Цепная реакция

      Ран даже представить себе не мог, что после дебильного поступка Риндо вот так просто вернется в квартиру и будет спокойненько дожидаться брата там. Еще чего! После прямого в челюсть от Хайтани-младшего Ран дошел до своей машины, ввалился внутрь, проорался, поколотил кулаками руль и неожиданно для себя успокоился. Он достал из кармана помятую пачку сигарет и прикурил.       — Ничего не выходит, — четко и спокойно проговорил он вслух, вытянув губы трубочкой. Стоило это признать. Он пробовал и так и эдак, но пока Юкихина практически ничем не демонстрировала то, что сломлена, а если этого не произойдет, то как он заберет ее себе во временное пользование? Нет, конечно, в каком-то смысле он уже ей пользовался, но этого было мало. Ран вдруг почему-то вспомнил, как она надела футболку Риндо, когда он первый раз к ней пришел, и как они с братом сегодня держались за руки. При мысли об этом сигарета с едва слышным треском сломалась в его руке. Требовалось срочно поменять тактику. Но как?       Ран все-таки решил ненадолго заскочить домой, взять кое-какие свои вещи и отчалить в ближайший отель, потому что разговаривать с Риндо и светить перед ним им же оставленным фингалом было слишком унизительно. Пусть сам с собой разговаривает о Нага, предатель.       Быстро собрав все необходимое в рюкзак, Ран за пятнадцать минут доехал до гостиницы под неброским названием «Цветочный сад» и купил там самый дорогой номер просто потому, что мог.       Пока он сумрачно разглядывал в зеркале свою стремительно лиловевшую скулу и тыкал в нее пальцем, в голове вспыхивали пленительные картины расправы над Риндо. Не то что бы они никогда не дрались, но получить в пятак из-за Юкихины, разумеется, было особенно противно. Нет, неприемлемо! И вдвойне невыносимо это было из-за того, что она никак не хотела ломаться, как будто была заиндевевшей воблой, которую засолили лет десять назад! Что ж, получается, настало время действий иного характера — прямо противоположного.       Как только Ран принял это решение, настроение у него сразу улучшилось, и он принялся заниматься тем, что как будто бы в последнее время приносило ему все больше удовольствия: планированием своего завтрашнего визита к девчонке. Уж в этот раз все пройдет без сучка и без задоринки.       Ран лег спать, опустошив четыре маленькие бутылочки с водкой из мини-бара, и счастливо провалялся до двух часов следующего дня. Когда он спал, его обычно не мог разбудить и пушечный выстрел, поэтому четыре пропущенных от Риндо для него сюрпризом не стали, равно как и его сообщение «Ты где, козел?». Поразмышляв какое-то время над тем, перезванивать младшему или нет, Ран все же решил перезвонить, чтобы заодно исподволь узнать, где он собирается провести этот вечер.       — Дай угадаю: валяешься у Айки в луже собственной блевотины? — без приветствия спросил у него Риндо. — Не можешь пережить того, что тебя вчера избили?       Ран только презрительно фыркнул.       — Я просто маленьких не бью в ответ, — секундой позже ответил он. — И вовсе я не в блевотине.       — Это радует. Когда домой припрешься?       — А тебе-то что? Соскучился?       — Ты мне вчера так и не рассказал про то, что узнал Мицуоми, а это может быть очень важно.       — Завтра поболтаем, — Ран с неудовольствием посмотрел на свой синяк в зеркале, висевшем рядом с кроватью. — Сегодня у меня планы в Татэиси.       — Татэиси? — удивился Риндо. — Мы же там сто лет не были после той истории с неудачной… посылкой. Тебя там не пришьют?       Хайтани-старший поморщился. Год назад в том районе действительно произошла одна не очень красивая история, в ходе которой Ран с братом попытались без надежных поставщиков влезть в мир тяжелой наркоты. Едва тогда ноги унесли, отвалив просто гору отступных…       «М-да, кажется, не лучший вариант я выбрал», — спохватился Ран, но вслух сказал:       — Да столько времени уже прошло, всем насрать. Скажи лучше, чем сам собираешься заняться? Опять идешь к своей красотуле? Променял брата на телку — ни стыда, ни совести.       — Не называй ее так, — устало огрызнулся Риндо. — Нет, Юкихина сказала, что у нее полно учебы, так что сегодня встретиться не получилось.       — Ка-а-а-ая досада-а, — зевнул Ран, но сердце у него один такт пропустило. Значит, Сандзаки сегодня полностью свободна и дома. Замечательно.       — Ладно, братишка, — продолжил Хайтани, направляясь в ванную, — не задерживай меня, когда я готовлюсь к светским раутам. Постарайся выпить чуть меньше одной бутылки вискаря.       — Уж как-нибудь сам разберусь.       Риндо отсоединился, и Ран, окрыленный, запрыгнул в ванну, вылив в нее весь гель, который нашел. Сегодня надо выглядеть на все сто. Правда, синяк на его прекрасном лице никак не способствовал этой цели, но деваться было некуда. Поотмокав в мыльной воде в течение получаса, Хайтани, благоухая и сияя, вылез из ванны и обтерся, после чего придирчиво оглядел себя в слегка запотевшее ростовое зеркало. Легкая растительность в паху (ее Ран всегда держал под контролем), соблазнительно выступающие тазовые кости, плоский живот, широкие, как у пловца, плечи и, конечно, его просто замечательные волосы, к совершенству которых могла приблизиться разве что Юкихина. К слову, у этой стервы лохмы действительно были отменными, да еще и такого редкого цвета… Интересно, какой краской она красится и в каком салоне? Хотя, судя по тому, где она живет, денег на салон у нее нет, и она корячится со своими патлами дома.       