В итоге

За пределами Конохи находился укромный участок леса, где Иноджин и Шикадай сидели на траве, а между ними лежала доска для шоги. Шикадай пытался объяснить правила игры, но Иноджин не проявлял особого интереса к обучению. Ему было приятно, что Шикадай был рядом с ним, ускользая от патрулей и отрядов, выходящих на задания, но осваивание шоги не было тем, на что он хотел тратить своё время. — Эта игра скучная, — заявил Иноджин. Шикадай закатил глаза. — Нет. Она очень классная. В ней много стратегии и она многому учит- — Мне не надо учиться и она напоминает об академии, — проныл Иноджин. — Давай поговорим о чем-то ещё. — Ладно, ладно. — Шикадай подпер подбородок ладонью одной руки, а локоть упер в скрещенные ноги. — Путешествие сюда было интересным. Я на задании «по изучение новых маршрутов из Суны» с мамой и сопровождающим джонином. — Где джонин? — спросил Иноджин. — Надеюсь, где-то бродит, разговаривая с мамой. Он под гендзюцу, поэтому нам удалось сбежать. Иноджин расмеялся. — Надо проявить изобретательность… Я рад, что ты здесь. — Я тоже. — Шикадай улыбнулся. — Когда сюда придет Чочо? — Она уже должна быть здесь, — Иноджин огляделся вокруг, на тот случай, если Чочо вдруг чудесным образом появится. — Она должно быть задерживается. Они проходят через оживлённую часть леса, так что там много шиноби Конохи. — Надеюсь, её не поймают, — Шикадай без дела переставлял фигуры шоги по доске. — Может, она захочет сыграть со мной в шоги. — Не могу поверить, что ты заставил меня тащить эту тяжелую доску всю дорогу сюда, а потом оказалось, что игра скучная, — пожаловался Иноджин. — Она не скучная. — Твои объяснения такие. Шикадай фыркнул, его улыбка увеличилась. — Она весёлая. Просто ты ужасен в ней. Иноджин высунул язык в ответ. — Может, ты ужасно учишь. — Может быть, — согласился Шикадай. Они ещё несколько минут тихо сидели, пока Чочо не вышла из-за деревьев. — Иноджин! Шикадай! — Она воскликнула от восторга и бросилась к ним. Иноджин вскочил, чтобы поприветствовать её. — Привет! — он улыбнулся, довольный от её присутствия. — Ты пришла! — Едва, — Чочо быстро обняла него, затем села рядом с Шикадаем и толкнула его в плечо. — Мы столкнулись с командой из Конохи и нам пришлось прятаться, пока они не прошли мимо. К счастью, они не заметили нас. — Я думал о такой возможности, — сказал Иноджин. — Рискованно идти через лес, но другого способа добраться до Конохи — нет. — Всё нормально, — легко сказала Чочо. — Возможность увидеться с вами двумя стоит риска. И ничего страшного. Я подумала, что если нас поймают и отправят в Коноху, ты придешь и спасешь меня, — она подмигнула Иноджину. Он немного покраснел. — Я бы попытался… Шикадай вытянул руки над головой, прежде чем плюхнуться на траву и взглядеться в небо. — Постарайся не попасть в плен. Это сорвет наши секретные командные встречи. — Я же здесь, не так ли? — Чочо сказала, ткнув его в ребра. Он поморщился, но не сдвинулся с места. Сделав паузу, он бросил взгляд на Чочо. — Твоя мама была взволнована прийти сюда? — Да, — Чочо уверенно кивнула. — Очень взволнована. Я тоже очень хотела увидеться с папой, но, наверное, ей нужно побыть с ним наедине. — Также. — Шикадай следил за облаками, плывущими над головой. — Я хотел увидеться с отцом, но у нас мало времени, так что казалось честным удостовериться, что мама увидится