Время придёт

      август 2003       Я провела перед зеркалом огромное количество времени и довольна результатом — буйные кудрявые волосы теперь гладкие и шелковистые. Мне нравится трогать их и пропускать между пальцами. Ощущение, будто я прикасаюсь к холодному шелку.       Очаровательная незнакомка улыбается мне по ту сторону зеркала. Незнакомка от того, что в повседневной жизни я предпочитаю не пользоваться макияжем и гламурными чарами, но сегодня все-таки решила прибегнуть к их помощи. Повод более чем весомый — я иду на прием в одно старинное поместье, воспоминания о котором старательно пыталась стереть из памяти последние несколько лет. Моя старая рана. Много воды утекло, прошло уже семь лет с тех пор, как я была там последний раз. Сегодня хозяин поместья будет принимать гостей, чтобы вместе с ними разделить свою радость — молодой лорд получил заслуженное и долгожданное повышение по службе. Я рада за него, он действительно достоин.       Я провожу пушистой кистью по линии скулы, на кожу ложится холодный розовый оттенок румян; с ними мое лицо кажется свежее. На губах — темно-вишневая помада. Она сладкая на вкус и я невольно облизываю уголки рта. Я накрасила ресницы тушью и теперь глаза кажутся мне слишком большими. Но некоторым это нравится, ведь так? Мне сейчас точно нравится. Самое время произнести заклинание, чтобы вся эта красота радовала меня и окружающих как можно дольше, что я и делаю.       Моя спальня в многоквартирном доме в магловской части Лондона погрузилась в полумрак. В доме всего три этажа и я живу на последнем. Дому около пятидесяти лет, в нем чувствуется душа и история. Это создает уют и настроение.       Окна спальни распахнуты настежь; ветер колышет и треплет голубые шторы. Ну и пусть. Ласковый август подходит к концу. Впереди осень и я намерена заполнить ее яркими и запоминающимися событиями.       Комнату освещает лишь тусклый огонек люмоса над моей головой. Я сижу на мягком пуфике перед зеркалом туалетного столика и наношу на запястья духи, что когда-то подарила мне Джинни. Флакон из зеленого стекла стоит в моем шкафу уже много лет; эти духи дороги мне, но больше, как память. Захотелось вспомнить, какой была в тот день, когда мне исполнилось шестнадцать. Закрываю глаза и вдыхаю аромат. Жасмин, мята, лайм. Вы верите в то, что запах способен вернуть в прошлое?       … Мы с друзьями перешли на шестой курс. Я безумно горжусь собой — минувшим летом сдала СОВ на «превосходно». Впереди нас ждут испытания, что даже в лютом кошмаре не приснятся, а я переживаю от того, что Рон предпочел мне Лаванду… Возвращаюсь в свою комнату и печально улыбаюсь отражению.       Мой милый Рон… Тогда ты был центром моего мира, но жизнь перетасовала все карты и сейчас я даже не знаю, где ты можешь находиться. Мы были вместе шесть с половиной лет и лишь недавно я почувствовала, что мое сердце освободилось от тебя. Да, когда-то ты дарил мне радость и счастье и все же нельзя преодолеть невозможное — мы не пара друг другу. Мы так старательно держались друг за друга все эти годы, что не видели очевидного — те, кто не сходятся в главном, расходятся из-за пустяков. Мне была чужда твоя любовь к славе, ты не понимал моей тяги к учебе. Твоя семья нетерпеливо требовала от нас появления новых Уизли, но, хвала Мерлину, мы не пошли у них на поводу, иначе сейчас было бы больнее.        В какой момент любовь превращается в ненависть? Мы перестали быть друзьями и в день, когда ты ушел, я испытала одновременно горечь и облегчение. Тогда мне подумалось, что все, что было между нами, напрасно. Как же я была не права! Ты помог мне понять, чего я хочу и не хочу на самом деле. Надеюсь, девушка, что теперь согревает твою постель, разделяет твою любовь к незамысловатым радостям жизни, что были мне так чужды. Еще я надеюсь, что теперь сама научусь радоваться простым вещам, я вообще хочу получить от жизни столько удовольствия, сколько смогу! Кто ты и что сделала с Гермионой Грейнджер? Но я же уже говорила — много воды утекло. Об одном лишь сожалею — об утраченной с Роном дружбе.       