Очень странные подростки

Праздничный завтрак в честь дня рождения Гука получился слегка сумбурным. Да и как могло быть иначе, когда двенадцать подростков – целая футбольная команда! – собрались за столом в гостиной Кимов, наперебой выкрикивая шутки и толкаясь локтями, чтобы пробиться к приглянувшемуся угощению. А посмотреть тут было на что – стол ломился от горячих булочек с черникой, хрустящих ломтиков бекона, токпокки, омлетов с сыром, рамена, сладких пирожков, вафель. Остаётся лишь удивляться тому, как в такой толкучке никто не пострадал. В какой-то момент маленький Джаспер, который обычно ни звука не издавал, вдруг так громко рассмеялся над очередной шуткой Юнги, что покраснел, заревел, как осёл, и изо рта у него посыпались крошки. Что это была за шутка, вы спросите? «Что самым последним проносится сквозь мозг жука, когда тот ударяется о ветровое стекло машины? Его зад!» Смех Джаспера породил новую волну веселья, да такую, что у Чимина отовсюду электрические искры посыпались, а Наён неожиданно икнула, причём с такой силой, что от этого разлетелся на мелкие кусочки стул, на котором она сидела. Когда же наконец все немного успокоились и впихнули в себя ещё кто сколько смог еды, Джон У подал на стол торт и мороженое, а затем прогнал всех на улицу, пока они ещё чего-нибудь в доме не натворили. Затем Мин Сок собрал всех на крыльце – пришла пора дарить Чонгуку подарки. Гук принялся рассматривать и трясти каждый из странных подаренных ему предметов, надеясь обнаружить в одном из них плутоний, который был так необходим для его машины времени. Узнав о том, что именно он ищет, все начали уверять его, закатывая глаза, что у них и в мыслях не было дарить ему плутоний на день рождения. Узнав об этом, Чонгук явно был слегка разочарован, однако продолжал с любопытством рассматривать свои подарки. Джин подарил имениннику шёлковый галстук, при виде которого все дружно застонали, но он, не обращая на это внимания, упорно продолжал уверять, что такие галстуки сейчас считаются последним писком моды в Париже. Тогда Расул и Нален сотворили небольшой вихрь, который унёс галстук, – таким способом братья хотели положить конец бесконечной лекции Джина о парижской моде. Вы думаете, омега на этом сдался? Ничего подобного! С помощью телекинеза он вернул свой драгоценный галстук, да не просто так, а ещё и опрокинув – о, совершенно случайно, разумеется! – кончиком галстука стаканы с соком, которые держал кто-то из братьев Мустафа, им на колени. Тем самым Джин очень вежливо напомнил Расулу и Налену о том, что им лучше не связываться с ним, а самое главное – держаться подальше от его замечательного шёлкового галстука. Хосок подарил Гуку редкостную монету, которую она сам же и нашёл во время своих последних археологических раскопок. Но самый большой фурор произвёл подарок, который преподнесла Миртл. Во время одного из своих недавних путешествий вокруг земного шара она наткнулась на стадо карликовых носорогов и привезла одного из них в подарок альфе. Карликовый носорог был размером с футбольный мяч и мирно спал, неряшливо завёрнутый Миртл в бумагу. Когда же Чонгук разбудил его, распаковав свой подарок, носорог немедленно цапнул его за палец. – Ой! – альфа отдёрнул руку, но карликовый разбойник и не подумал отпустить его ладонь. К счастью, Наён удалось осторожно разомкнуть челюсти носорога, а Джаспер моментально вылечил прокушенный до крови палец Чона. Пожалуй, только после этого все смогли как следует рассмотреть подарок Миртл. Грязно-серого цвета шкурка драчливого зверька вся была в складках, а сам он сердито сопел и тыкал своим маленьким рогом во всё, до чего только мог дотянуться. – Я назвала его Зив, – осторожно произнесла Миртл, словно пытаясь понять реакцию альфы на её подарок. – Но ты, разумеется, можешь дать ему любое другое имя, какое захочешь. Чонгук на это ничего не ответил, просто молча наблюдал за тем, как Зив с радостным ворчанием жуёт нижний край его джинсов. Насчёт носорога Гук не питал никаких иллюзий, он прекрасно понимал, что Зив – одно из самых неуправляемых, опасных и уродливых созданий, каких ему доводилось видеть, но при всём при том, при всём при том… Молчание альфы затягивалось, Миртл от этого всё сильнее нервничала, переминаясь с ноги на ногу, и посматривала на Наён, словно ожидая от неё помощи. Но Наён тоже не знала, что ей сказать, и потому подтолкнула в бок Джаспера. – Он т-тебе н-не нравится, да? – робко спросил Джаспер. Чонгук поднял на друзей свои странно заблестевшие глаза, сглотнул и слегка дрожащим голосом ответил: – Вы знаете, у меня никогда не было домашнего любимца. Отец не разрешал мне заводить животных. Я думаю… что сегодня самый лучший день рождения в моей жизни. Все с облегчением и радостью выдохнули. Этот поднявшийся шум-гам вновь испугал Зива, и из складок кожи на его спине вдруг поднялись и раскрылись крылья. Карликовый носорог поднялся в воздух и неуклюже сделал несколько кругов. Это было настолько неожиданно, что все ребята замерли в изумлении. Впрочем, нет, не все. – Я совсем забыла сказать, – спокойно добавила Миртл, пожимая плечами. – Да, Зив умеет летать. Думаю, что он отчасти носорог, отчасти летучая мышь. Услышав это, Чонгук широко улыбнулся, с гордостью следя за тем, как его носорог кувыркается в воздухе, то и дело наталкиваясь на деревья. – А он проворный! – восхищённо заметил Тэхён и немедленно взмыл в воздух, направляясь вслед за неуклюжим носорогом. Остаток дня прошёл в играх, весело и шумно. Когда все ребята разъехались по домам, Тэхён по привычке заглянул в сарай. Чонгук сидел, согнувшись за своим рабочим столом, и возился с белым овальным предметом, очень похожим по форме и размеру на страусиное яйцо. Это был АТС – активатор темпоральных сдвигов, или, попросту говоря, машина времени. У ног Гука громко храпел Зив, подёргивая лапами во сне. Несмотря на шум альфа учуял нотки диких роз и обернулся в тот момент, когда омега уже хотел уходить. – До сих пор дуешься? – спросил альфа, быстро догоняя еще не ушедшего омегу и взяв за талию повёл слабо сопротивляющегося Тэ к рабочему месту. - Я тебе уже много раз повторял, что постараюсь перебороть свою недоверчивость и попробовать довериться Д., но также я много раз говорил, что на это мне понадобиться какое-то время. Вишенка, ну, чего ты