The Outlaws Scarlett and Browne

Мистер Х. Дж. Эплби, менеджер Кооперативного Банка Челтнема, как обычно наслаждался своим обеденным чаем. Он уже съел свои сэндвичи, но его еще ждало овсяное печенье с имбирём - лучшее из того, что готовит миссис Симпсон. Его жилет сидел туго, но Эплби испытывал знакомое чувство благополучия, зная, что жилет натянется еще больше. В углу комнаты дедушкины часы - известные для четырёх поколений его семьи как «Былая слава» - продолжали свой глубокий успокаивающий отсчёт секунд. Банк был закрыт: все кассиры ушли наслаждаться обеденным перерывом под лучами поздне-весеннего солнца. Мистер Эплби мог увидеть их, повернись он в своем кресле. В общем-то он мог увидеть нескольких хороших людей Челтнема на главной улице под своим окном. Продавцы магазина сплетничали, почтальонки заканчивали свой обход, а кассиры Эплби выстраивались в очередь пекарни Симпсонов. Солнечный свет играл на чистом асфальте и на хромированных рулях велосипедов, стоящих на стойках. Все было мило и опрятно, тихо и спокойно. «Так, как все и должно быть», - подумал мистер Эплби. Не торопясь, он осмотрел бумаги на столе: они были аккуратно разложены и промаркированы мисс Питерсон. Из цветных пометок он узнал, что здесь лежат документы Дома Веры, ждущие проверки, счета, которые нужно подписать, неотвеченные письма. Ничего обременительного и точно ничего важнее печенья с имбирём. Он усмехнулся про себя и потянулся к тарелке. И остановился - никакого шума, но что-то точно проникло в комнату. Он резко поднял голову. Юная девушка стояла в дверном проёме. — Обед, — сказал мистер Эплби, убирая руку от тарелки. — Банк закрыт. — Я знаю, — ответила девушка, — в этом и смысл. Уголок ее губ поднялся в кривой улыбке, которая не коснулась глаз. К большому раздражению мистера Эплби она вошла в комнату. У нее были длинные рыжие волосы, зачёсанные назад от бледного веснушчатого лица. Ее руки были глубоко засунуты в боковые карманы длинного коричневого пальто. У мистера Эплби была дочь подросток, и, несмотря на то, что он крайне редко обращал внимание, на ее одежду, даже он мог догадаться, что наряд этой особы не был в привычной челтенской моде. — Как ты сюда вошла? — спросил Эплби. Девушка не ответила. У нее были любознательные зелёные глаза, большие и тёмные. Они спокойно рассматривали мистера Эплби. Он подумал, что выражение ее лица ни разу не изменилось. Она что-то жевала - может жвачку - челюсти двигались непрерывно. Его дочь постоянно делала то же самое и мистер Эплби ненавидел эту привычку. — Я вынужден настаивать, чтобы вы ответили мне. Девушка сделала пару шагов по направлению к Эплби: прошла мимо часов, мимо коллекции фотографий, размещённых на стене, оклеенной полосатыми обоями. Остановилась она напротив фотографии его жены на празднике в крикетном клубе - на ней цветочное платье и широкополая соломенная шляпа. «Бог ты мой, какие здесь строят огромные дома, — подумала девушка. — Очевидно, что в этих краях нет недостатка в продовольствии». Губы менеджера банка плотно сжались. — Юная леди, я должен просить вас уйти, — Эплби привстал со стула. Она приблизилась неожиданно быстро. Девушка подошла к кожаному креслу перед письменным столом - как и большинство мебели, оно принадлежало отцу мистера Эплби, когда тот был менеджером здесь, и его отцу до того. Девушка повернула его кругом, села и откинулась назад, продолжая держать руки в карманах. — Ого, он откидывается. — сказала она, жуя. — Очень мило. Мистер Эплби медленно опустился на свой стул. В конце концов, возможно, было лучше не устраивать сцен. Он запустил смуглые пальцы в тугие чёрные кудри на макушке: — Ну, тогда, что я