Папина радость

***

      В животе на мгновение словно образовывается воздушная яма, когда в очередной раз, спускаясь со второго этажа с гостиную, сонный Саске натыкается взглядом на роскошный букет цветов, мирно покаявшийся в черной керамической вазе на приставочном деревянном столике. Мужчина устало потирает рукой переносицу, неспешно подходит ближе к несчастной клумбе, что так беспардонно мозолила глаза своим нахальным, но в то же время изысканным бордовым колоритом. Воздух в светлом помещении казалось, словно насквозь был пропитан слегка горьковатым, с неким оттенком полыни и календулы, нежным амбре. Брови медленно сводятся на переносице, на лбу появляются едва заметные морщины, когда Учиха скользит презрительным взором по незадачливым сложноцветным растениям. Двенадцать, треклятых, рубиновых хризантем. Челюсть со скрежетом сжимается, а под глазами пролегает глубокая тень.

Что эта откровенная вульгарщина делает в его доме?

      Где-то со стороны порога слышится настойчивый, напирающий с каждой секундой стук в дверь. Бывший отступник хмурится еще больше, нервно передергивает плечами, стараясь сохранить скромные остатки толерантности. Саске бросает мимолетный взгляд, из полуоткрытых век на настенные часы, обрамленные круглой стеклянной рамой, и брезгливо кривит губы. Он никого к данному промежутку времени не ждал. Любимая супруга рано утром упорхнула из постели в полуразрушенный госпиталь и до вечера ее появления ожидать не следовало. После последней войны около семидесяти процентов стратегически важных объектов, как и большая часть гражданских построек, благодаря некоторым небезызвестным лицам подлежали полному восстановлению. Дочурка же второй день пропадала в душном кабинете, наконец отстроившейся, Резиденции, охотно погрузившись в детальное изучение дел государственных. Поэтому в особняке находился только он в умиротворяющей и убаюкивающей тишине, которую сейчас без зазрения совести, нарушал упрямый блондинистый нахал.       Недовольно фыркнув, мужчина отворяет входную дверь, встречая на пороге улыбчивое, загорелое лицо лучшего друга. Взъерошенный Узумаки, в своей любимой вырвиглазно-рыжей, распахнутой юкате, с каким-то непрозрачным полиэтиленовым пакетом в руках, стоял в проеме, улыбаясь во все свои тридцать два зуба, вновь излучая оптимизмом. Бывший джинчурики девятихвостого, а ныне единственный сосуд для Джуби, судорожно поглядывает на прорезь натянутых белых ручек, видимо удостоверяясь все ли на месте. Минута снова воцарившейся тишины проходит быстро. Учиха трет заспанное лицо рукой, вздыхая: — Что ты здесь делаешь, уссуратонкачи? — бесцеремонно спрашивает брюнет, наваливаясь плечом на дверной проем. Ладонь на металлической цилиндрической ручке сжата, терпеливо игнорируя слишком, сосредоточенное внимание Наруто на его розовой пижаме. Ну, а точнее на спальной рубашке, на которой красовалась никто иная, как их общая розоволосая знакомая. Вдоволь насмотревшись, блондин с блеском в глазах открывает рот, чтобы отвесить какой-нибудь гениальный комментарий по поводу необычного прикидона друга, но заприметив уничтожающий взгляд, тут же его закрывает. — Ну, а как же? Сегодня же наконец-то выдался совместный выходной, т-тебайо! — отвечает Узумаки, вытягивая шею, чтобы получше рассмотреть чужую гостиную. Блондин впихивает во вторую руку Саске, восстановленную чисто по пьяни, несколько лет назад змеиным гермафродитом, пытаясь проскочить между Учихой и косяком, практически бросая бутылку с дорогим саке ему в лицо — Ты же не собираешься провести весь день в одиночестве? — Да…. — флегматично