Цепная реакция

      Через двадцать минут после того, как Юкихина ушла, Риндо забеспокоился. Неужели у ее подруги такие грандиозные проблемы, что она столько времени плачется ей в плечо прямо на улице?       В тот момент, когда он уже встал, чтобы пойти к двери и выглянуть наружу, та открылась. Риндо прошел в коридор и увидел Сандзаки. В полумраке он не мог разглядеть ее лица, но голова была низко опущена.       — Юкихина? — позвал он, подходя к ней. — Все нормально? Что случилось?       Только подойдя в ней вплотную, Риндо увидел, что девушка тряслась, как осиновый лист. Борясь с самыми нехорошими подозрениями, Хайтани быстро выглянул на улицу, оглядывая внутренний двор. Ничего. Никаких тонированных машин и людей в темных нейлоновых костюмах. Он понятия не имел, чего ожидать от Нага-кай, но было не похоже, чтобы те каким-то образом проследили за ним от «Мустанга».       — Ты чего так трясешься? — взволнованно спросил Риндо, возвращаясь в коридор и беря Сандзаки за плечи. При этом ее голова безвольно покачнулась.       — Я-а… Я просто… — зашептала она. — Волнуюсь за… Эйри…       — За Эйри? — Риндо решительно ничего не понимал. Приобняв девушку, он медленно отвел ее до кровати и помог сесть.       — Она моя лучшая подруга, — вяло заговорила Юкихина, избегая смотреть ему в глаза. — И ее парень… Он просто отвратительный… Урод. Я сказала ей подать на него заявление в полицию, но она… ничего не хочет слушать. Говорит, что он угрожает ей.       — Я могу помочь твоей подруге, — осторожно предложил Риндо, прислоняя руку к щеке Сандзаки. — Только попроси.       — Убьешь его? — резко вскинула голову Юкихина, и Риндо даже вздрогнул от ее взгляда: ее глаза были абсолютно черными из-за расширившегося зрачка.       — Юкихина, что с тобой? — очень раздельно спросил Хайтани. — На тебе лица нет. Я понимаю, что ты переживаешь из-за подруги, но тут не из-за чего психовать. Если ее преследует какой-то говнюк, я быстро вышибу из него дух, раз уж это тебя так беспокоит.       — Нет… Прости меня! — Юкихина вдруг бросилась к нему и порывисто обняла. «Наверно, она просто слишком остро на все реагирует», — подумал Риндо, обнимая ее в ответ. Что это было? Особенности ее состояния? Если вспомнить, Юкихина и раньше странно себя вела, резко перескакивая с одного настроения на другое.       — После ее рассказов о нем я всегда хочу пойти помыться, — пробормотала Сандзаки. — Как будто в грязи измазалась. Я предложила ей переночевать у меня сегодня. Она сейчас заедет домой за вещами и придет ко мне.       Риндо вздохнул, прикрыв глаза. Похоже, ему опять указывали на дверь. Правда, сейчас он не испытывал такой горечи по этому поводу, как раньше. Теперь, когда он узнал больше о Юкихине, то как будто успокоился, поняв, что так сильно загоняться не из-за чего.       — Ну хотя бы поцелуй-то я заслужил? — спросил он, приподнимая ее голову за подбородок. И все-таки какие пугающие глаза… Пожалуй, в таком состоянии он видел Юкихину впервые. Риндо потянулся к Сандзаки и соприкоснулся с ней губами, нежно протолкнув свой язык к ней в рот. Поначалу Юкихина отвечала, но через несколько секунд отстранилась, прижав ладонь ко рту. Она громко всхлипнула, и из ее глаз нескончаемым потоком полились слезы. Девушка согнулась пополам и упала на кровать. Риндо так и замер над ней с занесенными руками, полностью растерявшись. Она никогда раньше так не плакала! Собственно, сегодня он вообще впервые увидел, как она плачет, да еще и так горько… Как могла какая-то подруга довести ее до такого состояния?!       — Юкихина, да что с тобой случилось?! — Риндо попытался выпрямить девушку, но та сжалась в комок и отказывалась подниматься. — Я смотреть на тебя не могу в таком состоянии! Давай я лучше останусь и…       — Нет! — воскликнула девушка, хватая его за руку. — Пожалуйста! Я нужна ей. Нам надо побыть вдвоем… Я тебе позвоню сегодня вечером, и мы договоримся, когда увидимся… Хорошо?       Хайтани стиснул пальцами переносицу под очками. «Разумеется, не хорошо!» — хотел завопить он, но вопли сейчас явно были неуместны.       — Я не могу тебя так оставить, — вместо этого сказал Риндо, стараясь держать себя в руках.       — Я позвоню вечером, — уже гораздо тверже сказала Юкихина, поднимаясь с кровати. Все существо Риндо было решительно против того, чтобы уходить, но он знал, что насильно оставаться не стоит. Злость и непонимание происходящего снова подняли в нем голову, но он не мог себе позволить выплеснуть все это на Сандзаки.       Риндо встал, прошел в ванную, забрал свою толстовку и принялся обуваться. Юкихина вышла за ним в коридор, прислонившись плечом к стене.       — Если не позвонишь, то я приеду с мигалками, — шутливо пригрозил Хайтани, погладив девушку по щеке. Та накрыла его ладонь своей и через силу улыбнулась. Риндо покинул ее квартиру, снедаемый ощущением того, что поступает неправильно. Самым правильным было послать эту чертову Эйри, или как ее там, куда подальше и остаться с Юкихиной на ночь, но Сандзаки, как всегда, навязывала свои правила.       Он сел в машину и покатил в сторону Харадзюку. «Через пару часов надо будет набрать Юкихине», — думал он, не в силах противиться смутному беспокойству. — «Если почувствую, что что-то неладно, сразу поеду к ней».       Более-менее успокоившись на этом, Риндо сосредоточился на дороге. Минут через сорок он уже подъехал к дому, припарковавшись неподалеку от «Русалки». Дома его поджидал сюрприз в виде кед Рана, валявшихся в коридоре.       — Какого лешего ты дома забыл? — как обычно, без приветствия спросил Риндо у брата, в одних трусах развалившегося на диване в общей комнате. По характерному резкому растительному запаху Хайтани-младший понял, что Ран курил траву.       — Будешь? — осипшим голосом спросил тот, протягивая Риндо косяк.       — Не буду я твою вдову дуть, — отмахнулся он, распахивая окно. — Слишком тяжелая. Да и вонь жуткая. Я спрашиваю, ты чего дома торчишь? Сказал же, что в «Русалку» пойдешь.       — Я решил зеленого бахнуть, — после короткой паузы ответил Ран, выдыхая сизый дым. — Напряженный сегодня был денек, и я хотел расслабиться.       — Да уж, напряженный — это точно, — устало выдохнул Риндо, швыряя на пол испачканную толстовку. Он подошел к бару, достал бутылку виски и налил себе на три пальца. Проглотив алкоголь в несколько глотков, Риндо почувствовал себя не так уж паршиво.       — Скорее, это я у тебя должен спросить, чего ты забыл в нашей берлоге, — подал голос Ран, переворачиваясь на живот. — Я думал, ты всю ночь будешь шпилить свою красотку…       Риндо закурил и потер глаза. При упоминании об этом ему резко захотелось снова выпить.       — А ты все только об этом и думаешь, — скривившись, сказал Хайтани-младший, наливая себе еще.       — И она так сказала…       — Чего?       — Ничего. Я говорю, я растущий мужской организм, который жаждет секса. Это нормально, братишка. Может, в жопу твою Юкихину, я позвоню Айке и пройдемся по девчонкам?       Риндо фыркнул и краем глаза заметил, что Ран очень внимательно и испытующе смотрит на него, ожидая ответа.       — Не интересуют меня твои шлюхи, — ответил Риндо, залпом опустошая свой бокал. — И тебе уже пора на них забить.       — А я тут как раз нашел одну, — разглядывая ногти, сказал Ран. — Интересная штучка. Как знать, может, остепенюсь.       — Пффф, шутка года.       — Да что-то ты не смеешься. Колись, в чем дело?       