Цепная реакция

      Рану посчастливилось найти в прокате точно такую же «Ауди», которая была и у него — только цвет отличался. Заплатив за аренду, он сел в салон, потянулся и размял пальцы так, будто собирался играть на фортепиано. Хотя в каком-то смысле так оно и было. Предстояло сыграть очень интересную, живую партию.       Хайтани-старший, не в силах сдержать улыбки предвкушения, быстро нашел у себя в телефоне контакт Юкихины, набрал сообщение: «Через полчаса буду у тебя» и нажал на «Отправить». После этого он закурил и принялся ждать. Его план был прост донельзя. Он хотел заставить Юкихину крутиться, как уж на сковородке, в отместку за испорченную ночь. Ран прекрасно знал, что Риндо сейчас поедет к ней, и девчонке придется изворачиваться для того, чтобы избавиться от братишки.       Ран думал, что Юкихина тут же начнет забрасывать его паническими сообщениями вроде «НЕТ! Я сейчас не могу!», но его телефон молчал. Постучав длинными пальцами по приборной панели и выкинув окурок в окно, Хайтани набрал еще одно сообщение: «Я знаю, что Риндо у тебя, но меня это не волнует. Я уже еду». Он подождал десять минут, но никакой реакции не последовало.       «Неужели они уже трахаются, и сучка забила на свой телефон?!» — с неожиданной для себя злобой подумал Ран и тут же спохватился. Так, стоп. Почему он опять так заводится? Воображение мгновенно нарисовало мало привлекательную картину переплетенных тел Риндо и Юкихины, и его опять заколотило от бешенства, потому что это он должен быть сейчас на месте Риндо. Прошлая ночь и так с треском провалилась, хотя у него были самые радужные планы… Ладно, он попытается в третий раз, но если не получит ответа…       Ощущая себя полным придурком, Ран набрал последнее сообщение: «Десять минут, и я у тебя». Когда через пять минут ответа не последовало, Хайтани сунул вторую сигарету в зубы, завел двигатель и резко дал по газам. Ну все, теперь она точно допрыгалась! Или Юкихина думает, что все это какая-то дурная шутка? Нет, Хайтани Ран ни с кем не привык шутить, особенно с давалками, которые изо всех сил прикидываются приличными особями женского пола.       До ее дома в Уэно он домчался за каких-то полчаса. На дорогах совершенно не было пробок, а светофоры все, как один, показывали синий свет. Идеально.       Криво припарковав машину за домом и чуть не свалив мусорные баки, Ран вышел. Его даже слегка потряхивало от предвкушения. А что, если дверь откроет Риндо? Или он выйдет в коридор вместе с Юкихиной? Ну, это не проблема. Тогда он просто скажет, что узнал очень важную информацию о Нага-кай, а сам придумает какой-нибудь бред. Но откуда Рану знать адрес Юкихины? Что ж, это он мог выяснить по своим конспираторским каналам, которые обычно работали, а, значит, Риндо не стал бы задавать лишних вопросов. Тем более, что каналы у него, правда, были.       Ран поднялся на третий этаж и, встав перед дверью Сандзаки, с трудом удержался от того, чтобы не забарабанить в нее ногой. Обуздав свою накопившуюся злость, Хайтани все же достаточно вежливо постучал.       Когда дверь открылась, Ран с колоссальным удовлетворением увидел полностью растерянную Юкихину, которая медленно поднимала голову от своего телефона. Ага, значит, увидела только сейчас. Ей же хуже: Ран искренне хотел дать Сандзаки время, чтобы она выпроводила Риндо. Хайтани-старший вполне бы удовлетворился тем, что сорвал их свидание, но нет. Сама виновата.       Он уже раскрыл рот, чтобы что-то сказать, как Юкихина резко захлопнула дверь прямо перед его носом. Ран так и замер. Это что за дела? Он решил, что даст ей пару минут, не больше, а затем постучит снова и на этот раз — ногой.       Однако, не прошло и минуты, как Сандзаки снова открыла дверь и тут же выскочила на пролет, запирая ее за собой.       — Ты спятил?! — зашипела она, поворачивая ключ в замке. «Умно», — подумал Ран. — «Так Риндо точно не выйдет раньше времени».       — Я послал тебе аж три сообщения, — спокойно парировал Ран. — Ты сама виновата, что не следишь за телефоном. Кувыркалась с Риндо, опять представляя меня? Хотя… Вид у тебя какой-то зареванный. Неужто он тебя чем-то расстроил?       Юкихина ничего на это не ответила, лишь бешено уставилась на Рана своим фирменным убийственным взглядом. В этом было столько страсти, что Хайтани ощутил, как жар разливается по всему телу.       — Я не буду говорить здесь, — процедила она, наконец.       — А кто сказал, что я пришел говорить, красотуля?       С этими словами Ран вцепился левой рукой в шею девушке и повел ее к лестнице вниз.       — И лучше не выделывай тут никаких пируэтов, — шепнул он ей на ухо. — Ты же не хочешь, чтобы сюда сбежались твои соседи.       Подняв плечи, Юкихина пошла за Раном. Он чувствовал, что каждая клеточка в ее теле буквально вопит от напряжения. Тем лучше! От нее исходили такие чистые, неподдельные эмоции, что Ран просто захлебывался в них. Пусть Юкихина в плане своей похотливости ничем не отличалась от всех остальных баб, но было в ней нечто такое, что буквально вышибало почву из-под земли. Например, Ран ловил себя на мысли, что, с тех пор как началась эта история, он в принципе не мог думать о других девушках. При мысли о том, что вместо грядущих развлечений с Юкихиной он будет проводить время с той же Айкой, скулы у него сводило от зевоты. Как выяснилось, секс можно разнообразить не только резиновыми игрушками, ребристыми гондонами и веревками, есть вещи и поинтереснее.       Доведя Сандзаки до машины, Ран открыл дверцу и толкнул девушку на заднее сиденье, сразу же садясь рядом.       — Вот здесь мы в относительном уединении, — вздохнул он, закрывая дверцу. — Раз уж ваши покои заняты, миледи, и я не удостоился вашей аудиенции.       — Я же сказала тебе, я не видела твои сообщения! — сверкнула глазами Юкихина. — Я была с Риндо!       — Это мы уже поняли, — отмахнулся Ран. — Чем вы были заняты, тоже понятно, но…       — А ты… совсем помешанный, да? — вдруг широко улыбнулась Юкихина, и Рану, видавшему виды, неожиданно стало не по себе от ее улыбки и расширившихся глаз. — Только о сексе и можешь думать? К твоему сведению, это не все, что у нас с ним есть!       — Как трогательно, — поморщился Хайтани. — Учитывая то, что мечтаешь ты о другом.       — Я уже говорила, это была просто фантазия! — взвизгнула Юкихина, ударив ладонями по своим коленям. Ран, увидев это, поднял брови. — Если бы я говорила имя Сакурая Рё, ты тоже бы меня заснял, а потом шантажировал?!       — Вряд ли твоим любовником может быть актер, красотуля, — улыбнулся Ран, и его рука переползла на открытое колено Юкихины. Девушка вздрогнула. — А вот я могу. И уже стал им.       — Значит, это правда… — Сандзаки спрятала лицо в ладонях. — Я проснулась без нижнего белья. Значит, ты…       — Пин-пон! — поднял Ран палец к верху. — Хотя в отключке ты была так себе, никакого кайфа. Все равно что кончать в ведро с песком. Но дело сделано, тебя уже повертели, назад пути нет. Ну, или ты можешь всегда отказаться, и я просто отправлю братишке видео.       — Ты думаешь, он тебя простит? — тихо спросила Юкихина. — Я ведь тоже расскажу, что ты меня изнасиловал!       — Он мой брат, — прошипел Ран, снова хватая Сандзаки за шею и притягивая ее к себе. — Не смей вставать между нами, иначе я тебя прикончу. Я знаю его, как себя, он никогда не поверит какой-то девке, пусть даже ему и кажется, что она особенная. А знаешь, пожалуй, я прямо сейчас ему все отправлю, и мы посмотрим, как ты будешь оправдываться, хныча о том, что это была всего лишь фантазия! Как тебе такой расклад?       Юкихина молчала, тяжело дыша.       — Вот то-то же, — улыбнулся Ран, целуя ее в щеку и убирая руку. — Умная девочка, молодец! Ты растешь на глазах. Повернись-ка сюда…       Ран обеими руками взял Юкихину за щеки и повернул ее к себе.       — Что за лицо… — медленно проговорил он, большими пальцами проводя по ее скулам. — Будто на картину смотрю. И такие глаза… Нечто. Подумать только, все могло бы сложиться иначе, подойди к тебе тогда я, а не Риндо. Что бы ты ответила?       — Пошел ты, — процедила Юкихина, яростно смотря прямо Рану в глаза. Уже в который раз реакции и ответы девушки больно ударили по самолюбию Рана. Откуда столько ненависти? Как вообще можно ненавидеть такого, как он? Это же невозможно.       — Это я уже слышал, — скучным голосом протянул Ран. — Ты на удивление однообразна. Только я тебя похвалил, как ты затягиваешь старую песенку. Фу, банальщина! Давай-ка я научу тебя кое-чему новому…       Хайтани резко переместил руку на затылок Юкихины и хотел было уже ее поцеловать, но девушка явно вновь приготовилась дать ему пощечину.       — Ну хватит! — крикнул Ран, ловя ее запястье. — Хотел добавить немного романтики, но с тобой это хрен прокатит! Хорошо, будь по-твоему!       