Нарисованное счастье

      С того вчера, когда вскрылась вся правда прошло чуть больше недели. Ира впала в какую-то апатию и пыталась заглушить свои чувства работой, но выходило не очень. Кривицкий пытался растормошить свою вторую половинку, но и это приводило либо к возмущениям Ирины, либо к ее слезам. Голова шла кругом и отказывалась работать от всей этой истории. Хотелось сделать всё тоже самое, что делал Ире Алеников, а может быть и даже больше. Время двигалось к полуночи. В отделении была тишина, что не могло не радовать. Пациенты спали в своих палатах, врачи занимались неотложными делами и вели беседы на разные темы в ординаторской, а Ирина Федоровна, сидящая за стойкой регистрации, читала какой-то занимательный роман, от которого ни на минуту не могла оторваться. Сказка, а не смена. Геннадий следовал по уже выученному маршруту к родному кабинету. В его руках был бумажный крафт пакет, на котором красовался капкейк с вишенкой сверху. Видимо это был логотип какого-то кафе или магазина. Подойдя к кабинету, Кривицкий легонько постучал по двери и приоткрыл ее. — Ириш, привет. — Он произнёс это почти шепотом будто боясь, что кого-то разбудит, хоть будить было некого. — Гена? Что-то случилось? — Женщина отвлеклась от экрана ноутбука и протерла глаза. Рабочий стол был завален отчётами и разными документами, а на мониторе была видна какая-то таблица. — Я тебе здесь вкусненького принес. Из твоего любимого CherryBakery, — он прошел в глубь кабинета и присел на диван, положив пакет на кофейный столик, стоящий рядом, — иди сюда, — от постучал по месту рядом с собой, приглашая женщину присоединиться к ночному пиршесву. — Только не говори, что там мое любимое с фисташковым кремом? — она встала со своего места и с лисьей улыбкой подкралась к дивану, аккуратно открывая пакет. — Бинго! Там именно оно! — он самодовольно улыбнулся, — я себе еще малиновое взял. Так что, если ты не против, выпьем-ка мы кофейку, — он хлопнул себя по коленям и, чуть ли не подпрыгнув, встал с дивана, направляясь в сторону кофемашины. — Это чего ты веселый такой сегодня? Праздник какой-то? — Ирина с обожанием смотрела на пирожное, уже представляя, как будет медленно его пережевывать, ощущая сладость сего божественного творения каждым вкусовым сосочком на своем языке. — Сейчас девчонку оперировали. Ну такая забавная. Дочку мою напомнила, вот и настроение хорошее. А у тебя что-то случилось? Он опять поднял на тебя руку? — кофемашина издала глухой писк, говоря о готовности кофе, поэтому мужчина взял две чашки с изумительно пахнущим напитком и поставил их на тот же столик, где поселился пакет с кондитерскими изделиями, — рассказывай давай, — он взглядом сверлил дыру в женщине, ожидая ответа. — Ген, давай просто выпьем кофе. А то я сейчас захлебнусь слюной, — она потянулась к пакету, но его рука ее опередила — Да, конечно, держи, — Геннадий вытащил из пакета небольшую коробочку и отдал ее женщине, а два раза ей повторять не надо, пирожное тут же было вынуто из упаковки, а нежный зеленоватый крем проникал в каждую клеточку организма, — не торопись, — он усмехнулся, заметив испачканное лицо Ирины, — погоди, повернись по мне, — он дотронулся до ее подбородка и от него не могло скрыться то, как она дрогнула от его прикосновения, — испачкалась, — он протер уголок ее губ салфеткой, заглянул в глубокие изумрудные глаза и улыбнулся, — я никогда не сделаю тебе больно, доверься мне, — он отложил салфетку и взял пирожное из ее застывших рук, — пожалуйста, поверь мне, — он обнял женщину, как можно аккуратнее прижав ее к себе. Ирина не двигалась, она только положила свою голову ему на плечо и тихо заплакала, пропитывая его халат своими слезами. А он лишь спокойно гладил ее волосы, шепча слова успокоения и поддержки.