Double pleasure

— Глубже, прошу тебя, — буквально рычит своим басистым голосом, юноша с пепельными волосами, — даа… чёрт, — надрывистые выкрики, сопровождающиеся громкими стонами, заполоняли квартиру, — вот… да… — хлюпающие звуки и гортанное мычание сливались с этими сладкими мольбами о продолжении, — ммм. Ощущение наполненности изнутри время от времени сменялось мазками шершавого предмета снаружи. Абсолютно нагой австралиец прямо сейчас сидит, и закатывает глаза от приятного ощущения чужого языка у себя прямо в промежности.  Феликс громко стонет и закатывает глаза, ощущая приятную волну наслаждения, окутывающую его буквально с ног до головы. Чужой язык то широко лижет, то проникает кончиком внутрь, выбивая очередную порцию громких выкриков. Ли прямо сейчас сидит на чьем-то лице. Почему чьем-то? А потому что он на полном серьезе без понятия кто этот парень, отменно вылизывающий его. Ликс всю свою жизнь был довольно отзывчивым и тактильным мальчиком. Просто обожал, когда до него докасались, безумно любил массировать чужие мышцы и дарить объятия. А потому абсолютно не сопротивлялся, когда почувствовал чужие руки на своей талии. Это был до безумия красивый парень с лисьим прищуром, который прижал его в уборной какого-то странного бара, в который австралиец приехал со своим коллегой.  Они с Джисоном танцевали и наслаждались громкой музыкой, как вдруг, какая-то выпившая девушка, нечаянно пролила на него свой, оранжевого цвета, напиток. Феликс просто хотел постирать свою белую рубашку проточной водой, но вдруг, резко был отвлечен мягкими губами.  Он не помнил, как оказался в чужой квартире, зато он отчётливо помнил как его прижали к кровати, и как Феликс неожиданно сам изъявил желание присесть незнакомцу на лицо. А потому, прямо сейчас, он с диким наслаждением елозил телом по чужой мордочке, рукой держась об деревянное изголовье кровати. — Ммм, сделай… так ещё раз, — Ликс, уже на протяжении нескольких минут водит своей маленькой ладошкой по собственной эрекции, сконцентрировавшись на оргазме, который с секунды на секунду накроет его с головой. Ощутив, как чужой язык начал вылизывать его до неприличия глубоко, белёсая жидкость прыснула из уретры, немного запачкав деревянное изголовье. Парень выгнулся в спине, и его позвоночник громко хрустнул. Феликса буквально подбросило от пульсирующего ощущения оргазма, а чужой язык, продолжил его вылизывать.

***

— Один фиг обычные гости, — выкрикивает Джисон, закручивая из плотной тканевой салфетки тугой «факел», для того, чтобы затем вставить его в фужер, — да плевать на то, что они постоянники первого этажа, что они нам сделают то? — Вы должны обслуживать более чем идеально, понимаешь? — администратор в чёрном пиджаке сейчас сидит на гостевом, мягком стуле, и смотрит в собственный телефон, попутно печатая сообщение, — если что-то пойдёт не так, мы все вместе получим большой втык. — Мы обслуживаем важных шишек чуть ли не ежедневно, Чан, — вдруг оживляется Сынмин, стоящий неподалёку, выполняющий те же самые действия, что и Хан, но только уже на другом столе, — всё будет чики-пуки. — Знаю я ваши «чики-пуки», — Кристофер встаёт с пригретого места, и, положив телефон во внутренний карман штанин, в воздухе изображает «кавычки» с помощью указательного и среднего пальцев, — пол банкета фигней страдать будете, а потом начнёте ныть, что ножки болят. — Никто не ноет, — вставляет свою лепту Джисон, принявшись закручивать предпоследнюю салфетку. — Да-да, — бубнит администратор, толкая дверь без ручек, проходя в рабочую зону, а если быть точнее — кухню. — Да что он так переживает, понять не могу, — увидев, как Чан скрылся за дверьми, сразу же начинает ворчать, Джисон, — мы и не таких обслуживали. Да подумаешь постоянные посетители на первом этаже, нам то до этого что? Мы же банкетная служба, а не работники ресторана, так что, даже если что-то пойдёт не так, это уже будут проблемы официантов с первого этажа. — Да всё будет нормально, — выдаёт Сынмин, закончив со своим делом, — у нас сегодня двадцать девять гостей — это настолько плёвое дело, что я даже удивлён, что вызвали на обслуживание троих, а не одного человека.  — Вот именно, что троих, — парень, с пухлыми щёчками и блондинистыми волосами, разворачивается через плечо, и смотрит за тем, как ещё один официант, заканчивает со своим делом, и громко плюхается на серое кресло, — ты как, ловелас? Обезболивающее подействовало? — Немного, — парень не разговаривал практически весь день, а потому его голос сейчас прозвучал немного охрипшим. Он откашливается, и, откинув голову назад, громко выдыхает, — голова прошла, но вот жопа всё равно немного болит, — без капли стеснения выдаёт юноша. — Ещё полтора часа до банкета, так что успеешь немного отдохнуть, — Хан вставляет белоснежную, скрученную ткань, в стеклянный фужер и подходит к круглому столу, застеленному такого же цвета скатертью, — и вообще, Ликс, как это произошло, ты же так и не рассказал. — Да, введи нас в курс дела, а то мы с Ханом уже устали догадки строить с кем ты там конкретно переспать мог, — Сынмин так же подходит к одному из кресел, и садится рядом. — Да что там рассказывать, — подносит собственные руки к лицу, и сильно трёт глаза, — я сам то толком ничего вспомнить не могу. В голове только, как меня к стене прижал какой-то красивый мужчина, а затем – пропасть. — Это же сколько вы пили? — вопрос Сынмин адресует больше Хану, нежели австралийцу, — и как ты вообще его потерять сумел? — Ты думаешь я трезвый был? — чересчур громко выкрикивает Джисон, замком из рук облокачиваясь о изголовье кресла, на котором расположился малыш Ёнбок, — мы выпили парочку апперолей, а потом пошли танцевать, и затем он куда-то пропал. А когда я понял, что не могу его найти, меня самого утащили за один из столиков. Я даже не успел понять, с кем ты ушёл. Где ты вообще ночевал?  — Сам не понял, но, когда проснулся, очутился в огромной кровати, — убирает руки от лица, и смотрит в потолок, — рядом никого не было, как и одежды на мне, — вспоминает обрывками, будто это было не сегодня утром, — а рядом лежала записка. Ликса будто осенило. Он немного подпрыгивает на кресле, и, быстрым движением засовывает свою руку в карман чёрных классических штанов. — Во, — нащупывает шуршащий лист бумаги, и вытаскивает наружу, демонстрируя парням, сидящим рядом. На смятом листке формата А4 красивым, каллиграфическим подчерком, ручкой чёрного цвета выведено следующее: «Ты был невероятно великолепен, малыш. Жаль только, что даже не знаешь кто я… Рассказывать тебе я не стану, но если вдруг судьба сведёт нас вновь, упускать шанс повторно не сочту разумным, сладкий».