произносит брюнет, хотя его уголок рта все же заметно дергается в полуулыбке. — Хера с два, подвинься! — скалится незваный гость, бурча себе под нос что-то смутно-гневное. — Кстати, зачетная пижамка, даттебайо! Где заказывал? — Выгнать бы тебя…. — Учиха приглаживает рукой взъерошенные волосы. Но не выгоняет. Закрывает дверь, наблюдая за тем, как этот невоспитанный, вечно молодой душой, сорванец, который навсегда таким и останется, не смотря на все имеющиеся факторы, скидывает с ног обувь, складывает пару на ступеньке рядом с ушастыми тапочками Сарады и расслабленно плюхается на диван. Следя за движениями джинчурики, Саске едва заметно хмурится, отодвигая ступней мужские ботинки подальше от зайчиков дочери. — Ты почему вообще здесь, а не на работе? Бессовестно пользуешься бесплатной рабочей силой, в лице моего ребенка? Что-то я не припоминаю того, чтобы моя дочь устраивалась работать твоим личным секретарем…. — Так она же не одна, с Конохамару бумажки разгребает, — беспечно отмахнулся рукой Узумаки и поскреб в затылке. Мужчина складывает руки на животе и подставляет свое лицо, навстречу работающему кондиционеру, блаженно вздыхая. Посмотрев на серьезное лицо Учихи, просветлевшее лишь на мгновение, добавляет — Пусть молодое поколение поработает, тем более твоя дочь во внутренней политике, как рыба в воде. — «Рыба удильщик»….       Мысленно добавляет Хокаге, вспоминая какой шум навела дочь его лучших друзей, как только в ее цепкие ручонки попал ключ от его унылого кабинета. Тогда он наивно полагал, что Сарада не настолько ответственно подойдет к своему делу, но крестница настолько увлеклась работой с документами, что напрочь забыла про смущение, которое всегда испытывала при одном только взгляде на своего кумира. Сам Наруто не знал, радоваться ему этому или же ностальгически вздыхать, вспоминая притихшую и внемлющую каждому его слову Учиху. Даже не стеснялась делать какие-то заумные замечания по поводу и без повода, заставляющие его тупо всматриваться в текст, отчаянно делая вид, что он все еще улавливает суть разговора. Как, оказалось, допускать ко всему брюнетку было не самой лучшей идеей, ибо хватило бы и рук Сарутоби, но и отказываться уже было поздно. Поэтому собрав всю волю в кулак, мужчина свалил из Резиденции, оставив черноволосую зануду на попечение своего учителя. — Решил отлынивать от своей работы, — парирует Саске, на лице, которого возникает и пропадает скептическая гримаса. На столике появляются тарелка с нарезками, пиалы, на дальнем краю столешницы бутылка с алкоголем. Джинчурики пожимает плечами, лучезарно улыбаясь, словно не замечая угрюмой мрачности сокомандника. Еще не хватало, чтобы кто-то, а особенно Учиха, знал, что великий и всеми уважаемый Седьмой Хокаге, сильнейший шиноби на секундочку, сбежал от назойливых вопросов восемнадцатилетней девчонки. Полениться тоже время от времени было необходимо, — оправдывает он себя — для душевного комфорта и отдыха нервной системы. — Милые цветочки…. — Видимо, какой-то некомпетентный пациент, решил так отблагодарить Сакуру, — не удерживается от того, чтобы закатить глаза и тяжело вздыхает, пытаясь сосредоточиться на чем-то более важном в этом доме, но никак не на благоухающем кустарнике, о красоте которого вещал блондин. Если бы не тяжелый нрав и не менее тяжелая рука любимой женушки, он бы давно избавился от этого веника самым экстравагантным способом. Учиха тянется рукой к саке, и с элегантностью умудренной опытом гейши, разливает напиток по пиалам. — Такие наглые дети пошли, будто у них запасная жизнь припрятана. Лапы с моих