Iustus paulo plus et Im 'certus insanit

Осознание того, что столь ужасное событие перенесло его так далеко в прошлое, давалось тяжело. В шоковом состоянии Гарри опустился на ту же скамейку и пытался понять, что вообще произошло и что ему теперь делать. Он был в 1945 году. Вторая мировая всё ещё продолжалась. Похоже, он оказался в маггловской части города. Также было непонятно, почему люди его игнорируют. Трудно не заметить, как посреди тротуара возникает подросток. Возможно, это было связано с тем странным ощущением, которое появилось у Гарри. Казалось, он чувствует всё сразу: эмоции, страх, недоумение… Будто каждая мелкая вибрация воздуха, каждый порыв ветра проходил через него, становился частью его самого. Он не знал, что пугало сильнее: то, что на него никто не обращает внимания, или наоборот - что кто-то всё-таки заметит. Но ещё больше его страшило другое: единственный человек, которого он хоть как-то знал из этого времени, - Том Риддл. Ну и Дамблдор… но доверия после всего Гарри к нему не испытывал. Слишком многое тот скрывал. Особенно эта история с Кубком Огня. Чёрт. Гарри был ассимилирован - он официально стал совершеннолетним по волшебным законам. Да, бумажку бросил не он, но это ничего не меняло. И всё равно Дамблдор отправил его к Дурслям, будто бы это было нормальным и безопасным решением. Задания… Первый курс, второй, третий, четвёртый… и вот пятый, который оказался решающим. Он понятия не имел, что делать дальше. Документы у него были - он таскал их с собой, как настоящий параноик. Тут суровый урок Грозного Глаза Грюма не прошёл даром. Но все бумаги были датированы 1981 годом. Здесь они точно не сработают. Его примут либо за сумасшедшего, либо за фальшивомонетчика. И Гарри не был уверен, что хуже. Спустя несколько минут до Гарри наконец дошло, что произошло на самом деле. Он в прошлом. И теперь он может либо изменить его, либо просто смириться. Жить дальше, не пытаясь вмешиваться. Затеряться среди магглов и устроиться каким-нибудь разнорабочим. Он мог прикинуться эмигрантом, например, из Польши. Ему это вполне по силам: какие-то основы польского языка он знал благодаря соседям, тоже эмигрантам. Во Вторую мировую их было слишком много - благодаря или из-за Грин­дельвальда и Гитлера, двух страшных фигур, вписанных в историю кровавыми событиями. Сейчас оба ещё были живы, полны сил и творили свои ужасы. До их падения оставались годы, и с каждым днём число жертв только росло. Чем больше Поттер об этом размышлял, тем яснее понимал: он не сможет просто оставаться в стороне. И именно в этот момент он как никогда пожалел, что не внимал тем крохам информации, которые Биннс выдавал на уроках истории магии - и про Вторую мировую, и про войну с Грин­дельвальдом. Да, сведений было немного, куда меньше, чем о Восстаниях гоблинов, но что-то всё же давалось. Пусть и в крайне скучной, мёртвой подаче. Но опять же, сейчас он был просто львенком - пятнадцатилетним мальчишкой, который непонятно каким образом оказался здесь без документов и без всего необходимого. Чёрт, да даже мигрантам было тяжело, а у него и вовсе ничего нет. Они хотя бы каким-то образом сюда попадали, проходили проверки, оформляли бумаги… а он просто вывалился посреди улицы. Поттер сидел на скамейке, сжимая в руках бесполезные бумаги и стараясь не поддаться панике. Мысли путались, сжимались в горле тяжёлым комом. Он даже не сразу заметил, как перед ним остановилась чья-то тень. - Парень? - голос был мужской, спокойный, без намёка на угрозу. - Ты в порядке? Гарри поднял глаза. Перед ним стоял мужчина лет тридцати пяти, аккуратно одетый, с добрым - хотя и настороженным - выражением лица. В его руках был портфель, а на лацкане - небольшая значок какой-то организации, которую Гарри не узнал. - Ты выглядишь… ну… потерянным, - продолжил незнакомец, присев на край скамейки на почтительном расстоянии. - Тебе помощь нужна? Гарри едва не дернулся. Нельзя доверять. Нельзя рассказывать. Но альтернативы