Я возьму тебя за руку и скрою от всех ветров.

От лица Локи. Я изо всех сил летел на небеса, убивая на своём пути ангелов, пытающихся меня остановить. Сердце бешено стучало в груди, я очень боялся, что не успею. Я должен был успеть! Даже несмотря на то, что количество противников росло по мере приближения к небесам, я становился всё злее, а внутренние силы росли. Я даже сам чувствовал, что меня никто не сможет остановить. Вскоре я прорвался к небесным воротам. Весь в крови, с дрожащими мышцами (то ли от перенапряжения, то ли от страха, что могу потерять Тора). У золотых ворот стоял старый знакомый — Хеймдаль. Он стоял один, с мечом и спокойно смотрел на меня жёлтыми глазами. — Я убил стольких, — усмехнулся я, тяжело дыша, — Думаешь, с тобой не справлюсь? — Я пришёл не драться с тобой. — Что с Тором? Хеймдаль ответил не сразу: — Ему не удалось свергнуть Всеотца. Я обессиленно упал на колени, уронив меч. — Тор, я тебя ненавижу! — злобно прокричал я, чувствуя, как всё внутри разрывается на части. За несколько часов до этого. От лица Тора. Глава 16(2). — Почему ты назвал меня однажды Одинсоном? Локи смутился и, кажется, не хотел поднимать эту тему. — Всеотец тоже назвал меня своим сыном, — продолжил я, — Что ты об этом знаешь? — А разве ангелы не дети божьи? — попытался пошутить он. — Локи. — Прости, я не должен был так говорить, — виновато ответил он, глядя мне в глаза, — Я вообще не должен тебе ничего говорить. Почему ты не спросил у отца? Через мгновение Локи осознал, что сказал, и испуганно закрыл рукой рот. Я нахмурился и серьёзно, не отрывая от него взгляда, сказал: — У небожителей нет родителей. Они созданы из чистого света. — Может и так, — смутился Локи, — Но, видимо, к тебе это не относится. — Не относится что? — я начинал нервничать и от этого становился злее, — Я что должен клещами вытягивать из тебя ответы? Ты можешь сказать, что толком происходит?! — Ладно-ладно, но, пожалуйста, пообещай, что не возненавидишь меня. Я правда ни в чём не виноват! — Рассказывай, — грозно произнёс я. — Мне было не так много лет, когда мама в беспокойстве пришла домой. Она начала собирать в сумку какие-то вещи. На вопрос моего приёмного отца «что случилось?» она сказала, что ей дали очень важное задание, которое она должна выполнить. После этого она ушла. А вернулась только через три дня, ночью. В тот вечер она залетела домой, держа в руках спящего младенца, укутанного в тёмную простынь. Я проснулся от шума на кухне, она что-то второпях готовила. Помню, как подошёл к ней спросить, что происходит и откуда ребёнок, но она начала говорить, как сильно меня любит. Как будто прощалась. А младенец в её руках проснулся и смотрел на меня. У него были большие голубые глаза и короткие светлые волосы. Он был прекрасен и что-то мне подсказывало, что не из людского мира. Мама отправила меня спать, а сама пошла к папе. Но я не пошёл в спальню, а решил подслушать их разговор... — Что ты опять натворила? — злобно и устало прошептал отец. — Он моё задание. Я должна была убить его. — Что?? Убить ребёнка? — Таносу плевать ребёнок он или нет. Это сын Одина. Танос приказал мне его убить. Но я не могу. — Они убьют тебя, если узнают, что ты ослушалась приказа первородного... — Они не узнают. Я спрячу его, — ещё тише прошептала мама. — У нас? Не думаю, что... — Нет, на небесах. — С ума сошла?? — Завтра должен родиться восьмой архангел. Я подменю младенцев. — А куда денешь архангела? — С ним разберусь потом. Главное, спрятать сына Одина. Некоторое время папа молчал, но после недовольно выдал: — Как-то у тебя слишком всё просто... Не нравится мне это. — Я всё продумала, пожалуйста, поверь мне. — Ты же понимаешь, что Локи нужна мать. И отец. Моя жизнь не вечна, ведь я человек. А он ещё ребёнок. — Возьми это, оно поможет прожить тебе несколько тысячелетий. Я осторожно выглянул из-за угла, желая посмотреть на то, что мама тогда дала ему. Но единственное, что я смог увидеть — то, как она уходит с ребёнком, захлопнув входную дверь. Это был последний раз, когда я её видел живой. Я не знал, что случилось с младенцами, но лицо одного из них я запомнил навсегда. Труп матери я увидел на похоронах. Смерть представили как несчастный случай, но я догадывался, что она умерла на секретном задании Таноса. Узнал ли он, что мама предала его? А, может, узнал и поэтому убил? А может, это сделал Один? Не знаю... —...