томатов убрал…. — Так это Сакуры-чан букет? — удивленно приподнимает светлую бровь гость, набив рот ароматным рисом. — А, я то, старый дурак, подумал, что это за Сарадой кто-то приударил. Она мне по дороге домой вчера встретилась с хризантемами в руках, ну я и решил. — Наруто неловко чешет щеку пальцем, задумавшись — Просто у самого дочь растет, вот и приходится ухажеров от моей маленькой Химавари отгонять, т-тебайо! Ей же всего шестнадцать! А уже никакого прохода! Я так с одним познакомился… Придурок какой-то, честное слово…. Одно мне в нем польстило, как он меня Богом называл, т-тебайо!       Учиха замирает с чашей в руке, совершенно пропуская мимо ушей последующие слова, не затыкающегося друга. Мгновенный прилив злости, заставляет сжать бедную пиалу до побелевших костяшек пальцев. Все перед глазами медленно застилала непроглядная пелена. Это было слишком. Да, он спокойно закрывал глаза на все жалкие попытки этих малолеток-ухажеров-смертников, у которых толком молоко на губах не обсохло, оказывать внимание бывшей Харуно, что всегда с наивной и беспечной улыбкой на губах игнорировала ужимки окружающих. Но, чтобы подкатывать к его доченьке?! Перебор! Белая чашечка в его ладони жалобно треснула. Это его маленькая дочурка! Он ее вырастил, уму разуму научил, ну и чуть-чуть Сакура, и не для того, чтобы какое-то чмо неумытое, ее — папино солнышко, охмурил и обесчестил! — Теме, ты чего завис? — опомнившись, интересуется джинчурики, давясь угощением. Черные глаза лихорадочно блестели, что-то высматривая за его спиной. Начинает даже казаться, как над еще одной бренной черноволосой головой начинают сгущаться тучи, а сам Учиха так и вовсе потеряет связь с действительностью. Светловолосый скрипнув зубами, перегибает стол и начинает активно махать рукой перед непроницаемой Учиховской физиономией. Иногда его определенно начнет бесить его поведение по отношению даже к нему. Его лучшему другу! Манера Саске делать вид, что его собеседник пустое место выводило из равновесия. — Эй! Я перед кем тут распинаюсь?! — Кто. Всучил. Ей. Эту. Гадость? — акцентируя на каждом отдельном слове внимание, брюнет перехватывает руку прилипчивого товарища, с силой оттаскивая его подальше от своего лица. Мужчина смотрит в голубые глазища недоумевающего Узумаки, заталкивая, куда подальше в закрома желание поубивать всех потенциальных кавалеров его принцессы, сразу же, как только его ноги покинут границы особняка. Блондин разевает и закрывает рот, видимо не зная, что ответить. На периферии сознания вспышкой рождается мысль о том, что если он вырежет за ночь половину мужского населения Конохи, Наруто ему уже это не простит, Сакура не одобрит, а Сарада тем более. Ну и Биджу с ними! Поредеет немного численность, мир как-нибудь сможет пережить второй уход Саске Учиха из деревни! Как раз в Песок заглянет, откуда что-то частенько стали приезжать по обмену нерачительные ниндзя. — Может мне окно открыть? — учтиво спрашивает упомянутый блондин, косясь на закупоренное стекло за деревянными рамами. — Что-то душновато стало…. «Ну, или ты душнила, даттебайо» — Когда обычно Сарада освобождается? — До трех работает где-то, потом уходит по своим делам…. — пожимает плечами, прищуриваясь. — Я же не изверг, чтобы держать ее там целый день! Тем более документационная система, в которую внесли поправки, с недавнего времени позволяет иметь больше свободного времени! А, что? — Ничего…. — сквозь зубы процеживает Учиха, отпивая из треснувшей пиалы, яростно сигнализирующей своим видом о том, что готова рассыпаться в руках хозяина в любую секунду.

