за закрытой дверью

Не то, чтобы Дарен не привык. Вообще, чисто объективно, он привык ко всему и ко всему был готов. Лёша, конечно, с придурью, но такой родной уже, что её знаешь всю наизусть. Лёша напивался иногда до чёртиков. Иногда Дарену приходилось забирать его с разных мест, начиная полицейским участком и заканчивая устьем Дона, и это ещё не самое страшное. Лёша непредсказуемый и очень упёртый, ему только волю дай — и он уйдёт в отрыв. Вообще, Дарена редко можно было удивить видом Лёши, когда он возвращался к нему. А возвращался он всегда, как нагулялся. Надо ему было, вольную душу не сдержать иллюзорной семейной жизнью. Он приходил иногда вымокший насквозь, иногда побитый и потрёпанный, иногда без обуви или без одежды. Но всегда приходил, отсыпался, и снова был родным и нежным. Всегда. В этот же раз Дарен даже удивился. Лёша пришёл даже не потрёпанный, немного шатался, но это мелочи, и грузно и тяжело сел на стул, чуть ли не скатившись с него на пол. — Ты чего? — Дарен, до этого лениво щелкая семечки под тикток, поднял на него взгляд. Лёша молчал, и это настораживало. Дарен чуть подождал и повторил вопрос. — Я не знаю. — Мгм, — сделав вид, что понял, Дарен отключил телефон и подпер голову рукой. — Ты любишь меня? Вопрос звучал так странно, тихо, почти жалобно, что усмешку Дарен сдержал, даже забеспокоившись немного. — Почему спрашиваешь? — Ответь. — Ну. Да. Дарен чуть поджал губу. Они-то толком такие вещи друг другу никогда и не говорили, по большей части потому, что Лёша со своим эмоциональным диапазоном физически не способен на выражение чувств, а тут вдруг… — Перебрал? — Даже вот такого любишь? — тот продолжал гнать свою линию, и Дарен вздохнул. Это надолго. — Даже такого. — Даже если бы я был простым человеком? Дарен хмурится. Это более серьёзный вопрос, но Лёша же тут не за серьёзными ответами. — Даже так. — Даже если бы я был червяком? — Что? — теперь Дарен смеётся, но под хмурый взгляд прекращает. — Лёш, что за глупости? — Не любил бы? — Лёш… — Не любил бы? Вздохнув, Дарен откидывает чёлку с лица. — Любил бы. И червяком, и огурцом, и табуреткой. Кем бы ты там ни был. Лёша кивает пару раз, сам себе, и улыбается довольно. Достаёт телефон и смеётся в трубку под непонимающий взгляд Кубанова. — Слышал? Любил бы. А ты мне теперь три косаря торчишь.