Когда я увидел тебя на небесах, то не сразу понял, что это ты был тем ребёнком. На дуэли.. я понял, кого ты мне так напоминаешь. А когда узнал, что ты восьмой архангел, то всё сразу встало на свои места. Значит, маме удалось подложить тебя на место настоящего архангела. Хоть ей и пришлось ради этого умереть. Некоторое время мы молчали. Я пытался переварить то, что он мне сказал. Ну или хотя бы поверить в это.. — Одного не пойму, — задумался Локи, — Если Один знает, что ты его сын, почему не вернул тебя к себе? Почему оставил на месте архангела? — А мне непонятно другое, — мрачно произнёс я, — Почему ты раньше мне не рассказал это? — Это был секрет. Из-за этой дурацкой миссии моя мама умерла, — начал хмуриться чернокрылый, — И я никому не мог сказать об этом, потому что тогда меня бы тоже убили. Его глаза заблестели, но он взял себя в руки и сохранил серьёзное лицо. — Сочувствую, — приглушённо ответил я. На самом деле мне было не до сочувствия. Я всё никак не мог поверить в то, что являюсь сыном Всеотца. — Получается, я никогда не был ни архангелом, ни ангелом, ни даже демоном. Локи лишь взглянул на меня, но ничего не сказал. — Однако я никогда не чувствовал в себе силы бога. — Зато силы самовнушения и манипуляций глотнул сполна. Ведь ты был и остаёшься тем, кем сам себя считаешь. — Значит, пришло время стать тем, кем я был с самого начала, — грозно взглянул я на небеса. — С самого начала? Прости.. что ты задумал?.. Я не ответил на его вопрос. Смахнул с себя одеяло и встал с кровати, обдумывая появившуюся идею. — Что ты собираешься делать? — спросил меня Локи с тревогой, наблюдая, как я одеваюсь. — Хочу убить Одина. Хочу свергнуть его правление. Да, довольно дерзко и спонтанно. Но чего ждать? — Тор, — настороженно протянул чернокрылый, — То, что у тебя есть сила бога, не значит, что ты можешь просто пойти и убить самое сильное существо во Вселенной. — У меня та же сила, не забывай об этом. — Да, у тебя есть силы. Но ты хоть знаешь, как ими пользоваться? Более того, у Одина на стороне многотясячелетний опыт. А ты что? Ты живёшь-то всего две тысячи лет... — Не веришь в меня? — Не хочу тебя потерять. Я улыбнулся и, прикрепив к доспехам красный плащ, молча подошёл к кровати, где он сидел. — Ты выглядишь почти как раньше, когда жил на небесах. Не считая волос, кожи, крыльев и.. ещё кое-каких нравов, — он хитро улыбнулся. — Я сын Одина и могу быть каким угодно, — я приобнял Локи и поцеловал его в лоб. — Каким угодно, говоришь, — чернокрылый нагло взял меня за ягодицы и прижал ближе к себе, — А по-моему, ты итак идеален. — Рад слышать, что тебе всё нравится, — тихо произнёс я и, наклонившись, нежно поцеловал его в губы. Локи жадно ответил на поцелуй, одной рукой обхватив мою шею. По его неровному дыханию я понял, что он настраивается на продолжение, но у меня были совсем другие планы. Я прервал поцелуй и виновато прошептал: — Прости, мне нужно идти. — Тогда я пойду с тобой, — так же прошептал Локи. — Нет, ты остаёшься. — Что?? — возмутился он. — Это слишком опасно. Ты останешься здесь. — Не останусь! — чернокрылый вскочил и крепко обнял меня, — Я пойду с тобой и это не обсуждается. — Прости, я не могу тебя взять с собой. Я прикоснулся рукой к его лбу и воспользовался своей силой, после чего Локи потерял сознание. Я уложил его в кровати и ушёл. *** Я стоял у ангельского кладбища подземного мира. Ещё недавно сюда демоны закапывали ангелов, умерших от неудачных экспериментов Таноса и его приспешников. Это было безмолвное поле, на котором изредка росли растения. Такие