 Л.М.

— Ого, — чуть ли не с отвисшей челюстью произносит Сынмин, услышав содержание письма, — он даже контактов не оставил? — Нет, — на выдохе произносит Ликс, складывая бумажку. — А ты где проснулся? У него дома? — с надеждой спрашивает Хан. — Если бы, — усмехается Ликс, — в отеле. Видимо, от женушки скрывается, — произносит с неким отвращением и претензией. — И как он? — открыто интересуется коллега с пухлыми щёчками, вынуждая австралийца залиться красной краской из-за прилива сильного смущения. — Я ж в говно был, ты думаешь я хоть что-то помню? — практически не врёт Феликс. Ведь он и правда смутно помнил события, происходившие в той двуспальной кровати президентского люкса, дорогого отеля, который, кстати, находился буквально в десяти минутах ходьбы от его места работы. — Да ну тебя, — немного дует нижнюю губу Джисон, и выпрямляется в спине, — я то думал, сейчас услышу подробности жаркой ночи, а ты, тю. — Что вы сидите?! — вдруг послышался громкий голос их администратора, — у вас час до банкета, а вы даже алкоголь не выставили! Трое официантов рывком становятся по струнке, и буквально бегут на кухню, где им предстоит ещё выполнить много дел.

***

 — Ну что? — спрашивает Джисон, у только что вошедшего Сынмина из гостевого зала, — нам выходить? — Они пока что даже по местам не уселись, фотографируются стоят, так что есть пока время немного отдохнуть, — Сынмин снимает с себя прозрачные перчатки, кладёт их в карман рабочего фартука, а затем начинает трясти руками, дабы немного подсушить их, — пока салфетки можно складывать. А где малыш Ликси? — Я здесь, — выкрикивает парень, заходя на кухню через служебную дверь, ведущую на лестницу к первому этажу, — за картой бара быстренько сбегал. —  Умничка, — короткая похвала от вошедшего из зала администратора, — гости пока что разговаривают, так что пока можете немного отдохнуть. И кстати, — администратор достаёт из своей папки лист бумаги, и показывает парням, — распределение столов — вот, смотрите сами, кто и какой стол будет обслуживать. На схеме были изображены три кружочка, которые, собственно, и изображали столы, а также три прямоугольника, каждый из которых был подписан. Первый — сцена, второй — диджейская стойка, третий — выход. Ёнбоку достался столик, находившейся аккурат возле диджея и выхода. А это значит, что ему придётся ходить больше всего. — Да почему у меня стол всегда самый дальний, то, я не понимаю, — вздыхает Феликс, обращаясь к своему администратору. — Ликс, это VIP стол, — говорит администратор, — кому мне ещё его отдать? Этим двум лопухам, чтоль? — без капли оскорбительного тона говорит Чан, — так что давай, вся надежда на тебя.  — Да, давай, старший официант, — юноша чувствует чужую руку на своём плече, и удовлетворенно вздыхает, — покажи нам класс. — Язва ты, Джисон, — с нотками сарказма выдаёт Ликс, кладя свою руку поверх чужой, — ладно, пойду чтоль, выйду в зал, посмотрю, что там, да как. Феликс, поправив на себе чёрного цвета фартук, толкает дверь без ручек, и выходит в светлое помещение. Множество картин, висящих на стенах, придавали колорит этому залу. Белоснежного цвета столы, стояли до отказа заполненные закусками, и разного рода напитками. Парень заводит свои руки за спину, и модельной походкой направляется к началу помещения, а если быть конкретнее — к диджейской стойке, где прямо сейчас стояла небольшая толпа гостей, говорящих между собой о чём-то своём. Подойдя ближе, Ликсу удалось разглядеть сегодняшних посетителей. Маленькие дети носились из стороны в сторону, играя между собой в догонялки. Несколько девочек стояли пританцовывая под очередной тренд из тик тока, делая из рук цветочек, снимая это все на телефон. Девушки и женщины разных возрастов смотрели на них, и хихикали, попутно переговариваясь о чём-то между собой, на совсем непонятном австралийцу языке (по-моему это был французский, ведь парень отчётливо слышал это полностью отсутствующее в речи произношение буквы «р»). Все они были прекрасно одеты. Кто-то был в пышных платьях, а кто-то в элегантных костюмах, тонко подчёркивающих их красоту и женственность. Парень широко им улыбается одними лишь губами, и переводит свой взгляд на другую кучку людей, состоящую исключительно из мужчин. И вот тут Ликс понял, что его гомосексуальной натуре будет до безумия тяжело сдерживаться, ведь они все были просто обворожительны. Вот, один из мужчин стоит полностью в чёрной одежде. Рубашка, штаны, пиджак, обувь  — которые идеально подчёркивали накаченное тело. А вот мужчина, стоит в телесного цвета пиджаке и широких штанах, держащий в руках новую модель айфона. Переводит взгляд дальше, и видит неземной красоты юношу, с длинными, блондинистыми волосами, с идеальной кожей. Парень был на вид лет двадцати, а потому очень выделялся на фоне других своей внешностью. Маршрут по красивым мужчинам продолжается далее, и Ликс переводит взгляд на следующего