у него не было. Он сглотнул и пожал плечами: - Я… не знаю. Мужчина мягко кивнул, будто понимающе. - Ничего страшного. Такое бывает. Я не буду задавать лишних вопросов. Но если ты заблудился или остался один… мне действительно несложно помочь. Гарри поймал его взгляд, и казалось он искренне хотел помочь. После последних месяцев такое казалось почти невозможным. - Как тебя зовут? - осторожно спросил незнакомец. Гарри на мгновение замер. Врать? Назваться? Он выдавил первое, что пришло в голову: - Гаррольд. - Хорошо, Гаррольд, - мужчина улыбнулся чуть шире. - Меня зовут мистер Коллинз. Если хочешь, можем пойти куда-нибудь посидеть. Выпьешь чаю, согреешься. А там решим, что тебе делать дальше. Ладно? Это было опасно. Определенно. Но сидеть здесь и ждать, пока его заметит полиция, было куда хуже. Гарри тихо выдохнул: - Ладно… спасибо. Коллинз поднялся и протянул руку помогая парню встать, и Гарри впервые за долгое время позволил себе принять помощь. Они шли уже несколько минут, когда Гарри наконец решился задать вопрос, который разъедал его с момента появления на улице. - Почему… здесь так спокойно? - произнёс он тихо, почти шёпотом. - На улицах. Как будто всё… нормально. Коллинз слегка хмыкнул, не замедляя шага. - Нормально? О, мальчик, далеко нет. Люди просто выдохлись. Война закончилась, но страх так просто не уходит. - Он понизил голос. - Привычка прятать взгляд и шагать быстрее стала частью жизни. Люди научились не смотреть по сторонам. На незнакомцев. На странности. Даже если они… прямо перед ними. Эти слова задели Гарри сильнее, чем он ожидал. Он снова вспомнил, как прохожие проходили мимо - не просто игнорировали, а будто не видели его вовсе. Их взгляды скользили через него, не задерживаясь ни на секунду. Он сжал кулаки. Хотелось спросить: почему? что со мной? Но язык будто прилип к нёбу. Коллинз между тем лёгким движением распахнул дверь небольшого заведения. Тёплый свет и запах черного чая заполнили пространство. Гарри шагнул внутрь - и почувствовал то же самое. Люди за столиками смотрели мимо него, будто его и не было вовсе . Официантка поздоровалась исключительно с мистером Коллинзом. Только он - один-единственный - видел его. Замечал его. Говорил с ним. Гарри невольно поёжился. - Садись, - мягко сказал Коллинз, указывая на столик у окна. Гарри сел. Сердце билось слишком быстро. Он понятия не имел, какое сейчас число. Только год. Только то, что война «закончилась». Только то… что никто кроме Коллинза его не видит. - Вы… - Гарри сглотнул. - Вы сказали, что война закончилась. А какая сегодня… дата? Коллинз посмотрел на него внимательно. Слишком внимательно. - Ах да, ты ведь… - Он улыбнулся, но в этой улыбке не было тепла. Лишь наблюдательность. - Сегодня двадцатое июня. Тысяча девятьсот сорок пятого года. И Гарри впервые понял, что мистер Коллинз не просто «добрый прохожий». Он знал слишком много. Гарри с усилием отвёл взгляд и, пытаясь казалось бы случайно, скользнул глазами на значок на пальто Коллинза. - А это… что у вас? - спросил он, стараясь, чтобы это прозвучало как мимолётный интерес. Коллинз слегка улыбнулся, словно ожидал этого вопроса, и медленно положил руку на стол. - Ах, этот маленький символ? - сказал он спокойно, никуда не спеша. - Это знак Британского отделения Хранителей Знаний. Неспешной, тихой организации, которая наблюдает за потоками… ну, как бы сказать… энергий, что проходят через наш мир. Гарри нахмурился. - Энергий? - Да, - кивнул Коллинз. - Не просто магических или научных. Потоки силы, эмоций, событий, влияющие на баланс. Ты ведь был свидетелем того, как мир буквально шатался в последние годы, не так ли? Гарри напрягся, он ещё не понял знал ли мужчина про то, что парень из будущего. - То есть… вы следите за всеми? - В некотором роде. - Он слегка наклонился, глаза его сверкнули мягким, но строгим светом. - И твоя недавняя «активация» была, мягко говоря, грандиозной. Ты выбросил столько энергии, что мы буквально почувствовали