дуешься. - Гук взял подбородок омеги и чмокнул в нос. - Не трогай - за сопротивлялся Тэ и отвернул голову надувая губки. - Ну прости меня, булка, я постараюсь ради тебя - альфа снова развернул омегу к себе я и начал чмокать лицо Тэ. - Ну ладно, ладно, прекрати - жмурясь заулыбался омега. – Что делал? – спросил омега. – Да так, последние штрихи добавлял, – ответил он, возвращаясь к работе, продолжая наносить ручным лазером очень точные мелкие насечки внутри механизма. – И ты вправду сможешь путешествовать во времени с помощью этой штуковины? – недоверчиво нахмурился омега. – Нет, путешествовать во времени невозможно, – в тысячный уже, наверное, раз объяснил ему альфа. – Эта, как ты говоришь, штуковина искривляет ход времени и позволяет человеку, который держит в руках АТС, переместиться в конкретную точку пространственно-временного континуума. – Пространственно-временного… Ну да, конечно. Чонгук видел, что Тэхён ничего не понял, что ему нужно объяснить всё, что называется, на пальцах, но сейчас омежье внимание явно было поглощено другим – он положил на стол обёрнутый в яркую бумагу свёрток и осторожно придвинул его к Чону. – Ты забыл открыть мой подарок, – сказал омега. – Вишенка, тебе не стоило… – Знаю, знаю, что не стоило. Просто хотел приятное тебе сделать, чучело ты гениальное. Ладно, открывай уже. Чонгук вздохнул и начал разворачивать пакет. В яркую бумагу был упакован стеклянный контейнер, а внутри него помещалось несколько сложных и непонятных на вид механизмов, окружавших крошечный флакончик, наполненный серебристой жидкостью. – Не может быть! – ахнул Чонгук. – Плутоний! Это же плутоний, да? – Это плутоний, а я твой лучший друг, – улыбнулся Тэхён и радостно захлопал в ладоши. – Между прочим, если я не понимаю половины того, о чём ты говоришь, это ещё не означает, что я тебя не слушаю. – Но… как ты раздобыл оружейный плутоний? Это же… – Видишь ли, у Д. есть связи… – Тэхён отвел глаза. – Д.! – скривился альфа. – Ну конечно. Я сразу должен был догадаться, что без него здесь не обошлось. – Ничего, зато теперь ты можешь наконец испытать свой АТС, тебе давно этого хотелось, – быстро ответил омега. – А уж откуда взялся этот плутоний, дело десятое. Не нужно портить себе удовольствие от подарка. Чонгук подавил вспыхнувший в нём при упоминании Д. гнев и сказал, улыбнувшись: – Спасибо, Тэ. Именно о таком подарке я и мечтал. – Вот видишь, – не без гордости улыбнулся ему в ответ Тэхён. – Иногда в день рождения случаются очень даже приятные сюрпризы. По-моему, это означает, что у меня в голове действительно могут появляться хорошие идеи. – И не только это. Ты вообще особенный, Ким Тэхён. Чонгук осторожно положил стеклянный контейнер на стол и вернулся к своей работе, а омега терпеливо стал ловить подходящий момент для того, чтобы продолжить разговор. И подловил. – Знаешь, Гуки, – с напускной небрежностью начала он. – Я тут поболтал кое с кем из наших, и всем тяжело сейчас, после того, как выбрались сюда. Тут омега кивнула в сторону двери, за которой раскинулся необъятный мир. Сбежав из закрытого исследовательского института, ребята рассеялись по миру в поисках дел, о которых они мечтали. Но, к сожалению, потеряв друг друга из виду, они остались один на один со своими проблемами, решить которые было тем сложнее, чем тщательнее ребята старались держать в тайне свои необычные способности. – На прошлой неделе Хосок застрял внутри саркофага на раскопках в Египте, – продолжил Тэхён. – Если бы там был Юнги с его чудесным зрением, он мог бы заранее предупредить его, и ничего такого не случилось бы. А в прошлом месяце случилось то жуткое наводнение в Колорадо, о котором писали в газетах. Джаспер и Миртл пытались спасти там стадо оленей, а Расул и Нален не знали об этом и напустили ураганный ветер, чтобы просушить землю. Закончилось это тем, что Джаспер отшиб себе руки, а одного оленя вообще сдуло невесть куда. А ещё… – Я знаю всё это, знаю, – прервал омегу Чон. – Да, были допущены ошибки. – Но их не случилось бы, будь ты по-прежнему нашим лидером. И так не только я, так многие из нас думают, – осторожно продолжил Тэхён, накручивая на палец кудряшки альфы. – Мы считаем, что всем нам гораздо лучше было бы работать вместе, как прежде. Как в школе. Ну, как команда, сам знаешь. Сказав это, Тэхён стал дожидаться, как на это отреагирует Чонгук. – Тебе этого хочется, понимаю. – Внимание альфы по-прежнему было приковано к АТС. – Продолжай. – Нет, я имел в виду всех нас. – И омега многозначительно указал пальцем вначале на себя, затем на друга. – И меня тоже? Вот теперь омега, а не АТС, оказалась в центре внимания Гука. – Конечно. А почему нет? – Потому что я этого не хочу. – Чонгук положил на стол свои инструменты и пошёл прочь. Тэхён двинулся следом за ним. – Но у тебя так много великих планов, ты всё всегда умеешь просчитать наперёд, и с тобой мы сделали бы гораздо больше. Соберись мы все вместе, это была бы большая разница. – Большая разница? Для кого? Или в чём? – Для всех. Для каждого. Подумай об этом! – моментально загорелся Тэхён, подумав о том, какие при этом перед ними открылись бы возможности. – Мы одарены чудесными способностями и можем использовать их как благословение свыше. – Спасибо, но нет. – Почему нет? – Потому что моя работа – вот она. – И альфа указал рукой на АТС. - А то, что меня интересует - вот оно. - И Чон тыкнул пальцем по носу омеги. – То есть ты весь остаток своей жизни собираешься просидеть в этом пыльном грязном сарае, работая над этой… штуковиной? При этом делая перерывы на это вот - Тэхён указал пальцем на себя. – Во-первых, это не штуковина. А во‑вторых, да, собираюсь. Почему нет? – Да потому, что нам нужен лидер и этим лидером можешь быть только ты, Гуки, – честно признался Тэхён. – Без тебя мы ничего не сможем. – Прости, вишенка. – Чонгук вернулся за стол и уселся, повернувшись к омеге спиной. – Тебе придётся найти кого-нибудь другого. – Знаешь, вокруг нашей фермы как-то не слишком много гениев отирается. – Ничто на свете не случается просто так, без какой-либо причины, – тихо сказал Чонгук. – Значит, мир не хочет, чтобы мы вмешивались во всё подряд. Тэхён собрался поспорить с альфой насчёт этого, но его опередил громкий звон колокольчика. – Ужин готов! – прокричал с улицы Джон У. – Идите к столу!

