Сквозь стены и мосты

То, что чувствует Сет Мори в последнее время, он мог бы описать словами «азарт», «неуверенность», «предвкушение», «страх»… убийственный коктейль! Это напоминает ему детство в приюте, когда он со своими приятелями задумывал какую-нибудь особенно лихую шалость. Сейчас Сет Мори уже не ребёнок, но чувство то же самое. Собственно, «Сета Мори» больше не существует. То, что существует, — человеческое существо с определённой историей — носит имя «Ониро». Оно звучит достаточно по-японски, чтобы успокаивать Сета, но вместе с тем имеет греческое происхождение и означает «сон». Кроме того, это анаграмма слова «Орион», и звёздность значения словно приближает его к Солу. Сет надеется, что ему удалось исчезнуть достаточно убедительно. Он не брал с собой никаких вещей, а о том, как уничтожить собственный ИД узнал от Джона Кендрика. Обиняками, конечно, но Сет достаточно умный, чтобы понять. В «Клёнах» — специальной клинике, где Сет работал волонтёром в психподдержке — временами появлялись пациенты без ИД, в основном это были военные. Инстинкт велел ему направиться в место с наибольшим скоплением людей и наибольшим процентом нелегалов, затеряться, как лист в лесу, и сейчас неуверенно предвкушающий, азартно-страшащийся Сет Мори — Ониро — поднимается на поверхность из старинных, но всё ещё работающих подземных коммуникаций Н-Й, столицы Славы и Падения Америки. На нём — объёмная военная парка, вытертая от долгой носки, но очень удобная, грубые прямые джинсы из денимила и высокие ботинки. Серебристая чёлка падает на глаза, некоторое время назад он перестал бриться, так что теперь нижнюю часть лица украшает бородка, вполне приличная, кстати. В Н-Й Ониро уже пару месяцев, на носу Рождество. Крупные сероватые хлопья мягко вальсируют на фоне более тёмного оттенка неба, тают под ногами, превращаясь в слякотные лужи. Сет Мори удивился бы тому, насколько быстро Ониро привык к местной грязи — под ногами, в небе, вокруг… Канада по сравнению с Америкой, по крайней мере, той частью, что довелось уже увидеть Сету-Ониро, кажется едва ли не стерильно-чистой. Чувство сожаления пронзает острой иголочкой, но тут же исчезает. В глубине души он понимает — это то, чего всегда хотелось Сету Мори: настоящее приключение. Единственное, чего ему не хватает — это присутствия Сола. За предшествующий год или чуть больше Сет Мори привык делить с Солом все свои переживания и чувства… И вдруг он видит его. Ониро резко останавливается, машинально извиняется перед женщиной, налетевшей на него сзади, не слыша ни её ругательств («дубленутый, чёрт тебя дери!»), ни недовольного бурчания прочих пешеходов. Там, впереди — это… Сол? Это ведь Сол?.. Знакомая худощавая фигура движется грациозно и целенаправленно, словно небольшая акула или оцелот… Фигура, мелькнув вспышкой узнаваемого образа, уже исчезла, а Ониро всё так же стоит, сжимая в руках пакет с сегодняшними покупками, кончики пальцев, торчащие из вязаных шерстяных митенок, ощущают шершавость бумаги из переработанного сырья. Откуда он шёл и куда исчез? И действительно ли это был Сол? Но внутренний наблюдатель Ониро, маленький контролирующий Сет Мори с долгой практикой психподдержки и работы с Дэйлом Эдвином Джойсли, уверен — это именно он, его исчезнувший друг и партнёр. Значит ли это, что всё идёт так, как должно было идти? Значит ли это, что все их действия — это часть какого-то большого плана? Случайность это или точный расчёт? И что теперь делать? Как по щелчку тумблера включаются звуки улицы, и Сет Мори/Ониро обнаруживает себя совершенно неприличным образом замершим на выходе из подземки, словно он и правда один из «дубленутых». Ониро покрепче сжимает пакет обеими руками, дёргает головой, чтобы капюшон парки упал пониже на лицо (к щекам прилила кровь) и снова двигается с места. Ему нужно пройти ещё два квартала, и он доберётся до своего жилья. Всю дорогу до дома в висках продолжает стучать: «он здесь, он здесь, он здесь».