***

— Ну, Сарада…. — тоскливо завывает Акамичи, из-под густых ресниц, разглядывая непроницательное лицо лучшей подруги. Сарада сидела напротив, абсолютно не шевелясь, и со стороны Чоу-чоу начинает мерещиться, что брюнетка даже не дышала. Словно восковая фигура, вытворенная руками какого-то несчастного мастера, не сумевшего изобразить на девичьем лице больший эмоциональный спектр. Вот она поднимает усталый взгляд на обладательницу янтарных глаз, откладывает несколько раз прочитанное меню и начинает с неким увлечением складывать заурядное оригами лягушки из бордовой бархатной салфетки. Куноичи из команды номер десять, нехотя отодвигает от себя любимый чай, с насыщенными нотками в аромате напитка тлеющей веточки яблони и перехватывает руками ладонь Учихи, заставляя подружку перевести все свое внимание к своей выдающейся фигуре — Мы же с тобой так давно не виделись! Если раньше и выдавалась возможность встретиться, сейчас же, когда ты стала пропадать в кабинете Седьмого, я уже начинаю забывать, как ты выглядишь! Да я ворон твоих чаще вижу! Кому рассказать — не поверит! Проживая в одной деревне, мы обмениваемся письмами! Сарада, мне Мицуки так часто не пишет из лаборатории своего отца! Кстати, я даже за прошедший месяц так и не поняла, кто ко мне прилетает со свитками? Року или Нари? Они же одинаковые, Сарада, как ты их различаешь? Черные, вечно недовольные и привередливые в еде! Как вообще можно быть привередливыми в еде? Чипсы с сыром — это же писк сезона! Сарада? Вот и даже сейчас ты меня не слушаешь! — А, прости-прости, Чоу-чоу, — немного потупив взгляд, черноволосая виновато улыбается, приподнимая руки в защитном жесте. Акимичи еще с минуту раздосованно что-то бормочет, но получив в знак извинения тарелочку с так и не тронутыми рисовыми шариками, успокаивается, но на смуглом личике недовольство не пропадает. Учиха подпирает голову кулаком, пододвигает стульчик ближе к столу, морально подготавливаясь к речи подруги, и мягко нажимает указательным пальцем на спинку бумажного земноводного, и фигурка комично сдвигается с места. — Я просто немного задумалась о том, как будет выглядеть Коноха после того, как закончиться ремонтные работы…. Несколько месяцев назад, Конохамару-сенсей откапал в сохранившихся архивах своего дедушки, Сандайме, изначальные чертежи деревни, доставшиеся ему, скорее всего от его учителя, главенствующей фигуры в основании нашего дома. И после небольших раздумий, Наруто-сан принял решение, провести реконструкцию. И, скорее всего, мы сможем увидеть Скрытый лист со времен Первого! Это же удивительно, правда, Чоу-чоу? — Ну вот, снова. Ты еще не успела перенять пост Хокаге, а уже полностью забила свою симпатичную голову деревней! И в письмах только о ней пишешь! Это конечно прекрасно, я тоже очень люблю Коноху, но Сарада, есть же в нашей жизни что-то еще кроме политики! — тяжело вздыхает полной грудью рыжеволосая, укоризненно поглядывая на расцветшую Учиху. Акимичи хмурит носик, но тут же на лице появляется умиротворенное выражение, стоит ей только поглотить сладость. Куноичи начинает, словно светиться своим невидимым светом, от наполняющего душу наслаждения. Она смягчается, заинтересованно всматриваясь в улыбчиво лицо Учихи, и с подозрением прищуривает глаза — Лучше расскажи там, как у тебя на личном фронте? Может ты не просто так, на работе часами просиживаешь? И краситься ты началась, а я этого раньше за тобой не замечала…. Да и не ты ли говорила, что категорически против косметики? — с гордо поднятой головой, поглядывая на, совершенно, не смутившеюся Сараду, Чоу-чоу указывает на свой безымянный палец левой руки, на котором красовалось золотое кольцо с сапфировым камушком, озорно отблескивающим на солнце. Учиха не произвольно косится на свои ладони. Руки Чоу-чоу были нежными и ухоженными, с красивым желтым маникюром — женственными, у нее же с коротко стрижеными ногтями, избитые в мозолях и расцарапанные бумагой в резиденции. Учиха прикусывает губу — У меня же через месяц свадьба с Мицуки, а я не имею даже мельчайшего понятия, кто на этом историческом мероприятии будет партнером моей лучшей подруги!       