I always wanted to die clean and pretty.

Что такое пустота? У каждого человека есть свой ответ на этот вопрос. Для одних пустота - это крайне пугающее явление, для других же чуть ли не смерть. Но их объединяет одно. Это явный страх оказаться в той самой "пустоте". Во всех смыслах. Будь то финансы, личная жизнь, какие-то другие материальные блага. Каково ощущать её на протяжении почти всей жизни? Кажется, будто у тебя нет внутренних органов, тем более души. Ты не чувствуешь боли, не чувствуешь радости, счастья, грусти. Абсолютная апатия. В таком состоянии привык жить прославленный учёный Советского Союза - Харитон Захаров. Сколько он себя помнил, всегда в его жизни была эта "пустота". Теплых отношений с родителями у него никогда не было, друзей среди сверстников тоже. Пустоту в сердце заполняла лишь бабушка и тяга к знаниям. И лишь к двадцати годам он начал ощущать себя настоящим живым существом. Не просто куском материи, а человеком. Но все это закончилось так быстро, он даже не успел насладиться столь прекрасным чувством сполна. Сейчас он лежал в палате какого-то госпиталя с перевязанным горлом и, судя по всему, под капельницей. Рядом никого не было, палата была полностью пустая. И холодная. Приподнявшись на локтях, учёный осмотрел свое местонахождение полностью: он лежал на обычной больничной койке, рядом стояла капельница, большое окно, за которым виднеется кромешная тьма. Также стояли маленький столик и стул, других кроватей не было. Очевидно, что это одиночная палата. Вспомнив все то, что произошло с ним несколько часов, а может и дней назад, он громко воскликнул: - Искра!

***

Сегодня было крайне серое и унылое утро. Нечаев, впервые за неделю вернувшийся домой, просыпается один, Харитон оказался в больнице по собственной глупости, Сеченов в замешательстве. Даже идти никуда не хочется, просто омерзительный день. Остаётся только с тоской смотреть в потолок и слушать городскую суету, что творится за окном. Со стороны Дмитрия так же не было особой радости. Филатова не давала даже на шаг подойти к "пациенту" Захарова, какие бы он способы не предпринимал. На шантаж ей все равно, угрозы тем более. Она находится под управлением Харитона, и ей это сильно играет на руку. Порывшись в заметках и записях юноши, пока его практикантка отсутствовала, академик смог обнаружить некоторые зацепки. "Особая материя, которая подсаживается, а после и заражает некоторые клетки головного мозга. Влияет на всех по-разному, аллергикам не рекомендуется экспериментировать. Лучше использовать для основного состава армии СССР. Можно вводить человека в боевое состояние по щелчку пальца, но сможет это делать лишь тот, кому под силу управлять ... " - далее запись была смазана. Или ручка потекла, или ученый что-то пролил. Как называлась данная "материя" Сеченов не знал. Ему стоит все хорошенько обсудить с Харитоном, в том числе и мелочи запуска коллектива, о которых молодой ученый еще не знал.

***

Юноша ворвался в собственную лабораторию с огромной скоростью. Он дышал так, будто только что закончил длительный марафон. Крайне растрепанные волосы, съехавшие очки и непривычная для него одежда явно говорили, что он очень подсуетился для того, чтобы попасть сюда. Возможно даже сбежал. И, видимо, из того самого госпиталя. - Харитон Радеонович?. Как Вы здесь оказались? Вам прописан постельный режим, Вы должны находиться на лечении! Вы сбежали? - девушка была явно удивлена таким резким появлением своего наставника. Тем не менее, она быстро среагировала и подбежала к ученому, стараясь сделать визуальный анализ его состояния. Ранее говоривший с ней парень и вовсе опешил. - Сейчас не время. Проводи юношу на выход, ты же помоги мне с одной вещью. Сеченов тут не рылся? - Захаров обеспокоенно осматривал свой рабочий стол. Он явно что-то искал среди своих записей. - При моем присутствии нет, но - проводя молодого сотрудника, Лариса продолжила, - Я не уверена, что в моё отсутствие его