Кстати, о Юкихине. Надо было предупредить ее о визите, хотя мысль заявиться непрошенным по-прежнему представлялась Рану соблазнительной. Но нет. Сегодня он — хороший полицейский, обходительный джентльмен, вежливый угодник. Никаких грубостей и пошлостей, только галантность и обворожительный шарм, присущий ему от рождения. Настало время показать Юкихине, что не только Риндо из братьев Хайтани может быть пай-мальчиком и милашкой — Рану это тоже было под силу. Тем более, после вчерашнего. Надо ее успокоить и показать, что между ними не все так уж и плохо…       Втянув носом воздух и набрав номер Сандзаки, Ран принялся терпеливо слушать гудки. Он уже успел с искренним разочарованием подумать, что девчонка собралась его игнорить, как вдруг раздался ее голос:       — Да?       С трудом удержавшись от произнесения соответствующей рифмы, Ран напомнил себе о том, что сегодня он — очаровательный кавалер и никак не менее, и буквально проворковал:       — Юкихина, как я рад тебя слышать!       В ответ воцарилось ожидаемое молчание. Ничего, и с этим можно работать.       — Я не буду тебя долго задерживать, просто хотел предупредить, что сегодня в шесть к тебе заеду. Надеюсь на приятный вечер.       Сказав свои последние слова, Ран подумал, что это было чересчур — особенно после вчерашнего, но Юкихина коротко бросила в ответ:       — Жду.       И повесила трубку. Ран ошалело уставился на экран мобильного. И что это значит? Возможно, она сама хочет поговорить? Может, наконец-то до ее твердолобой головенки дошло, что с Раном надо вести себя по-другому? Так это же вообще замечательно, в сто раз упрощало Хайтани задачу.       Ран высушил волосы, заплел косы, брызнулся духами и даже погладил свеженькую футболку, в которой собирался поехать к девушке. Предвкушая самый интересный вечер за весь период их с Юкихиной сношений, он покинул отель, сел в машину и вскоре остановился у алкогольного магазинчика. Для этого вечера ему требовалось купить чего-нибудь вкусненького, чтобы разрядить обстановку. Правда, когда он пробивал на кассе две бутылки вина, то вспомнил, что Юкихина вообще-то не пьет, но это не было проблемой. Ран был уверен, что сможет расположить ее к паре бокальчиков, а там и дело пойдет веселее.       Дорога до Уэно пролетела как один миг. Выходя из машины, Ран бросил беглый взгляд на экран мобильного: как раз шесть часов. Идеально.       Ран достал из машины пакет с вином и направился к дому Юкихины. Пребывая в полной уверенности, что сегодня одержит значительную победу, Хайтани постучался в дверь. Ему почти сразу же открыли. Сандзаки, встретившая его на пороге, была просто ослепительна. Рыжие волосы каскадом струились до талии, короткие шорты подчеркивали крутые бедра и визуально делали ноги еще более длинными, а короткая же футболка так и липла к телу.       — Привет, — улыбнулся Ран с порога. — Я войду?       Юкихина посторонилась, пропуская его внутрь и закрывая за ним дверь.       — Я решил, что сегодняшний вечер должен стать прекрас… — начал Ран, но почти сразу же мир для него окрасился красным. Поначалу он даже не понял, что именно произошло, только будто со стороны увидел, как его тело врезается в стену, а голова взрывается болью с обеих сторон.       — Думал, вчерашнее тебе так просто сойдет с рук? — голос Юкихины донесся до Рана будто сразу отовсюду. Хайтани ухватился за стенку и начал медленно приподниматься, пытаясь понять, что вообще с ним случилось. С трудом обернувшись, он увидел, что Юкихина стоит над ним, занеся правую ногу, с перекошенным от дичайшего гнева лицом. Еще секунда — и ее нога, словно кувалда, рухнула на левое плечо Рана, приколотив его к полу.       — Я от тебя мокрого места не оставлю! — крикнула Сандзаки, сверкая глазами. — С меня хватит!       У Рана в голове все смешалось — и от удара, и от нахлынувших на него судорожных мыслей. Так вот как девка решила ему отплатить за то, что он собрался быть с ней милым и всепрощающим?! Просто немыслимо, уму непостижимо! Наглая, бесючая тварь! Никакой благодарности, одна только бесконечная, неуемная дурь!       Юкихина снова занесла ногу для очередного термоядерного удара (который, кстати, был у нее поставлен весьма неплохо для той, кто занимался искусством захватов), но Ран быстро перевернулся на спину и, поймав ее ногу в воздухе за пятку, дернул на себя и резко выбросил руки вверх. Сандзаки коротко вскрикнула и со всей силы грохнулась на спину. Ран едва успел подняться на ноги, а Юкихина уже вскочила с пола и тут же нанесла ему очередной удар ногой — на этот раз слева. Ран, пребывая в полном шоке, едва успел его заблокировать. Он понятия не имел, как ей удается делать такие размахи в узком коридоре, но вот он точно ничего не мог ей противопоставить в таком пространстве. Значит, срочно требовалось перетащить ее в комнату, на более просторную территорию.       Несмотря на свой темперамент, в драке Ран всегда держал разум и характер в узде, мыслил холодно и спокойно. Вот и сейчас его глаза быстро и хлестко выискивали в позиции девчонки слабое место. Юкихина продолжала бить ногами, значит, удары руками — не самая ее сильная сторона. В следующий раз, когда она попыталась ударить его своей шпалой прямо в корпус, Ран схватил ее за лодыжку и, изо всех сил дернув на себя, отправил в увлекательный полет до комнаты. Сандзаки кубарем прокатилась по полу и врезалась спиной в бельевую тумбу.       — Кем ты себя возомнила, принцесса Китана?! — завопил Ран так оглушительно, что сам ошалел от своего голоса и тут же захлопнулся. Еще не хватало, чтобы соседи, услышав крики, начали ломиться к ним в квартиру. «Спокойно», — приказал он себе. — «Будь собраннее».       