнетущее, и на его место приходит свет утра. Петри, увидев меня, отвлекся и произнес: -Привет! Ты вчера так убежала быстро. По моей заторможенной реакции бармен быстро сообразил, что я не в состоянии сразу начать изъясняться. -Кофе?-предложил он. Я вспоминаю прошлую ночь и в панике вожу головой. Он понимающе кивает и говорит: -Я подготовил документы. Сейчас схожу за ними. -Да, спасибо-выпалила я, вспомнив, собственно, ради чего я здесь. Мама наверняка меня уже заждалась. Я подошла к барной стойке и оперлась о нее. На сцену даже не смотрела. Боюсь, что те чувства, в которых я пока не могу разобраться, возвратятся так же внезапно и резко, как и появились. Но с другой стороны, мне страшно их и не испытать. Они были такими необычными, сильными, энергичными и…живыми? И хочется, и колется. Странно. Ладно, просто подожду документов. Нечего себя раньше времени накручивать. Что может случиться… Петри быстро вернулся, вынырнув из задней деревянной двери, и протянул мне бумаги. -Вот, смотри, на отдельном листке я сделал пометки. Думаю, Стефания разберется. А в целом, все документы составлены правильно, законно и точно, так что все в порядке. -Спасибо большое за помощь-ответила я и взглянула на него. Даже не скажешь, что мужчина работал всю ночь. Только слегка черные круги под глазами могут его выдать, но у меня бывают такие же, даже если я буду спать семь часов. -Так, я могу ехать домой, получается?-напоследок переспросила я, чтобы быть до конца уверенной, что мама не развернет обратно. -Да, конечно-начал он, но не успел закончить. Взгляд его упал на кого-то позади меня. Я слышу аккуратные шаги. Петри перешел на финский, обращаясь к кому-то за мной. Я ничего не поняла. Видимо, он что-то говорит работникам . В целом, мне не важно. Получив ответ и документы, я уже стала складывать бумаги в сумку, не обращая внимание на человека, совсем приблизившегося слева к моей спине. Вдруг, на очередной непонятный финский вопрос Петри, послышался отвечающий голос. Красивый, мелодичный, аккуратный и очень уютный. Такой тембр хочется слушать просто фоном, чтобы успокоиться и прийти в себя. По телу, почему-то, пробежала дрожь. Страшно поднять глаза. Но интерес и вежливость пересилили меня, и мой взгляд оторвался от сумки. Там стоял он. В футболке, джинсах. На его худом коренастом теле одежда казалось слегка мешковатой. За спиной чехол от гитары. Улыбается , о чем-то говорит с Петри. Увидев мой взгляд, бармен вмешался, переходя на английский: -Позвольте я вас познакомлю, это Аврора-он показал рукой на меня, я кивнула и машинально потянула руку. Надеюсь, он не почувствовал, как моя она трясется. Да что со мной? Недосып? Быстрее бы убежать отсюда и спрятаться за пятью дверьми и пережить этот момент. Он улыбнулся и пожал мою ладонь. -А это Олис-показал он на светловолосого парня. Олис. Красивое имя. Нежное. Необычное. -Олис вчера играл здесь на гитаре, наверное, ты помнишь. Я кивнула. В воздухе зародилась физически ощущаемая неловкость. -Так, да, на чем мы остановились-спохватился Петри. Я отвела взгляд от Олиса. Вблизи его кожа выглядит еще бархатнее и нежнее. Лицо усыпано едва видимыми родинками. -А, да, все нормально, я забрала документы и раз все в порядке, я пойду-замельтешила я и, сделав рукой жест, обозначающий «до свидания», пошла к двери. Нет, не просто пошла, помчала. Фух, я это пережила. -Подожди-вдруг послышался громкий голос позади-другой документ забыл, отдельно его смотрел, извини, секунду-сказал Петри и отправилась в сторону кладовки. Я вернулась к бару. Паника накрыла меня с головой. Что, мне здесь одной стоять с Олисом? Может, мама сама потом приедет в Хельсинки и заберет свои документы? Будь они неладны. В горле образовался комок. Что говорить? Что делать? Господи, я сойду с ума. Из английского я сейчас помню максимум алфавит. Первую часть. Да что со мной, никогда такого не было! Может, только в классе в пятом, когда подарила парню, который мне нравился, валентинку. Хотя, зачем я вру, я так и не подарила, увидев, как он дарит подарок другой. Я разорвала красную