с ним наедине. — Я думала, твой папа ни с кем не говорит? — спросила Чочо. — Как он узнает, что твоя мама здесь? — Наверное, ему расскажет Ино, — Шикадай посмотрел на Иноджина для подтверждения. Иноджин слегка пожал плечами. — Моя мама что-нибудь придумает. Не волнуйся. — Вероятно, мы должны обсудить дела, пока мы здесь, — задумался Шикадай. — Иноджин, сколько ты знаешь о боевых формациях Ино-Шика-Чо? — Столько же, сколько и ты, — признался Иноджин. — Я пытался вести записи о клане Нара с помощью подруги, но я не могу пройти в личные клановые архивы, где хранится вся важная информация. — Ты пробрался туда и достал свиток с техникой, — заметил Шикадай. — И это было сложно, — Иноджин отвёл взгляд. — Мне понадобилась помощь. Я не думаю, что смогу сделать так снова. — Может, сейчас папа Шикадая захочет помочь тебе, — предположила Чочо. — Это упростит ситуацию, да? — Да, это было бы здорово, — Иноджин вздохнул. — Но я не рассчитываю, что такое случится. — Ты не можешь достать старые отчёты с предыдущих заданий команд Ино-Шика-Чо? — спросил Шикадай. — Они не будут такими подробными, но там может оказаться полезная нам информация. — Я работал над этим, — бодро сказал Иноджин. — Моя подруга подумала о таком. Она помогала собирать информацию. — Похожа, она хороший друг, — заметила Чочо. — Это так, — подтвердил Иноджин. — Думаю, она бы тебе понравилась. Надеюсь, однажды ты сможешь встретиться с ней. — Звучит весело, — сказала Чочо. — Расскажи мне об остальных твоих друзьях. — Ну, Сарада — та, кто помогает мне больше всего, — начал Иноджин. — Она очень умная. Шикадай оперся на локоть. — Думаешь, она сыграла бы со мной в шоги? — Возможно. — Тогда я тоже хочу встретиться с ней. Дома я играю только с мамой и Гаарой. Иноджин рассмеялся. — Она, возможно, победит тебя. Она очень, очень умная. — Как и я, — заявил Шикадай. — Кто другие друзья? — Мой другой близкий друг — Боруто. Он весьма громкий, но с ним весело, и он очень верный друг. Чочо наклонила голову набок. — Он милый? — Я… я не знаю, — запнулся Иноджин. — Откуда мне знать? — Глупый, ты видишь его почти каждый день. Как он выглядит? — настаивала Чочо. — У него ярко-голубые глаза и немного растрепанные светлые волосы… — Как у тебя, — Шикадай усмехнулся. — И ты милый, — заметила Чочо. — Итак, да, твой друг скорее всего тоже милый. Когда мы встретимся с ним? — Когда мы не умрём за то, что предали свои деревни, — пробормотал Иноджин. — Один шаг за раз, Чочо. — Пройдет еще много времени, прежде чем мы сможем свободно ходить в другие деревни, — заметил Шикадай. — Так что тебе придется набраться терпения. — Это разочаровывает, — надулась Чочо. Она снова ткнула Шикадая. — Придумай план и объеди все деревни снова. Шикадай пополз по траве, чтобы уйти из-под ее рук. — Я думал над этим… Пока что у меня мало идей. Это непростая задача. — Но ты думаешь, что мы справимся? — слегка тревожно спросил Иноджин. — Я не хочу говорить да или нет, — медленно ответил Шикадай. — Сейчас слишком много переменных, чтобы делать какие-то обоснованные гипотезы. Но мы дошли до этого момента, и пока всё идёт по плану. — Мы справимся, — уверенно сказала Чочо. — Вместе. — Вместе, — согласился Иноджин. Он посмотрел на Шикадая. Шикадай поразмыслил немного, а потом пожал плечами. — Я не знаю наверняка. Но мне хотелось бы думать, что мы справимся.