В который раз Риндо понял, что от всеведущих глаз старшего брата ничего не могло укрыться. Хотя он все равно в дороге решил, что обсудит это с Раном, так что «расколоться» ему хотелось и самому.       — Юкихина сегодня была какая-то странная, — наконец, тяжело обронил Риндо.       — В каком смысле? — неожиданно жадно спросил Ран. Решив, что его снедает обычное любопытство, Риндо ответил:       — Даже не знаю, с чего начать. Я, конечно, и раньше замечал, что у нее резко меняются настроение и отношение, но вот теперь она, кажется, рассказала, в чем дело.       — М-м? — вопросительно протянул Ран, затягиваясь и задерживая дым в легких.       — В общем, у нее биполярное расстройство, — выдал Риндо, и ему сразу стало как-то легче. Судя по всему, свою роль в этом сыграл и алкоголь. — Ты бы видел ее ящик с лекарствами. Забит как раз всем тем, что мы толкаем в Роппонги. Я прямо на деле узнал, что такое «злая шутка судьбы».       — Би… — Ран закашлялся, и из его носа и рта вырвались клубы дыма. — …полярочка?       Хайтани-старший продолжил кашлять, но вскоре кашель плавно перетек в смех.       — Укурок ты сраный, — закатил глаза Риндо. — Вот так и выворачивай перед тобой душу.       — Душу выворачивай, а-ха-ха-ха! — Ран, по щекам которого уже вовсю текли слезы, еще какое-то время давился смехом, но вскоре все же успокоился, утерев покрасневшие глаза. —       Черт, братишка, ну и девку ты себе отхватил! — проговорил Ран, тяжело дыша. — Просто конфетка! Психически нестабильная красотуля из Мортал Комбата!Поздравляю!       — Ты случайно не сталкивался с таким? — наудачу спросил Риндо, задним умом понимая, что в таком состоянии с Раном вряд ли стоило советоваться, но было уже поздно.       — С чем? С тем, чтобы у девки котелок был дырявый? — Хайтани метким щелчком запустил остатки дымящегося косяка прямо в раковину. — Братишка, они все так или иначе ебнутые. Ты серьезно думаешь, что наличие справки из психдиспансера делает твою детку хуже?       — Как раз наоборот! — горячо возразил Риндо и отпил виски прямо из бутылки. Огненная жидкость зверски опалила горло, но после этого напряжение полностью его отпустило. — Я ее успокоил, сказал, что мне наплевать, и что все в норме. Все было прекрасно, но потом пришла какая-то чувырла по имени Эйри и все испортила!       — Эйри? — сощурился Ран. — Какая такая Эйри?       — Да не знаю я, — раздраженно бросил Риндо. — Я ее не видел, Юкихина ушла говорить с ней на улице, а потом вернулась через полчаса вся в слезах. Тряслась и что-то говорила про какого-то ее парня-урода, который ее то ли бьет, то ли преследует. Я предложил Юкихине разобраться с ним, а она вдруг как уставится на меня и спрашивает: «Убьешь его?» Прикинь?       Ран в ответ молча уставился на Риндо. При этом на его лице блуждало странное выражение, словно он мучительно что-то оценивал в голове и не мог прийти к какому-то конкретному заключению, что, впрочем, было неудивительно из-за нового косяка меж его пальцев.       Наконец, губы Рана начали медленно растягиваться в улыбке, а вскоре он опять хохотал, держать за живот.       — А-ха-ха! Подруга к ней пришла! — приговаривал он в перерывах между приступами смеха. — Убьешь его, говорит! А-ха-ха! Ой, не могу!       Риндо, нахмурившись, наблюдал за истерикой брата. Да, похоже, он выбрал не лучший момент, чтобы поделиться с ним своими душевными тяготами.       — Бля-я-я, мне плохо!.. — простонал Ран, переворачиваясь назад на спину и держась за живот. — Насмешил ты меня, братишка… Что за экземпляр ты нашел, твою мать! Я почти завидую.       — Ладно, забудь, — махнул Риндо рукой и, прихватив бутылку, собрался направиться в свою комнату. Теперь он испытывал только раздражение от того, что рассказал обо всем этом. Хайтани посмотрел на экран мобильного. Без десяти семь вечера. Еще не пора звонить ей?       — Да брось, чего ты как баба? — заголосил с дивана Ран. — Сразу дуешься! Не видишь, что ли, я под травой! Меня сейчас и банка колы насмешит, а я потом попаду в больницу с разрывом живота!       — Мне бы твои проблемы, — вздохнул Риндо, стоя в проходе. — Впрочем, меня не покидает ощущение, что парочку я себе нажил. Я рассказал ей.       — О чем это? — подозрительно спросил Ран, и губы у него скривились. Риндо помешкал секунду, зачем-то поправил очки, хотя с ними все было в порядке, и коротко бросил:       — О нашем бизнесе.       Ран, не мигая, уставился на него, словно пытаясь сообразить, что Риндо сказал секунду назад. Затем он медленно сел, покачал головой из стороны в сторону и протянул:       — Ты что-о-о сделал?       — Что слышал, — раздраженно бросил Хайтани-младший и, подхватив бутылку, развернулся в сторону своей комнаты.       — А ну-ка стой! — Ран с поразительным для его состояния проворством вскочил с дивана и в один прыжок оказался рядом с братом. Он схватил его за плечо и дернул на себя.       — Ты что, совсем дебил?! — завопил Ран прямо Риндо в лицо. — Может, хочешь взять ее в долю, раз она сама чокнутая и сидит на таблосах?!       — Она не чокнутая! — Риндо сбросил с плеча руку Рана. — Ты сам это только что сказал! Я… должен был ей рассказать. Не хотел, чтобы между нами были секреты. У нас все серьезно, понимаешь?       Ран в ответ аж поперхнулся слюной от возмущения.       — Секреты, говоришь?! — прошипел он. — Серьезно у вас? Эта сука совсем размягчила тебе мозги! Бабы не должны знать о нашем бизнесе, мы договаривались!       — Еще раз назовешь ее сукой, и я тебе все зубы повышибаю… — Риндо слегка потряхивало, когда он ставил злосчастную бутылку виски обратно на стойку. Он знал старшего брата как никто другой, но в последнее время в его поведении прослеживались какие-то странные вспышки, для него, в общем-то, не характерные. Нет, Ран, конечно, и раньше выходил из себя и, чего уж тут скрывать, опережал в этом Риндо на сто очков вперед, но за последние пару недель это как будто происходило все чаще.       — Очнись уже, идиот! — продолжал бушевать Ран. Он снова дернул Риндо за плечо и уставился на него своими до ужаса расширившимися покрасневшими глазами. — Она вертит тобой, как хочет, а ты и рад! Поверить не могу! Ты взял и все выложил ей!       — Никто никем не вертит, — устало закатил глаза Риндо. У него очень сильно разболелась голова, и ему хотелось просто удалить Рана из квартиры, остаться в тишине и позвонить, наконец, Юкихине.       — С чего ты так привязался к этой дуре?! Я не понимаю! — Ран с видимым отчаянием запустил пальцы в распущенные волосы. — Ты вообще ее не знаешь! Она тебе…       Ран запальчиво успел сказать два слова из последней фразы, но вдруг захлопнул рот и отвернулся.       — Она мне — что? — после короткой паузы спросил Риндо.       — Ничего, — как-то слишком поспешно буркнул Хайтани-старший. — Ничего. Она тебя не любит, вот что я хотел сказать.       — О, как мы выяснили, в таких вопросах ты просто ас, — Риндо достал из кармана пачку сигарет, но она оказалась пустой. Он смял ее и с досадой бросил в брата. — Сначала уверяешь, что любит, а теперь, когда тебя что-то взбесило, говоришь, что нет. Короче, чтоб я больше всей этой херни не слышал. Юкихина для меня очень важна, и я не позволю никому поливать ее грязью. Даже тебе. Признайся, что ты просто завидуешь. Сам носишься за юбками, но, знаешь, что я тебе скажу? Это ты им на хрен не сдался, никому из этих однодневных девок. Это у тебя никогда не было ничего настоящего, вот ты и бесишься. Мой тебе совет: прекрати быть таким пассивно-агрессивным дерьмом и начни смотреть на девушек не как на пушечное мясо, и они к тебе потянутся. Чао.       