Я возьму тебя за руку и скрою от всех ветров.

Глава 26. *** Несколько месяцев назад. От лица Тора. Мы сидели ночью у костра. Локи как обычно где-то шлялся, а ученики уже легли спать. Все, кроме одного. — Мне вот интересно, — мягко улыбнулся Иоанн, глядя в завораживающий танец костра, — Ты действительно веришь, что сможешь изменить мир? — Разумеется, — так же ответил я. — Но в мире столько зла... Как ты справишься с его напором? Как сохранишь.. свою чистоту души? — Чистоту? — усмехнулся я. Я не мог сказать ему, что на моих руках много крови. Не мог сказать, что когда-то был жестоким архангелом. А потом демоном. Я был на обоих сторонах, но так и не нашёл себя... Даже у человеческом теле, с миссией и достижениями, я не чувствую, что.. действительно достоин. Что достоин называться святым. Чистым. Кажется, я давно уже хожу в грязных одеждах, ища искупления там, где мне нет прощения. Кажется, будто всё, что я делаю — не из-за искреннего желания сделать мир лучше. Не из-за искреннего переживания за людей. Не из-за чувства съедающей несправедливости. Я не ищу искупления, но мне хочется верить, что то, что я делаю, хоть на йоту.. облегчит мою душу на весах Немезиды. Но можно ли искупить столь большой грех перед вселенной?.. — Я пошёл за тобой, — добродушно посмотрел на меня Иоанн, — Потому что верю. Всем нужно во что-то верить. И я верю, что вместе мы изменим этот мир. Сделаем его чуточку лучше, преодолев все трудности и пороки души. Добро ДОЛЖНО победить. Я улыбнулся. На душе стало так тепло... Казалось, будто он видел, как мне тяжело, и хотел поддержать. Иоанн всегда был чутким человеком, мягким и.. таким доверчивым. Вместе с этим, я видел его внутренний стержень и преданность. Он поверил в бравое дело и пойдёт до конца. *** Настоящее время. Я летел к Голгофе так быстро, как могли только позволить демонские крылья. В ушах свистел ветер, попутно смахивая слёзы с моих глаз. Сердце билось так бешено... Я слышал каждый его удар. Я чувствовал как слабели мышцы. Чувствовал, как вернувшаяся частичка силы снова угасает. Но даже если у меня не будет моих сил, я буду бороться. Бороться за жизнь Локи до последнего. Я вдруг почувствовал удар в бок, после чего отлетел в сторону от Голгофы. Приземление было жёстким и неприятным. Я почувствовал вспышку гнева и, вскочив, приготовился к бою. Вот только не ожидал увидеть напротив себя Хеймдаля... — Мой приказ остановить тебя, — холодно сказал он. — Если Один хочет остановить царя подземного мира, пусть выйдет лично, — выпалил я. Хеймдаль достал меч из ножен, не отрывая от меня взгляд. — Слепая вера, — с неким разочарованием произнёс я, — Из-за которой погибнет твой товарищ. Готов пойти на это? Готов смириться с тем, что Один убьёт своего сына ради сохранения престола?! Поддерживаешь его политику? — Мой друг не погибнет. Не сегодня, — он бросил меч на землю, — Но Локи должен умереть. Хеймдаль странно смотрел на меня. Я видел сожаление в его сердце и на лице, грусть и начинающуюся скорбь. — Ты знаешь кто я на самом деле? Он ответил не сразу: — Знаю. — Знаешь?! — Я бы не смог спокойно смотреть на то, как тебя убивают, Тор. — А я не буду смотреть как убивают Локи. Я расправил крылья, и Хеймдаль тут же повторил этот жест. — Мой приказ остановить тебя, — повторил он. Я взлетел в небо одновременно с ангелом. Он напал на меня в воздухе без оружия, на равные. Всё решали сила и навыки. Пока Хеймдаль был ведом голым приказом и хладнокровностью, ему присущей, во мне кипела ярость. Сколько можно было вставлять мне палки в колёса? Все ведут какую-то свою войну, всюду интриги и бесчинства. Все хотят урвать себе кусок, забывая о милосердии, эмпатии и взаимосуществовании. Неужели злоба всё больше поглощает этот мир? Неужели злоба всё больше начинает поглощать и меня?... — Один не собирается тебя убивать! — пробасил