***

2 года спустя после побега из У.Р.О.Т. (Чонгуку 16, Тэ 15) Чонгук заметил как вырос Тэхён, да и сам альфа не остался маленьким. В Тэхёне появлялось всё больше омежьих черт: поведения, телосложения, красоты да и много остального. Они росли и хоть они и были лучшими друзьями в их разговорах присутствовала некая дерзость. Они всегда могли подколоть друг друга или же поиздеваться, но это уже не воспринималось как что то плохое. Это просто их стиль. Чон решил поэкспериментировать у себя в комнате и вышло так, что опыт взорвался и разлетелся по комнате. В принципе альфа уже давно хотел обновить свою комнату, но никак не находил момента, а тут такой толчок. Мин Сок и Джон У не были против ремонта, поэтому сказали, чтобы Чон пожил пока у Тэхёна в комнате, а через неделю Мин Сок поедет в Тэгу и привезет все материалы. Так, в утро четверга Тэхён решил на всякий случай предупредить своего временного соседа о своём взрослении. — У меня скоро течка, — вымолвил Тэхён и кончики ушей окрасились в красный. Омега пару дней назад начал замечать лёгкую влажность на задней части нижнего белья. Такого у него раньше не было. Джон У подтвердил подозрения — до течки осталось всего несколько дней. — Уже? — Чонгук недавно вернулся из своей "лаборатории" и теперь лежал на своей кровати. — Гук, мне шестнадцать. Папа сказал бы «наконец-то», а не «уже?». — Я не твой папа и не спец по омежьим делам. Что мы будем делать? — альфа вдруг поднял лицо, на котором был лукавый взгляд и усмешка на Тэхёна. — Боже, прекрати! С такими ухмылками иди к своим друзьям - омегам на одну ночь, — фыркнув, омега закатил глаза. — Ты тоже омега. — И что? Можно подумать, ты воспринимаешь меня как омегу. — А ты не видишь во мне альфу? Этот вопрос поставил Тэхёна в тупик. Раньше он не видел в Чоне альфу, но лет с четырнадцати - пятнадцати таки начал осознавать, что вообще-то живет с полноценным представителем противоположного пола. Быть может, сей факт его бы и напряг, если бы он не прожил с Чонгуком столько лет в одном доме, а по неожиданным неполадкам и в одной комнате [я имею ввиду, что они жили в одной комнате в У.Р.О.Т. и тогда, когда случались экстренные ситуации, как в данный момент]. Вряд ли такой омега, как Тэхён мог привлекать этого альфу. — Вернёмся к насущной проблеме. Моя течка. — Уходишь от вопроса, Ким, но, ладно, я и без этого знаю ответ. Итак, твоя течка. Ты хочешь провести её со мной? — будничным тоном спросил альфа, не отводя глаз от омеги. — Чонгук, пожалуйста, давай серьёзно. Это моя первая течка. Я переживаю, — распустив свои волосы, собранные в маленький хвостик на макушке, Тэхён снова начал собирать их в хвост. — Что говорит папа? — Папа говорит, что омеги обычно принимают подавители и блокаторы. Или же пьют траву, но её помощь значительно меньше... Или же проводят течку с половым партнером. — И что ты планируешь делать? — Папа сказал, что лучше не принимать подавители в первую течку... Он сказал, что это может привести к плачевным последствиям, — тихо ответил Тэхён. — Значит, не будешь принимать их. Будешь пить свою траву. Или ты планировал третий вариант? — Нет! Нет... я не... нет! Я буду терпеть и пить траву, но ты... ты же будешь чувствовать запах... — И? — Чонгук правда не видел в этом проблемы. Омега зря так сильно переживает. Даже волосы свои не может оставить в покое. — И? Тебя это не напрягает? Я же буду сильно пахнуть. И я слышал, что... — резко замолчал омега. — Что ты слышал? — Ну, альфы могут терять голову от запаха... — Тэ, тебя так сильно смущает эта тема? — ехидно уточнил Чон. Альфу забавляла неуверенная речь Тэхёна. Этот омега редко так разговаривал с ним. — Чонгук, ты наверняка волновался в свой первый год, если бы в У.Р.О.Т. ты мне рассказал я бы е смеялся, — в ответе Тэхёна проскользнули обиженные нотки. Чонгук смутно помнил первую ночь с гоном, ему лишь запомнилось дикое возбуждение, которое всё никак не проходило, сколько бы он ни дрочил. Тот гон он провёл один. Это был самый ужасный гон на его памяти. Благо это состояние настигало альф лишь раз в шесть месяцев. Омегам в этом плане намного сложнее — течки наступали раз в три-пять месяцев. У Чонгука гон приходил спустя три недели после дня рождения и спустя шесть месяцев. В пятнадцать лет Чонгук был уже более подготовлен: альфа, заранее уехав из дома Кимов в Тэгу и договорившись с хорошеньким омегой, провёл три дня с