Знаю, взгляды многих людей сегодня вечером будут прикованы ко мне — сейчас в этой комнате я сделала, чтобы на меня посмотрели с другой стороны. Да, это примитивно — одежда, прическа и макияж не сделают меня другим человеком и все же не стоит недооценивать силу тайного оружия женщин. Ко всему прочему, как же приятно разрушать стереотипы о себе!       «Гермиона Грейнджер — самая умная ведьма современности, героиня войны, лучшая подруга Гарри Поттера; девушка, которая пренебрегла славой и предпочла тихое бытие на какой-то скучной работе. Мерлин знает, куда она пропала!» — скажут обыватели.        Я же скажу, что просто пыталась и пытаюсь стать счастливой и для этого сегодня мне хочется пустить пыль в глаза тем самым обывателям. У меня есть все для этого — мое лицо безупречно, на кровати лежат черная полупрозрачная блузка, черная обтягивающая юбка-карандаш из кожи, да пара чулок. Угадайте, какого цвета?        Сегодня я — роковая женщина. Самой смешно, как это звучит. Интересно, справлюсь ли я с этой ролью? Не важно. Хочу лишь хорошо провести время.       Утро и день пролетели в приятных заботах. Сегодня суббота; я посвятила ее целиком и полностью отдыху. Проснулась рано утром, распахнула окна — с улицы доносились лишь птичьи трели и шорох листвы старого клена, чьи ветви из года в год настойчиво лезут в мое окно. Люблю это мгновение перед рассветом — все спят, а я нет. Мне нужно это время — наедине с собой, своими мыслями, подальше от суеты. Рон обижался, что по утрам я предпочитала ему кофе с молоком и интересную книгу. Сегодня я пила свой кофе и читала книгу без несправедливого чувства вины.       Сквозняк гулял по моему дому. Люблю ощущение холодного прикосновение свежего воздуха к коже.       Я навела порядок в своей маленькой, но уютной квартирке — здесь всего две комнаты, этого достаточно. Главное, чтобы было много света — никогда не закрываю окна шторами. Чем больше света, тем большим кажется пространство. Когда все вещи оказались на своих местах, я снова поблагодарила судьбу за то, что она отметила меня магией — она значительно упрощает быт. Взмах волшебной палочки, четко выверенная руна и …вуаля! Готово.             Когда часы на стене кухни отбили полдень, прямо из квартиры я трансгрессировала на Косую аллею. Я давно не видела Гарри и сегодня мы договорились пообедать вместе. Для встречи я выбрала воздушное летнее платье до колен, пышная юбка которого поднималась от порывов теплого ветра.       На Косой аллее всегда много народу и сегодняшний день не исключение. Я улыбнулась, увидев идущую мне навстречу девочку лет десяти-одиннадцати. Она не замечала ничего вокруг — так внимательно рассматривала свою волшебную палочку. Надеюсь, у девочки будет счастливое детство. Мое же детство закончилось, когда Темный Лорд вернулся из ниоткуда, чтобы поставить весь мир на колени. Втроем мы противостояли силе, которая по хитрости и коварству намного превосходила нашу. Мерлин знает, как мы справились. Позже у нас появились сторонники, но легче от этого не становилось. Те события навсегда оставили отпечаток на наших душах. Меня до сих пор мучают беспокойные сны. Я убегаю, меня ловят и пытают; просыпаюсь с ужасом и в холодном поту и не сразу понимаю, что нахожусь в безопасной комнате с голубыми шторами и пушистым ковром на полу, а не в грязном, промозглом подвале.              Раньше я завидовала Рону — кошмары его не мучали, жизнелюбие никогда не покидало. Так было до тех пор, пока я не стала все чаще и чаще замечать, что Рон мог подолгу смотреть перед собой в пустоту. Мерлин знает, о чем он думал в те мгновения. Возможно, эти мысли были страшнее моих кошмаров. Не знаю, как с этим справляется Гарри — он редко делится своими переживаниями. Всегда таким был — нес в себе груз непосильной ответственности перед всеми, переживая обо всех сразу. Но кто позаботится о нем самом? За эти годы из мальчика он превратился в сильного, но хмурого и неприветливого мужчину. Он редко улыбается и предпочитает говорить строго по делу.       