мужчину. Он стоит к нему спиной, а потому разглядеть его полностью у него не получается. Но австралиец видит, как этот мужчина стоит в одной лишь рубашке с закатанными рукавами, поверх которой была надета портупея. Волосы, на удивление, были фиолетового цвета, от чего у парня заскреблось чувство дежавю где-то внутри. И вдруг, этот мужчина поворачивает голову влево, открывая австралийцу обзор на собственный профиль. И… Феликс округляет свои глаза, и буквально бежит обратно на кухню, в голове повторяя «нет, нет, нет, только не это». — ПИЗДЕЦ, — первое, что произносит австралиец, зайдя на кухню. Он прислоняется копчиком к железному столу, и руками закрывает своё лицо. — Что случилось? — в недоумении интересуется Джисон, стоящий, и складывающий бумажные салфетки вместе с Сынмином. — Это полный пиздец, — опускает одну руку, а вторую перемещает на свой рот, закрывая его. — Да что случилось? — спрашивает Сынмин, подходя к австралийцу, бросая собственное дело. — Он там… — на грани шёпота говорит юноша. — Кто — «он»? — в недоумении интересуется Джисон, так же подходя ближе. — Парень, с которым я переспал вчера, — уже громче проговаривает вслух Ёнбок. Три. Два. Один. И кухня взрывается громких смехом со стороны коллег. Джисон придерживает себя за живот и смеётся надрывистым смехом. Сынмин, закрывая рот рукой открыто выдаёт мелодичный гогот. — Капец, вот это встреча, — сквозь боль в животе произносит Джисон, операясь рукой о железную поверхность. — Какого хрена вы ржёте, придурки? — с огромным возмущением, буквально кричит австралиец, — мне то сейчас что делать? — Ликси, — потихоньку утихомирясь, начинает говорить Сынмин, убирая руку со своего рта, — а ты уверен, что это он? Ты же сам сказал, что много пил вчера. — Ты думаешь я не запомню парня, у которого я на лице сидел?! — с нотками ярости произносит Ёнбок, возмущённый тем фактом, что парень ему не поверил. — Ты сделал ЧТО? — теперь очередь двух других парней взрываться криком, — какого хрена ты не рассказал? — А что мне надо было говорить…? — поняв, что ляпнул лишнего, парень понизил голос. — Я буду громко смеяться, если он будет сидеть за твоим столом, — вдруг, говорит Сынмин, не скрывая усмешки. — Сука… — выдаёт Феликс, поднимая голову вверх, — я буду надеяться, что он тоже был в говно пьян, и просто не помнит меня. Раздаётся хлопок, и трое парней, поворачиваются к источнику звука. Это их администратор с громких звуком положил документы на стол, и затем сказал, — выходите в зал. Вот, момент, которого Ликс боялся. Несмотря на то, что он хотел ещё раз взглянуть на того парня, ему всё равно было безумно стыдно.  — Пойдём, — говорит Джи, протягивая веснушчатому парнишке руку, призывая идти за ним, — всё будет хорошо, не переживай, — под конец улыбается и тянет за собой, в зал. Натягивать на себя улыбку — обычное дело для работников общепита. Горькая, но правда. Социальная батарейка очень стремительно проседает, особенно когда каждый твой день наполнен абсолютно новыми людьми, которых ты обычно больше никогда не увидишь. Но, чёрт его возьми, каковы были шансы встретить не только знакомое лицо, так и по совместительству лицо, на котором ты в буквальном смысле сидел и громко стонал? — Кто из них он? — на ходу, шёпотом спрашивает Джисон, смотря на всё там же, стоящую толпу мужчин. — Фиолетовые волосы, — ответно шепчет Феликс, смотря в пол, совершая медленные шажочки к своему столу. — Ликси, — перехватывает чужое запястье, и тянет к себе, — он смотрит на тебя. Мерзкий холодок прошёлся по его спине, вызывая целый табун мурашек, распространяющихся с огромной скоростью по его телу. Поднимать свой взгляд он не спешил. Он коротко усмехнулся, и посмотрел на своего коллегу, — видимо, мало он вчера выпил.  — Молодые люди, — вдруг австралиец слышит знакомый ему голос, и начинает крупно дрожать. — Да да, — отвечает за него Джисон, и опустив чужую руку, устремляется впёред, откуда донеслось данное обращение. Австралийцу ничего не оставалось кроме как поплестись за ним, не поднимая глаз. — Могу я попросить того юношу с веснушками принести мне апероль шприц? — слышит чужой разговор, и понимает, что этот самый «юноша» — это он сам. — Да, конечно,  — отвечает на просьбу мужчины, Джисон, — Ликси, принесешь? Австралиец практически беззвучно хмыкает, и наконец поднимает свою голову, сразу же натыкаясь на ухмыляющийся взгляд со стороны мужчины.  — Ликси, значит, приятно познакомиться. — Феликс, — твёрдо произносит австралиец, указательным пальцем показывая на свой золотого цвета бейджик, прикрепленный на уровне груди. Парень смеряет мужчину напротив недовольной гримасой, — ваш заказ будет подан в течении семи минут, оплата наличными или картой? — Натурой оплатить могу? — язвит мужчина, сужая свои глаза в лисьем прищуре. — Я задал вам вопрос, мистер, — тянет свою линию Феликс, чувствуя, как от этого тембра в чужом голосе сводит ноги. — Картой, сладкий.