прекрасным омежьим телом. В тот год ему удалось ощутить всю прелесть физиологии альф. К общему счастью подростков, на их планете законодательство давало разрешение на проведение гонов и течек с партнёрами, если таковые имелись. Единственным условием было предохранение, поэтому не было никакого смущения, если подросток лет 14-ти приходя в аптеку покупал презервативы и смазку. В пятнадцать с половиной гон настиг Чонгука внезапно, но и в этот раз всё тоже прошло хорошо: альфа провёл несколько дней в Сеуле с какой-то миленькой девушкой. В остальные разы всё было приблизительно одинаково, только с разными партнерами. Лишь первый гон прошёл у альфы не совсем гладко, дальше всё шло своим путём. Чонгуку нравилась половая жизнь, но была она у него крайне редко. Нет, если бы альфа хотел бы побольше секса, у него бы он был, но ему и редких ночей хватало. Чонгук решил, что ему пока не нужны омеги с тестами на беременность. Поэтому альфа ещё никогда не пробовал секс с течным омегой... Трахать он их не трахал, но видел и чувствовал усилившийся запах некоторых из них, когда выезжал в ТЦ для покупки вещей нужных его экспериментам. Чон спокойно сможет жить в их общей [пока что] комнате с течным Тэхёном. Ему было даже интересно узнать, насколько сильно усилится слишком приятный для его нюха аромат роз. Наверное, любовь к этому запаху передалась ему от мамы: Джи Су, когда Чонгуку было около пяти лет, высадила розы разных сортов вокруг их особняка. Этот запах всю жизнь преследовал альфу, словно его собственный второй аромат. — И что советует тебе папа? — Для первых течек он рекомендует специальную успокаивающую траву и много терпения. Течка должна продлиться дня три-четыре. Для организма было бы полезно провести её с альфой, но... я не готов к такому... Омега ещё не был готов к сексу, хоть его возраст и считался чуть ли не самым поздним для первого раза. Девственников в обществе его сверстников становилось всё меньше и меньше, но он не чувствовал какого-то дискомфорта по этому поводу. Это его тело. Когда захочет заняться сексом, тогда и займётся. — Я думал о твоей течке, и предполагал, что... — Ты думал о моей течке? — удивлённо перебил Тэхён мага. — Твоя течка и меня тоже коснётся: никуда уйти из комнаты я не смогу, а у тебя нет альфы, с которым ты бы мог её провести, — начал спокойно объяснять омеге, словно глупому ребёнку. Встав с кровати, альфа подошёл к окну, находящемуся прямо рядом с кроватью Тэхёна. — Значит… ты всё же будешь в комнате? — переспросил, чувствуя кровь подходящую к щекам. — Да, Ким Тэхён, я буду в комнате. Подавителей для альф ещё не изобрели. Подавители для омег принимать ты, как мы поняли, не будешь. Значит, будешь пить свою траву и дрочить под одеялком, а я буду наблюдать за тобой со своей кровати, — договорил с хищным оскалом на лице. — Чонгук! — возмущённо воскликнул омега, нарисовав в голове эту сцену. От смущения он даже с кровати соскочил, принимаясь наматывать круги по комнате, пока Чон молча наблюдал за ним с подоконника. — Я не буду дрочить… — прозвучало неуверенно. — А что ты будешь делать? Книжки читать? — скептически спросил альфа. Он видел многих омег в течку, хоть и не трахал их. Они скулили, выпячивали зад и умоляли их трахнуть. Но Тэхёна Чон никак не мог представить таким — омега скорее себе язык откусит, чем начнёт просить о подобном. — Я планирую много спать и отдыхать. — Ты хоть видел омег в течку? Они о сне и отдыхе думают в последнюю очередь. — Я читал о течках и основную мысль запомнил: течки помогают омегам заново переродиться и наполниться энерги... — не успев договорить, замолчал, прерванный громким смехом. — Серьёзно? Переродиться? Единственное, о чём может думать омега в течку — это член, Тэ. Ты будешь умолять меня выебать тебя во все дыры. — Хватит! Боже, Чонгук, ты такой отвратительный! Говоришь об омегах, как о безмозглых существах. Как бы больно и плохо мне ни было, я не буду умолять кого-то заняться со мной любовью. — Тэ, с тобой бесполезно разговаривать. Ты даже сейчас называешь секс в течку занятием любовью. Может кто-то и занимается любовью в течку, но большинство, Тэхён, ебутся, — альфу порой изрядно бесили розовые очки, которые омега не желал снимать. — Мне очень жаль, Чонгук, твою будущую пару. Искренне и от всей души. Ты ни во что не ставишь омег. - Молчи лучше. - Гук собрал спортивную сумку и пошёл в местный спортзал.