Хайтани, будучи выходцем из определенной среды, привык к дракам всех мастей и калибров, и уже давно научился получать от них лишь удовольствие. Однако сейчас он не испытывал даже малейшего его отголоска. И дело тут было не в том, что махаться пришлось с девкой, а в том, что эта самая девка смогла застать его врасплох и неплохо так всыпать! Сразу за этой мыслью пришло осознание того, что, вдобавок ко всему, это была не просто какая-то абстрактная девка, а Сандзаки Юкихина, которая, дьявол его раздери, за этот ничтожный отрезок времени умудрилась стать для Рана чуть ли не центром вселенной! Это было настолько возмутительно, что не лезло больше ни в какие ворота. Ни одна особь женского пола не пожирала у него раньше такого количества мыслей, не заставляла строить какие-то планы… Злость на это резко подняла в Ране голову и зажгла его таким сильным желанием отомстить, что он на миг даже задохнулся.       Юкихина в этот момент не теряла времени зря. Слегка покачнувшись, девушка встала и юркнула Рану за спину. Он мгновенно обернулся, подумав о том, что она опять хочет увести его в узкий коридор, но, как оказалось, планы у Сандзаки были совсем другими. Одним прыжком она оказалась у пакета с вином, который принес Ран, выхватила из него бутылку, и с разворота разбила ее о голову Хайтани.       Ран успел только коротко охнуть от взорвавшейся в голове боли. В ушах мерзко запищало, а их наполнил оглушительный звук разбиваемого стекла. На лицо хлынул поток то ли крови, то ли вина, он уже не мог разобрать, чувствуя, как сознание его сейчас покинет. Нет! Этого ни в коем разе нельзя допустить! Стерва не может так просто выиграть!       С глухим рыком Ран чуть ли не вслепую бросился вперед, широко расставив руки. Глаза заливала красная жидкость, а в голове все еще гудело от удара, но им овладело лишь одно слепое желание — причинить боль.       Руки Хайтани почти любовно обхватили Юкихину за талию и изо всех сил ее сжали. Сандзаки тут же попыталась вывернуться, но Ран держал крепко. Тогда девушка, схватив его левой рукой за шею, правым локтем рубанула Рана сверху по лопатке, отчего он тут же просел и чуть не сдал позиции, но титаническим усилием воли остался на месте и повалил Юкихину на пол, придавив ее к нему всем телом.       — Я от тебя живого места не оставлю, мразь! — прошипел Ран ей в лицо, чувствуя, как слюна пузырится у него на деснах. Его левая рука будто сама собой переползла Сандзаки на шею и изо всех сил ее сжала. Правой он извлек из кармана сложенную телескопку и расправил ее одним хлестким ударом. В глазах у Юкихины при виде дубинки промелькнуло что-то отдаленно напоминающее испуг, но это выражение почти мгновенно сменилось яростью. Зарычав, девушка вцепилась обеими руками в каменное запястье Рана и принялась изо всех сил брыкаться, стремясь обхватить его ногами за бедра, чтобы быстро поменяться с ним местами.       У Рана уже в печенках сидели ее доморощенные приемчики, следовало немедленно лишить ее возможности их применять. Покрепче перехватив дубинку правой рукой, Хайтани нанес первый удар по открытому бедру Юкихины. Сандзаки закричала от боли, но Ран тут же отпустил ее шею и зажал ей рот рукой. За первым ударом последовал второй, и вот он уже получился на славу. Ран столько раз видел, как кожа противников под ударами этого оружия трескается, словно кожура арбуза, но сейчас это было зрелище на миллион! Кожа на ноге у Юкихины лопнула и разошлась. Ран, не думая ни о чем, ударил снова в то же место, а затем еще и еще…       Опомнился он только тогда, когда Юкихина под ним совсем обмякла, закатив глаза. Тяжело дыша, Хайтани уставился в ее белое лицо, но больше всего на данный момент его интересовали ее блестящие, приоткрытые губы. Наконец-то доступны, наконец-то не изрыгают проклятия, наконец-то только в его власти.       Отбросив ставшей ненужной дубинку, Ран впился в рот Юкихины, остервенело терзая его зубами, и не успокоился, пока не почувствовал железистый привкус крови.       — Получила, падла?! — просвистел он, грубо беря лицо Юкихины в клещи своих пальцев. — Получила?! Эй!       Он помотал голову Сандзаки из стороны в сторону, но та никак не отреагировала.       — Да очнись ты уже! — Ран грубо хлопнул ее несколько раз по щекам, но и к этому девушка осталась равнодушной, безучастно распростершись под ним на полу. Воспаленный взгляд Хайтани переместился на ее бедро, и при виде оставленных им ран ему сделалось слегка неуютно. Три огромных рассечения с закатавшейся в валики кожей по краям так и зияли, и из них вовсю хлестала кровь.       — Эй, Юкихина! Приди в себя! — Ран потряс Сандзаки за плечи, слезая с нее и садясь рядом. Только в этот момент мириады тяжелых мыслей разом рухнула на него. Блять, что теперь с этим делать?! Куда девать эту расчлененку?! Что скажет Риндо? Как все это объяснить?!       Но сначала надо было срочно остановить кровь. Ран прижал обе руки к фонтанирующему кровью бедру Юкихины, но это, скорее, был жест отчаяния, чем какая-либо действенная помощь. Тогда он вскочил и бросился к своей куртке в поисках мобильника. «Как же не хочется ему звонить!» — простонал Ран про себя. — «Как я потом буду из всего этого выпутываться?!» И все же сейчас думать об этом времени не было. Ран не мог сказать, что был врачом от бога, и он весьма смутно представлял себе, где в теле у человека проходят артерии, и на какой глубине они залегают, но у него в мозгу забилось страшное словосочетание: «тазобедренная артерия». Что, если он ее повредил?! Это же типа как сонная артерия на шее, если ее задел, то кранты!       — Сука, сука! — цедил Ран сквозь зубы, липкими от крови Сандзаки пальцами листая свой список контактов. Нашел!       — Ну же, скотина, бери трубку… — Хайтани усилием воли заставил себя не смотреть на Юкихину. — Бери, бери… Дзюн!       — Я вообще-то отсыпаюсь, — раздался в трубке недовольный, заспанный голос, который Ран сейчас хотел услышать больше всего на свете.       — Да мне похер! — с трудом понизив голос, затараторил Ран. — Слушай, у меня тут чрезвычайная ситуация! Ты мне срочно нужен!       — Какая еще ситуация? — зевнул невидимый Дзюн. — Риндо пулю поймал? Хотя пофиг. Я сегодня работать не буду.       — Плачу в три… нет, в пять раз больше твоей обычной ставки! — отчаянно заголосил Ран. — Я скину тебе адрес, бери свой чемодан полевого хирурга и шуруй сюда!       — Оу, вот это поворот, — тут же оживился Дзюн. — В пять раз? Ну, ла-а-адно, уговорил. Только скажи, что стряслось, чтоб я все нужное взял.       — Тут… это… — Ран запустил пальцы в слипшиеся от вина волосы. — Короче, тут разорванное в хлам бедро. Чувак, я по ходу ей бедротазенную артерию задел!       — Ей? — удивился Дзюн. — Ты своей подружке устроил поножовщину? Если задел тазобедренную, то она щас кровью истечет, я доехать не успею. Вызывай скорую.       — Ты спятил, что ли?! — Ран ощутил, что его сейчас хватит панический удар. — Какая скорая?! Мне надо, чтобы все тихо было!       — Так щас и будет тихо, — хохотнул Дзюн. — Как в морге, когда твоя подружаня преставится.       — Сколько времени тебе надо, чтобы добраться до Уэно? — втянув носом воздух, спросил Ран.       — Минут двадцать, — протянул парень. — Если без пробок.       — Хорошо, отлично, — Хайтани сжал пальцами переносицу и прислонился спиной к стене. — Что мне пока делать?       — Постарайся остановить кровь. Найди жгут и перевяжи ногу чуть выше раны.       — Понял, сейчас все сделаю.       Отсоединившись, Ран быстро скинул Дзюну адрес Юкихины и снова бросился к девушке. Та лежала на полу, медленно открывая и закрывая глаза.       — Ты в сознании! — обрадовался Ран, чувствуя, что сердце у него сейчас изо рта выпрыгнет.       — Что ты сделал? — едва слышно спросила Сандзаки. — Я ноги не чувствую…       Ран прижал руку ко лбу, судорожно соображая, что делать. Он охренеть как серьезно перегнул палку. Как так вообще могло получиться?! Как он мог вот так просто потерять контроль? Крыша слетела с катушек за одну секунду, и сейчас Хайтани вообще не помнил и не понимал, как до всего этого дошло…       — Все будет в норме, — попытался сказать он твердым голосом. — Сейчас мигом тебя подлатаем. Надо только найти, чем перевязать…       — Пояс от халата… — все таким же тихим голосом проговорила Юкихина.       Точно! Пояс! Ран кинулся в ванную, где так сильно дернул на себя махровый кусок ткани, что сорвал со стены всю вешалку для полотенец, но сейчас точно было не до этого.       Вернувшись к Юкихине, Ран споро обмотал поясом ее бедро и затянул как можно туже. Девушка протяжно застонала, закусив нижнюю губу.       — Теперь… ты так просто не уйдешь, — стиснув зубы, произнесла она уже куда более ясным голосом. — Риндо…       — Ничего не узнает, — твердо закончил за нее Ран, сглатывая. Ему даже думать не хотелось о том, что сделает брат, если ему станет известно о сегодняшнем. Это может раз и навсегда разрушить их связь, их отношения, их бизнес… Как Ран мог сесть в такую лужу, так спятить, вот так взять и пустить все по одному месту?! И теперь придется разбираться с последствиями.       — И как ты это устроишь? — зло усмехнулась Сандзаки. — Нет, Хайтани, на этот раз все кончено.       — Да ты вынудила меня! — отчаянно крикнул он, прижимая к ранам Юкихины полотенце. — Это все твоя вина! Все из-за твоей чертовой дрочки в ванной! Если б не она, жил бы я себе спокойно! Это ты — маленькая развратная дрянь, а я теперь в полном дерьме!       — Тебя там не должно было быть, — Юкихина прижала руку к глазам, и ее губы некрасиво искривились. — Я сама проклинаю тот день. Я думала, что я одна! Но тебе… тебе надо было догадаться это заснять! Ненавижу!       Сандзаки издала то ли всхлип, то ли короткий вопль, и из ее груди исторглись прерывистые рыдания. Ран, закатив глаза, сильнее прижал полотенце к бедру девушки. Кровь вроде бы остановилась, и полотенце теперь противно хлюпало в его руках.       — Ну хватит уже реветь! — гаркнул Ран. — Думаешь, я этот день не проклинаю?! Хрен там! Я и сам уже жалею, черт возьми, что во все это ввязался! Ты разрушила нашу с Риндо спокойную жизнь! Нет, мою спокойную жизнь! Да я ни об одной девке никогда столько не думал, сколько о тебе за последнее время! Ты… Ты по всем законам должна была доста…       Хайтани захлопнул рот и не стал договаривать свою последнюю фразу, потому что договорить ее означало признать свое поражение перед Юкихиной. Казалось, только в эту секунду он, наконец, осознал мысль, которая не давала ему покоя насчет нее. Да, действительно: по всем законам жанра такая, как она, должна быть с ним, а не с Риндо. С самого начала. И с чего тогда Ран подбил Риндо пойти с ней знакомиться? Он мог бы сделать это и сам, и никакой свистопляски с разбитыми винными бутылками и рваными ранами бы не было. «Ты еще забываешь машину», — услужливо шепнул ему внутренний голос. Однако, инцидент в машине ничуть их не сблизил (хотя Ран тогда серьезно думал, что уж после этого их отношения резко изменятся, станут крутящейся каруселью из бесконечных разнузданных совокуплений), наоборот — в итоге довел до того, что Ран сейчас сидит на коленях рядом с Юкихиной и зажимает ей куском ткани разорванную артерию или дьявол еще знает, что там у нее было!       — Что я должна была по всем законам? — спросила Юкихина, все еще всхлипывая и пытаясь заглянуть Рану в лицо.       — Захлопнись, красотуля! — огрызнулся Хайтани. — Короче, я хочу сказать, что пути назад нет. Ни для тебя, ни для меня. Точнее, я тебе его не дам. И чем раньше ты это вобьешь себе в мозг, тем лучше для нас обоих.       — Я… Я ни разу с ним не кончила… — одними губами произнесла Сандзаки и снова откинула голову на пол, заслонив лицо руками. Ран, как громом пораженный, уставился на нее, выпучив глаза.       — Прости, что? — переспросил он, так как ему показалось, что он явно ослышался.       — Не заставляй меня снова это говорить! — крикнула Юкихина, сильнее прижимая ладони к глазам. — Не знаю, может, это из-за таблеток, ведь из-за них падает либидо, но он… Я никогда… Не возбуждалась по-настоящему рядом с ним. Наверное, поэтому тогда что-то меня дернуло… О, господи… Представить тебя.       