о пяти годах и одном дне

Наше знакомство было самым обычным знакомством всех студентов. Первый день, первая встреча в аудитории, первое рукопожатие. Ни я, ни он, не знали, станет ли это началом крепкой дружбы. Знали лишь, что учиться нам вместе целых четыре года, и это только если одного из нас не отчислят. Антон говорил, что учится ужасно, и вообще называл себя тупым. Меня эта самокритика с ног сбивала, но веселила. Потому что он сам смеялся с этого. «Кому-то дано одно, кому-то другое, а мне не дано ничего» - так он говорил. Я же был ярым гуманитарием, хотя с точными науками у меня тоже не было особых проблем. Мы с Антоном были очень разными. Но уже через полгода учебы мы стали "не разлей вода". Понимали друг друга с полуслова, поддерживали и помогали друг другу. Рассказывали все и всегда, полностью друг другу доверяли. Или это только я так всегда думал? Я доверял, я ценил, я.. любил его..? А он не испытывал того же? Да, я любил Антона. Все настоящие друзья любят друг друга. Но я полюбил его совсем не по-дружески, не по-братски. Я просто полюбил. И я любил всего его. До луны и обратно. Его родинку на носу, его высокий рост, длинные окольцованные пальцы, кисти рук, завешенные браслетами и цепями, его хулиганский стиль, и то, как горячо он выглядел в строгих костюмах. Его смех. Его зеленые глаза. Его объятия. Когда мы закончили университет, мы оба знали, чем будем заниматься дальше. Ни я, ни он не планировали учиться по профессии. Но Антон говорил, что ему вообще не пригодится работа и все остальное. А я не понимал, как можно так ко всему относиться. Так наплевательски. Я точно знал, что универ - лишь этап, который меня заставили пройти, а дальше я пойду сам. И так же я знал, что с моим отличным аттестатом меня возьмут туда, куда я захочу. А Антон и в правду, ничем заниматься не собирался. Это было за гранью моего понимания, но в какой-то степени, я восхищался этим безразличием. Нам всем иногда стоит так относиться к некоторым вещам. Я работал в театре уже полгода. С Антоном мы совсем не виделись. А когда виделись в последний раз, он выглядел очень плохо. Мешки под глазами, бледное лицо.. Тогда он сказал мне, что просто заболел, и что скоро снова придет в норму. Но через целый месяц, в следующую нашу встречу, он выглядел еще хуже. Я боялся, что он заболел чем-то серьезным. Я любил его. Любил и боялся потерять. Хотел заботиться о нем. Но он.. Всегда улыбался так солнечно, и так по-настоящему. И всегда так искренне говорил, что все будет хорошо, что я ему верил. В мой отпуск я всегда находился рядом с Антоном. Каждый день. Я готовил ему, мы смотрели кино. Он говорил, что болеет серьезнее, чем думал, но лечится и лечение медленно помогает. Я, как и хотел, заботился о нем. Потому что любил. Потому что видел, как тяжело ему дается каждое движение. Но он все равно продолжал всегда улыбаться. Невероятный, чистый, светлый человек. Я не удивлен, что полюбил его. Возможно ли не любить такого потрясающего парня? Через месяц Антона положили в больницу. Подробностей я не знал. Знал лишь со слов Антона, что это просто рекомендации врачей. Лечение продолжается и помогает. Мы не виделись. Я не знал, как он выглядит, правда ли он чувствовал себя лучше. Но я ему верил. Я его любил. Через некоторое время, я решил навестить Антона. Но меня не пустили к нему, со словами: «Он в тяжелом состоянии, посещение запрещено». Мне было страшно. Антон не отвечал на мои звонки и сообщения, лишь читал их. Врачи тоже не объясняли, что именно происходит. Я искренне переживал и боялся. Я не знаю, думал ли я, что Антон может умереть, но тогда я признался ему в том, как люблю его. Да, в сообщении, но другого варианта было не дано. Я знал, что Антон это сообщение прочитает. Знал, что не ответит. Больше я ничего не знал. И жизнь в неведении продолжалась еще четыре месяца. Я пришел в больницу. Притворившись единственным родственником Антона, я прошел к нему в палату. Он выглядел ужасно. Словно еле живой.. Весь бледный, совсем не шевелится. Только грудь медленно поднимается и опускается, указывая на то, что Антон жив. Я не мог ничего сказать. Молчал будто целую вечность. Я готов был сбежать, но тогда Антон перевел взгляд на меня и произнес тихое и не внятное: «Я тоже люблю тебя», после которого мой мир перевернулся. В этот день мы еще долго говорили о том, как поняли, что полюбили. В этот день мы обнялись так по-особенному. В этот день я впервые поцеловал его. В этот день я услышал это тайное: «Я смертельно болен». В этот день я услышал его последний вдох. В этот день я потерял Антона. А он все также улыбался. После этого дня меня терзали мысли. После этого дня я не знал, как мне жить. Я так и не узнал, почему он хранил этот секрет. И я этого уже никогда не узнаю.