Я оглянулась — вдоль оживленной мостовой росли каштаны с огромными кронами, в тени которых располагалась терраса летнего кафе. Почти все столики были заняты посетителями — настало время обеда. За одном из столиков я заметила темноволосого мужчину, который махал мне рукой. Улыбаясь, я подошла к Гарри. Мне пришлось обходить многочисленные горшки с цветами, выставленными по периметру кафе, чтобы добраться до друга. Гарри тоже улыбался, но даже издалека в глаза бросался его усталый вид — под глазами залегли фиолетовые тени, лицо осунулось, а в черных волосах появились седые волосы. Друг встал со стула, дружески поцеловал меня в щеку и отодвинул для меня стул. Скромный джентльмен.       — Рад наконец-то встретится, Гермиона. Давно не виделись, — Гарри улыбался своей самой искренней улыбкой и моё сердце сжалось. Мы вместе прошли столько испытаний и теперь способны понимать друг друга без слов.       — И я рада, Гарри! — улыбнулась ему в ответ.       Наступила пауза. Мы смотрели друг другу в глаза и улыбались. Кажется, другу стало неловко и он начал ерзать на стуле. Подошел официант и принял у нас заказ.       — Как твоя работа? — спросила я участливо.       Его работа — символ вечной борьбы со злом. Когда закончилась Битва за Хогвартс 2 мая 1998 года, мы были счастливы, но потеряны. Большинство с трудом представляло себе, что будет дальше. Но только не Гарри — для себя он сразу решил, что продолжит борьбу со злом, чтобы произошедшее с нами не повторялось как можно дольше. Он не до конца осознавал, но борьба стала его образом жизни, ее символом. Аврорат принял Гарри в свои ряды с распростертыми объятьями, его успехи там воистину стали впечатляющими. Сейчас он там главный и снова не может спать по ночам.       — Спасибо, хорошо, — друг не дал развернутого ответа на вопрос, но я не сердилась — работа его подразделения должна оставаться в тайне.       — Пожалуйста, отдыхай иногда. Всем это нужно.       Раньше за этим следила Джинни, но теперь и это в прошлом. Им тоже было суждено расстаться. Джинни и Гарри были красивой парой. Многие ведьмы завидовали Джинни черной завистью. Еще бы — отхватила себе героя! Гарри был нужен всем, а ему нужна была только Джинни. Они поженились, но за три года брака детей у них так и не появилось. Целители из больницы св.Мунго сказали паре, что они несовместимы и наследников у них не будет. Гарри знал, как его жена мечтает о детях, как важна для нее семья, и, разрывая свое сердце на части, принял решение поставить точку в отношениях. Джинни была сломлена — Гарри вычеркнул ее из жизни, полностью посвятил себя работе. Тогда он не думал о том, что существуют разные выходы из их положения, но, почему-то выбрал самый болезненный для всех, ведь они любили друг друга. Потом Джинни уехала в Румынию, помогать в заповеднике своему брату Чарли. Я не видела ее с тех пор, но, говорят, она недавно вернулась назад.       — Хорошо, — мягко согласился друг. Я поняла, что он не воспользуется моим советом. — Как ты сама поживаешь? Как твоя работа?       — Все хорошо, — ответила я.       Я работаю в Министерстве Магии в отделе контроля за незаконным оборотом артефактов. В мои задачи входит изучение свойств неизвестных заколдованных предметов, выявление степени их опасности и, в зависимости от нее, я принимаю решение, что дальше делать с артефактом — использовать в целях Министерства или уничтожить. Работа мне интересна потому, что предполагает исследовательскую деятельность, к которой лежит мое сердце. Еще ежедневно я заполняю огромное количество бумаг. То, что мне сейчас подходит — монотонная писанина успокаивает. К тому же, это безопасно. Почти.       Совершенно другая ответственность лежит на моем начальнике — он-то и должен предоставлять мне артефакты для изучения. То, каким образом он это сделает, никого не волнует. Ему ставят задачи и он их выполняет. Часто ему на помощь приходит Аврорат. Многими успехами он добился повышения. Его личность до сих пор является причиной самых ожесточенных споров между магами. Кто-то его боготворит, кто-то ненавидит. Его зовут Драко Малфой.       — Я встретил кое-кого, — Гарри смутился.        Он не краснеет, как я, но его смущение от этого не менее мило выглядит — взрослый мужчина, а теряется, как мальчишка.       — Это замечательно! — моя радость неподдельна; хочется, чтобы друг был счастлив.       — Я знаю ее?       Гарри кивнул.       — Это Полумна.       Неземной красоты чудачка. Я уже ничему не удивляюсь. Молча жду продолжения рассказа.       — Случайно встретились в начале лета. Она подошла ко мне и пожаловалась на мозгошмыгов, которые взяли на абордаж мозг ее кота, — собеседник улыбнулся каким-то своим мыслям. — Она странная, всегда такой была.       Я молчала. Не хотелось нарушать момент откровения друга.       — Мне кажется, она видит и чувствует то, что неподвластно остальным…       Молча кивнула и улыбнулась другу. Гарри и Полумна могут осчастливить друг друга.       — Твой начальник устраивает грандиозный прием сегодня, — Гарри резко сменил тему беседы. — Ты пойдешь?       — Еще не решила, — неопределенно пожала плечами. — А ты пойдешь?       — Нет, — Гарри беззлобно усмехнулся. — Полумна просила построить домики для садовых гномов в саду ее отца. Я уже поздравил Малфоя, — серьезно сказал Гарри. — Мне не важна вся эта шелуха вокруг его назначения и он знает об этом.       Гарри Поттер и Драко Малфой. Сначала соперники, потом враги. Теперь? Нет, не друзья. Сложно сказать, что было бы сейчас, если бы семь лет назад, Нарцисса и Драко Малфои не помогли Гарри в его борьбе с Темным Лордом. Мы были бы мертвы, вот что. Семейство Малфоев хоть и не было у Темного Лорда на хорошем счету, но все же аристократы могли рассчитывать на теплое местечко рядом со змеемордым уродом в случае его победы. Они выбрали другой путь и в том, что Гарри удалось победить, есть и их заслуга. Гарри тоже знает это и поэтому, когда после Битвы за Хогвартс улеглись первые страсти, герой помог Малфоям избежать заточения в стенах Азкабана и добился их полного оправдания. Это было нелегко, но Гарри упрямо достигает своих целей. Все еще есть маги, которые с презрением относятся к беловолосому семейству, но тех, кто понимает их роль в противостоянии Темному Лорду в разы больше.       Мне не хотелось говорить о Малфое и я спросила то, что не давало мне покоя.       — Как там Рон?       Гарри мгновенно напрягся; кажется, он не догадывался, что мои чувства к Рональду изменились. Друг не хотел причинять лишнюю боль, но мне всего лишь стало немного грустно, не более.       — Переехал к Лаванде.       Я кивнула.        Рон двигается дальше. Лаванда хорошая девушка; ей нравилось угождать ему еще тогда, когда они встречались на шестом курсе в Хогвартсе. Это то, чего он желает, то, что я ему не могу дать. Мне хочется быть собой. Я пыталась меняться, идти на компромиссы. Отношения — это труд, а результаты наших с Роном трудов оказались бесплодны. Сейчас в моей квартире больше нет следов его присутствия.       Официант принес наш обед и мы молча поели. Мужчина с юмором рассказал о новом неловком сотруднике в его отделе, мы немного посмеялись. Снова повисла пауза. Гарри признался, что его одолевают панические атаки, я рассказала о своих кошмарах. Взяла его за руку и сжала. Сказала, что все будет хорошо. Мы взяли друг с друга обещание не пропадать надолго, беречь себя и разошлись.       Я еще немного погуляла по Косой аллее и вернулась домой. Меня встретили тишина и прохлада, которые летним днем бывают в старых домах с высокими потолками. Набрала ванну горячей воды и наколдовала белые лепестки роз. Моё тело погрузилось в воду, от расслабления я прикрыла глаза. Меня одолевали сомнения — стоит ли идти в дом Малфоя на его праздник? Это место я все еще вижу в кошмарах.       Говорят, однажды приходит момент, когда мы сталкиваемся со своими страхами лицом к лицу и то, как мы отреагируем, даст понять, готовы ли мы идти дальше без груза за плечами или же потонем еще глубже в болоте страха. Я твердо решила двигаться вперед и значит, мне это необходимо. К тому же, виновник торжества присылал мне сову с приглашением.       Наши отношения с Малфоем не назвать простыми. Год назад он стал главой моего отдела. Мужчина имел блестящие рекомендации и железную хватку в делах. Целенаправленно и хладнокровно он выводил на чистую воду недобросовестных создателей артефактов и тех, кто пытался продать/купить/использовать проклятые предметы. С его появлением работы у меня прибавилось. Тогда я радовалась этому и часто задерживалась на работе допоздна, ведь дома ждали Рон и его непонимание. Конечно, это только отдаляло нас друг от друга.       