***

— Чёрт, — вилка, упавшая на пол во время того, как Ликс заносил грязную посуду на кухню, стала последней каплей. — Что такое? — спросил Джисон, вошедший следом, — этот фиолетово-волосый на мозги капает? — Если бы… — Феликс становится рядом с железным столом, опирается руками о него, и поднимает голову вверх, — сам не знаю, что со мной. — Дай угадаю, — отдаёт принесённую грязную посуду кухонному работнику, и снимает с себя порвавшиеся перчатки, — ревнуешь? Ответ из уст официанта звучать не спешил, ведь Феликс и сам не мог понять.  Этот мужчина просто невыносим. Мало того, что он сидел за его столом, и постоянно что-то заказывал с первого этажа, так и ещё постоянно разговаривал с рядом сидящем парнем, которого постоянно ласково называл «Джинни». Неужели это его парень? А если это так, то для чего ему нужен был Ликс вчера? С какой целью он привлёк его внимание, и сейчас так нагло посматривал на него ехидной ухмылкой сквозь длинные ресницы? — Не знаю я, Хани, — громко выдыхает, и опускает голову, — он весь вечер общается с этим красивым блондином, и надменно разговаривает со мной. — Так подойди и спроси нормально. — Ты совсем долбанулся? — чуть ли не крича, говорит Ёнбок, — что мне сказать? «Это я вчера на ваш член презерватив губами надевал, кстати, вы помните меня» — так чтоли? — Что ты делал?! — теперь очередь Джисона кричать. — Да пьяный я был, что ты пристал ко мне? Мне сейчас то что делать? Я пытаюсь банально виски ему в рокс подлить, а у меня руки трястись начинают, потому что он мне по талии руками своими водит. — Ну, сам начни его на ревность выводить, — предлагает Джисон, — у тебя за столом сидят неземной красоты мужчины, и даже парочка из них без жён сидят. — Ты думаешь они все там не гетеро? — спрашивает Феликс, даже не думая, что это может сработать, — да и тем более, каковы шансы, что ему будет не до лампочки? — Вот и узнаешь, малыш Ликси, — тянет за руку на себя, — давай, включай своё обаяние. На крайний случай, хотя бы чаевые оставят. Они выходят в зал, где во всю уже пьяные гости отжигают под молодёжные песни. За столом Феликса сидят двое. Длинноволосый блондин, и мужчина в бежевом костюме. — Эй, парень, — послышался чей-то хмельной голос, и Ликс поднимает голову, встречаясь взглядом с этим самым «Джинни». — Да, что такое? — натягивает улыбку, и вежливо интересуется. — Ты красивый такой, аж смотреть больно, — пристраивается рядом с официантом, и говорит в ухо, опаляя его горячим дыханием, — дашь номер свой, не хочу терять возможность встретить тебя ещё раз. — Я… — начинает мямлить Феликс, чувствуя, как чужие руки начали оглаживать его спину, заставляя парня вмиг расслабиться. Вдруг, в дверях маякнула фиолетового цвета макушка, и австралиец понял, что пора действовать. Он привстаёт на носочки, дабы оказаться примерно на высоте его уха, и громко сказать, — вам написать на бумажке или продиктовать сейчас? Парень достаёт свой айфон модели тринадцать мини из внутреннего кармана штанин, и крепче притягивает Феликса к себе, — диктуй, котик. А тем временем, загадочный Л.М. садится обратно на своё место, закинув одну ногу на другую, пристально наблюдая, как эти двое стоят в обнимку. — О, ты уже пришёл, — с огромной радостью в речи произносит Джинни, и тянет за собой Ликса, — ты же поговорить с ним хотел? — полувопросительным тоном произносит мужчина, обращаясь к сидящему. — Да, — короткий ответ, и пристальный взгляд. Хёнджин убирает руку с чужой талии, оставляя за собой небольшой холод, и уходит по направлению к центру танцпола. Л.М. кивает в сторону выхода, и поднимается с места, одаряя младшего лисьей ухмылкой. Ликс коротко сглатывает, и первым начинает идти по указанному маршруту. В фойе, в которое они вышли, мужчина обогнал Ёнбока, и пошёл в сторону гостевой уборной, в которой, на удивление, никого не было. Младший «хвостиком» заходит внутрь, и его резко впечатывают в близлежащую стену, попутно щёлкая дверным замком. — Вот мы и встретились, сладкий, — прислоняется ближе, выбивая надрывистый вздох с уст Ликса, — боже, ты такой до чёртиков красивый в этой форме, — припадает к шее, и оставляет мокрый поцелуй, — я готов сейчас взять тебя прямо здесь, — ещё один поцелуй, но уже за ухом, — смешной такой, вчера умолял меня взять тебя глубже, а сегодня даже не смотришь на меня, — шепчет в ушную раковину, прикусывая мочку, заставляя парня немного вздрогнуть. — Не думал, что мы так быстро встретимся, ведь я планировал ещё поискать тебя, но, оказалось, что в нашей жизни всё намного проще, — закончив фразу, мужчина одним движением поднял мальчишку на руки, и усадил на стойку, рядом с раковиной, и встал аккурат меж разведенных ног младшего, — ладно, сейчас я тебя не трону, но учти, ночью тебя ждёт сюрприз. — Ч.. что? — вдруг, отмерев от предоргазменного ощущения, произносит Феликс очень хриплым голосом. — А у кого это голосок прорезался? — с этими словами мужчина кладёт одну руку Феликсу на ляжку, а второй зарывается в волосы Ёнбока. Он приближается к уху, и коротко шепчет, — я заберу тебя отсюда, как только закончится банкет, и мне плевать что ты работаешь, киса. — Админ не отпустит меня, — ластится ближе к руке на своей макушке, словно настоящий кот. — Значит я заплачу ему, — отстраняется от Феликса, и смотрит прямо в глаза, — ты уедешь со мной, не сомневайся. Ты же не против? — Нет, — не задумываясь отвечает Ёнбок. — Вот и прекрасно.

