Good boy

Феликс был ошеломлен. Никогда в своей жизни он не чувствовал ничего подобного. Было ли это нормально? Было ли ему позволено это любить? Конечно, это была ошибка. Хороший мальчик. Почему это заставило его почувствовать, что ему нужно сказать "спасибо"? Мысли проносились в его голове со скоростью миллион миль в час. Это был всего лишь комплимент, ему нужно было просто забыть об этом и продолжать свой день. Насколько это может быть тяжело? Чрезвычайно тяжело. ~ Обычно не отставать от группы было легко. Танцы стали для него второй натурой, но сегодня? Все, о чем он мог думать, были эти два слова. Хороший мальчик. Что имел в виду Минхо? Конечно, он слышал это тысячу раз от разных людей, но от Минхо? Это было по-другому. Это заставляло его чувствовать себя маленьким. Не в плохом смысле, а в том, что он хотел больше похвалы и внимания от старшего мужчины. Что с ним происходило? Так много вопросов крутилось у него в голове, что его внимание то и дело ускользало. Узнает ли Минхо, что это все еще у него на уме? Конец репетиции быстро приближался. Когда часы приблизились к семи вечера, он почувствовал, как его сердце колотится в такт тиканью. Стук. Стук. Стук. Он должен просто перестать думать об этом, это было разумно, верно? Просто забыть об этом, как нормальный человек, и продолжать делать то, что ему было нужно. Может быть, если бы ему удалось пройти тренировку без промахов, Минхо снова похвалил бы его. Он знал, что выдает желаемое за действительное, но это был ход мыслей, который не выходил у него из головы. Хороший мальчик. Слова просто не хотели уходить. "Феликс!" - он снова сфокусировался, услышав свое имя, произнесенное знакомым голосом. Повернув голову, он почувствовал, как вспыхнуло его лицо. Хороший мальчик. Его разум мгновенно напомнил ему о словах, сказанных ему этим утром. Эти слова. Этот голос. "...да?" - ответил он тихим голосом, едва слышным из-за бешено колотящегося сердца. Кашлянув один раз, он взял себя в руки. “да? Что случилось?" - спросил он Минхо, пытаясь встретиться с ним взглядом без того, чтобы его лицо не вспыхнуло. "Ты в порядке? Тебе нужна вода? Ты выглядишь более измученным, чем обычно." Феликс кивнул, пытаясь обрести самообладание. Шагнув вперед, чтобы взять свою воду, Феликс почувствовал чье-то присутствие рядом с собой. "Хороший мальчик, тебе нужно постоянно пить воду. Мы говорили об этом раньше". Присутствие прошептало ему на ухо. Вздрогнув, он развернулся на обуви на голос Минхо, который теперь с самодовольным видом прислонился к стене. Он поднял бровь в сторону Феликса, ожидая реакции от молодого человека. Он не мог дать ему никакой реакции. Не здесь, не перед группой. Феликс давно не испытывал ничего подобного, это было чувство, которое, как он думал, он забыл после многочасовой работы в студии. Это чувство? Необходимость. Он не понимал, почему эти два слова произвели на него такое впечатление. Это было всего лишь два слова, почему это произвело такой эффект? Мысли запрыгали у него в голове, когда он поставил свою воду и присоединился к группе. Еще одно число. Еще один танец. Еще одна песня. ~ Феликс был измотан. У его мозга не было возможности отключиться, и он физически устал от репетиции. Перекатиться в постель звучало как лучшая идея, которая когда-либо приходила ему в голову. Удобные одеяла, пушистые подушки и уютное тепло. Сбросив одежду, когда он подошел к своей кровати, он заполз в нее, завернувшись в мягкие, теплые одеяла, готовый ко сну, который заберет его. Сон овладел им быстро. Через несколько минут он был без сознания, уткнувшись носом в окружавшее его тепло. Тепло рассмеялось глубоким, чистым смехом. Слегка пошевелившись, Феликс вздохнул во сне, прежде чем снова погрузиться в сон. Тепло снова засмеялось, на этот раз громче, когда он почувствовал мягкое давление на свою голову. Его гладили, как собаку? Конечно, он спал. Не могло быть, чтобы кто-то был здесь, в его постели, гладил его по волосам. "Хороший мальчик, ты заслуживаешь своего отдыха". Сон. Это был просто сон. Не было никакого способа, чтобы тепло говорило с ним, он был уверен в этом. Засыпая, Феликс мечтал о тепле, о том, как он гладит его по волосам и поет ему дифирамбы.