***

Течка началась в воскресенье рано утром спустя 30 минут после отъезда в город на день родителей омеги. Тэхён проснулся, чувствуя ужасную боль внизу живота. Прикоснувшись рукой к пижамным штанам, почувствовал липкую влагу. Тихий скулёж сдержать не удалось, как бы он ни старался. — Тэхён? — послышался шёпот с другой стороны комнаты. Омега, не сдержавшись, вновь проскулил. Из глаз потекли слёзы. Вся пижама была мокрой от пота и смазки. Послышались шаги, и секунду спустя на лоб Тэхёна опустилась прохладная ладонь мага. — Течка началась? — Чонгук убрал синюю чёлку с омежьего лица, сделав маленький хвостик. — Тэ? — Болит... — всё, что смог выдавить из себя омега, ёрзая по кровати. Хотелось прижать что-нибудь к животу, чтобы облегчить боль, но он лишь сжимал крепче бёдра, всхлипывая. Вся комната начала медленно пропитываться насыщенным, безумно ароматным запахом роз. Чонгук хорошо умел контролировать себя, но он всё же был здоровым молодым альфой, рядом с которым скулил влажный течной омега с убийственным ароматом. Вставший член мешал нормально мыслить. Хотелось раздеться и подрочить, а лучше, конечно, потрахаться... — Сейчас, потерпи, я приготовлю тебе траву, — в последний раз проведя ладонью по волосам омеги, Чонгук заставил себя встать и поставить кипятиться электрический чайник. Благо омега позаботился и о траве, и о чайнике заранее. Сильный запах будоражил что-то внутри. Хотелось сожрать Тэхёна вместе с его ароматом. Что за чёрт? Какого дьявола этот омега так влияет на него? Сделав глубокий вдох, Чонгук зажмурил глаза, со всей силы сжав кулаки. Нужно успокоиться. — Гук... — проскулил Тэхён одновременно со вскипевшим чайником. Омега предполагал, что будет больно, но не думал, что настолько. Он сам не понимал, чего хочет его тело. Перекатываясь с одного бока на другой, обнимал подушку коленями и тихо постанывал, пытаясь облегчить тянущую боль. Ему было одновременно и холодно, и жарко. Хотелось стянуть с себя всю мокрую одежду, которая лишь раздражала, а не согревала. А ещё было возбуждение. Оно раньше редко посещало омегу. Да и дрочил он от силы раза четыре за всю жизнь. Только летом. Возбуждённый член неприятно прижимался к мокрому белью, сзади тоже всё было плохо. Если со своим членом омега хотя бы был знаком, то с анусом интимных дел совершенно не имел. Он лишь в теории знал, что для полного удовлетворения в течку омеге нужен член альфы. Вправду о члене в своей заднице Тэхён до сегодняшнего дня не думал. Сейчас ему казалось, он и свои пальцы туда готов засунуть, несмотря на весь его невинный и ангельский образ. Может даже, не только свои пальцы... Чонгук очень приятно пах. Вероятней всего, запах альфы, отреагировав на течного омегу, усилился. Он хоть и был в отчаянии, но изо всех сил отталкивал от себя любые мысли о пальцах Чонгука в своей заднице. Ему нужно пережить эту течку своими силами. Как говорят многие следующие течки не такие больные. — Приподнимись, — маг подошёл к омеге с кружкой запаренной травы. — Давай, небольшими глотками. Осторожно, не обожгись. Только ожогов тут не хватало... Тэхён сделал небольшой пробный глоток, стараясь не ёрзать и не тереться пятой точкой об матрас. Трава показалась ему безвкусной. Выпив несколько глотков, начал тянуть свою рубашку вверх, не желая больше оставаться в мокрых вещах. — Что делаешь? Неужели передумал и всё же думаешь провести со мной течку? — спросил Чон, слегка нахмурив брови. Чонгук не ожидал такой сильной реакции своего тела на такого Тэхёна. Хотелось выебать омегу во все дыры и щели, но он напоминал себе, что это тот самый слишком невинный и маленький Тэхён, который сейчас немного одурманен из-за действий своего организма. А ещё не хватало им нежелательной беременности. К тому же этот омега его убьёт, если они сейчас перейдут черту. Чонгук уверен, Тэхён не видит в нём альфу, только друга, и секса с ним он тоже не планировал. Омега погряз в своих любовных романах в ожидании того самого. Сам же омега ёрзал по кровати, дрожащими пальцами безуспешно пытаясь расстегнуть рубашку. Из рта вырывались тихие полу-всхлипы, полу-стоны. Чонгук, так и не получив ответа, потрогал чужую рубашку со спины и наконец понял, почему Тэхён так хотел её снять: ткань была полностью мокрой. Потянувшись руками к пуговицам, постарался как можно быстрее их расстегнуть. Как только вещь оказалась на полу, альфа застыл, громко выдохнув: влажная, вкусно пахнущая кожа оказалась у него прямо перед носом, а твёрдые розово-красные соски сломали что-то внутри. Тёмные глаза, что безотрывно разглядывали омежьи соски, заметили стекающую по шее капельку пота, закончившую свой путь в пупке. Решение остаться в комнате было ошибочным. Чонгуку срочно нужно убираться отсюда, ибо тэхёновы соски и пупок, которые до скрежета в зубах и до звездочек в глазах хотелось вылизать, были единственными вещами, о чём его мозг мог сейчас думать. Альфе было страшно представить, что с ним станет, если он, не дай бог, увидит текущий зад ведьмы. Наверняка рубашка покажется ему сухой по сравнению со штанами. Ему казалось, он сходит с ума. Запах роз залез под кожу, заполнив лёгкие. Стоны, всхлипы и поскуливания зажгли фитиль и сейчас, если Чон не уйдет из комнаты бомба взорвется. Чонгук никогда в жизни никого не хотел так сильно, как сейчас Тэхёна. Это пугало, а он мало чего боялся в этой жизни. Омега, решив его полностью добить, начал стягивать с себя штаны. В мыслях сирены звучали, но Чон понимал — влажные штаны и правда мешали омеге. — Я принесу тебе сухие штаны, — прошептал Чонгук, поднявшись на ноги. — Помоги снять... — проскулил, прося о помощи. — Я не надену другие... Мне неудобно... Не наденет другие... Этот омега, блядь, свихнулся! Не наденет он другие штаны. Сука. — Гук... — скулил Тэхён, пытаясь стянуть с себя вещь, не поднимая при этом зад. Зарычав, альфа