Во имя Магии

— «Хвостатая Звезда» это очень старая метла… — пояснял Бром во время обеда — Выпускалась с 1955 по 1978 года. На большую высоту на ней не подняться, да и быстрее она со временем не становиться. Школа их закупала, поскольку они были дешёвыми. У тех кто играет в Квиддич, как правило свои мётлы. Наиболее популярны «Чистомёты» и «Кометы» разных моделей. Отличное соотношение цена-качество. Обычно, у ловцов самые быстрые мётлы в командах. Это и логично, кому если не им. У меня, как я уже говорил, «Нимбус-2000». В 1991 считалась самой быстрой и самой лучшей метлой! Кроме меня, в Хогвартсе такая только у нескольких ребят. И то, по большей части Слизеринцев… — Чуть ли не весь первый курс Хогвартса собрался вокруг Брома Картера и увлечённо его слушал. Через двадцать минут у них намечался урок Полётов на Мётлах. Первыми опробовать школьные мётлы выпала честь Когтеврану и Слизерину. У Пуффендуя и Гриффиндора занятие намечалось лишь завтра. — Картер! Не рекламируйся! — донеслось от четверокурсника за столом Гриффиндора — Вуд! Не лезь! — весело отозвался Бром — Ты лучше свой Капитанский значок ещё раз отполируй! — Судя по всему они были хорошими друзьями. Видно было что им весело друг с другом пререкаться. Мадам Хоуч шагала по полю для Квиддича между двух рядов первокурсников. Слева Когтевранцы, справа Слизеринцы. — Чтобы заставить метлу взлететь, встаньте справа от неё, вытяните руку и чётко произнесите: «Вверх!» — Ученики стали делать всё согласно инструкции, полученной от учителя. Она внимательно озирала их своими жёлтыми как у ястреба глазами. При первом произношении, метла вверх поднялась у нескольких учеников. По большей части Слизеринцев. Через пару минут мётлы поднялись у всех. Серебровласая профессор показала, как надо садиться на метлу и приподняться на ней в воздух. Когда все ученики уже относительно нормально чувствовали себя в воздухе, она начала замечать сразу несколько не слишком приятных вещей. Во-первых, то и дело от Мерулы Снайд, девочки из Слизерина, слышались задирки в сторону маглорожденных, что неуверенно держались на мётлах, крепко сжимая их руками и ногами. Во-вторых, что-то вроде гонок на мётлах, начавшиеся сразу среди нескольких учеников с обоих курсов. В-третьих, метла Терри Ринсвинда, паренька с Когтеврана, то и дело начинала делать неположенные ей вещи: летать задом, или делать микро-петли. В-четвёртых, куда-то подевался Когтевранец Элам Картер… Элам не мог себя контролировать. Он и не хотел. Поднявшись в воздух одним из первых, он сразу почувствовал себя в своей стихии. Управление метлой давалось ему довольно легко, а перенаправлять курс немного косившей влево метлы, он приноровился практически сразу. На подначки Снайд он не обращал абсолютно никакого внимания. Так же он это посоветовал и Фину Долану с Мэри Патсон, являющимися маглорожденными. Когда же он начал подниматься всё-выше и выше, ему напрочь сорвало голову. Направив метлу перпендикулярно вверх, он крайне быстро начал подъём. Он почувствовал как источник Древней Магии начал в нём потихоньку закипать, так как он закипал уже несколько раз, с тех пор, как он узнал о своей принадлежности к волшебному миру. Магия текла по его рукам прямо в древнюю метлу, заставляя её набирать скорость, для себя не свойственную. Поднявшись выше Астрономической Башни, он начал выделывать кульбиты и мёртвые петли, которые доселе и не видел ни разу. Элам не замечал, как вокруг начали быстро собираться тучи. В одурманенную полётом голову, пришла совсем безумная идея. Он направил «Хвостатую Звезду» прямо вниз. Он начал набирать скорость ещё выше, чем при подъёме. Земля неслась навстречу. Сверху начинали капать капли дождя, но они всё ещё были выше Элама. С безумной улыбкой он промчался мимо испугавшихся сокурсников. Послышался