здесь не было. Я следила за всем, как Вы и сказали. Ваше изобретение у меня. Всё же, меня крайне беспокоит Ваше состояние, Вы уверены, что все хорошо? - Замечательно, Лариса, ты просто чудо. Где оно находится? - Захаров осознанно проигнорировал вопросы о своем самочувствии, но сохранность модуля его очень обрадовала. - Оно лежит в правом кармане Вашего халата, который висит на входе. Как говорится, если спрятать на видном месте, то никто точно не найдёт. - девушка была явно довольна собой и похвалой Захарова. - И все же, профессор, как Вы себя чувствуете? - Всё просто замечательно, поверь мне. - тот быстро накинул на себя халат, хлопая по карманам, находя в одном из них свою разработку. - Сама оперировала? - Конечно, Вы же запретили отдавать модуль Дмитрию Сергеевичу. Хоть тот и настаивал, все-таки я под Вашим управлением, а не под его. Я взяла образец пораженных клеток мозга "Искрой", но там было ещё что-то. Я взяла и это "что-то" на образец. - А как выглядело это "что - то"? - Харитон был насторожен. - Со стороны полушария, в которое был введён модуль, распространился неизвестный мне чёрный пигмент. Он после заполнил весь орган, но на другие ткани не пошёл. - Если ты взяла образец этого пигмента, то мы быстро найдём ответ. А так, ты всё правильно сделала, умница. Я не наблюдаю тела нашего "эксперимента", как я полагаю, он мёртв и вывезен из лаборатории? Если это так, то я крайне рад и очень благодарен. Не хочется разводить в столь чудесном месте, в котором рождаются сенсации науки, антисанитарию и другие мерзости. - Харитон обошёл девушку, подходя к своеобразной доске с важнейшим записями. - А кто этот юноша, который стоял рядом с тобой? - Это младший научный сотрудник из картотека. Пришёл в надежде, что застанет Вас, но на месте находилась лишь я, и майор, как я поняла, спецназа проходил рядом. Не знаю, что он тут забыл, но скорее всего, это человек Дмитрия Сергеевича. Он пришел в лабораторию вместе с ним сразу после инцидента. - на последних словах мозг Харитона особенно напрягся. По вискам ударили воспоминания, он буквально сходил с ума несколько дней из-за пропажи этого "майора спецназа". Он просто обязан расставить все точки над и, раз тот не может. - Ага, я понял, а ты не знаешь, где сейчас находится этот майор? - К сожалению, Харитон Радеонович, я не обладаю такой информацией. - Филатова явно пала духом из-за неспособности дать вразумительный ответ наставнику. - Ну ничего. А, - Захаров поправил очки и волосы, стараясь выглядеть менее дурно, - ты не расскажешь мне, что происходило после нападения? Я помню лишь голоса Сеченова и майора. Как скоро умер пациент? - После того, как Вы потеряли сознание, Дмитрий Сергеевич и его человек начали расспрашивать меня про произошедшее. Это если опустить момент их незамедлительного появления сразу после нападения, сказать честно, меня это насторожило. - Лариса перебирала в своих руках ручку, давняя привычка, которая проявляется во время активной мозговой деятельности. - Они будто следили за всем процессом и ждали, пока произойдет побочный эффект. - Если это правда так, то это в духе Сеченова. Ранее он заставал модуль, даже смог подержать его в руке, но о его способностях я практически не рассказывал. Но если он правда следил, то, во-первых, зачем ему военный человек, а во-вторых, как он узнал, что мы собираемся проводить такую операцию? Окон в операционной не так уж и много, и я пару раз заглядывал туда, но никого не видел. Странно все это, не считаешь? - Харитон нервно поправлял головы и щупал пуговицы халата. - Возможно Вам стоит обсудить все это с Дмитрием Сергеевичем. - Ты права. - ученый был крайне обеспокоен, хоть и не подавал виду. Нельзя давать слабину чисто из-за волнения и страха. - Я освобожу тебя пораньше сегодня, схожу вечером к Сеченову для уточнения некоторых организационных моментов. Что я должен показать тебе сегодня? Прости, наш с тобой план действий совсем не держится у меня в голове.