могу для вас сделать? — О, я хочу твои деньги, — ее челюсти сделали еще пару оборотов. Она одарила его своей полуулыбкой. — Я здесь, чтобы ограбить банк. Мистер Эплби невольно издал горловой звук. Он чокнутая? Было невероятно, как даже при всех проверках, мониторинге, отсеивании в детстве несколько девиантов продолжали проскальзывать. Рыжие волосы и бледная кожа должны были выдать дело. Или эти странные глаза должны были бы. — Вы серьёзно? — сказал он. — Вы серьёзно, мисс... Извините, я не расслышал вашего имени. — Потому что, черт возьми, я его не говорила? — ответила девушка. — Ладно, за вашей спиной стена, в которой находится сейф - у вас есть шестьдесят секунд, чтобы открыть его, мистер... — она взглянула на серебряную табличку с именем на столе, — мистер Гораций Эплби. О, так я знаю ваше имя. Разве не хорошо уметь читать? Шестьдесят секунд, Гораций, начинаются сейчас. — Думаю, мы могли бы это обсудить, — сказал мистер Эплби. — Не хотите ли чашечку чая? — Не пью эту гадость, — девушка скрестила ноги и проверила время на своих часах. — Прошло пять секунд - осталось пятьдесят пять, — она подмигнула ему, — я и считать умею. — Может тогда печенья? — Он подтолкнул к ней тарелку. Другой же рукой он нажал кнопку под столом - Эрик разберётся с ней. Эрик спокойный, большой и не слишком милый. Он сделает то, что ему скажут: отведёт ее в тихий дворик за домом. Ничего такого, что могло бы напугать лошадей - всего лишь пару пощёчин, синяков в мягких местах. Отправит ее рыдать восвояси. Эплби улыбнулся девушке. Его глаза метнулись к двери - Эрик так и не появился. — Пятьдесят секунд, — сказала девушка. — Если вы ждёте того здоровяка, который дежурит в вестибюле, боюсь, он не придет. Он сейчас немного... не в состоянии. Мистер Эплби уставился на нее, моргая. Удивление взяло верх над осторожностью. — Ты связала его? Теперь она ухмыльнулась по-настоящему - обе стороны ее лица сморщились, как у гоблина: — Конечно, нет! Что за мысли! — Ухмылка исчезла. — Я избила его до потеря сознания. И, если вы не откроете сейф, — добавила она, — с вами я сделаю то же самое. Мистер Эплби не поверил ей насчет Эрика, но факт есть факт: она здесь, а Эрик - нет. Он медленно наклонился вперёд, сцепил пальцы, положил локти на стол. В одном из ящиков лежал отличный револьвер челтенемского производства, который Эплби купил у оружейника в соседнем квартале. Но ему пришлось бы достать его быстро, а ящик был жёстким. — Если ты меня вырубишь, — сказал он, стараясь сохранить голос непринуждённым, — тогда я не смогу открыть сейф. Логично, не так ли? — Конечно, — ответила девушка, — если я сделаю это в такой последовательности. Сорок секунд. Теперь, когда он действительно начал смотреть на нее, он увидел пятна грязи на ее джинсах и ботинках, потёртости и заплаты на ее пальто - явные признаки жизни за пределами города. На шее у нее висел странный кожаный цилиндр, удерживаемый на месте грязной верёвочкой. Может, шкатулка раскаяния. Тогда она точно сумасшедшая. Какой-то фанатик. Чокнутая и опасная. Его ввела в заблуждение ее юность. Он подумал, что она была просто еще одним грязным преступником, прокравшимся сюда из дебрей Уэссекса. В общем-то он мог это сделать: достать пистолет. Раньше он стрелял по птицам на равнинах, сбивал их, когда загонщики трубили в рога. Делал это почти до того, как они поднялись в воздух. Теперь он был старше, но не был медленнее. Он мог бы это сделать. Вопрос - когда. Он понял, что у него дрожат руки. Может лучше заговорить ее. — Ты явно довольно несчастный человек, моя дорогая, — тебе нужна помощь кого-то постарше. Если хочешь, мы могли бы заскочить в Дом веры, найти