раскатистый гром, но Картер его не слышал. Он был абсолютно счастлив! Всего в полуметре от земли, незнамо каким чудом, он сумел вывернуть метлу сначала параллельно поверхности, а затем снова направил метлу ввысь! Как только он начал подъём заново, первые капли коснулись земли. Поднимаясь вверх, он практически ничего не видел, хоть и водоотталкивающие чары на очках исправно работали, как и чары против случайного спадания. Он поднимался на встречу серо-синему небу, в котором мелькали вспышки молний. Наконец, он вновь завис на высоте, с которой начал своё пике. Раскинув руки в стороны он расхохотался как безумец. Его мантия промокла насквозь, а волосы свисали мокрыми сосульками. Но его глаза горели мистическим ярко-фиолетовым светом, которого он не замечал. До этого дня он и не знал, как сильно он грезил небом и чистейшей свободой, которой он обладает в полёте. Будто только сейчас заметив погоду, он обрадовался ещё сильнее. Тучное дождливое небо, которое то и дело пронзали разряды молний, на высоте четверти километра над землёй. Это была его стихия. Его дом. Элам начал махать руками, будто призывая ветер дуть ещё сильнее, или привлекая молнии. Возможно обе этих вещи сразу. Левой рукой он поймал одну молнию, второй выхватил волшебную палочку из наручной кобуры и направил её в высь. Кончик ольховой палочки исторг из себя ветвистый бело-голубой луч. Молнии били вокруг Элама и в него самого, но он их абсолютно не чувствовал. Он хохотал… Со Стадиона для Квиддича, где проходил урок все с ужасом взирали на маленькую точку, с трудом виднеющуюся среди молний и капель дождя. Они не могли видеть Элама, но знали куда смотреть: в самый эпицентр бури, где чаще других мелькали разряды бело-голубой плазмы. Кто-то из студентов достал магловский бинокль. — У него практически не оставалось прутьев на метле! — с паникой кричал Терри Ринсвинд — Я заметил ещё, когда он начал во второй раз подниматься! Сейчас под ним кажется лишь голое древко! — Все знали, что прутья у метлы являются главным управляющим механизмом. Древко выполняло лишь функцию подъёма и рычага для магического аналога коробки передач. У метлы в полёте всё зависит от пучка. — Если помрёт, значит он не только идиот, но и неудачник! — постаралась как можно спокойней высказаться Мерула Снайд, хоть и было заметно, что липкие пальцы страха коснулись и её — Никому ни с места! — приказала профессор Хоуч, Манящими Чарами призывая свою метлу — Иначе вылетите из Хогвартса быстрее, чем успеете сказать слово «Квиддич»! — и рванула с места ввысь. На полпути она поняла что не успевает. Сквозь шум дождя, она с удивлением услышала раскатистый безумный хохот одиннадцатилетнего мальчика. Внезапно, очередная молния, только на этот раз в разы крупнее остальных, что были до этого, ударила прямо в Элама, на секунду поглотив его. Как только молния рассеялась, Роланда Хоуч с ужасом увидела, как мальчик начал падать вниз, удерживая в одной руке волшебную палочку, а в другой древко метлы, сплошь покрытое светящимися синим трещинами. Она выхватила из своей наручной кобуры палочку и резко направив на Картера громко крикнула: — Арресто Моментум! — Тело Элама тут же замерло в воздухе, хоть и края его подпаленной мантии были направлены прямо вверх, будто он ещё падал. Мгновенно подлетев к мальчику, профессор одной рукой взяла его в охапку, а второй направила метлу вниз. Осторожно спустившись к собравшимся в кучку ученикам, она медленно опустила тело Картера на землю. Он был без сознания, но определённо живой. Несмотря на одежду, пришедшую в полную негодность из-за дыр и подпалин, следов от молний практически не было. Пальцы Элама разжались, и древко метлы выкатилось из его хватки. Как только это произошло, трещины, покрывавшие буквально каждый сантиметр древка перестали светиться мистическим голубым светом. Оно распалось в мелкую труху… В себя Элам пришёл внезапно.