Поначалу работать с Малфоем было трудно — слизеринец, задира, самый молодой Пожиратель Смерти, чья тетка чуть не убила меня на каменном полу его родового поместья; в конце концов, мальчишка, чей нос я разбила на третьем курсе, стал моим начальником. Меня одолевали противоречивые чувства, хотелось перевестись в другой отдел и только разговор с Гарри по душам остановил меня от опрометчивого шага. Друг предложил посмотреть на Малфоя с другой стороны — Драко находился в плену обстоятельств и семейного долга, когда открыто поддержал Гарри в день битвы за Хогвартс и, видит Мерлин, в случае поражения Избранного, Малфоев ждала печальная участь. Можно сколько угодно говорить о том, что беловолосые аристократы переметнулись на сторону победителя, но, положа руку на сердце, скажу — мало кто верил в нашу победу над Темным Лордом. Пожиратели Смерти спали и видели, как обрушат небеса на головы грязнокровок и я была одной из самых желанных мишеней…       Мой дорогой Гарри нашел нужные слова и я смягчилась. Сначала я редко встречала Малфоя в рабочее время — полагаю, моя персона также будила в нем воспоминания о мрачных временах. Он приходил в мой кабинет один-два раза в неделю с блокирующей магию предмета коробкой в руках, рапортом и нечитаемым лицом. Передавал мне новое задание и быстро уходил. Всякий раз когда я, спустя пару часов после окончания рабочего дня уходила, свет в окне его кабинета почти всегда горел. И у Аврората, и у нашего отдела всегда много работы — темная магия по-прежнему многих привлекает.       Примерно три месяца все наше взаимодействие заключалось лишь в приеме-передаче артефактов и документов. Я привыкла к нему и, видимо, он привык ко мне. В мой кабинет часто заглядывали авроры, принимавшие участие в операциях под предводительством Малфоя. Закаленные в боях мужчины не без уважения и иногда даже с завистью рассказывали истории о том, как бывший Пожиратель Смерти становился между очередным мерзким артефактом и миром невинных магов. Некоторые из этих историй были откровенными небылицами, но факт оставался фактом — Малфой всем сердцем желал избавить мир от скверны темной магии.       В прошлом декабре, за неделю до Рождества я пребывала в подавленном настроении — Рон настаивал, что нам пора пожениться; Молли Уизли без конца твердила ему, что когда люди женятся, их отношения по непонятным мне причинам «переходят на новый уровень»; якобы, став женой Рона, я вдруг успокоюсь, остепенюсь и заживу лишь во благо Рона и наших будущих детей. Рон тоже в это верил — он никогда не понимал, зачем мне увлекаться чем-то еще, кроме него самого. Почему мне хочется расти как личности, а не как мать и жена? Раньше он спокойнее относился к моим увлечениям, но, может, это была лишь видимость?       Мы поругались и Рон, сказав, что мне надо подумать над тем, чего я хочу на самом деле, и отправился на неделю во Францию, чтобы отметить Рождество с друзьями из команды ко квиддичу. Чуть позже я узнала, что с ними была Лаванда Браун и она проводила с Роном очень много времени…       До праздника осталась одна рабочая неделя и чтобы хоть как-то поднять себе настроение, я одела любимое платье со свободными длинными рукавами. Его подарила мне мама, когда в свой последний отпуск я ездила к родителям в Сидней. Платье было летним, я одела его не по сезону; хорошо, что есть согревающие чары, иначе я бы замерзла. Мое свободное платье лилового цвета не решало проблем, но немного поднимало настроение, потому что мне предстояло провести Рождество и Новый Год в одиночестве. Молли приглашала меня отпраздновать в Норе, но я отказалась — наверняка мать Рона была в курсе нашей последней ссоры и вместо подарка Молли преподнесла бы мне нравоучения со вкусом ее видения мира и нашего с Роном будущего.       