Вожатая

Я бежала. Бежала. Бежала. Бежала. Бежала, не замечая ничего вокруг. Пока тьма полностью не окутала мои веки, проникся внутрь. Я не могла поверить, что я смогла так подло поступить и напросто забыть про бедную Кристину. Блять. Блять. Блять. Я ужасный друг. Вдруг ей сейчас плохо? Больно? Думая о том, что Крис может пострадать из-за моей оплошности, слёзы сами стали поступать к моим глазам, не жалея. Люди и корпусы пробегали перед моими глазами, словно я не несусь на своих двух, а еду на машине. Как только я оказалась около входа, я решила отдышаться. — Крис! - крикнула я. Надежда умирает последней, как говорится. Я надеялась, что девушка где-то рядом. Ни звука. Лишь лёгкий ветерок, покачнувший макушки деревьев, слегла прошептал мне. Прошептал, что я в полной пизде. Сейчас не было мыслей о Кире. Не было мыслей, что кто-то ещё видит ту самую тень, которая поебывает нам мозги. Не было никаких мыслей. Лишь надежда. Переступив «порог» лесной гущи, я сразу же принялась бежать. Будто я бегу не за кем-то, а от кого-то. Может, так и есть?… Бегу от своей сущности. Бегу от пиздеца, который происходит в этом лагере. Бегу от своей любви, которая пропитала меня, изменив до неузнаваемости. Бегу от самой себя. — Кристина! — Кристина! — Кристина! Безуспешно. Я пробежала довольно много, успев уже по колено испачкаться в грязи. Это так символично, ведь в моих глазах я - грязь. Самая настоящая. Кира тоже грязь. Она меня испачкала. Как она может так спокойно убивать людей? Не в прямом смысле, но, сука, убивать! Я не задумывалась об этом, пока эта хуйня не коснулась моего близкого человека. Кира принесла мне эти проблемы. Не смотря на то, что я по уши влюбилась в неё, я по уши окунулась в грязь, которую она собой несёт. Оказавшись на какой-то полянке, я принялась наматывать круги, чтобы найти хоть какую-то зацепку. Но перед глазами были лишь одни деревья и темнота. Темнота, которая манила к себе. Притягивала, словно магнит. Казалось, что она меня уже не пугает, но мурашки на моем теле говорили об обратном. Боль смешалась с чувством стыда. Стыда не только за то, что я оставила Кристину, а ещё и за то, что я позволила этому лагерю управлять собой. Своими эмоциями, своими чувствами, даже своими словами. Я позволила этой тьме стать частью меня. Позволила ей поглотить все живое, что оставалось в моем сердце, оставив место лишь для вожатой… Это неправильно. Это пиздец как неправильно. Я полюбила не только мою вожатую, я полюбила ещё и тьму. Даже сейчас, шагая по густому тёмному лесу, я шагала дома. Может, весь кошмар этого лагеря - это и есть я? Попытки найти Кристину продолжались. Она, блять, должна была быть. — Ви… - шёпот откуда-то сбоку. Я резко обернулась, в надежде, что вот, мое спасение. Это Крис. — Это правда ты? - она говорила. Нет, она не говорила, она стонала от боли. — Боже, что случилось? - я упала к коленям Захаровой. Сейчас было похуй на штаны, на грязь, в которой я испачкаюсь. — Все очень плохо, Ви. Очень… — Не говори загадками, пожалуйста! - это был мой истерический крик. Мне было больно, смотря на мою подругу. Вся ее одежда была в грязи, футболка была порвана, будто она упала с какой-то возвышенности. — Ви, он все знает… — Кто он? — Тот человек без лица… Сердце ушло в пятки. Я знала такое выражение, но никогда не испытывала этого чувства на своей собственной шкуре. Руки задрожали, тело затряслось. Голова заболела. Дыхание сбилось, будто я и вовсе разучилась дышать. Это и правда был пиздец… — Но…, - на глазах слёзы, — как, Крис? — Я сама все ему рассказала, - Захарова присела на какой-то пенёк, начиная свой рассказ, — боже, солнышко, я правда не понимала что я творю… Она впервые меня так назвала. Это немного успокоило. — Я думала, что это была ты, Ви… Эта сука притворилась тобой, понимаешь? А потом выкинула меня, словно я какая-то игрушка! — Чего, блять? - слёзы не отступали, — сука, что ты ему сказала? Нет. Нет. Нет. — Все. Все, что мы знаем. Лицо Крис склонилось ко мне. Она хотела обнять меня, успокоить. Возможно, сказать банальную фразу, что все будет хорошо. Сука, нихуя уже хорошо не будет! — Прости меня, прошу…, - она взяла мою ладонь в свою. Это было дружеское извинение. — Ты не виновата, но… Расскажи как все было, - я облокотилась на неё, пока мои солёные слёзы капали на ее измазанную футболку. — Я пришла к месту встречи, а «ты» уже ждала меня там, - Захарова глубоко вздохнула, начиная свой монолог, — по дороге «ты» расспрашивала меня кучу странных вещей, которые мы уже давно обсуждали, но, как мне тогда казалось, из-за вашего бурного романа с Кирой ты просто все забыла. Я не предала этому значения, а зря… Глаза Кристины тоже уже успели намокнуть, осознавая весь пиздец ситуации. — В один момент я повернулась, чтоб увидеть не отстаёшь ли «ты», а след этого чудища и вовсе простыл. До одного момента… Я подняла взгляд. — До момента, пока эта тварь не оказалась прямо перед моим лицом, толкая с горы, - подруга потёрла места своих ушибов, — я подумала тогда, что ты отстала и крикнула тебе, чтоб ты искала Киру. — Он теперь знает, что я и Кира… — Нет, про Киру эта сука не стала спрашивать. Он ничего не знает. Отпустило. Значит, что Киру не ждёт расправа. Хоть это радовало… — Прости меня, солнышко… Мы обе разрыдались. Так и просидели в обнимку минут 10, пока всё-таки не решились отправиться обратно в корпус, чтоб обработать раны и помыться. Поиски той женщины теперь придётся отложить. Мое желание поговорить с Кирой, чтоб высказать ей все говно внутри меня, усиливалось с каждой секундой. Этой ночью нашим отношениям может прийти конец.