Просто в определённый момент он понял, что видит перед собой чистый белый потолок и слышит несколько голосов. — …А потом он как вывернет метлу вот так! Вронский отдыхает! — судя по голосу это Штраус… Что она здесь делает? — Молчи уж грязнокровка! Тебя там точно не было! Иначе я за милю к Стадиону не подошла бы! — а Снайд то тут каким боком? — А мне всё Терри рассказал! Пока в деталях всё не поведал, я его не выпустила из класса! — — Тем не менее метлу ему больше в руки давать не надо… — А это уже Бром — Глядите! Глаза открыл! — а вот и Ринсвинд Элам попробовал привстать и оглядеться. Если первое ещё кое-как удалось, то вот второе не слишком. Перед глазами всё расплывалось. — Держи уж, бедолага — услышал он голос Брома и ему в руку уткнулся прохладный металл очков. Элам поднёс их к своим глазам. Сфокусировавшись, он различил что это его запасная пара серебряных очков-полумесяцев, совсем как у его прапрадеда. Нацепив их на нос, Элам наконец смог нормально оглядеться. Он находился, судя по всему, в больничном крыле. Белый потолок находился далеко вверху. По обоим сторонам от кровати располагались тканевые стенки, отделяющую кровать от остального помещения. Возле кровати находились сразу несколько людей: Бром, Терри, Эни и Мерула, захватившая единственный стул для посетителей — Ты в курсе, что чуть не помер? — обвиняюще сказал Бром — Мадам Хоуч тебя еле успела поймать! — вставил слово Ринсвинд — М-да… — протянул Элам. Он помнил только эйфорию и стихию вокруг — На меня тогда что-то нашло… Почти ничего не помню… — — А я тебе краску для волос принесла, вот! — непонятно зачем упомянула Штраус — Краску? Зачем? -не понял Картер-младший — А погляди! — и с этими словами она выдернула откуда-то из-за пазухи Снайд небольшое зеркальце. Пока Слизеринка крыла Эни на чём свет стоит, Элам осматривал себя в протянутое зеркало. На лбу, у самого края волос над левым глазом виднелся маленький треугольный ожог. Прядь, растущая из того места, из чёрного окрасилась в снежно-белый. На самом деле это выглядело даже немного красиво, но Элам решил пока пользоваться подарком Штраус неопределённое время. Проведя более тщательную ревизию организма, он обнаружил сеть кривых паутиновидных шрамов-ожогов, идущих от правой ключицы вниз по руке, груди и спине. На смугловатой коже Картера, они выделялись своей бледностью. Посмотрев в зеркальце ещё раз, он спросил: — А где мои прошлые, основные очки? — — Ну, это всё что мы сумели найти… — протянул Терри ему кусочек оплавленной бронзовой дужки с потемневшим стеклом — А говорил что они надолго… — упрекнул племянника Бром — Кстати! Тут тебе подарок от Амоса Ферри… — И он протянул Эламу деревянную подвеску на кожаном шнурке. Она была в пару сантиметров длинной и в сантиметр шириной. С одной стороны деревяшка была закруглена, а с другой походила на неровный обломок. Края подвески были опилены, чтобы не оставалось острых углов. С полукруглой стороны была вырезана молния, ударяющая в метлу. Сверху в подвеске было аккуратное отверстие, через которое продевался кожаный шнурок, создавая что-то вроде деревянного кулончика. — Это, вроде как, самый большой кусок, оставшийся от бедной «Звёздочки»… — сообщил Картер-старший — Амос маглорожденный, и его семья, кажется, занимается деревянными изделиями. Вот и вырезал тебе. «На удачу», как он выразился… — Посмотрев на тумбочку рядом с кроватью, Элам увидел кроме пары апельсинов и корзиночек с чем-то ещё, свою ольховую волшебную палочку. Сейчас от её кончика бороздками шли две угольно-чёрных ломанных спирали, выделяясь на пыльно-розовой древесине. Внутри них, кажется, можно было разглядеть мистическое сияние цвета индиго, но стоило моргнуть, как оно