Наставника, который укажет тебе верный путь. — О, я так не думаю, — сказала девушка. — Тридцать пять секунд. Мистер Эплби взглянул на часы. Почерневший от времени циферблат часов показывал двенадцать двадцать семь. Мисс Петерсен никогда не задерживалась надолго. Да, его сотрудники скоро вернутся, найдут Эрика, увидят, что что-то не так… — Ты не отсюда, да? Может, ты не видела клеток на площади? Прямо напротив чайной? — Осталось тридцать секунд, — ответила девушка. — Я видела их. — В эти клетки мы помещаем мелких преступников здесь, в Челтнеме, — сказал мистер Эплби. — Если ты сейчас же не закончишь с этой ерундой, тебе дадут день или два в клетке. Ничего слишком болезненного - немного насмешек зевак, может представители правосудия немного подтолкнут тебя в сторону законопослушности. Потом сможешь спокойно уйти из города. Но если ты сейчас не прекратишь... — Он старался говорить медленно, делать ударение на каждом слове. — Если ты не прекратишь, у нас есть железные столбы на дальнем конце полей. Мы привяжем тебя там и оставим на съедение зверям. Или, кто знает, может быть, Испорченный выйдет из леса и унесёт тебя живой. Ты хочешь этого, моя дорогая? Я Эплби - мы одна из правящих семей в этом городе. Так что я с лёгкостью смогу организовать это для тебя. Воры, девианты, грабители - так мы поступаем с ними. — Да? — зелёные глаза смотрели на него, не мигая. — Похоже, вы крепкий орешек. Но я тоже кое-что умею. Спросите здоровяка в вестибюле. Спросите четверых мёртвых бандитов там, в болотах, — она надула маленький пузырёк розовой жвачки, отправила его обратно в рот, продолжая жевать. — Единственное, чего я не буду делать, — добавила она, — это тратить время впустую, рискуя своей жизнью. Твоя речь заняла четырнадцать секунд, моя - еще шесть. Осталось десять секунд, чтобы вспомнить комбинацию, открыть сейф, и повернуть колёсико как следует. А ты с этими старыми трясущимися руками и всем прочим. Мистер Эплби сглотнул. — Я его не открою. — Восемь секунд. Всего лишь быстрое движение - вот и все, что ему было нужно. Отвлечь ее, выдвинуть ящик, достать пистолет... — Я действительно думаю, — сказал Эплби, — что нам стоит обсудить это. — Заболтать ее. Она ничего не сделает. — Шесть Он посмотрел в окно. — Пять, — сказала девушка. — Четыре. — Ты опоздала, — Мистер Эплби указал вниз, на улицу. — Милиция уже здесь. Девушка закатила глаза, но повернула голову, чтобы посмотреть, и мистер Эплби дёрнул ящик с оружием. Тугой, да - но он открыл его! Черт возьми, пистолет завернут в носовой платок! Зачем он это сделал? О чем он только думал? Кто завернул свой револьвер, как подарок на день рождения? Он стряхнул тряпку, вскинул руку, взвёл курок - - и обнаружил, что девушка уже держала в руке револьвер, направленный ему в грудь. Она выглядела бесконечно скучающей. Розовый пузырёк снова нагло появился из её рта. Она убрала прядь волос с лица. Бах! Пузырёк лопнул. Застонав от страха, мистер Эплби откинулся на спинку стула. Он со стуком уронил пистолет на стол. — Три, два, один, — произнесла девушка. — Время вышло, Гораций. Теперь открой грёбанный сейф. — Ладно! — Мистер Эплби встал. Порывистыми движениями он повернул круглую ручку, ввёл код своего деда и распахнул дверцу сейфа. Он вытащил сейф и бросил его между револьвером и тарелкой печенья. — Ну вот, — сказала девушка. — Это было не так уж трудно, не так ли? — Она указала пистолетом, — теперь сними крышку. Он так и сделал. Внутри, с любовью подготовленные самим мистером Эплби, лежали банковские наличные: аккуратно завёрнутые пачки пятидесятифунтовых банкнот уэссекского выпуска, сложенные стопкой, безупречно чистые. У мистера Эплби защемило