Ран все еще не мог до конца осознать смысл слов, сказанных Сандзаки. Они прозвучали весьма убедительно и, похоже, действительно были искренними.       — Говорят, женский оргазм — вообще миф, — отмер Ран. — Я знаю, что многие телки и за всю жизнь ни разу не кончают. Ну, типа от секса с парнями. Другими способами — да. Но прямо вот чтоб от члена — нет.       Воцарилось гнетущее и какое-то дико неловкое молчание, перебиваемое лишь редкими всхлипами Юкихины. Ран ощущал себя главным героем пьесы абсурда, в которую его насильно затащили и бесплатно заставили играть. Он уже ничего не понимал. Ни себя, ни своей мотивации во всей этой заварухе, ни Юкихину, которая сейчас зачем-то призналась ему, почему тогда в ванной произносила его имя… Ничего и никого. Зато одно он осознавал абсолютно четко: ее слова каким-то образом разом обесценили то видео, что преспокойно хранилось у него на телефоне. Ран сам толком не мог объяснить себе, почему, но просто чувствовал это.       — Ты его любишь? — спросил он и понял, что ответ его волнует.       — Да, — выдохнула Юкихина.       — А меня?       — Ты спятил? Нет, конечно.       Что ж, это было ожидаемо, и все равно почему-то задело Рана за живое. Хотелось бросить все, уйти, хлопнув дверью, и жестко набраться в какой-нибудь злачной забегаловке, после чего пропасть с радаров на неделю или две. Он ощутил себя отвергнутым и оттого осмеянным, в очередной раз не понимая, как такое может быть. Как можно отвергнуть его, Хайтани Рана? Как можно предпочесть ему парня, с которым даже трахаться не в кайф?       Ран осознал, что последний вопрос он задал вслух, только когда голос у него сорвался на слове «кайф».       — Теперь я вижу, что действительно не у меня одной крыша течет, — горько рассмеялась Юкихина. — У тебя она тоже вся в дырках. Ты и, правда, не понимаешь… Просто не могу в это поверить.       — Чего я не понимаю? — отрывисто спросил Ран, ощущая, как сердце колотится в горле, отчего его начало мутить.       — Ты так зациклен на себе, что не видишь главного: дело ведь не только в сексе, — проговорила Юкихина. — Риндо дал мне то, чего до него никто не смог дать.       Ран яростно не хотел знать, что это такое.       — Покой, — выдохнула Сандзаки мгновением позже. — С ним мне так спокойно, что я могу ни о чем не думать. Когда он рядом, все мысли наконец-то уходят, и я могу больше ни в чем не сомневаться, не додумывать за него, не выстраивать в голове какие-то ситуации, не репетировать диалоги, не разговаривать сама с собой… Как же это прекрасно. Ты даже не представляешь…       Ран действительно не представлял. Более того, он не имел ни малейшего понятия, о чем именно Юкихина сейчас говорила. Какие диалоги? Какие ситуации? О чем она вообще? Разве это может быть проблемой? Вот он уже который день строит у себя в голове все эти диалоги и ситуации — и ничего!       — Однажды мой врач сказал мне, что моя голова — это замок без окон и дверей, в котором денно и нощно гремят балы, — продолжила Сандзаки, криво улыбнувшись. — С тех пор замки не оставляют меня в покое. Может, отсюда мое увлечение средневековьем?..       — Сделай одолжение, помолчи немного, — поморщился Ран, прижимая свободную руку к виску. — У меня от твоего бреда уже голова кругом. Ни черта не понимаю из того, что ты там бормочешь, и понимать не хочу.       Ран лукавил. Он хотел понять, что крылось за этими таинственными словами, но прекрасно знал, что не сможет. Неужели Риндо смог, и поэтому она так за него цепляется, говорит, что любит? Хотя самого, по мнению Рана, главного братишка ей дать не мог.       Его сумрачные размышления прервал громкий стук в дверь.       — Наконец-то! — Ран отбросил пропитанное кровью полотенце, заставив Юкихину охнуть от боли, и бросился к двери, тут же ее распахивая. На пороге действительно стоял сонный, помятый и, как всегда, недовольный Дзюн, промышлявший подпольным врачеванием. Лично Рану никогда не приходилось пользоваться его услугами, а вот Риндо однажды пришлось: как раз во время той передряги в Татэиси…       — Господи боже мой! — увидев Рана, Дзюн тут же растерял всю свою сонливость. — Мне что, и тебя штопать придется?       Хайтани бросил короткий взгляд на зеркало в ванной, и ему вдруг захотелось рассмеяться. М-да, видок у него был тот еще. Все лицо и волосы в вине, которое плавно перетекло на бывшую еще с утра белой футболку, сделав его в итоге похожим на резидента из фильма ужасов.       — Нет, это не кровь, — тут же отмахнулся Ран. — Я в порядке, а вот она — нет.       — Поссорились, что ли? — хмыкнул Дзюн, скидывая в коридоре ботинки. — Раньше ты своим подружкам ноги не резал, чем же эта тебя так вывела?       — Поменьше слов и побольше дела, — поморщился Ран и, схватив Дзюна за рукав, потащил его к Юкихине. Увидев девушку, распростертую на полу, парень откровенно присвистнул и покосился на Рана. Тот сделал вид, что этого не заметил. Дзюн присел рядом с Сандзаки и открыл небольшой чемоданчик, который принес с собой.       — Кто это? — спросила Юкихина слабым голосом.       — А это добрый доктор, дядя Дзюн, — попытался пошутить Ран, но получилось довольно жалко. — Сейчас он тебя осмотрит и заштопает! Будешь как новенькая.       — Просто охренеть, — беззлобно выругалась Юкихина и снова заслонила глаза рукой. Ран подумал, что ей пошло бы куда больше биться в истерике, вопить и орать, но нет — Сандзаки выглядела лишь донельзя уставшей.       — Ну, никакую артерию ты, конечно, не задел, — сказал Дзюн, аккуратно трогая края мокрой раны пальцами в нитриловых перчатках. — Иначе красавица уже истекла бы кровью. Это хорошая новость. Плохая же заключается в том, что разрезы — очень широкие, и мне придется наложить минимум шесть швов, и это будет неприятно. Лучше бы нам, конечно, переместиться на кровать.       