Сердце, что соткано из тьмы

      — Сосредоточься, Воронцова! — грозно прикрикнула Багра на Ярославу, слегка стукнув ту палкой по бедру. — Ты ко мне прохлаждаться пришла? Собери волю в кулак и вытащи из себя чёртову силу!       — Я стараюсь… — пробурчала Воронцова, в очередной раз сложив руки определённым образом, как учила её женщина. Но получилось как-то невнятно и ничего не произошло, не было даже намёка на способности эфириала.       Вот уже два часа Ярослава сидела в хижине Багры, её наставницы по Малой науке, и пыталась самостоятельно призвать свои силы. Эта возрастная женщина оказалась очень строгой и требовательной, а ещё весьма беспощадной, не знающей жалости. Она ругалась на Яру и повторяла о её бесполезности, но девушка старалась не реагировать и не обижаться на эти выпады. Потому что, как сказала Женя, у Багры были свои методы. И обычно они работали.       — Думаешь, генерал вечно будет ходить с тобой за ручку и усиливать твой дар? — откинувшись на спинку плетёного кресла, женщина высокомерно поглядела на ученицу. — Ты должна стать сильной и независимой от других, если хочешь добиться результата. Никто, повторюсь, ни-кто тебе не поможет, кроме тебя самой. Ты должна захотеть!       — Но я хочу! — возразила Яра, поджав губы. Капелька пота стекла с виска, и девушка стёрла её рукавом.       В хижине Багры не было окон, да и вентиляции никакой не наблюдалось, а потому в тёмном помещении было невыносимо душно и жарко, словно в консервной банке. Воздух был спёртый, наполненный запахом тлеющего костра и высушенных трав.       «И как только она здесь живёт?» — пронеслось в голове у девушки.       — Ты хочешь недостаточно, дорогуша, — отрезала Багра. — Ты лишь тратишь моё время. Возьми себя в руки и манипулируй материей!       Девушка свела брови на переносице и напрягла все мышцы своего тела. Её голубо-зелёный взгляд в очередной раз сосредоточился на небольшом засохшем цветке, что стоял перед ней на столе, словно проклятье. Венка вздулась на её виске и билась так сильно, что была готова разорваться. Однако от этих усилий ничего не произошло. Снова.       — Ты бесполезна. Иди и подумай на досуге, для чего ты вообще была рождена, — женщина махнула рукой и отвернулась, тем самым красноречиво показав, что урок окончен.       Яра встала из кресла с тяжелым вздохом и поникшей головой.       — До свидания, — сухо попрощалась она, а в ответ ей было суровое молчание.       Но стоило девушке выйти на свежий воздух, как она расправила плечи, вздохнула полной грудью и улыбнулась.       «Всё же Багра оказалась не такой уж проницательной и всезнающей, как про неё говорили».       Ярослава бережно разгладила свою новую форму, подмечая, что генерал Кириган был прав: в ней действительно было максимально комфортно в любую погоду, не жарко и не холодно. Кроме того, её кафтан был единственным в своём роде: изумрудно-зелёного цвета с золотистой вышивкой на манжетах и воротнике. Фабрикаторы постарались на славу, и одежда сидела на девушке без каких-либо изъянов. Больше ни один гриш не носил форму такого цвета, а потому все прохожие косились на неё, словно на белую ворону, и обсуждали её за спиной. Однако Воронцову это не беспокоило. Ей не нужны были товарищи или друзья, чтобы выжить в этом дворце.       Заканчивалась первая неделя обучения, и за это время Ярослава ни разу не встречала генерала Киригана. Поговаривали, что он уехал на границу с Фьёрдой. Туда, где уже много месяцев шли военные действия по приказу Александра III. Царя всегда привлекали обширные фьёрданские земли и те ресурсы, что они давали, а в последние годы стремление к власти и жажда всемогущества совсем застелили ему взор. Не думая о последствиях, он бросил все силы на эту глупую войну.       Размышляя о неразумной политике царя, Ярослава не спеша дошла до небольшой часовни, которая с первого дня манила её своей обособленностью от остальной части дворца. Последние дни выдались для гриша тяжёлыми — теоретические занятия сменялись многочасовыми тренировками, после которых девушка приходила в комнату выжатая, словно изюм. И сил ни на какие развлечения или прогулки попросту не оставалось.       