***

Гости начали расходиться примерно в первом часу ночи, когда ноги Ликса болели настолько, что ему уже банально ходить было в огромную тягость. Но его душу грела мысль о том, что австралиец проведёт эту ночь не один в своей тихой квартире, а в компании до безумия красивого мужчины. Он не знал, как отреагирует администратор на то, что он попросту уедет не закрыв смену, но ему хотелось думать о том, что Л.М. решит всё за него. — Ликси, — раздался голос администратора, вошедшего с банкетного зала, как только Ликс занёс очередную грязную посуду на мойку, — тебя зовут. Австралиец сразу понял, кому же он так сильно понадобился, а потому пулей выскочил наружу. — Я поговорил с ним, — мужчина стоял прям перед дверьми без ручек, — я забираю тебя. Жду на улице, только постарайся быстрее, сладкий. Феликс молча кивает, и заходит обратно. — На следующей смене я жду от тебя объяснений, Ликси, — сразу же начинает причитать администратор, — тебе повезло, что он хороший друг заказчика, и я просто не могу ему отказать.  — Спасибо, Чан, — жмёт ему руку и напоследок говорит, — передай парням, что я объясню всё позже, хорошо? Потратив около пятнадцати минут на то, чтобы забрать свои вещи с рабочей гримёрки, и привести свой вид во что-то более-менее нормальное, он, накинув на себя свой рюкзак, буквально побежал по лестнице, ведущей к выходу из ресторана. — А вы… — О, красавчик, и ты тоже здесь, — первое, что услышал Феликс, открыв уличную дверь. Длинноволосый блондин, вмиг оказывается рядом с ним, и выдыхает сигаретный дым ему прямо в лицо, — пойдем, а то Минхо заждался уже, небось. Минхо. Его зовут Минхо. — А… простите, а куда мы идем? — решает поинтересоваться младший, еле поспевающий за быстрыми шагами «Джинни». — В машину, куда еще, кис, — усмехается длинноволосый, и берет австралийца за руку, и переплетает их пальцы между собой, — и да, меня зовут Хёнджин, но я хочу, чтобы ты называл меня Джинни, ну или можешь звать хёном, но ты учти, что я слишком люблю, когда меня так называют, — подмигивает правым глазом, и ведет к открытой парковке. Машин немного, большинство гостей уже разъехалось.  Вдруг, черная, полностью матовая BMW 8 серии Coupe начала издавать звуки громкого мотора. — Ох, хёну уже не терпится, видимо, — чуть ли не пищит от радости Хёнджин. — Он за рулем? — вдруг выдаёт младший, — он же пил. — Его не берет алкоголь, кис, не переживай, да и тем более, тут ехать три минуты, все будет хорошо, — улыбается и тянет за собой. — Минхо~хён, смотри какого красивого мальчика я тебе привел! — начинает говорить Джинни, присев на пассажирское рядом с водителем, как только двое парней открывают дверцы машины. Упомянутый же, в свою очередь, оборачивается назад, следя, как Феликс, закрывает за собой дверцу, и присаживается на кресло за водителем, — удобно сел? — Да, спасибо. Минхо коротко кивает, и разворачивается, а затем медленно начинает движение, выезжая с парковки.

