море

Шаг. Еще шаг. Звон наручников за спиной закрепляет ощущение безвыходности положения и отсчитывает секунды до верного конца. Последний шанс на спасение был утрачен несколько часов назад, когда чистосердечное признание могло спасти хотя бы одного из них. Яркий свет с улицы заставляет поморщиться, с непривычки после проведенной в абсолютное темноте недели. Солнце сегодня горит ярче бриллианта и когда удается в последний раз мельком взглянуть на его лицо, уничтоженное болью, сердце пронзает от уничтожающего разум осознания. Они идут на это лишь потому, что знают — один без другого не выживет и дня. Сжирающее одиночество, убивающее по клеточке мозга каждый день сегодня разрушено, хоть и совсем ненадолго, но это действительно подарок судьбы, что позволила им хотя бы уйти вместе. К холодной стене прикасаться не хочется, мерзко так, словно можно увидеть всю кровь, что осталась микрочастицами, которую невозможно отмыть даже самым сильнодействующим средством. Руки сводит болью, ноги почти не выдерживают собственный небольшой от строгой тюремной диеты вес. Парня толкают коленом, заставляя опереться на стену и виски от удара простреливает невыносимой болью. Он смотрит в сторону и видит чужой опущенный взгляд, спрятанный за отросшей иссиня-черной челкой. С них обоих по очереди снимают наручники, и они облегченно выдыхают. Последнее желание приговоренного — не терпящая нарушений традиция, особенно в случае, когда они оба загадывают одно и то же. Холодные, тонкие пальцы смыкаются вокруг ладони и сердце трепещет от пронзающей мысли, что это прикосновение — последнее. Такое трепетное даже в самый последний момент, словно пытающееся успокоить и забрать себе всю боль. Они оба пытаются это сделать, впитывая тоску друг друга через кончики пальцев, сжимая крепко, и зажмурив глаза слушают отсчет. Метал прислоняется к виску, обжигая холодом. Он слышит выстрел, а следом гулкий звук падения тела на песок полигона. Прохладные пальцы выскальзывают из крепкой хватки. Он успевает открыть глаза лишь на секунду, недоуменно заглядывая в черные зрачки палача, ухмыляющегося удовлетворенно. Слезы неконтролируемо стекают по его лицу, когда после еще одного выстрела уже он сам валится на землю, в последнюю секунду перед кончиной чувствуя случайное касание к уже не просто холодной, а мертвенно ледяной ладони. Свои последние силы он тратит на то, чтобы сжать эту ладонь в своей и произнести короткое «Прощай» охрипшим голосом.