И вот, наконец-то в её расписании появилось окно, чем и решила воспользоваться Яра, отправившись в церковь. Толкнув высокую дверь с резным барельефом, девушка зашла внутрь, и ей в нос тут же ударил знакомый запах ладана и благовоний, который так её умиротворял. Часовня была небольшой, но достаточно уютной, а благодаря высоким витражным окнам свет рассеивался по стенам яркими самоцветами, придавая пространству загадочности и какой-то сакральности.       Яра тихонько прикрыла за собой высокую дверь и прошла вперёд, через ряды деревянных скамеек. В часовне никого не наблюдалось, и лишь горящие свечи в канделябрах сообщали о том, что здесь кто-то бывал. Осторожно ступая по гранитному полу и слушая эхо собственных шагов, девушка прошлась по кругу, разглядывая хорошо знакомые иконы святых: Санкта-Анастасия, Санкт-Владимир, Санкт-Герасим. Но больше всего Ярослава любила Санкту-Елизавету, возле лика которой она и остановилась.       Красивая златовласая девушка в белом одеянии смотрела на неё с иконы своими масляными глазами. Яра знала её историю с детства: Елизавете было всего восемнадцать лет, когда налётчики пришли на Западный берег Равки, грабя и сжигая каждую деревню на своём пути. И тогда Елизавета встала перед солдатами на поле белых роз и умоляла их проявить своё милосердие. Налётчики бросились на девушку, и она упала на колени, моля о помощи. Вдруг ей ответили пчёлы, поднявшись с цветущих деревьев, и целым роем напали на разбойников. И тогда город Елизаветы был спасён.       — Знаешь, кто перед тобой? — неожиданный голос заставил Ярославу вздрогнуть и вынырнуть из своих фантазий. Резко обернувшись, она наткнулась на зрелых лет мужчину в коричневой рясе. — Я напугал тебя?       — Нет, — поборов замешательство, покачала головой девушка. — А вы?..       — Я — это мост между миром святых и миром людей, — звякнув золотой цепью с панагией на груди, мужчина коротко поклонился: — Зови меня Апрат.       — Ярослава Воронцова, — ответила гриш тем же, пристально оглядев мужчину: среднего роста, с короткими коричневыми волосами, лёгкой залысиной и сеткой морщин на лбу. Он смотрел на неё своими цепкими хитрыми глазами.       — Я знаю, — таинственно улыбнулся священник. — Так что ты думаешь о ней? — он вновь перевёл внимание на икону в позолоченной раме, и Ярослава тоже посмотрела на неё.       — Санкта-Елизавета была очень храброй и отважной. Она сражалась за свой народ, рискуя жизнью.       — Верно. И чем же закончилась её история? — мужчина выглядел так, будто принимал у девушки экзамен по истории Святых. Но Яра хорошо знала ответ на этот вопрос.       — Жители других деревень требовали, чтобы Елизавета повторила своё чудо, но она не могла этого сделать. И тогда они четвертовали её. С тех пор говорят, что розы стали красными от её крови.       — Невозможно стать святым, не пройдя через боль и страдания, — подвёл итог священник, покивав, и вдруг многозначительно посмотрел на девушку. — Но готова ли к такому ты?       — О чём это вы? — вопрос застал Ярославу врасплох: она не понимала, что хотел от неё этот мужчина. Он навевал на неё тревожность. — Я не намереваюсь стать святой. Я всего лишь простой гриш.       — Разве? — загадочно приподнял брови мужчина. — Я думаю, что ты многого добьёшься, Ярослава Воронцова. Твой путь будет тернист и усыпан красными розами, но в конце тебя ждёт перерождение. Ты та, кого послали нам небеса для освобождения!       Девушка расширила глаза и сделала шаг в сторону. Её пробило лёгкой дрожью, потому что она уже слышала эти слова…       — Вы… — но фразу она так и не закончила, и эхо её голоса отразилось от сводчатого потолка.       Продолжая улыбаться, Апрат приблизился к девушке и торжественно произнёс, вводя её в ещё больший ступор:       — Твоё время скоро настанет. И знай, что служители церкви будут на твоей стороне.       Ярослава не успела ничего осмыслить, как мужчина резко отпрянул и быстрым шагом удалился в сторону едва заметной двери на другом конце зала. После его ухода девушка ещё долго простояла в одиночестве, слушая тишину и вглядываясь в бледное лицо Санкты-Елизаветы.

