Сквозь стены и мосты

— Кинг? — Сол останавливается в дверях ванной, прислонившись к косяку. — По-моему пора избавиться от этого гребня. — Он проводит рукой по полоске отросших волос. — О чём речь! — Кинг понимает, что Сол теперь может и сам себе побрить голову, но раз обращается к нему… значит, ему понравилось. Значит, Кингу он доверяет. Сол садится на табурет, Кинг наносит ему на голову пену из баллончика, достаёт свою винтажную бритву и приступает к делу. Всё идёт хорошо примерно до середины процесса, когда Сол вдруг начинает задыхаться, вырывается и, отбежав на пару нетвёрдых шагов, рушится прямо на пол. Кинг с ужасом смотрит на скорчившегося Сола, потом на свою бритву — следов крови нет. В комнату врывается Риз. Он подбегает к Солу, опускается на пол и аккуратно кладёт его недобритую, в мыльной пене, голову себе на колени. — И-эээ ‘ррракул, — говорит он. «Это Оракул». — Инф’рррмация… Потом, заметив растерянный и испуганный взгляд Кинга, терпеливо поясняет: — Новоу-е з’рррдание. Кинг медленно обтирает бритву краем футболки и убирает в футляр. Затем опускается на пол рядом с Ризом. Глаз Сола не видно за корректирующими линзами, но он уже не задыхается. Кинг осторожно берёт одну из ладоней Сола в свою, переплетает пальцы; переглядывается с доберманом, и тот кивает. Чуть позже они перенесут Сола на кровать, а пока — сидят с ним рядом, просто присутствуя, напоминая о мире, в который рано или поздно придётся вернуться Солдату, два якоря, два маяка, два друга.