***

Лариса ушла в пять часов вечера. Девушка была довольна практикой с Захаровым, ей нравилось проводить время с ним. Не в романтическом плане, а из чисто научного интереса. За прославленными учеными всегда занимательно наблюдать, кто знает, что у них в голове. А в головах могло находиться что угодно: от обычных житейских проблем, то новых изобретений, которые не давали спать ночами. Харитон впервые за короткое время находился у себя в кабинете, а не в лаборатории. Надо бы тут убраться, пыль повсюду, а ещё ужасно холодно. Хотя батареи здесь были, и грели довольно хорошо. Пока ученый выискивал у себя на полке какую-то книжонку, дверь кабинета приоткрылась, и в неё кто-то вошёл. - Прием студентов закончился час назад, если у Вас есть вопрос ко мне, то приходите завтра с девяти утра до шести вечера. - у Захарова не было сомнений, что за спиной стоял студент. Он даже не обернулся. Перелистывая очередную страницу очередной книги, он начал слышать приближающиеся шаги. Понятное дело, что неизвестный так и остался в кабинете, так как дверь не хлопнула. - Товарищ, я не раздаю консультации в нерабочее время. Не могли ли Вы, - он не успел договорить. Его резко развернули лицом к неизвестной личности. Перед ним стоял Сергей Нечаев, и он был явно в не хорошем расположении духа. Книга из рук упала на пол. Он явно не ожидал появления своего возлюбленного. Потребовалось большое количество времени, чтобы юноша сообразил что сказать. - Товарищ майор? Что Вы здесь делаете? - Тебя, блять, ищу, что непонятного? Тебя дома нет который день, я места себе не нахожу. - Нечаев даже не обратил внимания на официальное обращение. Это бы разозлило его только сильнее. - Что простите? - Харитон опешил. Уж точно не такое заявление он ожидал услышать от человека, от которого неделю не было ни слуху ни духу. - Это меня нет дома который день? - Я второй раз не буду повторять. Что вообще происходит, Харитон? - Нет, товарищ майор, я Вас перебью. Это у меня к Вам вопрос, что происходит. В один момент вся Ваша любовь испарилась, будто ее и не было никогда. Вы пропали на неделю, я буквально сходил с ума. Ах да, как же продвигается Ваша подготовка к такой важной операции? Настолько важной, что ее никогда и не существовало. - ученый обошел мужчину, который не двигался. Застыл, словно скала. Явно чувствуя надвигающийся конфликт, Захаров прикрыл дверь для большей шумоизоляции. - Закрываешься, чтобы я не сбежал? - Какая разница, может быть и для этого. Я намерен разобраться во всей ситуации здесь и сейчас, и больше не мучать ни себя, ни Вас. Надеюсь, Вы пришли сюда именно за этим, Сергей Алексеевич. - Ха, а ты забавный. Что ж, давай разбираться. Пожалуй я напомню, как ты буквально забывал про меня из-за своей драгоценной работы. Ты не приходил домой сутками, а потом заявлялся со своим фирменным "Серёженька, дорогой, я так по тебе скучал!" - обстановка накалялась. Ученый стоял неподвижно, майор же начал наворачивать круги вокруг него. - Не ты ли игнорировал все мои знаки внимания? Ты всегда был таким уставшим, таким заработавшимся, "ой, у меня нет времени" или "ой, я так устал" - Сергей произносил все это наигранно высоким голосом, как бы цитируя. - Я бы никогда не стал тебя игнорировать, что ты вообще несешь, Серёжа! - Харитон был, мягко говоря, в шоке от подобных заявлений в свою сторону. - Да? Вот только не надо строить из себя последнего идиота, ты далеко не он. Тебе мозги на что даны? Я все понимаю, я сам себе подписал смертный приговор, когда ответил взаимностью на твои чувства. Как мне тогда казалось, настоящие чувства. - Смертный приговор?.. Тогда зачем ты начал эти отношения, раз для тебя это было настоящей тяжёлой ношей! - юноша чуть ли не кричал. На глазах выступили слезы, как бы он не пытался сохранять маску безразличия, ничего не получилось. - Зачем ты обрек меня на страдания? Это ведь не сложно передать мне записку с тем, что у тебя все хорошо. Ты не представляешь, что происходило со мной всю эту неделю. - Господи, ты можешь так не орать. Я пришёл сюда не для того, чтобы опозориться на все Предприятие, мне нужно разобраться с нашей ситуацией. Про какие страдания ты говоришь? Ты сбежал