исчезло… — Моя семья тоже занимается изготовлением волшебных палочек. Не так профессионально как Олливандеры, но что-то мы тоже понимаем — сказал Терри — И твоя палочка, кроме как внешне, вроде не пострадала. Хотя теперь от неё магия так и исходит! Она ощущается вообще от всех палочек, но от твоей сейчас особенно! При случае, всё же обратись к мастеру Олливандеру. Его же работа… — Пока Картер с Ринсвиндом рассматривали волшебную палочку, Мерула вернула зеркальце себе. Вспомнив и про неё, Элам спросил: — А ты кстати что тут делаешь? Не помню, чтобы мы становились друзьями… — — Ещё чего не хватало! — фыркнула Слизеринка — Моя бы воля, то ноги моей здесь бы не было! Меня она вот притащила! — пихнула она Штраус — Ну ведь ты там была и всё видела! — не стала возмущаться Анна — Как твоя подруга, я должна была тебя сюда привести! — — Эта дура почему-то считает, что мы с ней лучшие подружки! — пожаловалась Снайд Эламу — Ой, Меру, ты такая цундэрочка! — умилённо заулыбалась Эни — Кто?! -в поисках ответа Мерула злобно осмотрела сначала на Эни, а потом и всех остальных Штраус лишь широко улыбалась. Переглянувшись, Бром с Терри пожали плечами — Термин один. Из японской культуры — не стал вдаваться в подробности Элам — Потом как-нибудь расскажу… — В этот момент шторка, закрывающая вход, отодвинулась. Внутрь вошла школьная медсестра, мадам Помфри в красно-белой мантии целителя. Вслед за ней вошёл… Сам директор. Альбус Дамблдор собственной персоной. Мадам Помфри, начав возмущаться нашествием посетителей, начала всех выгонять. Пожелав Эламу скорейшего выздоровления, студенты скрылись из палаты. — Вас, директор, я не выгоняю лишь потому, что знаю, что вы не станете утомлять пациента! — — Спасибо, Поппи, это очень любезно с твоей стороны — Когда медсестра скрылась, директор, сев на стул, ранее занимаемый Мерулой, обратился к Картеру: — Здравствуй, Элам. Я хотел бы поговорить с тобой… — посмотрел он на Когтевранца из-за своих очков-половинок. Они были очень похожи на те, что красовались на носу Элама, только оправа у них была золотая, а не серебряная. — А кто-ж вам может запретить, директор? — усмехнулся Элам. Он нервничал под взглядом голубых глаз профессора — Ты вполне можешь сказать, что не хочешь со мной общаться. Тогда я встану и уйду… — старик одновременно хитро и по доброму улыбнулся — Но тогда я умру от любопытства, размышляя, что же вы хотели мне сказать. Так что поговорим, профессор Дамблдор… — Картер начал успокаиваться — Что-ж. Спасибо, что разрешил — кивнул директор. Элам так и не понял, шутит он, или говорит серьёзно — Знаешь, ты очень похож на своего прапрадеда… — -?! — такого начала Картер не ожидал. Справившись с удивлением, он произнёс: — Мне говорили об этом. Так вы были с ним знакомы? — — Вот как? Ну, ладно. Я был с ним немного знаком, да… — улыбнулся Дамблдор — Когда я поступал в Хогвартс, он уже перешёл на седьмой курс[7]. Хотя позже мы и общались, будучи уже учителями в Хогвартсе… — — Он преподавал здесь? — удивился Элам — Не знал… — — Эрам и Поппи Картеры оба работали в Хогвартсе. Он вёл Защиту от Тёмных Искусств, а она Уход за Магическими Существами… — — На сколько я знаю, это более чем в их духе… — — Да… Но я хотел не об этом тебя спросить… — он поглядел прямо в глаза Эламу — Будучи коллегами, мы с ним об этом не говорили, но ещё на первом курсе, я подслушал один его разговор с друзьями. В нём он упомянул, что владеет некой Древней Магией. Знаешь что-нибудь об этом?.. — — Я, сэр… — у мальчика по спине пробежала струйка холодного пота. Он чувствовал, что не может врать под взглядом этих льдисто-голубых глаз — Да, сэр… Я знаю что владею ей. Я могу её чувствовать. Например вчера… Постойте, а сколько я здесь нахожусь? — спохватился Элам — Уже два дня — — Спасибо. Так вот, пару дней назад