Едва не поперхнувшись, от подступающего к горлу возмущения, Саске нервно перехватывает рукоять катаны. Восседая за одним из деревянных столиков, с непроницаемым выражением лица, небезуспешно скрываясь за страницами прошлогоднего выпуска деревенского сплетника, мужчина вдумчиво вслушивался в разговор двух юных особ. О каком это партнере можно вообще говорить? Это который ей по вечерам поимел привычку веники дарить? Учиха брезгливо поморщился. И почему он не заприметил, что его девочка начала пользоваться косметикой? — мужчина начал замечать на туалетном столике в прихожей появление каких-то миниатюрных коробочек и тюбиков, ошибочно пологая, что это принадлежит Сакуре, которая никогда и не красилась на его памяти, будучи и так красивой. И Сарада, естественно была красивой, ей не надо было это вот все! Или этот недоросток, заставил ее? Сказал ей что-то по поводу ее внешности?! Брюнет сжимает кулак так, что и без того бледная рука, белеет. Да он его сам собственноручно разукрасит, и язык в задницу засунет! Не встречался ему за всю его долгую жизнь еще человек, который мог бы быть достоин любви, и тем более того, что бы его доченька меняла в себе что-то, ну а тем более благосклонности Сарады! А тот, который сможет заслужить его расположения, так и вообще вряд ли родиться на этом свете! Учиха Саске умудрился возненавидеть будущего зятя, который начал только делать намеки на свое существование.

И единственным не омрачающим было воспоминание, о едва не распрощавшемся со своим бессмертием, Орочимару, когда на порог его логова, лучшее творение его жизни притащило знакомиться с новоиспеченным родителем свою очаровательную невесту, покорившую его искусственное сердце своей широкой душой и не менее размашистым аппетитом.

— Даже не знаю, — Сарада застенчиво пожимает плечами, пряча глаза в разноцветных рекламных листовках, беспорядочно раскиданных на столешнице. — Я не думаю, что хочу спешить с этим…. — Что ты думаешь, например, о Шинки? Он все интересуется у меня, когда сможет взять у тебя реванш! Видимо ты его поразила в самое сердце, когда втоптала ногой его лицо в землю! Это же так романтично, Сарада! — вдохновляясь собственными словами, видимо уже представив будущих черноволосых деток подруги — а они будут исключительно брюнетами! — Акимичи, воодушевленно хлопает в ладоши. Саске же хмурится, не разделяя энтузиазма рыжей загранки, и с ожесточением протыкает палочкой, недавно принесенный на подносе, несчастный помидор. Высокомерная физиономия пацана Казакаге, что больно уж зачастил с посещением с тетки, ему сразу не понравилась. Еще не хватало, чтобы из-за какого-то выскочки, вот-вот унаследовавшему кресло следующего правителя песка, Сарада решит уехать в другую деревню. Хотя — трезво рассуждает Учиха, беря для себя некоторые мысли на заметку — если не будет деревни, то и уезжать будет некуда. Идеально! — Или Боруто? Ты же восхищаешься Седьмым! Да и вы с Болтом друзья детства! Вот и породнишься с Хокаге! — Что? — одновременно задаются ошпаренные вопросом Учихи. Старший шокировано, младшая с некой долей замешательства.       Мужчина с остервенеем, разрывает одну из салфеток, не замечая, как его левый глаз начинает заходиться в дискотеке века. Сжимает кулак так, что кожа трещит. Да, что бы его дочь, с сыном Наруто?! Только через труп отца этого белобрысого шкеда! Не в этой жизни, не в следующей, не в последующей. И пусть он провел с этим несмышленым мальчуганом целых четыре года, согласившись его обучать. Да, он с огорчением осознает, что немного привязался к этому шалопаю, преследующего его по пятам, не позволяя даже вздохнуть в одиночестве. Боруто верно унаследовал у своего удивительную способность, добиваться своих целей. Поэтому неудивительно, что мальчишка без всяких сомнений мог рвануть за человеком, который его хоть чем-то мог зацепить, подкрепившись лишь собственной верой. Учиха