из дома в первый же день, явно на месте работы ты думал не обо мне. - Зачем ты наврал мне про операцию? - Мне нужна была причина для своего постоянно плохого настроения. Знаешь, если бы я сказал, что мои чувства остыли, но я все ещё люблю тебя, это выглядело бы глупо как минимум. - Нечаев даже не смотрел на юношу, его взгляд был направлен в окно. На душе был ужасно тяжелый камень, эмоции душили и затмевали разум. - Всё это время, пока тебя не было - Харитон смахнул рукавом халата потекшую слезы. - Я очень много думал. И о нас в том числе, под твоим влиянием я изобрёл то, из-за чего на меня напал собственный эксперимент. И, если я был в здравом уме, ты тоже был на место происшествия. - Так это ты создал эту вещь. - майор резко развернулся, смотря шокированными глазами. - Дмитрий Сергеевич рассказал мне все, и что она будет подсаживаться в головы, и про управление... Ты и мне планировал такую вещь засунуть в башку?! Да ты просто больной ублюдок! Господи. Как тебе вообще такое в голову пришло! Я, главное, думал, что ты у меня такой благородный, но в который раз я уже ошибаюсь. Слезы лились ручьем. Учёный улыбался, но улыбался с огромной болью. Он перестал вникать в речь Нечаева после его слов о том, что он больной. Все эти годы он работал над величайшими изобретениями мира, благодаря нему зародилась новая ступень эволюции в мире технологий, он совершил исторически и не только важные открытия. А сейчас он узнает, что просто больной? Сеченов и майор даже не попытались вникнуть в смысл модуля "Искра", они просто посчитали это самым настоящим бредом. Никто не собирается лишать людей их собственной воли. - Может ты и меня собирался подчинить себе? Гребаный манипулятор, как же я сразу не заметил. - Сергей метался из одного угла в другой, активно жестикулируя. - И долго ты блять будешь молчать? Челюсть юноши была грубо стиснута ладонью майора. Тот подвел его лицо к себе, вынуждая сказать хоть что-нибудь. - Зачем ты начал встречаться со мной? Раз я такой больной ублюдок, почему ты ещё здесь, а не у своей Катерины? Ты ведь у неё так долго находился, вдруг ты мне и вовсе изменил. Ты просто.. - договорить Харитону не дали. По его щеке прилетела явно сильная пощечина, настолько сильная, что учёный отлетел на несколько метров в сторону, чуть ли не теряя очки. Держась за больную щеку и смеясь, тот проговорил: - И кто из нас больной, если ты все еще со мной? Нечаев смотрел на Захарова с явным презрением. Эмоции были на пределе, хотелось выбить из Харитона все те мысли, которые он сейчас озвучил. Он же не настолько плох в качестве, нет, он не мог изменить любимому человеку. А этот лишь выдумывает себе все, лишь бы оправдать свое несчастное "я". - Наша встреча была ошибкой. - эмоции взяли верх. Кто знает, возможно в будущем, он пожалеет о своих словах. А может и пожалеет уже через пару часов. С окончательно разбитым сердцем Харитон вылетел из кабинета, громко хлопая дверью. Для него только что оборвалась одна из линий жизни. Будто вырвали сердце и закопали глубоко в земле. Он бежал, пока не устали ноги. Рыдания уже было невозможно скрывать, щека горела, на ней остался яркий красный след. На бледной коже ученого он был особенно заметен. Забежав в уборную, Захаров окончательно дал волю эмоциям. В попытках скрыть рыдания он открыл воду на полную мощность, уже было все равно, есть ли тут кто или нет. Кажется, ещё немного, и сердце прекратит свою работу. Хочется выплюнуть внутренние органы, боль заставляет сгибаться пополам. Что такое боль? Почему мы ее чувствуем? Это конец. Осознание своего положения больно отзывалось в грудной клетке. Лицо совсем опухло, а все слезы, кажется, он выплакал. Неожиданно раздался звонок нового устройства, которое они изобрели с Сеченовым для быстрой связи друг с другом. Принимая вызов, ученый мысленно готовил себя к худшему. - Захаров слушает. - его голос звучал неестественно хрипло. - Слушай, Харитон, можешь заскочить в лабораторию на минус первом через, скажем, минут 10? Мне нужна твоя консультация. - спокойный голос Дмитрия немного привёл в чувства юношу. Тот, стараясь давить голос максимально похожий на голос спокойного человека, ответил: - Да, Дим, жди меня внизу, скоро буду. - быстро сбросив вызов, Харитон начал приводить себя в порядок. Возвращаться в лабораторию, а тем более в собственный кабинет крайне не хотелось. Да даже в кабинет Сеченова, все напоминало о нем. Умывшись и поправив очки, молодой ученый аккуратно вышел из уборной комнаты, стараясь не хлопать дверью для меньшего привлечения внимания к своей персоне. Дойдя до лифта, что вел вниз, в Захарова чуть ли не врезался студент. Он выглядел довольно мило: рыжие кудрявые волосы, веснушки по всему телу, зеленая рубашка красиво сочеталась со всем вышеперечисленным. Тем не менее, юношу немного смутил факт того, что в нестуденческое время здесь находится студент. - Я думал, что всех студентов давно отпустили, но раз Вы здесь, то здравствуйте. Вы явно куда-то торопитесь, извините, что встал у Вас на пути. Мне кажется, я Вас видел. Вы были в лаборатории на момент моего прибытия и вели беседу с моей практиканткой. Я прав? - Ой... Здравствуйте и извините! Да, это был я... Так Вы и есть профессор Захаров? - молодой человек картавил и был довольно эмоционален. Учёный не заметил, как тот включил на запись щебетарь. - Он самый. Вы меня искали? - Харитона заинтересовала такая реакция со стороны неизвестного студента. - Я восхищаюсь Вами, профессор! Ваши расчёты и решения так изящны и логичны! Ваши труды по мимикрической адаптации полимеров - просто невероятный вклад в науку! - картавость делала речь парня довольно милой и забавной. - Спасибо на добром слове, правда, нельзя сказать, что это только моя заслуга... Но кто вы? Я раньше Вас не видел. - Иван Быков, младший научный сотрудник комплекса "Павлов", я работаю в картотеке, мечтаю попасть под Ваше управление! Я поклонник Ваших Работ! - Что ж, Ваше рвение похвально, хоть и несколько настораживает, буду откровенен, - профессор поправил очки и воротник халата, лифт должен вот вот прибыть. - Полимеры - перспективная и быстроразвивающаяся отрасль науки, но тут ведь вот какое дело, на одном рвении результата не добиться. Заметив яркий огонёк в глазах, молодой ученый решил дать шанс юному дарованию, как когда-то дал его Ларисе - Давайте встретимся, скажем, через месяц, посмотрим, что можно сделать. - в этот же момент лифт издал характерный звук, напоминая о своем прибытии тому, кто его вызвал. - А сейчас прошу меня извинить, наука не ждет. Быков, попрощавшись с учёным, выключил запись. Теперь голос обожаемого профессора будет с ним всегда. Лифт ехал медленно, в его стенах играла легкая и непринужденная музыка. Она расслабляла. Ссора с Нечаевым и, возможно, расставание сильно ударило по моральному состоянию учёного. Он никогда не чувствовал себя так плохо, как чувствует сейчас. Из очередной возможности уйти в самокопание вырвал тот же самый звоночек, который означало прибытие лифта. Быстро выйдя из него и заходя в лабораторию, юноша крикнул: - Дима, ты тут? Мужчина быстро обошёл все ванные с различными видами полимеров, приближаясь к Захарову. - Замечательно. Я очень рад, что ты пришёл. Мне нужно обсудить с тобой детали коллектива и... Твою новую разработку. - Сеченов нервничал. Перебрал пальцы и прикусывал нижнюю губу. - Что ты хочешь сказать? Я, конечно, ожидал, что ты перерыл все мои записи, но откуда ты узнал так много? И почему об этом знает Серёжа? - Про Серёжу отдельная ситуация, я не рассказывал ему, что это именно ты её изобрёл. Сам понимаешь, человек военный, он явно будет не в восторге от того, что ему в голову будут пихать какую-то материю, так ещё и с помощью которой можно управлять его сознанием. - Дмитрий сел за стол, сложив руки на груди и внимательно наблюдая за юношей. - Твоя разработка мне понятна, это хорошая идея, но ты неправильно ее реализуешь. Но об этом мы ещё успеем- - Стой, подожди. Что значит "неправильно ее реализуешь"? Я предупреждал, что он находится только в стадии эксперимента, ты сам видел, что человек под его влиянием кинулся на меня, на создателя. Конечно оно еще не доделано! - Харитон негодовал. Называть экспериментальный образец чуть ли не провалом было... Глупо? - Я тебя услышал, Харитон, не нервничай. Я по поводу "Коллектива". Видишь ли, я планирую через