я её в себе ощущал особенно сильно… — — Роланда мне рассказала, что ты каким-то образом заставил старую метлу делать невозможные вещи, от которых она должна была рассыпаться в воздухе. Но её удерживала некая сила. Может это и была Древняя Магия? — — Возможно… — задумался Картер — Тогда я чувствовал, что она течёт от меня в метлу. Точнее я сказать не могу… — — Ясно… — Дамблдор отвёл глаза в сторону — Говоря о событиях того дня… Элам, что ты чувствовал? Роланда сказала мне, что ты смеялся посреди бури… — — Ну… — задумался тот — Я далеко не всё могу описать. Я чувствовал, что потерял разум, но обрёл себя. Я был счастлив, а стихия вокруг казалась мне олицетворением самой силы. Манящей и притягательной. И я чувствовал себя по настоящему свободным… — — Потерять разум дабы найти себя… — задумчиво повторил директор — Ощутить истинную свободу находясь в эпицентре бури… Похожи на древние легенды, о великих магах прошлого. Столь же могущественных, насколько и безумных… А молнии? Почему они не оставили тебе ничего, кроме нескольких шрамов? Говорят, что тебя они поразили множество раз, а следы на твоём теле говорят, будто она тебя ударила лишь единожды...— — Честно, я не знаю профессор — сказал Элам — Но я всегда чувствовал некую близость к ним в частности, и к бурям в целом. Мне нравится такая погода, сколько я себя помню. У меня она ассоциируется с самой свободой. Живым её воплощением… — — Снова ты заговорил о свободе — улыбнулся профессор — Многие неосознанно ищут её десятилетиями, не понимая чего им не достаёт. Мы, люди, являемся не только хозяевами, но и рабами самих себя и своей судьбы. Привычки, цели, устремления… В конечном счёте все они ведут к желанию стать по настоящему свободными от груза их собственного «Я». Разорвать свои оковы, сдерживающие их на уровне самой души. Ты же, одиннадцатилетний мальчик, что нашёл свою собственную свободу в простом отсутствии Силы Тяготения и погоде, которую многие назвали бы плохой… Знаешь, ты невероятный человек, Элам Картер. Возможно даже более невероятный, чем твой предок. Ты мудр не по годам. Я восхищаюсь тобой, честно! — Элам не знал куда деть глаза. Он чувствовал что-то неправильное в том, что его «мудрость» хвалит такой старый и опытный волшебник. Тем временем Альбус Дамблдор взял с тумбочки апельсин и начал вручную его очищать. Во все стороны прыснули тонкие струйки пахучего апельсинового сока — Эх, никогда не умел их аккуратно чистить… — вздохнул могущественнейший колдун столетия и достал свою волшебную палочку. Направив её на фрукт, он безмолвно сотворил заклинание, заставившее апельсин тут же расстаться с кожурой, сбрасывая её ровными полосками. Элам же с подозрением смотрел на длинную палочку директора, показавшуюся ему странно знакомой… Она была длиннее всех палочек, что Картер видел до этого. На серо-коричневой древесине, по всей длине находилось шесть сужающихся к кончику расширений, напоминающих древесный кап. Ещё раз взмахнув палочкой, директор разделил очищенный апельсин на две части, и наконец убрал палочку обратно в складки сиреневой мантии. Протягивая Эламу примерно три четверти фрукта он сказал: — Вот что ещё любопытно… профессор Хоуч весьма одарена в плане прорицания. Благодаря этому, она может определять лучший день для матчей по Квиддичу и уроков Полёта на Метле. И она сказала, что в тот день должна была стоять ясная и безветренная погода. Но уж ни как не шторм. Создалось такое впечатление, будто ты самолично притянул его… — — Профессор. — съев одну дольку сказал Картер — Вот тут я уже абсолютно ничего не могу сказать. Честно. — — Что-ж… — встал со стула директор и направился к выходу, отправляя в рот свою часть апельсина — Тогда не буду мешать тебе восстанавливаться. До свидания, Элам Картер, и скорейшего тебе выздоровления!.. -