это как удар по всем потокам. Мир пошатнулся, Гарри. Ты сам едва осознал масштаб того, что произошло. Гарри, не сразу осознавая смысл слов, всё же ощутил странное тепло и тревогу одновременно. Коллинз говорил спокойно, почти непринуждённо, но слова несли тяжесть. - То есть… вы как-то реагируете на это? - осторожно спросил он. - Мы - наблюдаем, - сказал Коллинз, улыбаясь чуть теплее. - Но иногда вмешиваемся, если поток грозит разрушить слишком многое. Твой выброс энергии… он был настолько сильным, что мы до сих пор пытаемся понять, как с этим работать. Гарри опустил взгляд на чашку с чаем, ощущая одновременно удивление и лёгкое беспокойство. Всё, что он делал, оставляло след куда дальше, чем он когда-либо мог представить. - А… и вы… вы мне чем-то поможете? - осторожно спросил он, почти шепотом. Коллинз снова улыбнулся, непринуждённо поправляя рукав: - Мы попробуем, Гарри. Если ты захочешь, чтобы мы помогли. Но многое зависит от тебя. Мир изменился. И ты теперь его часть, хотим мы этого или нет. После короткой паузы Коллинз снова посмотрел на Гарри, слегка улыбнувшись. - Ну что ж, тогда поехали. Там ты многое поймёшь лучше, чем я смогу объяснить за чашкой чая. -Гарри кивнул, всё ещё пытаясь осмыслить слова о «выбросе энергии» и том, как он мог буквально пошатнуть мир. Они вышли из кафе на тихую улицу. Коллинз аккуратно поднял руку, и через мгновение перед ними появился небольшой автомобиль, почти старинной конструкции, но с необычными деталями — металлические панели переливались в лёгком свете, а колёса казались слегка призрачными. - Не удивляйся, - сказал Коллинз, открывая дверь. - У нас техника немного необычная. Безопаснее так, чем пытаться ехать обычными улицами. Гарри сел в машину, чувствуя лёгкую дрожь. Всё вокруг казалось одновременно знакомым и чужим: Лондон, улицы, газеты, люди - но в этом был какой-то странный контраст между мирной повседневностью и теми событиями, что он пережил буквально вчера. Коллинз завёл мотор, и автомобиль тихо тронулся. Сначала он двигался обычными улицами, но вскоре город вокруг начал слегка искажаться: дома удлинялись, тротуары изгибались, а фонари будто расплывались в воздухе. Гарри сжал ремень безопасности, и его взгляд непроизвольно обратился к Коллинзу. - Не бойся, - сказал тот, почти шепотом, но с мягкой уверенностью. - Мы едем к Хранителям. Там нет ничего опасного для тебя, если ты будешь осторожен. Машина создаёт пространство, которое защищает от внешних волн… эмоциональных и энергетических. Твои недавние действия создали слишком много энергии - и мир реагировал. Гарри почувствовал, как в груди что-то стянулось. Он думал о дуэли, о Сириусе, о прошедших событиях, о собственной ответственности. - Всё это… - начал он, - это действительно может… пошатнуть мир? - Да, - спокойно кивнул Коллинз. - И ты стал центром этого сдвига. Мы называем это «фокусом энергии». Именно такие моменты, как твой выброс, заставляют нас действовать. И именно поэтому ты здесь - чтобы понять, как использовать это, а не разрушить всё вокруг. Машина снова замерцала светом, и улицы постепенно сменились на широкие поля и редкие деревья. Гарри заметил, что всё вокруг становится тише, словно мир постепенно уходит в мягкую тишину. - Почти добрались, - сказал Коллинз. - Вот так выглядит граница нашего пространства. Снаружи Лондон, внутри - Хранители. Место, где сохраняются знания, следят за потоками и где можно понять, как жить с такой силой. Гарри замолчал, обдумывая всё сказанное. Перед ним открывался новый мир, где он был не просто подростком, а участником чего-то гораздо большего. - Ну что, - сказал Коллинз, - готов познакомиться с людьми, которые знают о потоках больше, чем кто-либо другой? Гарри глубоко вдохнул и кивнул. Машина плавно замерла у массивной арки, которая переливалась странным светом, словно сама ткань реальности сгущалась здесь, формируя портал. Гарри сделал шаг вперёд - и мир вокруг мягко замер, ожидая его следующего шага.