бумагу в форме сердца с надписью «С любовью, Аврора», довольная пошла с подругой в магазин и купила три мешка конфет. Все свои сбережения потратила, но была такая счастливая! От мамы потом знатный выговор получила. Хорошее было время. Зато такого больше не испытывала. Вот только сейчас, опять. Но в руке у меня нет валентинки, а человека передо мной я совсем не знаю-только навык игры и имя. Что за ерунда? В воздухе витало напряжение. Невозможно выносить, ужасно. Собравшись с силами, а , может, и не без божьей помощи, я выдавила из себя: -Ты очень здорово вчера играл! Он улыбнулся. По телу пробежала еле уловимая дрожь, в районе лопаток стало приятно колоть. Почему? Кажется, ему приятно. Возможно, это мои галлюцинации, но он покраснел, со слегка уловимой нежностью ответив: -Спасибо. -Все хорошо играли-перебила я в секунду, как Олис произнес одинокое слово. -Да, парни профессионалы. Мы все очень стараемся и любим то, чем занимаемся-смутился он, но вовремя сумел совладать с собой. Диалог получался неловкий, но не агрессивный. Просто неудобный. Смущенный такой, с обеих сторон. -Я выступаю здесь, как позовут. Мне нравится. Неплохая практика. -У тебя уже такой уровень, что практика не так нужна-комплимент сам выпрыгнул из моего рта без предварительного обдумывания. Он понял, что сказано это с добрым сарказмом, но было видно, ему все равно приятно. -Спасибо, но практика музыканту всегда необходима. Я кивнула. -Нашёл-перебил нас Петри, вышедший из двери. Оттуда пронесся прохладный, вперемешку с запахом сырости и кофе, ветер. Слава богу. Не знаю, сколько бы я еще протянула таких разговоров. Я схватила документы. Просто впилась руками. Ладони были такие потные, что, без сомнений, бумага через несколько минут станет вспученная от воды в очертании моих пальцев. Извини, мама. Свое потоотделение я контролирую с трудом, как и все остальное, по всей видимости. Я кивнула, положила бумаги в сумку, и, словно в жаре, поскорее распрощалась с забывчивым барменом: -Спасибо большое за помощь, до свидания, Петри. Затем я повернулась для приличия к Олису, хотя внутри мне хочется нестись на своих двух до самого Петербурга: -Было приятно познакомиться. Он улыбнулся и ответил мне взаимностью. Всё. Я пережила это. Я молодец. Надеюсь, хотя бы к апрелю успокоюсь. Виделся свет улицы, означающий конец этой стыдливой истории, как вдруг уже в дверях сзади донесся голос: -Подожди! Боже, нет, что такое! Опять? Я во временной петле? Это моё наказание? За что? Еще документы? Мне они уже не нужны, мама поймет! Я все же повернулась и заметила, как Петри машет рукой, призывая подойти поближе. Взгляд Олиса спокойный и слегка отстранённый. Мужчина пьет воду из высокого стакана «коллинза». -Я подумал-начал бармен, когда я, всё же, подошла. По его ухмылке понимаю, что хорошего ожидать смысла нет-Ты же говорила, что остановилась в районе Катаянокка? Я кивнула. Создалось впечатление, что вопрос был риторический, и мой ответ ничего не поменял. -Так, может, Олис тебя проводит? Я нервно сглотнула и посмотрела на Олиса. По реакции понимаю, гитарист сам не ожидал этого. Музыкант поднял голову, посмотрел на бармена, потом на меня, потом опять на Петри. -Олису все равно в концертный зал идти, а это по пути к твоему отелю. Тем более, город можно по-настоящему узнать только с помощью местных, разве нет? Да и в компании веселей-уточнил Петри, стирая все недопонимания. В его глазах танцевали веселые огоньки. Я как рыба набрала в рот воды и, может, ответила бы в другой ситуации, что самой хотелось бы пройти, но здесь я просто физически не смогла успеть. Олис, подумав, слегка странно и смущенно, ответил: -Да, с удовольствием. Тут уже все смотрели на меня, ожидая реакции. Так, стоп? Он согласился? Но это же бредовая идея с самого начала! Ладно, действовать по ситуации…Точно не время отказываться, будет неудобно и некрасиво подставить человека в такой гостеприимчивости. Я кивнула, улыбнулась, максимально стараясь скрыть напряжение, и сказала: -Было бы потрясающе. Что я несу? Какой «потрясающе»? Я сейчас еле стою! Боже…