Во имя Магии

Элам пришёл в себя лежа на знакомой койке в Больничном Крыле. Сквозь окна просвечивала луна, оставляя свой бледный свет на белых простынях. Ещё три койки были заняты. Рон и Гермиона тихо сопели в подушки, но Гарри, полулежащий на своей койке, не смыкал глаз. - Ты очнулся! - обрадовался он глядя, как Элам ищет свои очки на прикроватной тумбочке - Профессор Дамблдор сказал что ты проснёшься, но не сказал когда именно - - А сколько времени прошло? - - Где-то несколько часов. Мадам Помфри сказала, что нам всем надо отлежаться здесь ночь, а потом можем возвращаться - - Вот оно как - сказал Элам и уставился в потолок На душе скребли кошки. Он никогда не думал о применении смертельного заклятия. Но когда он увидел пустые глаза Диика, у него сорвало башню. Он не думал ни о чём ином, кроме как об убийстве тролля, а в момент когда он это сделал... У Элама было двоякое ощущение. Он чувствовал пустоту внутри себя, апатию и страх. Страх себя самого, применившего одно из самых темнейших заклинаний в мире. Но также он чувствовал некую силу, мощь и власть в тот момент, когда душа тролля покинула этот мир. И это ощущение было до ужаса притягательным. Чувство власти над чужой жизнью и смертью легко может вскружить голову. И это пугало Элама. - Элам - тихонько позвал Гарри - Что? - - А что это было за заклинание, там внизу? - - Какое заклинание? - У Элама внутри всё сжалось и его худшие опасения поспешили оправдаться - То зелёное, которым ты тролля убил - - Так ты видел? - - Да, я отключился всего на несколько секунд - Несколько минут царила тишина, пока Картер не сказал: - Тебе лучше не знать об этом, Гарри. И никому другому тоже. - - Но почему? - - Это тёмная магия. Запретная. Ты же никому не рассказывал? - - Нет - - Хорошо... - - Но почему же... - начал Гарри - Ты её использовал? - В горле у Элама встал ком. Прошла ещё минута, прежде чем он выдохнув сказал: - Потому что он убил Диика. И я захотел убить его. Вот и всё... - - Ясно... - Гарри вспомнил маленькую поломанную фигурку домовика - А этот Диик, был твоим другом? - - Да. - Гарри несколько минут задумчиво глядел в потолок, а потом тихо произнёс: - Когда ты использовал то заклинание, и я увидел зелёный свет, то мне показалось, что кто-то кричал. Женщина. Но никого другого по близости не было. Не знаешь, что это было? - - Нет, даже не догадываюсь - соврал Элам, понимая, что скорее всего мальчик вспомнил ту ночь, десять лет назад, когда однажды уже видел тоже самое заклятие...