Закончив свой короткий монолог, Риндо наконец-то забрал чертову бутылку и ушел к себе, не глядя на Рана. У него все внутри буквально клокотало от ярости. Наконец-то ему стало понятно, почему братец так себя ведет. Действительно, это была элементарная зависть, а что еще? Завидовать Ран мог сколько угодно, но пусть держит эту зависть при себе.       Риндо сел на свою кровать, показавшуюся вдруг несуразно огромной и одинокой. Он отпил виски, поставил бутылку на пол и протер лицо ладонями. В голове проносились отрывки всех тех часов, что они провели здесь с Юкихиной. Ее солено-цветочный запах кружил ему голову даже сейчас…       На телефон пришло какое-то системное уведомление, и Риндо тут же вспомнил, что ему надо позвонить Сандзаки. Он быстро нашел ее имя в списке контактов и нажал на «Вызов». После трех гудков трубку сняли.       — Да? — спросила Юкихина. Голос у нее был уставший и до ужаса разбитый.       — Как ты? — хрипло спросил Хайтани без приветствия.       — Я… Я просто отдыхаю.       — К тебе пришла подруга?       — Подруга? А, ну да… Подруга. Эйри у меня. Она только что легла спать, и я собираюсь сделать то же самое.       — Когда мы увидимся?       В трубке повисло напряженное молчание, которое совсем не понравилось Риндо.       — Послезавтра, — наконец, сказала Юкихина. — Я обещала на работе отработать двойную смену… Да и долгов по учебе накопилось. Голова вообще не работает, если честно… Глаза просто слипаются.       — Да, голос у тебя очень уставший, — подтвердил Риндо, на ходу прикидывая, не предложить ли все же встретиться завтра, не настоять ли, но в итоге решил, что не стоит. — Значит, послезавтра… Хорошо, понял. А сейчас что будешь делать?       — Я же говорю, спать, — вяло отозвалась Юкихина.       — Хочешь, спою колыбельную? — зачем-то брякнул Риндо. Он ожидал, что девушка раздраженно его пошлет, сказав, что она устала, но вместо этого Сандзаки тихо сказала:       — Давай.       Риндо, поначалу поставленный в ступор ее ответом, быстро нашелся, прочистил горло и нескладно запел:       — Полночь пробила, и ты — королева! У нас лишь двенадцать часов впереди-и-и-и! Добро пожаловать, принцесса, в твой личный ра-а-ай! Со мно-о-о-ой!       Он перевел дыхание и хотел было продолжить, но вдруг услышал в трубке странные звуки, и до него только через несколько долгих секунд дошло, что это судорожные всхлипы, которые вскоре превратились в глухие рыдания. Риндо так и замер с трубкой у уха, слегка приоткрыв рот. Он понятия не имел, как утешать плачущих девушек, тем более что это была не какая-то абстрактная девушка, а его девушка…       — Юкихина, ну что с тобой? — Риндо встал с кровати и принялся мерить комнату шагами. — Умоляю, выстави ты эту свою подругу и дай мне приехать! Я сейчас должен быть рядом с тобой! А она только действует тебе на нервы!       Сандзаки громко хлюпнула носом и сдавленным голосом произнесла:       — Все в порядке, Риндо, просто… Просто ты ужасно поешь.       Риндо натужно рассмеялся.       — Это я не распелся! — горячо запротестовал он.       — Да и эта жуткая «Золушка на сутки», которую постоянно крутят по радио, явно была не лучшим выбором для колыбельной.       — Ты злая, — вздохнул Риндо. — Но все равно самая лучшая. Всегда помни об этом. Я люблю тебя.       Уже было затихшие рыдания Юкихины возобновились.       «Боже, да сейчас-то я что не так сказал?» — в панике подумал Риндо и хотел было как-то исправить положение, но Сандзаки едва слышно проговорила:       — И я тебя.