одним движением стянул с омеги пижамные штаны вместе с бельём. Яркий аромат ударил в нос, а руки, держащие влажную вещь, дрогнули. Взгляд с припухших сосков невольно перешёл на тэхёнов пах. Волос на лобке не оказалось — омега всегда любил ухаживать за собой, хоть иногда ребячась мог запачкаться ради забавы. Головка аккуратного члена была влажной и красноватой, что очень резко контрастировало с белоснежными ногами омеги, длинными и гладкими. Чонгук не понимал, что с ним творилось: он и порыкивал от злости, и словно желал заскулить, зарывшись в чужой живот. Невыносимо хотелось облизать это белоснежное тело. Член, стоящий колом в собственных штанах, ни капли не прибавлял здравомыслия. Тэхён, почувствовав наконец освобождение от липких вещей, довольно простонал, вновь заёрзав по кровати. Ему до звёздочек в глазах хотелось себя потрогать. Причем везде. Везде. Мыслей словно больше никаких не осталось, и он потянулся рукой к своему члену. Как только рука коснулась головки, изо рта вырвался громкий стон, а ноги дёрнулись. Казалось, всё его тело горит и дрожит. Так и было. Альфа, напряжённо сидевший на коленях у кровати Тэхёна, едва не сломал себе большой палец, который невольно сжал со всей силы, стоило громкому стону прозвучать на всю комнату. Бомба взорвалась, что позволило альфе, рыкнув, дотронуться пальцами до левого соска омеги. Ему казалось, что мир остановится, если он этого не сделает. Тэхён, почувствовав чужое прикосновение, со всхлипом перевёл на Чонгука взгляд, продолжив массировать свой член. В этом полумраке две пары карих глаз встретились . Глаза обоих ярко светились. Время словно остановилось. Чуть приоткрыв рот, омега начал отчаянно глотать воздух. Ему хотелось чужих прикосновений, хотелось своим обнажённым телом почувствовать крепкое тело альфы. Желательно внутри. Хрупкое сердце грозилось остановиться, отведи альфа свои кофейные глаза от него. — Блядь, — не сдержался Чонгук, резко прильнув своими губами к губам Тэхёна. Он точно сошёл с ума. Альфа чувствовал дыхание омеги на своём лице. Губы практически касались. Пальцы сильнее сжали сосок, и Тэхён кончил, дёрнувшись всем телом. Чонгуку удалось впитать в себя чужой стон. Ему до боли в груди хотелось засунуть свой язык в рот этого омеги, но он боялся полностью прикоснуться к чужим губам. Казалось, мир остановится, если он не сдержит себя. Нельзя было переходить черту. Проведя языком по нижней влажной губе, выдохнул омеге в рот и отстранился. Пришлось приложить немыслимые усилия, чтобы отнять непослушные пальцы от горячих сосков. — Тэхён, пей свою траву, — процедил, встав с колен и отойдя к окну. Если он ещё раз проявит слабость, то точно выебет ведьму как минимум в одну дырку. Только как минимум... Чёртов Ким его точно с ума сведёт в один день! Пройдя один шаг к окну и впившись ладонями в подоконник, тяжело задышал. Альфа был на грани. Ещё бы чуть-чуть... — Ч-чон-гук, мне неимоверно с-тыдно - сказал омега тяжело дыша - Я сказал что справлюсь, но п-помоги мне п-пожалуйста...- щёки омеги пылали ярко-красным и не понятно было то из-за течки, или из-за смущения. — Тэ, ты не представляешь, как трудно себя сдерживать, — процедил сквозь зубы — Так что, если в твоей голове осталась хоть капля здравомыслия, то тебе лучше меня о таком не просить. — Чонгук было хотел выйти из этой чертовой комнаты, но тут омега с хрипом схватил Гука за запястье и попытался подтянуть груз к себе. — Чонгук, я тебя прошу, помоги мне, а потом мы поговорим — омега говорил это потираясь задом о матрас — если не поможешь мне, мы, ах~, больше не друзья. Я честно-честно понимаю о чем прошу, — может Тэхён и понимал, но видимо не всё ему в тот момент удалось понять. — Ты уверен? — спросил Чонгук. — Если мы начнём, я вряд ли смогу остановиться. — Уверен. — Точно? — Чонгук... — вздохнул, залившись краской. — займись со мной сексом. Альфа не мог оторвать взгляд от такого расслабленного краснощёкого омеги. Живот скручивало от неизвестности. Сжав челюсти, Тэхён сбросил подушку на пол, лёг на живот и откинул одеяло в сторону. Смотреть на Чонгука он не хотел и вряд ли бы смог, поэтому уткнулся лицом в простыни. Хотелось верить, что альфа будет осторожным. У Чонгука внутри всё сгорало, пока он изучал взглядом обнажённое тело. На голове у омеги творился кофейный хаос. Взгляд пополз ниже, обжигая острые лопатки и тонкую талию. Светлая шёлковая кожа вызывала лишь одно желание: облизать. Сжав кулаки, не мог восстановить сбившееся дыхание. Выдохнув, альфа перевёл взгляд на округлую сочную попу, блестящую от смазки. Внутри всё окончательно сгорело диким пламенем. Он сегодняшний день вряд ли переживёт. Хотелось укусить эти ягодицы. Так сильно хотелось... Светлая кожа ведьмы сводила его с ума, влажные ягодицы уничтожали последние крупицы самоконтроля. До одури захотелось увидеть красноватую и набухшую дырочку. Стянув с себя футболку и джинсы, Чонгук остался в одних лишь чёрных боксёрах. — Сядь ко мне лицом, — попросил хриплым голосом, нависнув сверху и накрыв омегу одеялом. Приподнявшись, Тэхён последовал указанию альфы. Взгляды пересеклись, сердца замерли в ожидании. Омега застыл, не дыша и не моргая, ощущая ток в собственных пальцах. Хвойный аромат грозился утопить своей силой. Чонгук замер в сантиметре от чужого лица. Голубые невинные глаза напротив завораживали. Глубокий вдох наполнил лёгкие розами, позволив запаху распространиться по венам до самого сердца. Закрыв глаза, альфа коснулся носом чужой щеки. Хотелось дышать, дышать, дышать... Потеревшись носом об омежью щеку, Чонгук остановился напротив губ, чувствуя на своём лице тёплое дыхание. Тэхён не двигался, позволяя чужому лицу исследовать своё. Смущение не отпускало и течка даже как то забылась. Лбы соприкоснулись, дыхания смешались. Стоило настойчивым губам впиться в его рот, омега тихо проскулил. Сердце