***

Проснулся снова Элам, когда за окном уже было светло. Троицы первокурсников в больничном крыле уже не было, но на стуле рядом с кроватью Элама сидел директор Дамблдор. Его лицо было как всегда загадочно-непроницаемым, и он задумчиво поглаживал свою длинную серебристую бороду. - С добрым утром. Как спалось? - - Не помню... - как то неуверенно сказал Элам, усаживаясь на собственной постели - Кажется вообще снов не видел. А где Гарри, Гермиона и Рон? - - Внизу на завтраке - улыбнувшись произнёс Дамблдор - Они конечно вчера знатно все перепугались, но укрепляющие отвары Помфри творят настоящие чудеса. А юная мисс Грейнджер теперь ни на шаг не отходит от своих новых друзей. - - Хорошо, что так - откинулся на подушку Элам, а припоминая вчерашний день спросил - А как вы так быстро оказались в том туалете? Вы же пошли все искать тролля к подземельям? - - О, это благодаря мисс Лавгуд. Умная девочка. Она быстро всё сообщила старостам, а у них есть способ связаться с учителями. Благодаря этому мы все быстро собрались и направились к туалету на первом этаже. К сожалению, у нас некоторое время заняла расчистка завала, так что когда мы вошли, ты уже лежал без сознания, а тролль был мёртв. Гарри был слишком растерян и путался в словах, но сказал что ты убил тролля. - тут директор внимательно посмотрел на Элама поверх своих очков половинок - Но он не сказал, как именно ты это сделал... - Элам отвёл глаза, но Дамблдор продолжал на него смотреть, а потом сказал: - Элам. Мы все видели следы молний и ещё некоторых заклинаний на тролле. Молнией в принципе мало кто владеет, поэтому смерть тролля списали на её счёт. Но, знающие люди, такие как я или Северус, мы можем сделать определённые выводы. Это же было оно, да? Смертельное заклятие? - - Да - всё ещё не осмеливаясь посмотреть на профессора сказал Элам - Когда я увидел, как тролль убил Диика, меня понесло. Я просто хотел отомстить ему. Убить. И я это сделал - - Понятно... - Дамблдор был крайне задумчив, когда Элам наконец повернулся к нему - Откуда ты вообще знаешь про это заклинание? - - Из дневников прапрадедушки Эрама - - Так я и подумал - - Меня теперь посадят в Азкабан? - внутри в ожидании ответа у мальчика всё сжалось - Что ты? Конечно же нет! - поспешил его успокоить директор - Нечего тринадцатилетним мальчикам делать в этом гиблом месте. Да, ты использовал непростительное заклятие, но ты отличаешься от тех, кто обычно его использует. Ты защищал друзей. Да и как я сказал, смерть тролля списали на те необычные молнии, которыми ты так мастерски пользуешься. - - Но ведь я соблюл все требования! Мне сорвало крышу, и я поддался эмоциям! И я именно что хотел убить! И я убил! Тролля, да, но всё же... - - А ты так сильно хочешь в Азкабан? - - Нет конечно! - - Вот и хорошо - Дамблдор ласково потрепал Элама по волосам, но потом остановил руку - Знаешь, что во всей твоей истории мне нравится меньше всего? - - Что? - у Элама была масса догадок того, что именно могло не понравиться директору - То, что у тебя, как ты сам метко сказал: "сорвало крышу". То что ты опять шёл на поводу у эмоций и магия контролировала тебя, а не ты её. Скажи, ты же почти перестал заниматься окклюменцией с Северусом? - Элам угрюмо кивнул. С начала сентября они продолжили с профессором Зельеварения занятия по защите разума. Но с каждой неделей они становились всё реже и короче. В последний раз урок был и вовсе почти две недели назад и занял всего полчаса. Да и профессор Снейп был не самым приятным человеком для времяпрепровождения. - Так я думал - вздохнул Дамблдор - Я попрошу Северуса вновь серьёзно заняться твоей окклюменцией. Твои силы растут и старых барьеров уже не хватает. - Дамблдор встал и направился к выходу. Уже стоя в дверях, он обернулся к Эламу и произнёс: - Сегодня вечером домовые эльфы устраивают похороны Диика. И я и они знают, какие у него были узы с твоей семьёй, и другие эльфы хотели бы видеть тебя на церемонии. - - Конечно, профессор. Диик был моим другом, и для меня это большая честь -

***

Снаружи замка, у одной из стен, где крайне редко бывают ученики, расположилось небольшое кладбище. На огороженной заборчиком территории возвышались на локоть от земли узкие каменные или керамические таблички. На них красовался герб школы и каждая из табличек была подписана своим именем и двумя датами. Это было кладбище домовых эльфов, чья община в Хогвартсе, была самой большой в Британии. Ещё на заре основания школы, Хельга Пуффендуй привела их сюда, и эльфы с тех пор считали большой честью служить здесь. К вечеру дождь прекратился, и красные отблески солнца почти не освещали группу, собравшуюся на краю кладбища, у самой стены замка. Это было одно из самых почётных мест. Над множеством фигурок эльфов возвышались лишь три человеческие. Свечки, которые держали маленькие слуги, освещали серебристую бороду и бежевато-коричневого цвета мантию Дамблдора. Он специально надел такую, под цвет полотенец, в которые одевались сами эльфы. Директор здесь присутствовал как формальный хозяин всей общины. Рядом с ним стояли Элам и Бром Картеры. С Дииком Элам познакомил Брома ещё в прошлом году. Пуффендуец как и его племянник был дружен с Дииком и его сыном и тоже переживал потерю старого домовика. Гарри и Гермиона также хотели пойти с Эламом, ведь почему-то чувствовали на себе часть вины за случившееся. Но что-то во взгляде Элама, отказавшего им, заставило их остаться в этот вечер в гостиной. Из небольшой дверцы в стене вышел небольшой строй из восьми домовиков, идущих по двое. Задние шестеро несли замотанное в простыню тело Диика, которое сейчас скорее напоминало мумию. Строй же возглавляли двое. С каменной табличкой в руках шёл низковатый, но на удивление полный для их расы домовой эльф с маленькими серовато-зелёными глазами. Это был Питтс. Он был главой всей общины эльфов Хогвартса. Его необычная внешность объяснялась тем, что некогда он служил одному не самому приятному волшебнику, который презирал Питтса и ставил на нём всяческого рода эксперименты. Однако лет пятьдесят назад он окончательно наскучил хозяину и тот за бесценок продал того в Хогвартс. Довольно быстро Питтс дослужился до главы общины, найдя в себе организаторский талант. По его левую руку, держа маленький глиняный сосуд, похожий на кружку шёл Трикки, сын Диика. От отца он унаследовал общую худобу, форму ушей и бородку, не слишком длинную и заплетённую в косичку. Глаза же у него были крайне редкого для эльфов сапфирно-синего цвета. Когда процессия дошла до заранее выкопанной ямки, она остановилась. Вперёд вышел Питтс и заговорил: - Эльфы! Благородные работники Хогвартса! А так же мастера и хозяева! - отвесил он лёгкий поклон в сторону людей - Сегодня мы собрались здесь дабы почтить память и упокоить в земле мощи нашего брата и товарища, Диика. Он был старейшим из нас. Он был наставником и другом почти для каждого эльфа Хогвартса. Диик многому научил и Питтса, когда Питтс только попал в Хогвартс. И пусть горька его участь, но умер Диик как подобает истинному эльфу! Диик пример для всех нас! Он до конца был верен клятве, данной им больше ста лет назад семье Картер. И умер он защищая наследника этой семьи. Диик истинно достоин высечения имени в камне! - Питтс поднял над головой маленькую каменную табличку, на которой под гербом Хогвартса значилось:

"Здесь покоится Диик. Истинный Домовой Эльф"

"1831 - 2015"

После вперёд вышел Трикки. Он подошёл прямо к Эламу и Брому, остановившись лишь в полуметре от них. - Хозяин Элам, хозяин Бром - поклонился он им - Много лет назад Диик, отец Трикки дал клятву службы семье Картер. И хоть клятва Диика распространяется на всех его потомков, но Трикки сам хочет принести клятву! Примите ли вы её, хозяева? - Бром с Эламом мельком переглянулись. Как им не претила мысль об обладании другим живым разумным существом, но отказать Трикки в его просьбе значило бы нанести ему и почившему Диику тяжелейшее оскорбление. Бром кивнул Трикки: - Как старший волшебник в роду Картер, я принимаю твою клятву! Служи же верно. - Потом заговорил и Элам: - Как младший потомок Эрама Картера, и как тот, чью жизнь спас Диик, я принимаю твою клятву! Для меня это честь. - - Трикки искренне рад служить и обещает не посрамить честь Диика! - гордо блеснул глазами Трикки а потом повернулся к директору - Трикки просит прошения у директора Дамблдора. Трикки чувствовал что должен дать клятву. Диик говорил с вами на счёт служения его семьи и Трикки просит директора вновь подтвердить его согласие. - - Конечно, Трикки - погладил свою бороду Дамблдор - Ты волен сам выбрать кому и как служить. И до коле юные Бром и Элам Картеры учатся в Хогвартсе, ты волен жить и работать на их благо здесь - - Трикки благодарит директора Дамблдора! - поклонился тому Эльф Потом он подошёл к ямке и вытянул перед собой руки, зажав в них глиняный цилиндр. Шесть эльфов державших до этого тело Диика расступились и своей магией заставили его тело всё ещё держаться в полуметре от земли. Подняв его повыше, они стали держать его над баночкой, находящейся в руках Трикки. - Трикки просит господина Элама оказать последнюю честь Диику - повернулся он к мальчикам У Элама ком встал в горле. До этого он лишь единожды бывал на похоронах своего деда и тогда ему было всего семь. Но с прямой спиной он всё же подошёл у всё так же обёрнутому в ткань телу старого домовика. Заранее проинструктированный директором, мальчик знал что делать. Элам достал из рукава волшебную палочку и направив её на Диика, сделал движение напоминающее формой пламя свечи. Он чётко произнёс: - Инсендио! - Появившееся пламя вмиг окутало и ткань и тело старого эльфа. От него шёл жар, но стоявшие ближе всех ни Элам, ни Трикки не посмели закрыть свои глаза. Магическое пламя горело почти десять минут, оставив после себя в воздухе горстку праха. По воле домовиков, державших до этого тело, он аккуратно ссыпался в погребальный сосуд, больше всего напоминающий глиняный стакан. Трикки аккуратно запечатал его такой же крышкой и аккуратно опустил в землю. Пока он закапывал урну, Питтс осторожно воткнул в землю каменную табличку. Эльфы один за одним тушили свои свечки, и вскоре кладбище погрузилось в темноту.