Личный Плеоназм

"Знаешь, я понимаю тебя" Какая эта фраза притянутая. Не верится, что я могу произнести её также бессмысленно. В такие моменты легче вскрыться, пройти куда-то глубоко остриём в самое сердце. Ибо именно так сильно сжимается сердце от безумства ненависти. Эта история будет о другом случае, когда уже я сам вонзил собственноручно в кого-то острие. Давай отмотаем всё назад и взглянем, с чего всё началось, Мэри. Я юный ребёнок, который решил взять огромную ответственность, думая, что я уже достаточно взрослый. Хихикающий с полуслова взрослый. Случайная встреча внушила мне потенциал моих сил. На облачных островах нет места, где можно жить не в суете, особенно ребёнку. Всем что-то надо, а взрослые изнуряют вопросами. И эти вопросы никогда не будут о том, что искренне важно тебе. Они не спросят, нравятся ли тебе крылья птицы на ветве, не спросят о том, весело ли тебе набирать циферки на калькуляторе, образуя слова. Не спросят, чем отличается лиловый от сиреневого. Им интересно, с кем ты общаешься, как выполняешь свою работу и что ты носишь. Да, это опека. Но я верил, что никогда не буду таким "взрослым". Это и породило мысль о побеге. Побеге под личное крыльцо от этих стандартов. Я назову это небом. Я очень и очень ошибочно называл это домом. Может, тогда да, но сейчас, осознавая, каким я был глупцом — нет. Сейчас это место никогда не будет домом. Я бездомен, как и многие оттуда. А может и нет. Я не могу предсказать своё будущее. Я лишь могу держаться за новые возможности и искать свой смысл. Смысл, почему мне страшна смерть. Ладно, перенесемся, наконец, в тот заветный день. Шел слабый дождь, который оставлял следы на песке. Я любил море, вообще воду, но из-за непогоды остался у товарища Акиры, после банкета с семьей. Акира — один из самых близких мне клаудфолков на этом небе, среди живых и неживых. Эльфы вообще очень странные создания, они очень сумбурные, постоянно куда-то торопят всех. Но не Акира. Он тоже был им, но была в нем какая-то мелочь. Мы могли быть рядом, несмотря на все разногласия и конфликты. Но мы никогда и не были друг другу спасательным кругом. Он заметно отличался от меня. Работал и работает по сей день Акира в библиотеке. По правде сказать, я никогда не видел, чтобы тот хотя бы краем глаза читал. Этот выбор меня озадачил. Я был и вправду удивлён. Но позже он признался: ему просто нравится затыкать эльфов здесь. Да и я обожаю читать письмена. Вот он и устроился, дабы быть рядом в такие мгновения. Вот уже я сижу среди полок, которые напоминают комнаты из книг. В тот же момент послышался тупой стук пера. Я поднял глаза со страниц на моего друга. Он слабо улыбнулся. – "Бокер тов." пожелал он мне сладкого утра, сразу присев у меня за плечом. Он слабо стукнул, на что я схватился и посмеялся. – "Тебе тоже. Звёздного утра, Бейгл." Бейгл не было фамилией. Это и был псевдоним, который дал себе Акира. Он не хотел славы, даже не хотел славы с тем именем, что дал себе сам. Он лишь желал своих границ, которые я всячески иногда, казалось, нарушал. Мне до сих пор кажется, что я плохой друг Бейглу, раз нарушаю временами его идиллию. Но мы сейчас не о этом. Задумавшись, я ушел вдоль и поперек в свое сознание, а мой друг, ожидая слишком долго ответа, ударил меня. Я аж вышел из мыслей. Он поглядел на мои слабые синяки под глазами. Я не спал ночью. Это правда. Но я не хочу казаться неудачником, который не может принять уход кого-то из моей жизни косвенно. Со мной семья, Акира и будущее. В конце концов, я не могу думать только о прошлом. Акира бросил на меня взгляд из стойки со стопкой чего попало. Казалось, что это скорее стопка пропавших вещей, чем книг, среди которых были конверты для писем и перья совы. – "Ради Ремфана, не говори, что это-" Я остановил его на пол слова, не дав ему начать, и заявил: –"Да, это был Водолей." Я подошёл к Акире. – "Фу. Фу, фу! Какой ужас! И ты увязалась с ним?" Я лишь слабо качнул головой. Когда-нибудь признаюсь Акире в том, что он тоже Водолей. На самом деле иногда он был слишком противоречив. Он обошел меня, после чего опять оказался за моей спиной. Очень удобно, что я был на крутящемся стуле. Прокрутив меня, Бейгл ухватил меня за плечи и начал трясти, словно ему не хватало моего полусонного состояния. Я очнулся так, словно спокойно проспал 12 часов и ещё выпил залпом кофе. Мои глаза удивлённо расширились, разглядев наконец, силуэт гневного Акиры. – "Ты хоть разок слушал гороскопы?! Самые натуральные черти с эмоциональными качелями. Так эта скотина ещё и использовала тебя, да и ноги вытерла с удовольствием. И продолжает!". И тот продолжил бубнить, а я под тряску рук стал засыпать как младенец. Хотя мне тогда не хотелось и слышать об этом эльфе. Мы оба были виноваты. Я повёл себя с ним как тряпка, не разу ничего не предприняв. Акира обратил на это внимание, как тяжёлыми веками я уже дал понять, моё состояние не нацелено на разговор. Тот отпустил меня, дабы я не совсем приятно размялся о кафель. – "Ай!" – вскинул я, на что мой друг хихикнул. Возможно, мне стоило тогда