В тот день я подготовила для Малфоя очередной отчет, зашла в его просторный кабинет и молча положила на стол плод недавней работы. Блондин кивком велел мне поставить отчет на полку книжного шкафа, стоящего справа от его стола. Сам он сосредоточенно листал ветхий фолиант. Я знала, что у него сейчас нет времени на мой отчет, он ознакомится с ним позже и отвернулась к шкафу. Вот незадача — все полки, до которых я могла свободно дотянуться и поставить отчет, были доверху забиты книгами, отчетами, фолиантами и бумагами. Пришлось встать на носочки и высоко поднять руку, чтобы достать до верхней полки и поставить отчет на свободное место. Воздушный рукав сполз вниз и обнажилась кожа предплечья. Развернувшись, я напоролась на острый взгляд серых напряженных глаз. Мужчина отложил свои дела в сторону и смотрел на мою руку, в которой ранее я держала тонкую папку. Потом он перевел взгляд на мои глаза — в них читалось осторожное любопытство. Мне сразу стало ясно в чем дело — Беллатрикс Лестрейндж на его глазах отметила меня мерзким словом «грязнокровка».       — Твоя рука… — хрипло произнес блондин и впервые за долгое время я услышала в его голосе неуверенность. — Она… чистая.       Я повернулась к нему лицом.       — Конечно, я ведь купаюсь каждый день, — пыталась пошутить я.       Напряжение, не покидающее меня в последнее время, озадаченное лицо Малфоя, его прямолинейное утверждение… Все это вылилось в поистине странный юмор.       Обескураженное лицо аристократа в этот момент я запомню навсегда — уверена, мало кто видел его таким, ведь выражение его лица всегда под контролем. Уголки моих губ дрогнули.       — Мне жаль, что тебе пришлось пережить тогда.       Улыбка сползла с моего лица. Наверное, юмором подсознание защищало мою немного поехавшую кукуху — если событие обратить в шутку, то его значение, кажется, становится немного меньше. Так я спасала себя от образа Беллатрикс с горящими от бешенства глазами, склонившейся с ритуальным ножом над моим телом. Тогда она могла запросто перерезать мне горло или засадить нож в сердце, а значит, мне повезло, что пострадала лишь моя рука. Мне повезло, что меня просто немного изуродовали.       — Я не могу избавиться от «грязнокровки» твоей тетки, — почти прошептала я и подняла глаза на своего начальника — Малфой сидел ровно, как натянутая струна, и избегал моего взгляда. На его виске пульсировала вена. — Мне сказали, это невозможно. Я могу лишь создать иллюзию, что ее нет.       Последние семь лет я ежедневно накладываю маскирующие чары на творение темной магии безумной и ее отравленного клинка. Жаль, я не могу так же легко стереть это из памяти. Хотела бы я забыть это и многое другое? В больнице св. Мунго ко мне могли бы применить обливиэйт, но потеря столь многих и значимых воспоминаний грозит мне потерей части себя. Я не хочу этого и поэтому должна справиться без магии. Сама. Не могу поверить, что говорю это, но магия не всесильна.       — А твоя метка? — внезапно вспоминаю, что мой бывший однокурсник тоже носит свое клеймо.       Он качает головой, пристально наблюдая за мной.       — Мне сказали, что это невозможно, но я могу создать иллюзию будто ее нет, — он вымученно смотрит в мои глаза; Малфой слово в слово повторил за мной и пытается улыбнуться, но выходит гримаса. Не у меня одной психика защищает себя.       — Почему ты еще не ушла домой? Уже поздно, — Малфой пристально наблюдает.       Я теряюсь, потому, что привыкла к нему, но не к его голосу и выдаю правду:       — Меня никто не ждет.       Он удивленно поднимает брови — весь магический мир знает, что героиня войны Г.Грейнджер и герой войны Р.Уизли счастливы вместе.       Пожимаю плечами, встретив пристальный взгляд напротив и спрашиваю:       — А почему ты …? — запинаюсь, но странным образом собеседник понимает суть вопроса.       — По той же причине, что и у тебя, — молодой мужчина криво усмехается.       Я слышала сплетни и читала статьи в «Ежедневном пророке» о невестах наследника рода Малфоев. За семь лет было много девушек, претендующий на роль леди Малфой. Много воды и ничего конкретного.       Настала моя очередь поднимать брови.       — Иди, домой, Грейнджер, — устало отмахнулся блондин, растирая виски.       — Хорошо, мистер Малфой.       — Зови меня Драко, если хочешь.       Киваю и ухожу.