Злость, копившаяся в Ране со вчерашнего дня, подняла голову, и он, схватив Сандзаки за шею, опрокинул ее на сиденье, тут же вклинившись промеж ее ног.       — Отпусти! — коротко вскрикнула Юкихина, брыкаясь, но Ран, удерживая ее за шею, лишь стиснул пальцы.       — Заткнись немедленно, — угрожающе прошипел он. — Меня уже просто достали твои выкрутасы. Лежи смирно, а не то я перекину тебя через плечо и направлюсь прямиком в твое уютное гнездышко.       Кажется, угроза подействовала, так как Сандзаки действительно замерла, обреченно отвернув голову. Этот жест, полный отчаяния и немого отвращения, подстегнул Рана так сильно, что где-то на задворках сознания он сам себе удивился. Ярость стучала в висках, пока он расстегивал ремень и ширинку. Затем он содрал короткие шорты с бесконечно длинных ног Юкихины и, рванув на себя ее трусики, грубо вошел.       В первые несколько секунд член никак не хотел проталкиваться внутрь, у Юкихины внутри было сухо, как в Сахаре. Тогда Ран вытащил его, плюнул на руку и наскоро смазал киску девушки. Она лишь коротко всхлипнула, заслонив глаза рукой и стиснув зубы. Ран плохо понимал, что именно он делает, но желание овладеть ей прямо здесь и сейчас, растоптать, унизить, заставить ответить за все ее взгляды, исполненные презрения, было сильнее любого клича рассудка.       После слюны дело пошло получше, и Ран совершил первый толчок. Юкихина вскрикнула, но Хайтани тут же зажал ей рот рукой.       — Ты… сама… виновата! — цедил он слова, каждый раз совершая поступательные толчки. Он думал, что ничего не почувствует, что это будет обычная механика, как с другими девушками, но это оказалось не так. Его дыхание утяжелилось, а глаза заволокло патиной возбуждения. Черт, она такая узкая… Он не заметил этого ночью. Интересно, это из-за того, что она спортсменка? Где-то с полгода назад он потрахивал одну пловчиху, так та своей промежностью едва ли не ломала его член — настолько она была узкой. Сейчас Юкихина почти от нее не отставала. Идиотка, все могло пойти и по-другому сценарию, но теперь-то он точно возьмет свое.       Из горла Юкихины уже вырывались хрипы, а по лицу текли слезы, которые заставляли руку Рана скользить, что его страшно раздражало. Он убрал ладонь, решив, что теперь она больше не будет орать, и лег на нее целиком, уткнувшись носом ей шею. Тут же ему в ноздри ударил какой-то странный цветочный аромат, перемешанный то ли с солью, то ли с каким-то морским запахом, и это просто сорвало ему крышу.       Ран раскрыл рот, и его язык скользнул по ее упругой коже. Его дыхание перемешалось с этими солеными цветами, и он протяжно застонал, чувствуя, что разрядка уже близка. Хайтани сделал два последних рывка, сердце на миг замерло, бедра сковала судорога, и он действительно кончил, да так, что в глазах на миг побелело, а в ушах запищало. В голове билось только одно слово: «Охренеть».       Ран изо всех сил прижался к бедрам Юкихины, упав ей на грудь, чувствуя, как сперма толчками выходит из его члена, а киска Сандзаки жадно ее глотает. В голове не было ни единой мысли, только тяжелое дыхание с хрипом вырывалось у него из груди, а в подмышках и на спине собралась влага.       Он сам не понял, сколько времени вот так пролежал на Юкихине, но, когда поднялся, то ощутил сладкую ломоту во всем теле. Ран сел, провел обеими руками по волосам и посмотрел на Сандзаки. Она лежала рядом, согнув обнаженные ноги в коленях и все так же заслонив рукой глаза. Хайтани пронаблюдал за тем, как из ее промежности вытекла струйка его спермы. Затем Юкихина медленно села, потянулась за своими шортами, ударилась головой о переднее сиденье и надела их. Руки у нее при этом страшно тряслись.       Ран при виде такого зрелища испытал нечто, отдаленно напоминающее жалость, но это чувство практически сразу исчезло, задушенное поистине кошмарным удовлетворением от того, что он сейчас сотворил. Никаких сожалений. Он дал себе этот зарок, как только они с Риндо ступили на свою скользкую дорожку. Никаких сожалений. Не в этой жизни, созданной для удовольствия. Для его удовольствия.       Юкихина открыла дверцу машины и буквально вывалилась наружу, покачнувшись на своих длинных дрожащих ногах, после чего она медленно побрела обратно к своему дому.       Ран же застегнул штаны, перебрался на водительское место и закурил. Еще никогда сигарета не была так чертовски хороша.