же уродливые, как и здешний мир. Не знаю есть ли у ангелов ду́ши, но мне хотелось достойно похоронить своих "братьев" и "сестер". На руке я наколдовал огонь и разжёг его по всему полю. Он пропитывал землю, испепеляя лежащие в ней тела и кости. Огромные облака дыма начали возноситься в небо... Или чем бы оно ни было. Я блогоговейно стоял, сохраняя скорбное молчание. Но почему никто из ангелов не сделал этого? Почему никто не позаботился о телах небесных мучеников? Одину даже на это плевать?.. — Если ты меня слышишь, — грозно произнёс я, — Ответь на мой зов.. отец. Ещё несколько минут я стоял во всё той же тишине. Я ждал хоть чего-нибудь, но ничего не происходило. — Ты, видимо, слишком занят, чтобы обратить внимание на своего сына. Вдруг неподалёку открылся портал, из которого вышел Хеймдаль. Стоило ему ступить на землю, как огонь разом потух. Я вопросительно взглянул на него, подходя ближе. — Всеотец хочет тебя видеть, — холодно произнёс он. — С каких пор ты у него в посыльных? — Я лишь подчиняюсь приказам Одина. — Помнится, мы были напарниками, — я встал рядом, сложив руки у груди. — Пока ты не встал на сторону демонов. А теперь ты один из них. — Я никогда не был одним из них, — грустно усмехнулся я, — И даже не одним из вас. Хеймдаль не понял о чем я и просто повторил то, что меня ждёт Один. Мы зашли в портал, но вышел оттуда только я, оказавшись в незнакомом месте. Это было прекрасное место — под ногами росла мягкая зелёная трава, между которой местами росли яркие цветы, придающие этому месту невероятные ароматы. Высокие деревья возвышались над всей природой. Внутри я чувствовал какое-то спокойствие и очень приглушённую тревогу. — Здравствуй, сын, — услышал я голос позади. Обернувшись, я увидел Одина. Он не был в доспехах и с мечом. Он стоял в одеждах, чем-то напоминающих одежду иерусалимских знатей. — Неужели вспомнил про меня? — с нотой грусти произнёс я. — Я всегда помнил. — Получается, ты просто бросил меня? — Знаю, ты злишься, но не сто́ит. У меня изначально были планы на тебя. — Злюсь? — только сейчас я почувствовал на себе его влияние. Он своей силой хотел подавить моё негодование, и это разозлило меня ещё больше, — Плевать, какие планы у тебя на меня были. Я пришёл свергнуть тебя. — Ты пришёл с войной в Эдемский сад? — Эдем?.. — я растерялся. Райский сад считался самым чистым местом во вселенной. Даже несмотря на то, что именно здесь случилось грехопадение людей. Но, согласно легенде, Всеотец очистил это место и теперь оно свято. Я никогда не думал, что когда-нибудь окажусь здесь. — Эдем это наш дом, сын, — гордо сказал он, глядя на меня, — Это твоё наследие. Здесь покой и наслаждение. Здесь нет суеты. Только ты и природа. — Так вот чем ты занимался всё это время? — недобро усмехнулся я, — Валялся на траве, пока люди убивают друг друга? — Я создал ангелов приглядывать за людьми! — недовольно начал Один, — Если вы не можете остановить людей от греха, то это ваши проблемы. Все думают, что я должен слушать молитвы каждого, должен каждому помогать, вмешиваться и решать их конфликты, должен каждый день как-то участвовать в их жизни и доказывать, что существую. Но нет! Я ничего никому не должен. Каждый в силе решить свои проблемы сам. Но все так привыкли ныть и негодовать, что им понадобился я! — Потому что ты их создатель! Поэтому они и надеятся на тебя. Иначе зачем всё было создавать? — Потому что я могу, — усмехнулся Один, — Помнишь мою притчу про закопанные таланты? Так и зачем мне закапывать свой талант? Хочу, умею, создаю. — Значит, ты создал страдания? Смерть и болезни? Это тоже твоих рук дело? — Это дело рук Хелы и её рода, детей. — Уничтожь тех, кто это заслуживает. Иначе это сделаю я. Только сначала пройду через твой труп. Один тихонько рассмеялся. На что я создал меч. Честно говоря, не знаю, как работают мои силы — я просто создаю то, что придёт в голову. Один, увидев меч, стал вдруг серьёзным. Глядя на меня исподлобья, он щёлкнул пальцами и