Хеймдаль, перекрикивая потоки ветров и уворачиваясь от моих атак, — Всё это только пыль в глаза архангелов. Я хотел отлететь от него, но он крепко схватил меня за крыло, из-за чего я чуть не потерял равновесие. — Смерть Локи – вот его главная цель. А не ты. Я исподлобья смотрел на него, понимая, что слова Хеймдаля и версия архангела Гавриила расходятся. Вероятно, в этой истории есть что-то, чего я не знаю. Но у меня нет времени... Совершенно нет. — Сначала я спасу любимого, — твёрдо ответил я и, стремительно оглушив его его крылом, полетел на Голгофу. Я приземлился рядом с толпой людей. Рядом с Локи, обессиленно лежащем на кресте, и склонившемуся над ним солдату, держащему в руках гвозди и молоток. Я не скрывал сверхъестественную личность и все рядом охнули, увидев мои крылья. Солдаты удивлённо смотрели на меня, переглядываясь. Я угрожающе зашагал к ним, чувствуя внутри бурю эмоций из гнева, ненависти и обиды. Я был готов разрушить всё здесь, убить каждого, кто причинил боль Локи... — Фома? — услышал я рядом удивлённый голос Иоанна. Этот мягкий голос одного из моих учеников заставил меня вздрогнуть. Я остановился. В голову вдруг пришло осознание происходящего. Того, что я чувствую, и того, на что я сейчас готов был пойти. Я хотел убить людей за то, что они выполняли приказ Одина. Все действующие лица просто подчинялись Всеотцу. А их ненависть ко мне слепа и продиктована архангелами. Я почувствовал, как внутри начинает всё заполняться сожалением, чувством вины и.. отчаянием. Я не могу стать злом. Не могу стать чудовищем, какими были мои враги. Я не могу подвести своих учеников... — Фома, ты.. демон? — в голосе Иоанна не было злости, ни даже презрения. Я посмотрел на него и стоящую рядом Марию, одну из искренних моих последователей. Они, как и многие другие, смотрели на меня с застывшим вопросом и неким ужасом. — Уходите, — выпалил я, — Уходите все!!! Мой крик донёсся по всему холму, что напугало людей, и они начали разбегаться в страхе. Я контролировал злость. Нужно было лишь спугнуть людей, чтобы никого ненароком не убить. Я продолжил идти к Локи, который из под опущенных ресниц за всем наблюдал и тяжело дышал. — Я иду к тебе, — прошептал я, собираясь забрать его отсюда. Но мне преградили путь. Это были мои ученики. Не все, конечно. Пётр, Андрей, Лука, Матфей, Марк и.. Иоанн. Они стеной встали между мной и Локи с настроем остановить меня. — Мы не подпустим тебя к учителю, — твёрдо сказал Пётр, стоя напротив меня, словно вожак своего "воинства". Я осмотрел взглядом каждого из них. Каждый был настроен решительно. Я неожиданно для себя улыбнулся. Было приятно видеть тех, кто остался мне верен даже в таких обстоятельствах. Но я не собирался с ними бороться. Не они мои враги. В стороне, позади учеников, я увидел Каина. Он спокойно смотрел на меня, и я услышал его негромкие слова, слышимые только мной: — Приказывайте, Ваше Величество. Он знал, кто я. Знал, что я Тор Одинсон. Но при этом всё равно обращался ко мне подобающе и служил. Был ли это приказ Локи или он сам осознавал, какой силой я обладаю (хоть и не сейчас)? Или это было что-то человеческое в нём? Он, рождённый человеком, всё ещё склонен был подчиняться богу, а не демону. — Телепортируй моих учеников, — с искренним уважением и благодарностью приказал я. Он послушно поклонился и в следующее мгновение исчез вместе с ними. Я взглянул на Локи и сердце пропустило удар. Его иллюзия уже спа́ла. Он неподвижно лежал с открытыми глазами, но в них была пустота. Он больше не дышал. Я как в тумане, не отрывая глаз, подбежал к нему и приподнял дрожащими руками. — Локи?.. — позвал я глухим голосом. Бледнеющие губы не дрогнули. Тускло зелёные глаза больше не отражали жизнь. — Локи, — с ужасом повторил я, чувствуя, как стало тяжело дышать, — Я тут... Я с