год после запуска первой версии запустить сразу же вторую, но с некоторыми изменениями. Подожди, - молодой ученый хотел было возразить, - Дай я договорю. Если каждый человек пройдёт полимеризацию, то у нас под контролем будет огромное количество людей с разными знаниями. Только представь: обновлённая версия коллектива даст людям то, что мы с тобой годами накапливали. Это знания. И плата совершенно не большая. Первый запуск "Коллектива" можно назвать промежуточным. Да, у людей появятся новые возможности, но второй произведет настоящий фурор! - Сеченов явно был вдохновлен своей гениальной идеей. - В чем подвох этой идеальности? И с чего ты взял, что они будут под нашим контролем? - Захаров скрестил руки на груди. - У нас будет немного больше полномочий, чем у обычных людей. Они проявятся в небольшом, скажем так, управлении над тем же рабочим классом. - Стоп-стоп. То есть ты хочешь сказать, что готов создать целую огромную программу для советского народа, благодаря которой они смогут быть теми, кем мечтали без траты времени на университеты и институты, но при этом вся власть над ними будет находится в твоих руках, и ты сможешь управлять ими как хочешь? - парень ходил из стороны в стороны, излагая свою мысль. - Фактически да, но ты представь какие это возможности. Запад больше не сможет нам перечить. - Дмитрий развёл руками, как бы показывая, что весь мир будет под контролем СССР. - Это безумие. Ты понимаешь, что фактически будешь лишать людей права их выбора и подобного?! Ты хочешь создать себе армию грамотных специалистов чисто для захвата запада!? И ты мне после этого говоришь, что моя разработка неправильно реализована?! - юноша был на взводе. Нервы сдавали, ссора с Сергеем давала о себе знать в полной красе. - Да почему ты все так приукрашиваешь? - Сеченов встал из-за стола, подходя уже к вставшему около ванны с каким-то полимером юноше. - Я же говорю, это лишь небольшая плата. - Небольшая?! Ты лишишь всех людей воли, как ты смеешь говорить мне что-то про мой модуль, когда ты сам ещё хуже! Может и первый "Коллектив" будет так же удобен для тебя?! - молодой человек ткнул пальцем в грудь мужчины. - Я не посмею тебе так издеваться над советским народом. Мы работаем на его благо, нашей мечтой было изменение депрессивного настроения. А не подчинение. Пока я жив, никакого "Коллектива 2.0" не будет. - Как же ты любишь все усложнять! Пойми, это будет легендарное событие. У нас есть время над всем подумать, даже первая версия еще не запущена! И вообще, - академик явно разозлился на не менее злого юношу. - Я не буду спрашивать разрешения у тебя, здесь всем управляю я! - после этих слов, под волной эмоций, Дмитрий Сеченов толкнул Харитона Захарова. Не выдержав равновесия, тот упал в ванну с агрессивным полимером. Был слышен лишь короткий крик, который успел издать упавший, пока его горло не заполнила ужасающая субстанция. Она разъела его тело буквально за секунды. Академик, громко вскрикнув имя парня, быстро достал его, несмотря на появившиеся химические ожоги на собственных руках. - Харитон... Нет... Нет, держись, я прошу тебя! От лица юноши осталась лишь часть. Грудная клетка была разъедена до костей ребер, глаза широко открыты, он еле дышал. Материя попала и на жизненно важные органы, образуя в них настоящие дыры. Все, что успел сделать перед своей кончиной Захаров, так это в последний раз посмотреть в глаза своему убийце. Он умер у него на руках. В 21:45 ты перестал дышать. - Штокхаузен, вызывает Сеченов... Спустись быстрее на минусовую лабораторию. Сейчас же! - Дмитрий чуть ли не кричал. Михаэль, как одно из доверенных лиц академика, должен был знать о происшествии. Сеченов он не знал, что сейчас делать. Паника охватывала его разум, дышать было невозможно. Слезы непроизвольно брызнули из глаз, осознание того, что он убил одного из самых близких своих людей било в сердце иглами. В голове чернота. А на руках тело того, кого он когда-то считал другом. I always wanted to die clean and pretty But I'd be too busy on working days So I am relieved that the turbulence wasn't forecasted I couldn't have changed anyways I am relieved that I'd left my room tidy Goodbye.