sleeplessness

Ночь дышит тихим скрипом качелей на детской площадке во дворе чужого дома. Ветер строго гонит вернуться. На небе рассыпана сахарная пудра, звезды прячутся в веснушках и глазах. Данис никогда не радовался бессонным ночам так сильно. Ксюша на соседних качелях выглядит неправдоподобно, рядом страшно дышать, чтобы не раскрошить момент. Орьева пинает камушки носком кед, слегка раскачиваясь, отросшие волосы вьются к глазам и шее. Данис невольно зарывается в них рукой и учащённо дышит. Девушка неторопливо поворачивает к нему голову. Что-то внутри Даниса рушится с ужасающим треском. В свете звезд и тусклого уличного фонаря ее глаза выглядят несуществующе, и Агидель не может сопротивляться воспоминаниям, шелестящим в сознании. Воспоминаниям о первых встречах, когда девушка носила с собой клубнику в качестве угощений; неловкий смех; улыбки, прикрытые ладонью; короткие объятия. Воспоминаниям о видео-звонках, когда Ксюшу, возвращающуюся домой, плохо видно из-за ночной темноты; или плохо слышно из-за шума в автобусе; но Данис все равно не дышит и не моргает, боясь спугнуть атмосферу, как бабочку. Воспоминаниям о первых поцелуях, держаниях за руки, первых касаниях. Не может забыть веснушки на плечах и ниже и этот взгляд. Данис никогда не забудет того, как Ксюша смотрит на него; как в этот момент он успевает разрушиться и восстановиться, умереть и воскреснуть. И для Даниса нет ничего проще вопроса «как ты влюбился?». Ксюша нежно смеётся, касаясь своей ладонью мужской, выводит парня из транса. Агидель чувствует в голове спутанные пленки кино и фото, показывающие размытые картинки, и желает накопить ещё воспоминаний. Быстро наклоняется и целует, вдавливаясь губами в чужие. Проводит языком по губам и затрагивает зубы, сжато и боязливо дышит до тех пор, пока Орьева не отвечает на поцелуй. Кошачье мяуканье привлекает внимание. Из кустов выходит чёрная кошка, направляется прямо к качелям. И Агидель не выдерживает удара судьбы, когда видит, что у неё гетерохромия. Прямо как у Ксюши. Данис забывает как дышать и снова проваливается куда-то вглубь себя.  — Невозможная…  Он тянется к ней руками, но она уклоняется, проходя к Орьевой, трется о ее лодыжки, мурлычет. Девушка сажает к себе на колени, чешет за ухом, мягко улыбается. Данис никогда так не завидовал и не был восхищён одновременно. Ему страшно моргать, потому что сейчас ночь, и все происходящее едва ли может происходить в реальности, страшно просыпаться.  — Мы возьмём ее?-Ксюша спрашивает глупости.  — Несомненно,-Данису стоит немалых усилий перестать глазеть и прошептать что-либо засохшим горлом.  На веранде ветер приветственно скрипит створками окна, шевелит занавески. Мотыльки бьются в стекло. Данис невольно задумывается о том, что для них это вероятно последний день. Его эти мысли душат, потому что Агидель сам ощущает себя мотыльком, рвущимся к свободе. Это все недосып.  Данис аккуратно пристраивает голову к коленям девушки, делясь местом с кошкой. Слушает безмятежное мурчание и дыхание. Глаза закрываются с надеждой уснуть, но фотопленка в голове все ещё крутится. Данис ёжится от холода и вжимается в диван сильнее.  00:41.  Он все еще боится разрушить момент.