Нарисованное счастье

      Небо заволокло тёмными тучами, из-за которых не было видно звезд. Лишь небольшие лучи от света луны попадали в номер, который стал одной паре вторым домом. Веки мужчины слипались, ужасно хотелось спать, сил не было от слово совсем. Сидя в кресле и едва слыша, что говорит женщина, он всё-таки разлепил глаза. Ирина в тот момент снимала свое чёрное платье. Слегка пышные рукава сползи вниз с помощью обладательницы этого наряда, и мужчина невольно скользнул взглядом по спине его спутницы. На гладкой, как бархат, спине были заметны раны, то ли от какого-то острого предмета, то ли кожа лопнула от ударов или может быть это фантазия человека? Которая разыгралась на фоне недосыпания. Вроде бы все сходится, но даже когда Геннадий протёр глаза, шрамы не исчезли, а наоброт, на них попал свет от луны, и они стали более заметны человеческому взору. — Ира, откуда это? — мужчина попытался сделать голос твёрдым и уверенным, но он предательски дрогнул, дав понять, что у Кривицкого образовался страх за самого близкого человека. Женщина лишь молча сняла свое платье и натянула домашнюю одежду. Стоя лицом к зеркалу, она смотрела в свое отражение, не пытаясь даже задержать взгляд на силуэте, который сидел сзади нее и уже собирался двинуться к ней, чтобы засыпать вопросами. — Ир, — она все-таки обернулась и посмотрела на него, в глазах застыли слезы, а в голове мелькали все ужасные события, которые случились в её жизни за короткий срок. Гена не выдержал и подошёл к ней. Ладони мягко опустились на её плечи, только это он и мог сделать, так как боялся, что любое другое прикосновение навредит женщине. В полной тишине тёмного номера были слышны лишь тихие всхлипы, которые звучали приглашённо из-за того, что Ирина спрятала свое лицо на его груди.

***

Дождливые сумерки опустились на Москву, укрыв город непроходимой дымкой. Люди, по стечению обстоятельств оказавшиеся на улице в такую погоду, бежали в кафе, бары или просто искали укрытия, чтобы не оказаться завтра на больничной койке. Среди таких бегущих силуэтов выделялся один. Женщина в темном плаще шагала по дорожке, выстланной ровной красивой плиткой, совершенно одна, без зонта, с поникшей головой. Она не знала, что ждет ее дома. Родная квартира стала для нее стало подобием ГУЛАГа, откуда нельзя было сбежать. Цепи сковали ее тело. Дорога от работы до дома обычно занимала у женщины полчаса. Сегодня она пришла через полтора. Зайдя в квартиру и сняв насквозь промокший плащ, она села на скамейку, чтобы освободиться от обуви. — Ну и где мы ходим? — Анатолий вышел из-за угла, опершись на стену, — уже час назад должна была дома быть, — заметив, что замок на ботинке женщины не давал ей себя расстегнуть, мужчина подошел и опустился перед ней, помогая с заевшей застежкой, — Ира, я, кажется, тебе вопрос задал? — Ты же видишь, какая там погода. Пробки, — наконец сняв обувь, проговорила она, — извини, мне нужно переодеться — Я тебя не отпускал, — он схватил женщину за руку и притянул к себе, убирая с лица выбившуюся прядь волос, — не нужно со мной так разговаривать — Какое твое дело? Дожди залили город, все такси заняты, пробки, вот я и задержалась, — она попыталась освободить свою руку, но крепкая хватка мужчины не давала ей этого сделать. Он сильнее прижал ее спину к своей груди. Женщина пошатнулась от того, что ее поволокли в направлении гостиной, но быстро поймала равновесие, повинуясь требованиям сожителя. Добравшись до места назначения, она была повалена на бежевый диван, ударившись лицом о спинку мебели. — Не смей со мной так разговаривать, я не твой мальчик на побегушках, Ира, — он расстегнул ремень на своих брюках и вытащил его из шлевок штанов. Последовал удар. Жаркий, быстрый, пропитанный ненавистью, — ты должна меня слушаться, — удары продолжались с новой силой, забирая у женщины силы для сопротивления. Принятие своей участи пришло к ней уже давно. Она приняла свою судьбу, — разве это так трудно? — мужчина продолжал замахиваться рукой, нанося удары по плечу, предплечью, переходя на спину, — разве я мало для тебя сделал? Вернуть тебе твою должность после всего, что ты сделала, было не так уж и просто, моя милая, — последовал самый сильный удар, пришедшийся прямо в область лопаток, из-за чего Ирина сжалась, скривившись от боли, — не делай вид, что тебе больно. Больно мне после твоих выходок, — он взял ее за голову и притянул к себе, вдыхая аромат промокших волос, — твоя боль не сравнится с моей, Ира, — Анатолий отбросил женщину на диван, после чего услышал приглушенный стон, — спи. И чтобы я тебя не слышал.