***

      Когда малиновый закат украсил небо, а земля покрылась сумерками, Ярослава решила вернуться во дворец. Странный разговор в часовне не давал ей покоя, и девушке понадобилось много времени, чтобы всё обдумать. На задворках её сознания всплыло дежавю, что было покрыто густой пылью. Она смахнула её прочь, и будто со стороны посмотрела на воспоминание. Да, Ярослава уже встречала этого человека, когда-то очень давно, в своём детстве. Девушка не могла вспомнить его лица, но его голос был ей знаком. Вполне возможно, что Апрат действительно бывал в монастыре в Ивеце, где жила Ярослава, ведь он был священником и его появление там вполне объяснимо. Тогда слова мужчины показались ей лишёнными смысла, но сейчас... Возможно, Апрат ведал гораздо больше, чем она.       Уже на подходе к воротам Ярослава увидела двух мужчин, что спешились с коней и направились параллельно с ней ко входу во дворец. Генерал Кириган, заметив девушку, слегка приостановился и что-то сказал своему спутнику, на что тот понятливо кивнул и удалился в здание. Заклинатель Теней тем временем подошёл к Ярославе.       — Идёшь с вечерних занятий? — подстроившись под её шаг и сложив руки за спиной, полюбопытствовал он.       — И вам доброго вечера, — произнесла девушка, покосившись на мужчину. — Нет, я возвращалась с прогулки.       — Как проходит твоё обучение? — игнорируя некоторую дерзость, спросил Кириган.       — Немного сложно, но я очень стараюсь, — заверила гриш, и мужчина бросил на неё проницательный взгляд.       Больше не разговаривая, они вместе поднялись по лестнице до второго этажа, и Яра уже собиралась распрощаться и пойти в свою комнату, как генерал продолжил этот диалог, и девушке пришлось остановиться.       — Я разговаривал с Багрой. Она сообщила, что ты так и не сдвинулась с мёртвой точки.       Мужчина встал лицом к девушке, обведя её настойчивым изучающим взглядом, будто увидел впервые. Воронцова удержалась от того, чтобы поёжиться под тяжестью этих тёмных всепоглощающих глаз.       — Да, мне пока сложно призывать свои силы. Сами понимаете, я всего лишь две недели назад узнала о том, кто я…       Генерал не ответил на её оправдания, а лишь повелительным тоном сказал:       — Следуй за мной.       Какого было удивление Яры, когда Кириган привёл её в свой кабинет. Здесь она ещё не бывала, а потому с особым интересом огляделась по сторонам. Это был большой военный зал круглой формы с огромным дубовым столом посередине, на котором были разложены географические карты и металлические фигурки людей и орудий. В ниши цвета тёмного дерева были встроены многочисленные стеллажи с книгами, а на стенах висели картины на военную тематику. В помещении царил полумрак, разбавляемый лишь несколькими канделябрами и лампой. По этой причине Яра не сразу заметила внутреннюю дверь, что вела, судя по всему, в личные покои генерала Второй армии. Здесь даже пахло по-особенному — деревом, бумагой и чернилами, а ещё чем-то едва уловимым, тонким и очень приятным. Такой запах она чувствовала от самого мужчины, когда он подходил к ней очень близко…       Ярослава одёрнула себя от странных мыслей и выжидающе посмотрела на генерала. Тот подошёл к столу и провёл рукой по одной из карт, привлекая к ней внимание девушки.       — Я был на северной границе. Ты видела, что происходит на западе и в центре Равки. Но то, что творится на севере — ещё хуже, — мужчина свёл густые брови на переносице. — Там вечный холод и мороз, нет никакой съедобной растительности. Раньше северные города получали продукты с юга, но сейчас ситуация изменилась, и люди погибают целыми деревнями. Те, кто остался в живых, бегут на юг, а некоторые переходят на сторону Фьёрды, становясь нашими предателями.       — И что происходит с такими людьми?       Генерал выпрямился и посмотрел на девушку. В тусклом свете лампы она показалась ему такой молодой и неопытной, что мужчине стало её немного жаль, хотя это чувство было ему не свойственно. Ярославе предстоял сложный, долгий и очень ответственный путь, о котором она, возможно, ещё не догадывалась. И ему было необходимо вырастить из неё сильного бойца, готового к любым трудностям.       — Я поймал двух предателей и привёз их во дворец. Они бежали из Черности и хотели передать фьёрданцам важные сведения о расположении наших пограничных войск. Завтра вечером их казнят.       Генерал ожидал увидеть в глазах молодой девушки страх, ужас или отвращение, но вместо этого был удивлён спокойной рассудительностью, что окутала Яру, будто мягким одеялом.       — Каждый предатель должен получить по заслугам.       Девичий взгляд, направленный на мужчину, был прям и твёрд. Вопреки недавним мыслям, теперь генералу казалось, что Ярослава была не по годам разумная и понимающая, сочетающая в себе сплошные контрасты. Он молчаливо согласился с её заключением и вернулся к первоначальной теме:       — Теперь ты понимаешь, почему у нас нет лишнего времени на твоё обучение? — Заклинатель плеснул себе в стакан янтарного цвета напиток и предложил его девушке, но та коротко отказалась. — Со следующей недели я буду тренировать тебя лично.       Ярослава заметно удивилась, что стало понятно по её приподнятым бровям и чуть расширившимся глазам. Она отвела взгляд в сторону, как-то тяжело вздохнула, но ничего не сказала.       — Тебе не нравится это решение? — проницательно спросил генерал, присев в кресло и откинувшись на спинку, при этом потирая висок.       — Не то чтобы не нравится… — слегка растерялась девушка. — Просто это очень неожиданно и волнительно.       — Не бойся, я не такой строгий наставник, как Багра, — улыбнулся мужчина, и Ярослава удивлённо поймала себя на мысли, что впервые видела на его лице такое довольное, можно даже сказать весёлое, выражение.       От этого ей стало немного не по себе, ведь сам Заклинатель Теней, грозный командир Второй Армии, да и вообще самый сильный гриш в Равке сидел сейчас перед ней и просто улыбался.       Ярослава не знала, что ещё сказать в этой непонятной ситуации, а потому просто кивнула. Мужчина заметил некоторую неловкость на лице девушки и больше не стал её задерживать, позволив пойти в свою комнату. Однако перед самым выходом Воронцова вдруг остановилась и задала весьма странный вопрос:       — Можно завтра поприсутствовать на казни?       Брови генерала взмыли вверх, но он лишь пожал плечами:       — Если хочешь.

***

      Уже позднее, лёжа в своей большой кровати, Ярослава смотрела в потолок и раздумывала над состоявшимся недавно разговором. Чем дальше она заходила, тем любопытнее и труднее становилось. Теперь перед ней стояла новая, весьма важная, задача — сокрыть от генерала свой секрет.       Воронцова перевела взгляд на пожухлый букет пионов, что стоял рядом на тумбочке. Этим утром служанки принесли его в покои, но за прошедший жаркий день он успел осыпаться и потерять свой первозданный вид. Но стоило девушке взмахнуть рукой, как бутоны словно ожили и приняли свою самую красивую и роскошную форму. Ярослава погасила свой ночник.