***

— Проходи, — первым в номер отеля, заходит Хёнджин, — чувствуй себя как дома, милый. — Я… — Феликс проходит внутрь, и снимает с себя кроссовки. Он хотел уже было сказать, что он не впервые здесь, но всё-таки решил промолчать. Парень проходит внутрь, и буквально наощупь начинает передвигаться, ведь свет никто не включал. Вдруг он чувствует холодные руки на своей талии, а затем ощущает, как его прижимают к чему-то очень теплому. — Как же ты вкусно пахнешь, — бархатный голос фиолетово-волосого мёдом разливается по ушной раковине Ликса, заставляя маленьких крылатых созданий буквально танцевать где-то внутри. Парень чувствует, как чужие губы проходятся по его шее, и буквально плавится от прикосновений. — Тут же Хёнджин, — шепчет Ёнбок, возвращая свой здравый ум. Минхо немного отстраняется и кидает ехидную усмешку, перехватывая маленькую ладонь в свою, — пойдем, малыш. В той стороне, куда его тянут за руку – спальня, в этом он уверен точно. Ощущая небольшие толчки в спину, он прислушивался к тишине помещения. Свет, как и до этого, включить никто не додумался. Сильная усталость отдавала в конечности, но он продолжал переступать с ноги на ногу, боясь упасть. Как только он почувствовал фантомное ощущение чего-то холодного у своих колен, за спиной раздался еле уловимый шелест, и парень, почувствовал сильный толчок. Ёнбок уже ощущал, как распластается лицом по твердому полу, как вдруг вместо этого наткнулся на мягкую перину кровати. Парень перевернулся на спину, а на его лице застыла гримаса непонимания, — хей, Минхо~я, Хёнджин~а...? — Да, киса? — голос за спиной походил больше на развратное мурчание, нежели на голос взрослого мужчины, — что такое? Слышать это обращение просто невыносимо. Австралиец итак держался буквально из последних сил, чтобы не запищать от желания. Он ехал в одной машине, а затем и в лифте с двумя просто наикрасивейшими мужчинами, которых Феликсу удосуживалось видеть. Приятный, сладкий, смешанный с легкими нотками ванильных сигарет, аромат, который было очень хорошо слышно, исходящий от длинноволосого парня буквально пленил и сластил внутренности. В то время как аромат от Минхо, более терпкий, смешанный с дорогим табаком, ударял в нос, заставляя немного морщиться, но не от отвращения, а от желания. Парень ощутил, как кто-то встал у него за спиной, опираясь о кровать коленями. А после он почувствовал уже теплые пальцы у себя на шее, которые окольцевали её, — не молчи, малыш, не люблю, когда партнёр молчит, — в тоне голоса Хёнджина проскользнуло негодование и капля обиженности. — Парт… нёр..? — слегка заикаясь произнёс парень, всматриваясь вперёд, где еще секунду назад стоял Минхо. — Ты чего? — бархатистый, мурлыкающий голос раздался из темноты, — вчера так сильно умолял меня взять тебя глубже и жёстче, неужели расхотел?  Парень уже было открыл рот, чтобы ответить, но почувствовал, как чужие руки начали немного придушивать, и раздался чужой голос, — так этот малыш был с тобой вчера? Ужас, а мне пришлось довольствоваться девушкой, ты бы хоть предупредил меня! — Тебе то какая разница в кого член совать? — ответил Минхо, а затем Феликс почувствовал пальцы у себя на подбородке, — нам и без тебя вчера было очень весело, хотя, думаю, сегодня будет еще лучше, да, малыш? — Стоп… погодите… — ответил Феликс, и вмиг чужие руки отстранились от него, — что происходит?  — А что происходит? — почти в один голос ответили мужчины. — Вы… что задумали? — с некой опаской спросил Феликс. — Мы? — удивленно поинтересовался Минхо, — то, о чём ты слезно умолял меня вчера, котёнок. — Но Хёнджин… Ты разве не сказал, что вчера был с девушкой…? — Я бисексуал, кис, — Феликс даже немного расслабился, услышав ответ, — но парни меня интересуют немного больше, — с этими словами, Джинни, поместил свои руки Феликсу на торс, и принялся немного поглаживать, — а особенно я люблю мальчиков с бэйби-фейсом, малыш, и ты идеально подходишь под мой вкус, — окончание сопроводил небольшой поцелуй в загривок, от чего у Ёнбока побежали мурашки по всему телу. Следом он ощутил, как две, уже другие руки оказались у него на коленных чашечках, — тебе не стоит беспокоиться, мы сделаем всё, чтобы ты буквально умолял нас не заканчивать твоё наслаждение. — Только скажи, дай знак, и ты запомнишь эту ночь на всю жизнь, — продолжил парень за спиной. Касания стали уже более настойчивыми и приятными. Наслаждение, смешанное с возбуждением и желанием, буквально перемешалось воедино, от чего в комнате стало неимоверно жарко. Перед ним, между его ног сидел до безумия красивый мужчина с очаровательным лисьим прищуром, а за его спиной расположился сексуальный парень с идеальным лицом. Даже если бы, у австралийца в голове возникла хотябы малейшая темень сомнения, то он бы просто проигнорировал её, ведь отказать таким горячим мужчинам, он просто не смог бы. Ладони Минхо поднялись выше, и уже гладили его бёдра, поднимаясь выше к паху.  Держаться больше нет сил, он громко выдохнул, — да, пожалуйста. — Я могу трогать и целовать где захочу? — раздался восторженный голос позади, и хитрая ухмылка на его лице буквально была ощутима в этом тоне. — Мож… — договорить он не успел. Его шею резко развернули назад, затягивая в жаркий и пылкий поцелуй.  