***

Зайдя в комнату, мы первом делом направились в ванную, чтоб любопытная Геля не стала расспрашивать о произошедшем. Лишних глаз нам сейчас явно не надо. — Блять, не могу поверить, что я это сделала, - Захарова продолжала плакать и спорить со мной. Я не считала ее виноватой. Она не хотела никому зла. — Крис, ты не виновата, слышишь меня? - прошептала я, раздевая ее до нижнего белья, — ты не знала… Ответа не было. Лишь тихие всхлипывания моей подруги. Я никогда не видела ее такой. Она была настолько разбита, что, казалось, склеить ее обратно по кусочкам было невозможно. Я верила, что это получится сделать у меня и у… Лизы. Кристина сильная. Сильнее, чем я. Не могу даже представить себе ее ощущения сейчас, столкнувшись с этим ужасом лицом к лицу. Мне было очень жалко ее. Я даже не жалела себя, хотя моя жизнь теперь в большей опасности, чем жизнь подруги. Я привязалась к этой симпатичной девчонке с хвостиком, которая так настойчиво пыталась заполучить внимание вожатой. Но она отдала мне своё счастье. Боже, это так больно. Она сделала это ради меня. А что я сделала ради неё? Опоздала на встречу? Правильно, я нихуя не сделала. Я ужасна. Я грязная. Я неправильна. … Я сидела, ожидая Крис. Казалось, это капает не вода, а ее слёзы, которых она пролила в эту ночь слишком много. Мысли резко заполнила Кира. Что мне делать? Сердце разрывается от любви, а разум просит иного. Разум просит очиститься. Сбросить эту ношу. Уехать из этого лагеря, оставить Киру со своей проблемой. Могу ли я? Нет… Но мне надо это сделать. Теперь моя очередь плакать. Нет, рыдать. Рыдать от осознания, что я заслужила большего, нежели девушка с такой тянущей вниз проблемой. Я светлее, чем Кира. Она мое спасение. Она и моя погибель. Прислушавшись, я услышала, что в комнате нет абсолютно никаких звуков. Видимо, мы ошиблись с мыслью о том, что в комнате сидит Геля. Где ее носит ночью? Открыв дверь, продолжая всхлипывать, я направилась к своей кровати. Нет, в комнате мы были не одни. Там сидела Кира…

***

— Кир… — Нет, Малышенко, говорю я, - блять, как я боюсь этого тона, — сука, я не спала и бегала по лагерю, словно ебнутая, чтоб тебя найти! Вожатая встала с моей кровати, вставая прямо перед моим лицом. Я почувствовала столь родной запах. Только теперь он был смешан с гнилью. — Где тебя, блять, носит? - она начала уже нагло повышать тон. Я стояла, пока не перестала чувствовать ног. Я стояла, пока они не стали ватными. Блять, только не…. Ломка. Руки задрожали снова. Кира начала плыть в моих глазах. — Отвечай мне, Виолетта! - она все ещё не замечала никаких изменений. — Уходи, Кир, пожалуйста… Слёзы. — Так значит? Ты думаешь, что имеешь право так пропадать? Ладно, похуй на то, что я твоя девушка, но я не перестала быть твоей вожатой и нести за тебя ответственность! Рука Киры замахнулась на меня. … … … Она хотела меня ударить? Нет, она ударила. Резкий горячий ожог от ладони Киры прямо по моей щеке заставил прийти меня в чувства. Сердце разбилось. Окончательно. Я разочарована. Разбита. Об меня вытерли ноги. Я разочарована в единственном свете, что был в этом лагере. Это оказалась обычная тусклая лампочка в подвале. — Мелкая, я…. Нет… — Проваливай, - выдавила из себя я, прижимая руку к горящей от удара щеке. Казалось, я сейчас упаду. Казалось, что я сейчас умру. Плохо было невыносимо. — Что с тобой? - вожатая напугалась моего состояния. Надо ее оттолкнуть. — Я наркоманка, Кирюх, мне нужна доза. Это, как мне казалось, станет нашим концом. До того момента, пока она не поцеловала меня в лоб. Чего? А Ангелины все не было.