Ран испытывал странные, смешанные чувства, глядя на Юкихину, безропотно лежащую на полу и вялым взглядом обводившую пространство. В Ране шевельнулся столь нехарактерный для него стыд, когда взгляд упал на разрезы, оставленные его дубинкой.       — Слушай, Юкихина… — начал он, сглотнув, но Дзюн тут же его перебил:       — Потом поболтаете. Не стой столбом, помоги отнести ее на кровать.       Хайтани неловко присел рядом с девушкой и подал ей ладонь, которую Сандзаки, слегка помедлив, взяла. Глядя в эти огромные зеленые глаза, Ран хотел затеряться где-нибудь так, чтобы их не видеть. Что угодно, лишь бы больше никогда не смотреть в них и не видеть на этой глади своего отражения.       «Ненавижу тебя», — подумал он и уже второй раз за вечер осознал, что произнес эти слова вслух.       — Это взаимно, — просто ответила Юкихина.       Ран перекинул ее руку себе через плечо, и вместе они с трудом поднялись с пола. Придерживая Юкихину за запястье, другой рукой Ран обхватил ее талию, и это прикосновение заставило его тело содрогнуться.       — Только аккуратно! Не задень раны! — предупредительно воскликнул Дзюн, подхватывая с пола свой небольшой чемодан.       Ощущая себя глупо в самой высшей степени, Ран уложил Юкихину на кровать и машинально подбил подушку у нее под головой. Дзюн уселся рядом с девушкой, достал из чемоданчика какие-то пеленки и подстелил под ее бедро.       — Сейчас я продезинфицирую раны, может быть слегка неприятно, — предупредил парень и тут же начал опрыскивать разрезы из белого баллончика. Жидкость почти сразу же образовала пену, и Юкихина громко выдохнула через нос, стиснув зубы. Рана вдруг отчего-то замутило, и он решил, что это от удара бутылкой по голове. К слову, о бутылках: он же купил две, и одна должна была остаться. Именно сейчас он бы предпочел добрый глоток вискаря, но за ним можно будет сходить потом, не бросать же девчонку наедине с Дзюном, которого она вообще не знает. Значит, сейчас можно выпить и вина.       Ран вышел в коридор и подобрал одиноко валявшуюся на полу бутылку отличного каберне-совиньон из Лангедока урожая позапрошлого года. Не супер элитка, конечно, но тоже весьма ничего себе.       На кухне Хайтани перерыл все в поисках штопора, но так ничего и не нашел. Более того, среди посуды даже не нашлось бокалов! «Боже, неужели можно не пить до такой степени?» — устало подумал Ран, ковыряя пробку ключами от машины. После нескольких минут усердных потуг пробка провалилась внутрь бутылки, и Ран налил себе полную чашку вина, моментально ее опорожнив. После этого он почувствовал себя на порядок лучше, настолько, что решил пойти в ванную умыться.       После коротких банных процедур и задумчивого обозревания в зеркале своего слегка потасканного отражения, Ран вернулся на кухню и налил себе вторую чашку вина. Черт возьми, что вообще происходит? Хайтани достал из кармана измятую пачку сигарет и закурил. Как все могло докатиться вот до этого?       Из комнаты донесся глухой вскрик Юкихины. Сам не зная, почему, Ран тут же вскочил, прихватив с собой чашку и бутылку, и бросился туда.       Дзюн уже начал зашивать первый разрез, и, судя по скорчившемуся в муке лицу Сандзаки, было это достаточно больно.       — Вот, выпей, — Ран аккуратно сел рядом с девушкой и сунул ей чашку с вином. — Сразу станет легче.       — Я не пью, — едва разлепляя губы, проговорила Юкихина.       — Кровь уже остановилась, — подал голос Дзюн, орудуя иглой. — Ран прав. Выпей немного, будет получше.       Сандзаки принялась сверлить чашку протестующим взглядом, но внезапно выхватила ее из рук Рана и чуть ли не залпом осушила.       — Какая гадость, — выдохнула она спустя секунду. — Налей еще.       — Это, между прочим, каберне-совиньон, — усмехнулся Ран, наливая девушке еще вина. — И хороший.       — Pays d’Оc? — спросила Юкихина, но Хайтани только недоуменно поднял брови, ничего не поняв.       — Забудь, — отмахнулась Сандзаки. — Маленькая отсылка к французской географии. Моя мать очень любит этот сорт вина из Лангедока, вот я и спросила.       — Ну да, это он самый, — растерянно сказал Ран. — А ты по-французски говоришь?       — Говорю.       На этом диалог прервался. Ран снова полез за сигаретой и, к своему счастью, обнаружил в пачке помятый косяк. Он достал его и тут же раскурил, ожидая, что Юкихина начнет верещать, но девушка только проследила взглядом за косяком, так ничего и не сказав.       — Иди дуть на кухню, — тут же заворчал Дзюн. — Сейчас тут все в дыму будет, и я ни черта не увижу.       — Дай мне попробовать, — тихо попросила Юкихина, и Ран, пораженно хмыкнув, без слов протянул ей косяк. Сандзаки приняла его дрожащей рукой и неловко затянулась, ожидаемо закашлявшись.       — Дым держите в легких, миледи, — наставительно произнес Ран, и его рука будто сама собой скользнула ей на плечи. — Это ж вам не просто сигарета.       Юкихина затянулась еще раз и действительно задержала дыхание, выпятив грудь. Взгляд Рана невольно скользнул по ней.       — Вы решили все сделать для того, чтобы кровь снова разогнать? — недовольно спросил Дзюн, отрезая нитку у первого зашитого шва. — Мне еще пять швов накладывать, и будет не круто, если она опять хлынет.       — Все нормально, — отозвалась Юкихина. — Так мне гораздо лучше. Хотя бы можно терпеть.       Сандзаки в упор посмотрела на Рана и попросила:       — Налей еще вина.       Хайтани сам не понял, когда успел потянуться к ней губами, но опомнился только тогда, когда пальцы Юкихины поймали его лицо в воздухе.       — Я попросила вина, а не это, — спокойно сказала она. Ран с бешено колотящимся сердцем плеснул красной жидкости в чашку и протянул девушке. Что за херня с ним происходит?! Наверно, трава и алкоголь делают свое. Так и хотелось наброситься на нее, и пускай декорации, а также предшествующие события, мягко говоря, под это не подходили, Ран желал пойти наперекор всему. Как будто между ними вдруг в один миг рухнула стена после этой нелепой драки.       Юкихина сделала несколько больших глотков и поставила чашку на тумбочку. Неожиданно она улыбнулась и как-то совсем по-детски хихикнула.       — Ты… ты помнишь ту картинку? — спросила она у Рана.       — Какую? — вздернув левую бровь, спросил он.       — Господи, ну эту… С лавкой.       Хайтани потер пальцем висок. «М-да, вот бы я тоже накуривался с одного затяга», — подумал он, а вслух сказал:       — С какой такой лавкой?       — Ну с лавкой. На ней еще Киану Ривз сидел и ел…       Юкихина начала посмеиваться, стиснув пальцами переносицу.       — Не дергайся, — тут же осадил ее Дзюн.       — Сидел и ел хлеб, — продолжила Сандзаки. — Типа он такой несчастный и одинокий.       — И что? — Ран сам с трудом сдерживал смех.       — Ты бы тоже хорошо смотрелся на лавке с хлебом.       — Бля-я-я, — не выдержав, Хайтани рассмеялся. — Что за херня? Лучше еще выпей.       — Давай.       Ран налил Юкихине новую порцию вина и с сожалением увидел, что бутылка почти пустая. Он отмерил полчашки девушке, а остаток допил сам прямо из горлышка.       — Я в магаз, — сказал Хайтани мгновением позже. — Все это явно требует добавки алкоголя. Юкихина, тебе что-нибудь купить?       Сандзаки подняла на него уставший, затуманенный взгляд и медленно покачала головой из стороны в сторону. Глядя на нее, Ран в который раз подумал о том, какая нелепая сложилась ситуация. Дзюн штопает Юкихине ногу, которую расхерачил сам Ран, потом он поцеловал Сандзаки, дал ей травы, налил вина… Нет, надо срочно в магазин. Ничего страшного не случится, если Юкихина на двадцать минут останется одна с Дзюном. У Хайтани голова уже шла кругом, и он поспешил выйти в коридор, в котором как будто демоны бесились. Найдя среди завалов одежды свою куртку, Ран набросил ее на плечи и покинул квартиру девушки. Холод ночной улицы приятно остужал разгоряченные щеки и лоб, а картинка перед глазами мило плавилась после нескольких затяжек и вина. Творилось какое-то безумие, но Ран, к его собственному удивлению, ощущал себя в нем весьма комфортно. Более того — чувствовал себя как никогда живым.       Ближайший комби-маркет располагался буквально за углом, и Ран поспешил туда. Конечно, в нем вряд ли можно было найти приличные вино или виски, но это ничего не значило. Сейчас сойдет что угодно, в чем были градусы.       Миновав редких посетителей, заинтересованных помидорами и консервированным натто, Ран проскользнул к полкам с алкоголем и, к своей радости, увидел среди банок с пивом пыльную бутылку виски «Хибики», которую тут же схватил.       На кассе его глаза рассеянно скользили по шоколадным наборам, «Покки», конфетам и жвачкам… Подчинившись странному порыву, он похватал все, что попалось под руку, и сунул в подвернувшуюся ему корзинку. Тут его взгляд наткнулся на гору коробок с огромной клубникой, и Ран взял сразу три. Он оглядел свои покупки и пораженно усмехнулся. Впервые в жизни он покупает такой романтический сет! Правда, вместо виски стоило бы купить что-то вроде абрикосового сётю, но пить эту сладкую гадость Ран бы все равно не смог. А что, если виски разбавить чем-нибудь сладким? Прихватив с полки две бутылки яблочного сока, Хайтани, наконец, пошел к кассе. Там стояла какая-то жвачная девица с облезлыми розовыми волосами, взгляд которой немного оживился при виде Рана, но тут же потух, стоило ему сунуть ей несколько купюр. Лениво отсчитав сдачу, девушка отдала ему пакет с его покупками, и Ран быстрым шагом направился к дому Юкихины так, будто спешил на очень важное свидание.       Когда он снова оказался в коридоре ее квартиры, то поднял упавшую вешалку и методично развесил на ней верхнюю одежду, прибавив к ней свою куртку.       — Ну, как тут у вас? — спросил он, заглядывая в комнату. При виде Юкихины, запрокинувшей голову и прижавшей запястье к глазам, ему стало как-то не хорошо, но Ран быстро прогнал это ощущение.       — Еще один шов остался, — вздохнул Дзюн, не отрываясь от своей тяжкой работы. — Кто ж так со своими девчулями обращается?       — Я не… — ожила Юкихина, но Ран легко ее перебил:       — Это не твое дело, Дзюн. Я тебе плачу за медицинские услуги, а не за чтение морали.       — Да-да, как скажешь, — хмыкнул парень. Ран прошел на кухню, споро помыл клубнику и положил ее в глубокую тарелку, найденную в шкафчике. После этого он откупорил «Хибики», себе налил побольше, Юкихине — поменьше, и разбавил все это яблочным соком. Прихватив с собой ягоды и сладости, он вернулся в комнату, тут же протянув девушке чашку.       — Что это? — вяло спросила Сандзаки, убирая руку от глаз.       — Компотик, очень вкусный, — ответил Ран, снова садясь рядом с ней. — Пей, легче станет, отвечаю.       Юкихина слегка пригубила напиток и поморщилась как от зубной боли.       — Боже, что за день, — тихо проговорила она. — Это какое-то безумие… Я вообще не понимаю, что происходит.       — Забей, — философски сказал Ран. — Я вот тоже ничего не понимаю. Лучше скушай клубнички. Я еще конфет всяких купил.       Сандзаки действительно протянула руку к ягодам и съела одну.       — Закончил! — объявил Дзюн, отрезая ножницами нитку. — Вроде все нормально получилось. Так, теперь инструкции. Я вам оставлю мазь, наносить утром и вечером, это антисептик. Через три дня я приду проверить швы. Если все норм, то я их сниму. Если нет, то оставлю еще на пару дней. Швы первые два дня не мочить. Повязку менять два раза в день вместе с мазюкалкой. Все усекли?       — Усекли-и-и, — подтвердил Ран, делая большой глоток виски с соком и чувствуя, как тело еще больше расслабляется.       — Тогда я пошел, — сказал Дзюн и многозначительно посмотрел на Рана. Тот все понял без слов и прошел за ним в коридор.       Пока Дзюн надевал ботинки, Хайтани отсчитывал ему купюры. Получив весьма увесистую пачку, парень удовлетворенно улыбнулся.       — Следи за своей кралей, — сказал он, надевая куртку. — Ей бы вообще не надо шевелиться эти три дня, чтобы швы не разошлись.       — Понял-принял, — Рану уже не терпелось выставить Дзюна за дверь. Перспектива провести вместе с Юкихиной эти три дня странно его будоражила.       — Скажи по секрету, за что ты так свою девчонку отделал? Посмотрела на другого? — Дзюн заговорщицки понизил голос.       — Не твое дело, — отрезал Ран, красноречиво открывая перед ним дверь. — И вот еще что: об этом никому ни слова. Особенно Риндо. Это я на случай, если вы пересечетесь.       — Я вообще не из болтливых, так что не переживай. Из чистого любопытства спросил, — отсалютовав Рану, Дзюн без прощания направился к лестнице, ведущей вниз.       Хайтани закрыл за ним дверь и вернулся в комнату. Юкихина лежала на кровати, осоловело хлопая глазами и вцепившись в чашку с виски и соком.       — Как все могло до этого докатиться? — едва слышно спросила она у Рана.       — Ой, да хватит уже, — отмахнулся тот. — Чего сейчас об этом трещать? Надо иметь дело с последствиями.       — Которые причинил мне ты.       — И об этом нет смысла говорить. Слышала, что сказал доктор? Ближайшие три дня никаких телодвижений. Я останусь с тобой и буду ухаживать.       Юкихина уставилась на него, вытаращив глаза.       — Прости, что? — девушка отставила чашку и приподнялась на локтях. — Ты с ума сошел? Мы с Риндо договаривались завтра увидеться!       — Какая жалость, свиданке не бывать, — Ран плеснул себе в чашку чистого виски. — Эти три дня мы проведем вместе. И без возражений. Я тебе уже сказал — Риндо ни о чем не узнает.       — А ты не думал, что останутся шрамы?       — Объяснишь это как-нибудь. Скажешь, что грохнулась куда-то на тренировке, не знаю… Я еще подумаю.       Юкихина молча пожевала губами, после чего резко бросила:       — И сумку мою верни.       — Какую сумку? — не понял Ран.       — Я забыла у тебя сумку в машине в прошлый раз, верни ее.       Хайтани вспомнил о своей находке в виде духов Юкихины. Что ж, пусть получает назад свое кимоно, но о духах не может быть и речи.       — Ну что, напьемся сегодня? — спросил он, ложась рядом с Сандзаки.       — А ты не мог бы лечь на полу? — вздохнула Юкихина, прислоняясь к спинке кровати.       — Еще чего, у меня спина больная, — фыркнул Ран и внезапно почувствовал себя донельзя уютно. Как будто идеальнее обстоятельств, чем эти, просто не могло быть. Идеальнее для чего? На этот вопрос он пока не мог ответить.       Ран встал, допил виски и стянул через голову футболку, после чего избавился от джинсов, оставшись в одних трусах.       — Ты прямо в одежде спать будешь? — спросил он у Юкихины, бросив на девушку взгляд через плечо. Та под ним как будто съежилась.       — Не представляю, что могу сейчас снять шорты, — проговорила она, но, тем не менее, медленно приняла вертикальное положение и села, свесив ноги с кровати. Незамедлительно последовал мучительный стон.       — Господи, как же больно… — процедила девушка. — Но надо хотя бы почистить чертовы зубы…       — Давай помогу, — предложил Ран и тут же оказался рядом с Сандзаки, подавая ей руку.       Юкихина какое-то время молча смотрела на его ладонь, после чего покачала головой, и приняла ее.       Вместе они доковыляли до ванной, где Юкихина наскоро умылась.       — Может, еще бахнем? — предложил Ран, когда они добирались обратно до кровати. — Расслабимся немного после сегодняшнего…       — Мне вообще ничего этого нельзя, — отозвалась Сандзаки, тяжело укладываясь на кровать и накрываясь одеялом. — Я же пью таблетки. И так уже явно перебрала. Ух, голова кружится…       — Ты что же, никогда не пила? И не дула?       Юкихина отрицательно помотала головой.       — Значит, сегодня мы лишили тебя алкогольной и травяной девственности, — хихикнул Ран и тут же понял, что эта шутка прозвучала совсем неуместно. Стоп, а когда это начало его волновать?       Однако девушка не обратила на его слова никакого внимания и, с явным трудом повернувшись на бок, попыталась устроиться под одеялом.       — Колыбельную спеть? — спросил Ран, тоже залезая под одеяло и прихватывая с собой бутылку.       Юкихина отчего-то вздрогнула, но через секунду буквально шепнула:       — Давай.       Ран, пораскинув мозгами, конечно же, понял, что никаких колыбельных он не знает.       — Помада-а-а любви, помада раздора, которую ты обожа-а-ал, закончила-а-ась! — фальшивенько затянул Хайтани. — Теперь я одна, без тебя навсегда-а-а! Где та помада, что ты съедал взглядо-о-м?       Сандзаки спрятала лицо в ладонях, давясь от смеха. Ран удивленно на нее посмотрел, никак не ожидая такой реакции. После всего, что произошло сегодня, у Юкихины, оказывается, были моральные силы на смех?       — Что вообще происходит? — простонала она сквозь улыбку, но почти сразу же в ее глазах заблестели слезы. — Что ты здесь делаешь? Что здесь делаю я? Как мы тут оказались? Я… Я не понимаю… Ты вот понимаешь?       — Ни черта я не понимаю уже, — Ран отпил из бутылки. По горлу вниз прокатилась обжигающая волна. — Спи давай. Посмотрим, что будет завтра.       Юкихина действительно закрыла глаза после его слов, и вскоре ее дыхание сделалось размеренным и даже безмятежным.       «О-па, и вправду заснула…» — подумал Ран, опираясь на локоть, чтобы лучше видеть лицо девушки. Пальцами он аккуратно убрал с ее лица упавшие на него рыжие пряди и принялся крутить их в руке. — «Что же мы теперь будем делать?».