Хван целуется мокро, пошло и чувственно. Он мигом вобрал с себя чужую нижнюю, принясь посасывать её, а следом, запустив язык в чужой рот, принялся буквально хозяйничать в нём. Жарко, пылко и возбуждающие. Феликс охотно отвечал, цепляясь за чужие руки у себя на талии, чувствуя как завязывается узел где-то ниже бляшки ремня. В это время Минхо, уже вытянул кожаный предмет из шлёвок штанин, а затем звякнула собачка замка. Он не спешил, аккуратно стягивал с парня элемент одежды, хоть его возбуждение отчетливо ощущалось. Когда он наконец-то расправился с чужими брюками, оголяя стройные ноги младшего, они были отброшены в сторону, а после Феликс застонал громко, потому что он почувствовал внизу, укусы в районе ляжки. Минхо осыпал ноги поцелуями буквально везде, пока Хёнджин выцеловывал раскрасневшиеся губы, выбивая остатки воздуха из легких младшего. Оторвавшись буквально на секунду, дав младшему немного подышать, он принялся расстёгивать пуговицы на белоснежной рубашке, которая мешала ему чувствовать горячую кожу под ней. Когда длинноволосый расправился с ненужным сейчас верхом, он мигом принялся очерчивать пальцами ореолы сосков Феликса, выбивая громкие стоны из его уст. — Ммм… — сладко застонал Феликс, потому что пальцы Минхо наконец-то скользнули под ткань Ликса, стягивая нижнее белье с бёдер. Член Ли стоял крепко — он встал ещё в тот момент, когда он почувствовал мурлыкающий шепот над ухом и бархатистый голос спереди от себя. Член дёрнулся, ударил младшего по животу, оставляя ниточку предсемени на коже. Хо мгновенно её слизал, заставив Ликса выгнуться в спине до характерного хруста. — Прошу… я хочу вас, — начал умолять Феликс, как только понял, что лежал без сантиметра одежды, в то время, как двое парней перед ними были абсолютно одеты. — Оо, у котёнка прорезался голосок? — удивился Минхо, вмиг выпрямившись в спине. Встав между разведённых ног австралийца, он начал расстёгивать на себе кожаную портупею. Отбросив её куда-то далеко, он принялся расправляться с пуговицами на рубашке, оголяя идеальную, подкачанную фигуру. У Феликса буквально ноги свело от желания облизнуть открывшуюся перед ним кожу, а затем, он чуть ли не завопил от желания, когда изящные пальцы без колец принялись справляться с застёжкой на брюках, и тот медленно начал снимать с себя штаны с бельём, выпуская довольно большой в диаметре, налитый кровью член, с розоватого цвета, сочащейся головкой. У Феликса рот буквально наполнился вязкой слюной, от желания вобрать его в свой рот, как вдруг пальцы Хёнджина резко дёрнули его за подбородок в другую сторону. — Я люблю когда меня раздевает партнёр, сладкий. Покажешь, на что способен? — Да, конечно, — мигом отвечает австралиец. Хёнджин, руками помог Феликсу сесть на колени, а затем оперся спиной о изголовье кровати, и уперся локтями о подушки, желая посмотреть, как мальчишка, будет стягивать с него ненужную сейчас одежду. Феликс, трясущимися руками пытался вытягивать пуговицы из петель, ощущая спереди и сзади пристальный взгляд. — Тише, тише, не спеши, — соблазнительный шёпот и ощущение горячей кожи на спине. Когда все пуговички были освобождены, а рубашка ненужным куском ткани валялась у кровати, Феликс принялся жадно осматривать мраморное, подтянутое тело перед собой, сглатывая очередной приток слюны. — Мой член очень заинтересован в тебе, но всё же, он больно упирается мне в ширинку. Малыш, помоги мне, — губы в трубочку, а на глазах застыла мольба. Феликс тянется руками к замку, но резко даёт себе мысленную пощёчину, и резко отстраняет руки. — Что-то не так? — доносится позади. — Нет, всё хорошо, — ехидно улыбается австралиец, — просто подумал, что могу сделать это и губами. Феликс склоняет голову вниз, к ширинке, и впечатывается носом в явно ноющий бугорок. Затем, демонстрирует ряд белоснежных зубов и тянется к ширинке, дабы потянуть за собачку. Хёнджин явно наслаждается этим зрелищем и громко хмыкает, умещая свою ладонь на чужой макушке, — замри вот так, киса. — Чт.. мммм… — Феликса буквально подбросило от ощущения. Он так хотел показаться сексуальным и привлекательным в глазах Хёнджина, а потому, без зазрения совести расположился в позе собачки, оттопырив зад и сильно прогнувшись в спине. Но австралиец не учёл, что в комнате они не вдвоём, — бляяять… мм… — знакомое ощущения языка прямо в промежности заставило парня громко простонать от дикого удовольствия. — Охх, какой же ты чудесный, я не могу, — заговорил Хван, просовывая в открытый рот большой палец, подначивая Феликса, начать посасывать.  — Ты такой красивый, малыш, — убирает палец, и проводит ладонью по подбородку, — я хочу, чтобы ты взял у меня в рот. Вот так просто. Этот парень, видимо действительно не знаком со стеснением. Но на удивление, Феликс и сам этого хотел. Австралиец избавился от лишней одежды на Хёнджине, открыв себе вид на длинный, жилистый член, на котором отсутствовала крайняя плоть, что немного удивило и одновременно обрадовало Ёнбока, ведь сосать так гораздо удобнее. Пока парень возился с штанами, Минхо двумя руками смял упругие ягодицы и все глубже проникал языком прямо в нутро Феликса. Пальцами правой руки он помогал раскрыть как можно больше отверстие, и нырял туда кончиком языка. Минхо напряг язык и проникал как можно глубже, наслаждаясь тем, как парня от таких действий буквально трясет от приятных ощущений. Он начал понемногу растягивать Феликса, подготавливая для себя сразу двумя пальцами, которые, на удивление, свободно входили. Тем временем Феликс, без предупреждения втянул щёки и полностью расслабив глотку, заглотнул член Хвана практически по основание, выбив из него громкий, мелодичный стон. — Фуф, вау, ммм, — мурлычит Джинни, и зарывается рукой в волосы мальчишки, — да, малыш, сделай мне хорошо. Услышав это, парень начал создавать поступательные движения головой вверх-вниз. Перебарщивает, тем самым, выбивая из себя небольшой кашель, заставляя стенки гортани вибрировать. С пошлым чмоком выпускает член из своего рта и ведёт языком по всему члену, вылизывает открытую уздечку, а затем снова заглатывает по основание. Работает языком, обводя каждую венку, быстро, беря высокий темп. Парень настолько сильно старался, что в какой-то момент, даже не заметил, что больше не чувствовал ни пальцев, ни языка Минхо. Но когда вдруг почувствовал что-то покрупнее, застонал так, что только бы глухой не услышал этот возглас наслаждения. Толстый член вошёл в его тело наполовину, а затем замер, давая телу Феликса привыкнуть, а далее протолкнулся глубже. Ощущения наполненности невообразимо, а потому его тело, чуть ли не в буквальном смысле начало бить крупной дрожью. Невозможно, но Минхо попал сразу по простате, да так, что у Ли в глазах засверкали звезды. Не услышав отрицания, Хо сделал пару толчков на пробу. — Ммм, блядь, да…. ммм, — громко застонал Феликс, продолжая рукой надрачивать Хёнджину, — ты попал… боже, ты… — сказать что-то связанное у Феликса не получилось. Минхо его понял, а потому начал грубо и прерывисто вдалбливать Феликса под этим градусом, доставляя неимоверное удовольствие. Пошлые шлепки заполонили номер отеля, а громкие стоны и кряхтение акомпонимировали этим звукам. Минхо входил быстро, до упора, выходил полностью, а затем снова загонял член во всю длину, выбивая из Ли громкие стоны и вздохи.  — Минхо~я, хочу, чтобы ты меня тоже вылизал, ложись на кровать, — подал голос Хёнджин.  Старший не ответил, лишь медленно вышел из растраханной дырочки Феликса и лёг спиной на кровать.  — Садись, сам попрыгай, а я пока развлеку этого ненасытного, — проговорил Минхо, обращаясь к Феликсу. Как только старший опустил голову, Хёнджин мигом перевернулся и перекинул ногу и уместился отверстием прямо у его лица. — О да.. — вырвалось из Джинни, как только горячий и юркий язык, начал вылизывать стенки. — Ох, ммм, попрыгай, киса, я помогу. Феликс, застывший у края кровати, понял, что обращаются к нему, и вмиг оказался над стоящим колом членом Минхо. Он взял его в руки, размазал выступивший предэякулят и аккуратно ввел в себя, издав тихое шипение. — Блять, да, ммм, засунь второй… — стонал и извивался Хван, — давай, двигайся, малыш. Ёнбоку повторять не надо. Он стал ногами помогать себе и подниматься вбирая в себя член, то глубоко по основание, то оставляя в себе только головку. Прыгал быстро, наслаждаясь. Хёнджин перед ним закатывал глаза от наслаждения, бродил рукой по своей эрекции и выгибался. Ощущение наполненности и властности окутало Феликса. Ему было хорошо до искр в глазах. Предоргазменное ощущение заволокло его в тот момент, когда Феликс идеально прошелся чужим членом по комку нервов. — Блять… я сейчас… — начал неразборчиво говорить Феликс. — Кончишь? Давай котёнок, — с этими словами Феликс ощутил руки Хвана на своей эрекции, и ладони Минхо на своей талии. — Чт… БЛЯТЬ… Рука Хёнджина начала в быстром темпе набирать обороты, и дрочить уже остервенело, в то время, как Минхо переменил инициативу на себя, и начал глубоко трахать Феликса, выбивая остатки здравого смысла из него. Парню хватило нескольких толчков и прямых попаданий плоти Минхо по простате, чтобы Феликса выгнуло до хруста позвоночника, мощно изливаясь в руку Хёнджину. Тело Ёнбока пронзала мощная вспышка удовольствия, которой он не чувствовал уже очень давно. Минхо аккуратно уложил Феликса на край кровати, а сам занялся еще одним ненастным мальчишкой. Феликс не мог даже пошевелиться, но чувствовал, как кровать прогнулась. Минхо поставил Хёнджина раком перед собой. А тот, в свою очередь обхватил чувствительный член австралийца, надрачивая тому, чтобы снова возбудить его. Феликс кончил, но вид двух парней перед глазами, заставил его член принять боевую позицию в поразительно короткий срок. Минхо брал грубо, и Хёнджину это определено нравилось. Теперь уже Джинни взял у Феликса в рот — член на языке заметно отяжелел, и стоны новой волной наслаждения начали вылетать из его уст. Феликс снова ощущал желание. Пока Минхо брал Джинни сзади, входил во всю длину, сжимая его тонкую талию своими пальцами, он активно отсасывал, позволяя члену входить прямо в расслабленную глотку. Невообразимо, но через несколько минут Феликс снова ощутил, как оргазм вот-вот накроет его в головой и мигом начал верещать об этом, — ах, хён, я сейчас… — Ммм, кончи мне в рот, котик, — Хёнджин поднял на Ликса обезумевший взгляд, облизнув головку члена, — хочу попробовать тебя на вкус. Феликс не успел принять никаких попыток отстранить теплый рот от себя. Оргазм уже спускался по позвоночнику, Феликс завыл, изливаясь Хвану прямо в рот, второй раз за эту ночь. Кончал долго, будто первого раза и не было вовсе. Хван все послушно сглотнул и коварно улыбнулся.  Минхо громко выругался матом и рывком вышел из Хёнджина, явно сдерживая свой оргазм. Джинни тоже уже явно ходил по краю, судя по глазам. С его дырочки уже капало предсемя, пачкая покрывала на кровати, но Хван не спешил кончать.  — Я понял вас, да, прошу, кончите мне внутрь, молю, — он, видимо, сорвал голос в порыве страсти, а потому хрипел, говоря это. Он перевернулся раком, и широко расставил ноги. Первым кончил Минхо, которому хватило пары толчков, чтобы мощно излиться внутрь маленького Ликса, полностью окрашивая стеночки своим семенем. Кончал он несколько секунд, явно наслаждаясь. — Открой ротик, малыш, — не сдержавшись, пока Минхо выйдет из тела Ликса, завопил Хёнджин. Австралиец послушно раскрыл рот, расслабляя гортань. Хван сделал пару резких толчков и излился внутрь, громко рыча. На утро, Феликс проснулся абсолютно разбитым, но безумно довольным. Только вот загвоздка, он лежал все в том же номере отеля, но совершенно один. Чувство дежавю и легкого страха резко окутало мальчика, он поднял корпус с кровати и повернул голову к прикроватной тумбочке, на которой снова красовался листок. Раскрыв его, он начал вчитываться: «Доброе утро, котёнок. Если что-то болит, возьми обезбол в ванной. Знаем, успели испугать тебя своим отсутствием, но нас срочно вызвали на планёрку, будем в обед. Не смей убегать, ты слишком нам понравился, а нам, братьям, редко, кто может понравиться»

Л.М. и Х.Х. 

«Куда же я теперь уйду» — пронеслось в голове Феликса. Он упал обратно на кровать, зарываясь носом в подушки, вдыхая аромат чего-то сладкого и терпкого одновременно.