тобой, видишь?.. Тишина. Оглушающая. Удушающая тишина. «Слишком поздно» — пронеслась в голове мысль. — Нет, я.. Я пришёл, Локи. Хотелось отвергнуть эту мысль. Найти хоть какие-нибудь слова опровержения. Казалось, демон сейчас моргнёт и скажет что-нибудь колкое, но он молчал. Я положил трясующуюся руку ему на окровавленную грудь и понял, что его сердце остановилось не только что. Совсем не только что... Слёзы быстро заполонили мои глаза и начали падать на лицо демона. — Я не верю, — тихо сказал я, но мой голос дрогнул, — Это не смешно, любимый... Я бегло посмотрел на его мокрые в крови волосы. На одетый на голову терновый венец. На рассечённую кожу по всему телу. На открытые раны, в которых кровь уже остановилась. Он был ещё тёплым. Я не мог пошевелиться. Не мог что-то сделать. Только смотреть. Смотреть в его потухший взгляд, держа на руках тело... Обнимая того, кто был мне дороже всех. От лица автора. — Тор, — тихо позвал Хеймдаль, появившись сзади. Но Тор никак не отреагировал на него. — Мне жаль... Никакого ответа не последовало. Всё будто было не настоящим. Всё стало вдруг казаться неестественным. Громовержец просто смотрел на Локи широко раскрытыми стеклянными глазами. В его голове больше не было никаких мыслей. Не было больше бури эмоций, с которой он летел сюда. Не было больше целей. Рядом появился Каин, но увидев своего повелителя, ошарашенно упал на колени перед ним. Слова были излишни. Они были никому не нужны. Казалось, если кто-то снова начнёт говорить или что-то делать, всё действительно окажется реальностью. В эту реальность не хотелось возвращаться. Не хотелось верить в то, что Тор не успел и люди убили Локи. Действительно убили. На этом пустынном холме. В эту отвратительно пасмурную погоду. — Нужно уходить, — мрачно произнёс Каин, закрыв глаза Локи, — Скоро сюда прибудут архангелы. Возможно, даже Один. Тор даже не шевельнулся. Он продолжал смотреть на умершего возлюбленного, держа руку на его покоящемся сердце. И только слёзы говорили о том, что Тор слышал, что говорил Каин. Но понимал ли?.. В душе Тора была бездна. Всепоглощающая боль, которую с каждой минутой всё сложнее было отрицать. В которую не хотелось верить. Ему не хотелось даже шевелиться потому, что тогда он не знает — сможет ли выдержать всё это. Сможет ли не умереть в разрушающемся внутреннем мире и не раствориться в следующей за этим пустотой... Хеймдаль взял Тора за плечо и хотел помочь ему встать, но тот грубо оттолкнул его и ещё сильнее прильнул к телу Локи. Каин и Хеймдаль переглянулись. — Тор, я понимаю, тебе плохо сейчас, — начал демон, — Но нужно уходить. Силы к тебе ещё не вернулись, ты не сможешь бороться с архангелами. Бороться? Как будто для громовержца это теперь имело значение... «Молю, Локи, останься со мной, — звучало в голове Тора, — Останься со мной...». Пошёл небольшой дождь. Ливня не было. Хеймдаль и Каин заметили вдруг частички пепла. Этот пепел исходил от Локи и Тора. Они рассыпались. Им больше не нужно было существовать в этой вселенной друг без друга. — Тор, что ты делаешь? — встревоженно спросил Хеймдаль. Ветер уносил лепестки пепла куда-то в дали холмов, в небеса. Одинсон ничего не отвечал, он гладил остывшую щёку Локи и тихо прошептал: — Мы будем вместе... Я иду к тебе. — Тор! — Оставь его, — холодно пресёк Каин порывы ангела, — Он же бог, пусть сам решает свою судьбу. Одинсон улыбнулся, провожая Локи последними слезами, рассыпаясь и до последнего держа Локи за руку. Вскоре потоки ветра унесли их частички в небесные просторы, где они растворились и где их души обрели покой. Они больше не почувствуют страданий и боли. Больше не будет слёз. Войны и споры больше не коснуться их любви. Архангелы уже не удержат их друг от друга. Оковы этого мира больше их не коснуться. Пусть мир их не принял, но они будут вместе. Они навсегда останутся вместе.