сердце, когда он увидел их такими: оголёнными и незащищёнными. Он с несчастным видом уставился на них. Девушка достала откуда-то авоську, вытряхнула ее. — Положите их сюда, пожалуйста, — ее взгляд метнулся к двери. Великая ненависть поднялась в мистере Эплби, когда он повиновался ей. Это была ненависть к хаосу, который царил за стенами уцелевших городов, там, в бескрайних болотах и лесах; хаосу, который имел наглость ввалиться в его кабинет в грязных ботинках и кожаном пальто. — Тебя убьют, — сказал он. — Куда ты собираешься бежать? В Мерсию? В дебри? Мы отследим тебя, у нас есть трекеры. — Да, но они никуда не годятся, —она собирала сумку, поглядывая на часы. — У меня есть друзья в каждом городе. — Друзья? У такого говнюка, как ты? Я сильно сомневаюсь. — Ты воруешь у Дома Веры. Ты вообще понимаешь, что у них есть оперативники и они выследят тебя? Девушка взвесила сумку в руке. — Да правда что ли? Вы слышали о Джейн Окли, мистер Эплби? — Нет. — Дженни Блэквуд? Он покачал головой. Ухмылка стала свирепой. — Господи, вы вообще новости читаете? — Полагаю, они преступницы и бандитки. Дурные девчонки, которые осаждают города, — он наклонился к ней через стол, дрожа от праведной ярости богатого, респектабельного человека. — Это твои подельницы, верно? — Нет, — девушка наклонилась ближе. Он уловил запах леса, воды и не слишком благоухающего шерстяного свитера. — Они не мои подельницы, мистер Эплби. Они - это я. От дверного проёма донёсся тихий вскрик. Мистер Эпплби и девушка подняли головы. Мисс Петерсен стояла там, страдальчески раскрыв рот, и вместе с ней – спасибо Шива! – милиционер в тёмно-зелёной шляпе-котелке. На мгновенье все застыли. К собственному удивлению, мистер Эплби отреагировал первый. Он схватил авоську и дёрнул ее к себе. Девушка последовала за ним. Он яростно набросился на нее, но она увернулась от удара, развернулась и ударила вверх сильной, тонкой рукой. Боль взорвалась в животе мистера Эплби, где-то в месте нахождения его чая и бутербродов. Он выпустил сумку и откинулся на спинку стула. Постанывая, размахивая руками, сквозь струящиеся слезы он увидел, что милиционер начал двигаться. Но где же была девушка? Над ним, на столе! Она прыгнула так быстро, что он едва успел это заметить. Она поймала его взгляд и улыбнулась. Низко наклонившись, она прижала к себе сумку с банкнотами, затем перепрыгнула через мистера Эпплби и вылетела через зеркальное окно, увлекая его за собой в виде конуса сверкающих осколков. Ушла. Голубой небо. Солнечный свет. Мгновение тишины. Внезаный крик снизу. Разбилась, точно! Схватившись за живот, мистер Эплби приподнялся. Он сделал неуверенный шаг, высунулся из окна и посмотрел вниз на фейерверк разлетающегося стекла и поток разбегающихся пешеходов Где же тело? Он потер глаза Где-то неподалёку весело зазвенел колокольчик. Мистер Эплби посмотрел на дорогу. Велосипед! Девушка на нем крутит педали, как демон, авоська подпрыгивает у нее на плече. Один раз она оглянулась: увидела, что он смотрит, и показала неприличный жест. Затем она объехала малыша, опрокинула пожилую даму в сточную канаву и помчалась дальше. Мистер Эпплби слышал, как мисс Петерсен у него за спиной кричит, как ворона. Он услышал, как милиционер дунул в свисток, спотыкаясь на лестнице. Он не обращал внимания на эти отвлекающие факторы, высунул голову из разбитого окна и наблюдал, как его деньги удаляются вверх по улице. Скоро он уже не мог разглядеть сумку, лишь танцующую вспышку ярко-рыжих волос, которая, казалось, весело помахала ему рукой, минуя почтовое отделение, утиный пруд и автобусную остановку, и, наконец, исчезла за воротами Челтнема, скрываясь в дебрях.