***

Когда наконец наступил четверг, Чоджи наполнил корзину разнообразной едой, письмами, написанными от руки, и подарками. Он также сунул туда несколько кухонных приборов, ведь приготовление еды на открытом воздухе у костра всегда доставляло удовольствие. А сегодня, в компании, которую он ждал, это будет ещё лучше. Он вышел из Конохи через задний выход, весело помахав на прощание нескольким детям Акимичи, игравшим у подножия гор. Как только он скрылся из виду, он большими прыжками бросился к деревьям, преодолевая расстояние в диком предвкушении. Их особый водопад находился в нескольких часах пути от Конохи, там, где горы сменялись лесом, в уединенном месте, вдали от проторенных троп. Чаще всего здесь не встречалось ни путешественников, ни шиноби. В окрестностях не было троп, поблизости не было ферм, не было и небольших деревень, которые могли бы привлечь сюда людей. Единственными спутниками обычно были одинокий олень и несколько птиц. Однако сегодня Чоджи знал, что его ждёт нечто — или кто-то — гораздо лучше. Когда он добрался до водопада, вокруг по-прежнему никого не было, поэтому он не торопясь осмотрелся, чтобы убедиться, что поблизости никого не прячется, а затем развёл небольшой костёр и распаковал свою корзину. Она была забита кастрюлями, сковородками и огромным количеством продуктов. Мало что могло сравниться с хорошей едой, приготовленной на природе, и Чоджи верил, что вкусная еда способна улучшить практически любую ситуацию. Он наполнил небольшой котел водой из водопада и поставил его у костра, чтобы нагреть, когда прибудет Каруи. Поскольку больше делать было нечего, он с тревогой ждал чьего-то приближения. Наконец, спустя то, что показалось ему часами, Чоджи почувствовал легкое колебание чакры поблизости. Он повернулся в ту сторону, ожидая с нетерпением. Его мысли на мгновение запнулись, пытаясь сформулировать, что ему сказать. Ему нужно было столько всего рассказать ей и столько всего спросить. С чего же ему начать? С чего же ей начать? Чоджи выпрямился, когда чакра приблизилась, и наконец из-за деревьев появилась фигура, направлявшаяся прямо к нему без малейшего колебания. Чоджи почувствовал, как всё напряжение тает, когда она вышла на открытое место, под лучи солнца. Время ничуть не притупило волнение, которое он испытывал при виде неё, ничуть не угасило ту невинную теплоту, которую вызывала её улыбка. — Каруи, — выдохнул он, с благоговейным трепетом. Она остановилась, затаив дыхание. — Чоджи, — ответила она, слово озарилось её улыбкой. — Я скучал по тебе, — добавил он, все его прежние мысли улетучились, и в голове осталась блаженная пустота, позволявшая ему впитывать её взглядом. — Так сильно. — Как и я. Некоторое время они молчали, пристально глядя друг на друга и пытаясь разглядеть те небольшие изменения, которые привнесло время. Треск горящего огня отвлек внимание Чоджи. Он бросил взгляд на огонь, а затем снова посмотрел на Каруи. — Могу я приготовить тебе ужин? — предложил Чоджи. Каруи улыбнулась ему, наклонив голову в сторону. — Можем ли мы приготовить ужин вместе? — Да, — он от души рассмеялся. — Конечно.

***

Шикамару сидел дома, не занимаясь ничем, кроме того, что приводил свои мысли в порядок, когда в дверь раздался нерешительный стук. Он сразу понял, что это не Ино, поэтому не стал игнорировать звук. Открыв дверь, он увидел маленького мальчика из клана Нара, который переминался с ноги на ногу. — Извините за беспокойство, Шикамару-сан, — сказал ребенок. — Но на границе леса появился нарушитель. Я проверял, как там олени, и вдруг кого-то заметил. — Отправь кого-то позаботиться об этом, — небрежно сказал Шикамару. — Я пытался, — ребёнок сказал, нервно оглядываясь по сторонам. — Но так как вы глава клана, мне сказали, что я должен пойти к вам… Я не думаю, что человек плохой. Может, просто потерялся. Так что, эм, поговорите с ним? Шикамару с трудом удержался от того, чтобы не закатить глаза. Вся эта ситуация явно свидетельствовала о том, что соклановцы пытались выпроводить его из дома. Он не понимал, почему они не оставляют его в покое. Казалось, все считали, что ему «нужно чаще выходить в люди» и «меньше времени проводить в одиночестве». — Ладно, — он ровно сказал, потому что хотя бы в лесу будет тихо и уединенно. — Но я знаю, это ерунда, и я знаю, что ты меня обманываешь. — Не обманываю, — заверил ребенок. — На краю леса правда кто-то есть. — Да, и скорее всего это случайный ребенок, которому Ино