ответить. – "Дурачье ты, – промямлил мой друг и потом добавил: солнце". Он сказал это с смешком, словно лаская меня. В это время я отвернулся, смотря на своё отражение с внутренней стороны стеклянной витрины библиотеки. Оказывается, я неосознанно покраснел, как томат. Толи от стыда, толи я с утра такой. Это поставило меня совсем в несуразное положение. Возможно, я был и так с сальными волосами, но алое лицо, как ягоды гвоздики. Нет, откажусь. Я медленно поднял взгляд, обращая внимание на Бейгла, который уже потянулся меня поднимать. Я махнул рукой на это и сам поднялся, снова впечатавшись в пол. Мне нравилось в Акире, что он понимающий. На этот раз тот не подал виду, что я упал. Он слабо поднял уголки губ мне и дождался, пока я сам встану. При этом не издав ни единого писка. Также тихо я вышел из библиотеки, прихватив чёрт знает какую книгу. Я тогда читал невпопад. Вряд-ли я вообще скажу о ней. Единственное, что я запомнил, это то, что моя задача была вернуть книгу целой, не разорвав её на кусочки. Мои ноги уже пересекли тротуары, и я окинул взгляд на облачные острова. Они казалось, кипели жизнью и одновременно были опустевшими. Хотя, второе более вероятно. В конце концов война и разлом унесли много жизней. Всем уже нет времени на друг друга, а мне очень хотелось бы проводить с кем-то хотя бы больше пары часов. Я хотел значить хоть что-то больше, чем тряпку или самого натурального терпилу. Я прошел по песку и присел на скамью, поджав ноги. Если честно, меня уже не смущало наличие пакета мусора рядом, ибо именно в то время я начал философствовать о жизни. Мне хотелось жить, а не существовать, ибо это светило мне быть забытым. Я повернул голову куда-то в сторону, а потом снова уставился вдаль. В моей голове не было не единой мысли, которая отвечала на что-либо. Но мне интересно: не какого черта произошло, а какого черта вообще что-то происходит? Я веду себя очень спокойно. Я всё делаю ради окружающих, во имя других. Почему мне ничего не приходит в виде отдачи? Я стараюсь быть хорошим или хорошей. Мне уже ничего не ясно. Абсолютно ничего. Даже кто я. Сидя на скамейке, я сжался, поджав колени к носу. Мне до сих пор не ясно, откуда такой рефлекс. Наверное, я просто хочу прижать что-то к себе в такие моменты. Ночью я ощущаю шерсть бельчонка под моей ладонью. Он издает звуки, словно мурлыкает под такт моего дыхания, заставляя меня провалиться в сон. Мне нельзя спать, нельзя было и думать о этом мгновении, прикосновении его руки о мои волосы. Мои веки сомкнулись под звук капель. Я ощущаю на себе ветер наших островов. В нем слышно шёпот. Кто-то признается кому в любви, кто-то молиться, а кто-то теряет что-то. Я опрокинул голову и слабо улыбнувшись, осознаю, что жизнь существует просто в не той форме, которая поёт ей. Возможно и я часть этой мелодии, которую кто-то считает волшебной. Но как я открыл глаза, я увидел её. Её платье извивалось на ветру. Оно было нежным, как самое светлое ночное небо. Она очень выделялась на фоне, особенно учитывая, какой холод принёс этот день. Но даже так её туфли касались песка, оставляя лёгкие следы. Я впервые увидел, что это мой шанс. Мгновением позже я толкнул себя морально вперёд. То самое касание, словно во сне, подарило мне уверенности. Кажется, я видел чей-то силуэт в плаще. Моё сердце от этого начало биться быстрее. Но никого не оказалось кроме нее и меня Тихо я подошёл к незнакомке и ломано спросил: – "Здравствуй?". Я увидел её глаза, взгляд которых казался словно кукольным. Мы стояли и осматривали друг друга, знакомившись. И давай я познакомлю тебя с ней, пускай ты её и знаешь. Я и вправду был прав, что выглядит она как фарфоровая кукла. Кожа её тонка, глаза велики и добро открыты. Губы её уже отдают алым приалым закатом, и уголки у них мягкие. Волосы удивительно уложены, всегда по разному, что было для меня с одной причёской на пару лет удивительно. А платье её, как магический крой, развивалось и вновь напоминало о ветре вокруг нас. Подняв зонтик и голову, она мягко ответила мне: – "Привет". Я замер. Моё дыхание также замерло. Время шло, а я нервно пытался найти хоть мысль, как продолжить диалог. Куда пропала моя самоуверенность? Зачем я вообще подошёл к ней?! – "А ну...". Начал я нервно перебирать весь свой словарный запас в голове. Мне хотелось найти хоть какую-то причину именно познакомиться с ней. Тогда я увидел вдалеке Акиру. Он явно наблюдал за тем, чтобы мне в голову не взбрело утопиться. Даже ошибочно. Видимо он был удивлен,что я за долгое время с кем-то контактирую. По правде говоря, я понимаю его реакцию. Я был причиной смеха,радости и в целом любимцем публики. Но как часто выходит: я перерос это. Но новое знакомство так заманчиво, от чего я выдаю: – "Как тебя звать?". В поле зрения я заметил, как Акира после этого счастливой походкой покинул море. Скорее всего, опять спёр кошелёк. Но мне не до этого сейчас. – "Меня? Зови меня - Либертас" ,– произнесла девушка и одарила меня улыбкой. Эту улыбку я помню. Помню также хорошо, как и имя, которым она представилась.