Оружейник: Реквием по Грехам.

      — А были ещё какие-то твари, которые находились в канализации? — Ренди сидел рядом со мной на лавочке, пока Я кайфовал под тёпленьким лучами солнца после душа. На душе было хорошо, но все равно казалось, что запах канализации уже въелся в душу. — Или что-то похуже бывало?       — Нет, это, пожалуй, было одним из худших, — Я улыбнулся, а после воровато оглянулся и прыснул со смеху. — Нет, лгу, было. Я однажды бабенку подцепил в клубе будучи бухим в говно, а та оказалась суккубом. Чуть мне хуй не откусила, представляешь? Здоровяк засмеялся и хлопнул меня по плечу. Нашу приятную беседу прервал невовремя загудевший телефон, который находился у меня в кармане. Лиса. Нет, такое игнорировать нельзя. Не хочу же Я остаться без ужина и без поцелуев одномоментно?       — Да, моя любовь? — На моем лице засияла улыбка, когда послышался голос Лисы. Пожалуй, даже плохой день смог стать чуточку лучше. Даже если этот прекрасный голос звучал уж слишком заговорчески и задавал уж слишком глупые вопросы, — Дела? Отлично, почти круто. Навострил ножки на то, чтобы побыстрее слинять с работы после миссии, которую выполнял с Рэнди. И Я тебя люблю, моя хорошая.        Как только звонок был закончен, Рэнди засмеялся и поспешил мне сообщить о том, что выглядел Я только что не лучше дурака. Я лишь в ответ улыбнулся и показал ему язык.       — Боже, капитан, за последние два года тебя не узнать, — Ренди подпер голову рукой и, хмыкнув, кивнул на телефон. — Кто бы мог подумать, что ты через два года так изменишься. Раньше ты был мудаком полным, а сейчас…       — Зато Я счастлив, Ренди, — Я перебил его, и ухмыльнувшись, засунул руки в карманы. В голове мелькнули подходящие слова, которые хотелось сказать в такой момент. — Знаешь… А, впрочем, пошел нахуй! Я как был пиздат, так и остался.       Последняя фраза вызывала наш общий хохот, после чего Я пожал ему руку и направился в сторону выхода. Кто знает, возможно Я так и остался мудаком. А возможно, и вправду стал лучше. Не мне уж судить, явно.        Я поднял свой взор на белоснежные облака, которые отливали совсем чудаковатыми цветами из-за заката, который был сегодня очень ал.