часто вспоминал Наруто, глядя на нерадивого ученика. Именно поэтому, брюнет практически шипит не хуже упомянутого ранее змеиного Санина. Ни-ког-да…. Не хватало им в семье еще одного чокнутого, сбежавшего из деревни вслед своему незримому счастью! — Что простите? Вы никогда не станете заказывать рамен с томатами? — рядом слышится писк перепуганной до смерти молоденькой официантки, уже несколько минут старающейся достучаться для сильнейшего мира сего, молчаливо уткнувшегося носом в перевернутую газету. Саске угрожающе косит взгляд на стоявшую перед ним дрожащую блондинку, на глазах которой вот начнут наворачиваться слезы от безысходности, и немного смягчается, отмечая, что энная примерно одного возраста с Сарадой. Только вот его доченька, никогда не станет стоять перед никаким человеком с дрожащими от страха коленками! — Валяй, что ты там хотела…. — безразлично отмахивается рукой, бывший нунекин, возвращаясь к своему занятию. Было ли ему стыдно за то, что он подглядывает за собственной дочерью? Ничуть…. Он с большим удовольствием игнорирует призывы совести, покинуть это захудалое местечко. Все делалось исключительно во благо Сарады, ее будущего и будущего его внуков. На данный момент это были важнейшие вопросы последующего месяца точно, опережая по своей важности, дела, напрямую касающиеся государственной безопасности деревни и мира в целом, ну и окучивания грядок его дражайшего огорода с томатами. — Чоу-чоу, в венах Боруто намешана кровь Узумаки, Хьюго и Намикадзе, — упрекая, косится на подругу брюнетка, складывая руки на груди. Саске согласно, кивает словам дочери, прикрывает глаза, а после резко с размаху хлопает себя по лицу. Стоп…. Ее сейчас только генетика этого обормота беспокоит? А остальное ее устраивает? Мужчина с подозрением косится в окошко, из которого открывался прекрасный вид на монумент Хокаге, а в особенности на одного полосатого идиота, снова разрисованный ярко-розовой краской. — А, клан Учиха, все еще подлежит восстановлению…. Да и зачем мне родниться с Хокаге, если я сама им стану! — Какие, вообще, люди тебя привлекают, Сарада? — от вопроса рыжеволосой, Учиха-старший едва не бьется головой о стол. Что этой Акамичи не сидится молча? Сарада сказала же, ее это сейчас не интересует! — Говори-и-и, я не кому не расскажу…. — Наверное, такие мужчины, как мой отец… Умные, серьезные и сильные, — даже не задумываясь, пожимает плечами Сарада. А, у ее батьки, как от сердца отлегает. А в груди становится так тепло и приятно, что на лице брюнета непроизвольно расползается удовлетворенная улыбка. Шиноби берет в руки стакан с кристально чистой водой и припадает устами к живительной влаге, в столь душном помещении — Ну и, естественно, такие шиноби, как господин Седьмой и господин Шестой…. — Понимаю, если бы не Мицуки, я бы тоже влюбилась в Какаши-сана, он пусть уже и староват, но он все еще выглядит молодым, и до сих пор считается одним из самых завидных холостяков страны Огня, уступая лишь наследнику Дайме! — вдохновлено разглагольствует мулатка, похлопывая свои порозовевшие, от собственной речи, щечки ладошками. — Ой, что это там произошло? Кто-то бедокурит?       Девушки вздрагивают, разворачиваются в сторону, откуда всего мгновение назад, послушался шум разбивающегося стекла. Но за последним столик никого не оказывается. Лишь осколки стекла на полу, куча разбросанных разорванных бумажек, давно остывший рамен, один проткнутый шпажкой помидор и несколько монет на столешницу, прикрытые листом газеты. Сарада хмурится, задумчиво прикусывает губу и возвращается взглядом к подруге: — Я могу поклясться, что там сидел папа….. — произносит, зарываясь пятерней в отросшие за неопределенный промежуток времени волосы — Но, сегодня же выходной и он не мог здесь находиться. Но, если и мог, то почему так резко покинул заведение? — Ну…. — протягивает Чоу-чоу, все еще косясь на едва не опрокинутый столик — Может быть он, куда торопился, вот так резко исчез. О, Каваки-кун! Что там у тебя такое вкусное?! Иди сюда!