поручила доставать меня, — пробормотал Шикадай. Он отмахнулся от ребенка. — Иди, я посмотрю, что там. Ребенок кивнул, затем метнулся прочь. Шикамару брел по лесу, засунув руки в карманы и бормоча что-то себе под нос. Тот факт, что ему не сказали, куда именно он должен идти, заставил его подумать, что в этой конкретной операции участвовала не Ино, а сам клан Нара. Вероятно, он вернется в чистый дом, где все шторы будут распахнуты, и солнечный свет будет заливать комнаты. Это был бы милый жест, но совершенно ненужный. Он мог позаботиться о себе сам, сам распоряжаться своей жизнью, своим расписанием и своими неудачными решениями. Когда он шел, от него отскакала стайка молодых оленей. Это зрелище вызвало на его лице невольную улыбку. Уже давно он не сидел в лесу и не наслаждался его красотой. Возможно, после этой бессмысленной погони, которая ни к чему не приведет, он сядет и понаблюдает за оленями. Это будет прекрасный и расслабляющий способ провести день. Шикамару дошел до ближайшей опушки леса Нара, который плавно переходил в леса Конохи, образуя небольшие поляны и высокие кучи листьев, накопившиеся за долгие осенние сезоны. Он огляделся и не заметил ничего подозрительного. Ему показалось странным, что его послали сюда, не оставив никого, кто мог бы предупредить его, что всё это — уловка, поэтому он решил продвинуться чуть дальше. Одинокий олень подошел к нему, но, увидев, что Шикамару не обращает на него внимания, отвернулся и ушел. Он осмотрел молодое дерево и вздохнул, заметив, что на новых листьях остались следы от зубов любопытного оленя. Вдали хрустнула веточка, давая понять, что поблизости кто-то есть. Он решил не обращать на это внимания. Он признает, что заметил их, когда это будет ему удобно. В любом случае, скорее всего, это была Ино. Раздался отдаленный стук копыт — ещё один олень убежал, почувствовав присутствие незнакомого человека. Шикамару обернулся и оглядел лес. Раздался ещё один хруст веточки, и он направился на звук. В лесу царила тишина, как он и любил, и хотя он колебался, оставить ли того, кто был поблизости, и вернуться в тишину леса Нара, он почувствовал необходимость разобраться в ситуации. Шикамару определил, откуда доносится звук, и прижался к дереву, частично скрывшись в тени, чтобы наблюдать и оценить степень опасности. Деревья заслоняли ему обзор и мешали распознать, кто это, но он не терял терпения и ждал, пока тот не покажется. Когда он шагнул в поле зрения, на уровень его взгляда, он замер на месте. Невозможно. Ни за что. Это, должно быть, сон, иллюзия, больная шутка… это, должно быть, что угодно, кроме реальности, потому что просто не могло быть и речи о том, чтобы Темари стояла перед ним всего в нескольких метрах и смотрела ему в глаза с таким же выражением изумления и недоверия. Если это был сон, Шикамару было всё равно. Он выпрямился, не моргая. Уже много лет ему не снилось ничего хорошего. А если это было наяву, ну… Это должно было быть реальностью. Потому что сны не смогли бы передать всю ту реалистичность, с которой она предстала перед ним. В них не было бы того сочетания неизменности и изменения времени, которое отражалось в том, как ее челка ложилась на лоб, или в более глубоком загаре ее кожи от многолетнего воздействия сильного солнца Суны. Это должно было быть реальностью. Должно было быть. Они уставились друг на друга, и Шикамару почувствовал, как сдавило грудь. Его плечи вздрогнули от вздоха, который едва не задушил его, и на мгновение мир закружился. Она была здесь, прямо перед ним, настоящая, прекрасная и вполне доступная. Он с трудом сглотнул, сдерживая слёзы. Слова с трудом складывались в предложения, и он знал, что его голос прозвучит хрипло и скрипуче, но он должен был что-то ей сказать, чтобы убедиться, что это не иллюзия. Он снова глубоко выдохнул, выплеснув свои мысли потоком: «Ты… ещё красивее, чем я помню…» Он заметил, как её плечи слегка вздрогнули, а челюсть сжалась. Её глаза были прикованы к его взгляду — бирюзовые, зелёные и голубые, словно калейдоскоп всех цветов его снов. Он сделал шаг к ней, нерешительно, боясь, что она окажется всего лишь сном, и его мир вновь разлетится на куски. На мгновение его зрение расплылось, и он быстро моргнул, чтобы прогнать слезы, не желая упустить ни секунды. Он протянул руку, не обращая внимания на то, как она дрожала, и его колени едва не подкосились, когда он почувствовал, как ее пальцы коснулись его. Она заплакала первой.