мой меч рассыпался как песок. Всеотец уже не казался добродушным стариком, гуляющим по саду. — Хочешь создать идеальный мир? — грозно произнёс он, — Где люди не испытывают сложностей, страданий и где все счастливы? — Я хотел бы быть для них любящим отцом. Каким не смог стать ты. И каким никогда не будешь. — Ты защищаешь людей, но их природа примитивная и потребительская. Сколько бы благ ты им не дал, они захотят ещё. Сколько счастья не принёс, они привыкнут к этому. Сколько бы не учил миру, они будут негодовать и захотят войны. Это люди! — Мы видим их по-разному. — Если не будет никаких сложностей, как они будут развиваться и самосовершенствоваться? Если не будут страдать, как познают цену счастью? Как люди говорят? Не ценишь, пока не потеряешь. Это многое говорит о них. — И зачем ты их таких создал? Зачем бросил на самопроизвол? — Я создал совершенство. Венец своего творения. Они были наполнены разумом, силой и духом. Пока не ослушались и не стали теми, кем сейчас являются. Это их выбор. Это их выбор — убивать, воровать, губить себя и свой разум. Принуждение не в моем характере. — Ты не прав. Сквозь меня прошёл убийственный взгляд Одина, в котором я читал ярость. Но он почему-то её сдерживал. — Я докажу тебе, что ты не прав. Вот только ты этого уже не увидишь. Я создал секиру, наполнив её электрической энергией, силой укрепил свои доспехи и навёл на Эдемский сад тучи. — Не смей! — негодующе крикнул Всеотец и взмахом руки развеял их, — Это святилище! Не смей его портить своими тучами, дождём и молниями. Я лишь усмехнулся и после угрожающе направился в его сторону. Он спокойно стоял, глядя на то, как я приближаюсь к нему. Но стоило мне замахнуться на него, он поднял руку. В глазах всё поплыло, тело ослабело, руки перестали чувствовать груз секиры, и я начал падать. Вот только земли так и не коснулся. Я решил воспользоваться своей силой и начал бороться с Всеотцом за своё тело и сознание. Вернув себя, Один перенёс нас в людное место. На улице собралось много людей, они проходили мимо, веселясь и что-то говоря друг другу. — Я мог бы убить тебя и людей, о которых ты так печёшься. Но не хочу. — Зачем мы здесь? — недовольно начал я, думая, как переместиться обратно в Эдем. — Ты можешь предотвратить войну, о которой так желаешь, заключив со мной сделку. — Сделку? — не понял я. — Я охотно отдам тебе царствование Вселенной, если ты сможешь доказать мне, что люди могут достичь совершенства своими силами. Если они будут покорны, смиренны и относится друг к другу с любовью агапе. И самое главное — если действительно смогут посвятить свою жизнь тому, чтобы поступать так, как я указал в своих заповедях и повелениях. — И ты действительно уступишь мне властвование Вселенной? — Я не шарлатан, а бог. Я серьёзен в своих словах. — И как мне это доказать? Мне действительно показалось, что Один готов дать шанс людям. Он выглядел уставшим и будто хотел передать эстафету мне, но сделать это достойно. — Навряд ли они послушают тебя в обличии ангела и уж тем более демона. У них будет к тебе больше доверия, если ты станешь одним из них. — Чего? — мне не нравилась эта идея. — Стань человеком и проповедуй им обо мне и моих законах. — Я могу прийти к ним и в своей божественной форме. — Во-первых, это может убить их. А во-вторых, даже если ты явишь им своё присутствие, как показал опыт, даже тогда они могут не послушать тебя. Вспомни выход израильтян из Египта. Вспомни, как трудился над нашим делом Илия, Даниил, Давид. И предательство Саула не забывай... — Есть и положительные опыты. Иона, например, смог привести целый город к покаянию. — Но я буду смотреть на мятежников. Я промолчал, гневно глядя на него. — Хоть у тебя и есть сила бога, — спокойно говорил Всеотец, — Я сильнее и опытнее тебя. Ты даже не подготовился, всё надеялся на силу. Как говорят люди? Сила есть, ума не надо? Ты ещё наивен, сын мой. Я закатил глаза. Ещё один читает мне нотации. Но недолго думая, я согласился на сделку.