стучало слишком быстро. Первой мыслью было: тепло и влажно. Вторая не успела сформироваться, исчезнув под натиском вторгнувшегося в рот горячего языка. Сжимая одной рукой светлые, мягкие, словно шёлк, волосы, второй Чонгук оглаживал чужую поясницу, сгорая от предвкушения. Мысли и разум альфы покинули. Пройдясь языком по нёбу, поглаживал челюсть омеги и надавливал, вынуждая открыть рот шире. Хотелось залезть внутрь. Хотелось сожрать. Отдавшись тёплым рукам, Тэхён выполнял все безмолвные просьбы. Сжимая пальцы на ногах, сгорал от бушующего в животе костра. По подбородку стекала смешанная слюна, рот омеги оказался во власти опытного языка. Хотелось умереть, застыв в этом моменте на целую вечность. Губы горели вместе со всем телом. Прерывисто дыша, со всей силы впивался ногтями в крепкую спину. Хотелось ближе. Глубже. Под кожу. В один момент он напряг ноги и, простонав в чужой рот, кончил, замарав одеяло. Оторвавшись от горячего рта, Чонгук скинул одеяло на пол, открыв вид на чужой пах. Опустив Тэхёна на кровать, впился в его шею, желая оставить как можно больше красных следов. Оглаживая языком кожу, вдыхал розы и сжимал пальцами влажные бёдра. Стоны сдерживать не удавалось. Шея оказалась слишком чувствительной зоной для омеги. Чонгук целовал её, покусывая и облизывая, медленно спускаясь к ключицам. Мыслей ни у одного не осталось. Тэхён сжимал Чонгука бёдрами, потирался о него своим вновь затвердевшим членом. Хотелось ещё ближе. Сомкнув лодыжки за чужой спиной, откинулся на простыни, позволяя горячему рту исследовать шею. Спустившись ниже, Чонгук замер в сантиметре от красноватого соска. Чёртов омега с чёртовыми сосками. Эти соски не давали ему покоя. Хотелось впиться в них намертво. Хотелось укусить. Закрыв глаза, альфа обхватил губами твёрдый сосок, сжав крепче мягкое бедро. Стоило несильно сжать зубы, раздался громкий стон. — Чонгу-у-к... — протянул, вздрогнув всем телом и крепче сжав альфу руками и ногами. Оторвавшись от одного соска, Чонгук перешёл ко второму, снова и снова сводя омегу с ума. Чужой пупок тоже не давал альфе покоя. Цепочкой поцелуев спустившись ниже, всосал в себя нежную мягкую кожу живота, правой рукой сжав твердый сосок. Этого омегу хотелось всего сожрать. Спустившись ещё ниже, Чонгук замер над чужим пахом. Никому и никогда он не делал минет. Раньше подобное лишь отвращение вызывало. Сейчас же хотелось взять в рот, облизать эту красноватую влажную головку. Сжав пальцами сосок, взял в рот небольшой член и начал оглаживать его языком. Тэхён прерывисто дышал, сильнее сжимая чужую крепкую шею бёдрами и поддаваясь тазом вперёд. Стоны срывались с губ, грея уши обоих. Мозг отказывался осмысливать происходящее. Хотелось ещё и ещё. Хотелось ближе. Глубже. В один момент мир перевернулся вместе с самим омегой. Оторвавшись от чужого члена, Чонгук перевернул Тэхёна на живот, вынудив встать на колени и опереться локтями о матрас. Мысль мелькнула в туманной голове: сейчас. Страха не было. Омега был готов лишиться девственности. Ни о чём жалеть он не станет. Прогнувшись в спине, уткнулся носом в простыни и выпятил зад. Он хотел этого альфу в себе. Настолько глубоко, насколько возможно. Настолько близко, насколько возможно. Чонгук замер, рассматривая уничтожающий всё внутри розово-красный сфинктер. Огладив указательным пальцем, осознал, что хочет. Так сильно хочет, что противиться не станет. Опустившись лицом к ягодицам, прикоснулся к ним губами, а после и языком. Не удержавшись, несильно впился в кожу зубами, удерживая ладонями содрогающееся тело. Слишком мягкая кожа сводила с ума. Погладив поясницу и попу, альфа сжал половинки, сгорая от собственного возбуждения. Наклонившись, раздвинул ягодицы ладонями, еле сдерживая рвущийся из горла рык, и провёл языком по сжавшейся влажной дырочке. Смазка, стекающая из ануса вниз по бёдрам, оказалась сладковатой на вкус. — Чонгук! — выкрикнул, прогнувшись сильнее. Он умирает. Смерть оказалась не такой страшной... Крепче сжимая дрожащее тело, Чонгук протолкнул язык внутрь. Громкие стоны побуждали продолжать сладкую пытку. Вылизывая вкусную плоть, завёл одну руку вперёд и обхватил чужой член. Не прошло и минуты, как Тэхён, вскрикнув, вновь кончил. Перевернув обмякшего омегу на спину, впился губами в соски. Посасывая один, второй оглаживал пальцами. Почему нельзя съесть? Оторвавшись секунды спустя от нежной груди, перешёл к рукам. — Чонгу-у-к... — простонал, притянув альфу к себе. Нависнув сверху, альфа впился в его губы. Углубившиеся прикосновения пленили обоих. Оборвав поцелуй, Тэхён прошёлся языком по крепкой скуле. Язык нерешительно замер рядом сглазом альфы. Ему хотелось. Очень хотелось. И не став себе отказывать, омега аккуратно облизал чужое лицо от скул к глазу, медленно спускаясь по носу, облизывая верхнюю губу и вновь затягивая в поцелуй. Стоило поцелую углубиться, Тэхён ощутил чужой прохладный палец в себе. Вместо боли тело охватило наслаждение. Второй палец заставил омегу заскулить, сжав Чонгука крепче ногами. Пальцы тонули в тёплом нутре вместе с плавившимся разумом альфы, который двигал пальцами нежно, ни на секунду не прекращая пытку поцелуями. Языки сплетались, позволяя омеге расслабиться и пропустить в себя третий палец. Болезненное мычание перетекло в стон наслаждения, стоило Чонгуку сжать его член между их телами. — Давай... — протяжный стон положил начало всему. Мысли исчезли так же быстро, как и появились. Сегодня никто не станет думать. Освободившись от боксёров, Чонгук провёл ладонью по своему члену. Приставив головку к подготовленной влажной дырочке, убил обоих осознанием того, что сейчас случится. Тэхён вцепился до кровавых полос в сильную спину и закрыл глаза, чувствуя, что сейчас. Медленно проведя языком по его нёбу, альфа начал входить. Омега не мог понять, хорошо ему или плохо. Приятная боль сводила с ума. — Не сжимай, — обжигающим шёпотом. Чонгук простонал в горячие губы, оказавшись полностью внутри. Ни разу он подобного не ощущал. Хотелось застыть в этой позе навечно. Хотелось сжать зубы и прокусить мягкую кожу. Наверное, это и есть сумасшествие. Сжав до покраснений чужую ягодицу, альфа не мог поверить в то, что трогал этого ангела в таких местах, в то, что был в этом омеге. Впившись в самые вкусные губы, пытался поверить в происходящее. Первый толчок заставил Тэхёна взвыть и сжать пальцы на ногах. Впившись одной рукой в чёрные волосы, второй оставлял полосы на чужой спине. Омега наконец понял, почему люди так любили секс: блаженство, окутавшее обоих, казалось чем-то потусторонним. Толстый член, задевавший простату, сводил не только тело с ума, но и душу. Живот скручивало от наслаждения, пальцы болели от напряжения, но разжать их было невозможно. Чонгук двигался быстро, оглушая комнату звуками соприкосновения двух тел. Стекающий по нежной шее пот казался альфе самым вкусным, что он когда-либо пробовал. Вся выдержка уходила на контроль собственных зубов, грозившихся впиться в пахучую шею. До боли в груди хотелось пометить Тэхёна. Ускорившись, Чонгук сильнее вбивался в желанное тело, стонущее от наслаждения. Всю жизнь бы слушать скулёж этого омеги... Тэхён вскрикнул, чувствуя, что ещё чуть-чуть и потеряет связь с этим миром. Приближавшийся оргазм походил на конец света. Что будет после того, как всё закончится? Они умрут? Вцепившись зубами в чужие губы, пытался прогнать все мысли прочь. Обоим казалось, что они находятся не в тёплых стенах дома, а в диком, заросшем розами лесу. Трава грела тела, а лучи летнего солнца окутывали своим теплом. Казалось, что он сейчас умрёт. Член прошёлся по простате, и Тэхён кончил, громко вскрикнув и сжав чужой член внутри. Стон, прозвучавший на всю комнату, заставил кончить и Чонгука. Потёкшая внутрь сперма обжигала обоих новыми ощущениями. Сознание не прояснилось и в момент набухания узла, сцепившего альфу и заскулившего омегу, не готового к таким ощущениям. Казалось, внутри застряло что-то слишком большое. Вытаскивать было уже поздно, и альфа замер, шепча слова успокоения: — Расслабься, — обхватив омегу под спину и попу, Чонгук поменял их местами. Лёжа на спине, крепче сжал желанное тело и пообещал: — Скоро я его вытащу. Часть сознания понимала, в чём было дело, а другой было всё равно. Расслабившись в горячих руках, Тэхён уткнулся носом в дурманившую шею и вдохнул сводивший с ума хвойный аромат. Отчего-то в чужих руках было слишком приятно плавиться. Заполненный внутри и окружённый самым необходимым снаружи, омега медленно закрыл глаза.

***

На груди покоилось нечто тяжёлое и тёплое. Мышцы болели, но разум казался ясным. Глубокий вдох сделать не выходило, и Тэхён открыл глаза в попытке понять, что мешало дышать. Чонгук, лежащий на его груди, вынудил омегу тихо простонать. Что они натворили? Он провёл течку с Чон Чонгуком. Тэхён всё помнил. Абсолютно всё. Его первый секс навсегда отпечатался в памяти. Последующие он тоже помнил, но не так чётко. Омега помнил, как скулил, стоя на коленях, помнил свои ноги на чужих плечах. Лицо сгорало от стыда вместе с животом, что сгорал от буйствующих бабочек. Какой кошмар... Если бы было можно, сквозь землю бы провалился. — Проснулся? Расслабься, — хриплый голос заставил сердце уйти в пятки. — Мир не рухнул. С этим Тэхён бы не согласился — в груди что-то определённо рухнуло. Поднявшись с чужой груди, Чонгук прошёлся взглядом по залившемуся краской омеге, чьё тело было в красных пятнах. Шея и грудь будто бы войну прошли. Живот тоже был покрыт пятнами, но не так сильно, как остальные части тела. Приподняв уголки губ, альфа медленно потянул одеяло вниз, открыв вид на когда-то молочные бёдра. Сейчас Тэхён напоминал леопарда. Засосы виднелись даже на лобке. Хотелось увидеть попу этого омеги. — Налюбовался? — выдохнул, приняв сидячее положение и накрыв себя одеялом. На Чонгука смотреть было невозможно. Сколько дней они сходили с ума? Вечность?.. — Ещё нет, — толкнувшись языком в щёку. — Как самочувствие? — Нормально... только из меня, кажется, течёт что-то... — думать о том, что именно из него вытекало, не хотелось. — Пойдём в душ, — Чонгуку хотелось перевернуть эту ведьму и самому посмотреть на вытекающую из покрасневшей дырочки сперму. — Течка закончилась? — Да. Сколько мы дней?.. — Занимались сексом? — взгляд то и дело возвращался к омеге, который выглядел слишком затраханным. Эта мысль заставляла Чонгука сжимать челюсти в попытке скрыть лезущую на лицо улыбку. — Три дня. Их вечность длилась не так уж и долго. Подобравшись к краю кровати, Тэхён спустил ноги на пол и замер. Внутри всё смешалось в невыносимую смесь стыда, благодарности и неловкости. — Спасибо, что провёл со мной течку, — промямлил, сжав свои колени. Толкнувшись языком в щёку, Чонгук, не глядя на Тэхёна, встал на ноги полностью голый и потянулся. Отчего-то альфе не понравились чужие слова. Зачем благодарить за такое? Услышав тихий писк, посмотрел на отвернувшегося лицом к стене омегу. — Этот член был в тебе, а ты стесняешься смотреть на него? — протянул, подходя к окну. — Может, оденешься? — смотреть на чужое достоинство было выше его сил. — Нам нужно в душ, — пожал плечами Чонгук. — Тебе и мне нужно в душ, — смутился пуще прежнего. — Как скажешь, — альфа продолжал стоять у окна, сверля омегу взглядом и обдумывая желавшие сорваться с языка слова. Лишь когда омега, нацепив на себя огромную футболку (альфы между прочем) и подошёл к двери в ванную: — Тэ, как бы это глупо не звучало, ноо... ммм... как сказать, ну в общем ты мне нравишься. — Прозвучало как то глупо. — Ладно, ладно позже поговорим... Ну а дальше всё закружилось, завертелось и они начали встречаться. *В следующей главе мы вернёмся к основной истории*