Вдохновение

      Непогода растворилась в новом дне. Тучи умчались в неизвестном направлении, снова ярко светило солнце, высушивая лужи, — в Лэствилл вернулось лето.       Сжимая в руках чашку с кофе, Лайя ходила от стены к стене на кухне в доме Влада, думая, как лучше поговорить с Сандрой. Пыталась подобрать правильные слова, предугадать реакцию. Сначала извиниться или сказать? Или начать с чего-то отвлечённого? Или…       — Доброе утро, — Влад бесшумно подкрался сзади и заключил в объятия, нежно целуя в щёку. — Ты сегодня ранняя пташка.       — Не знаю, как лучше поговорить с Сандрой, — Лайя обернулась, а мужчина, воспользовавшись моментом, чмокнул её в губы. — С чего начать… и вообще.       — Начни с начала, — Влад провёл ладонями по волосам девушки, очертил лицо и осторожно сжал. — Скажи, как есть. Никто не может решать, что тебе чувствовать, а что нет. Ты не сделала ничего плохого.       — Я не рассказала сразу, — отвела взгляд Лайя. — Так не поступают друзья.       — Уже поздно думать о том, что было два месяца назад. Есть сейчас. Есть ты и я. Есть моё желание не расставаться с тобой ни на миг…       Лайя счастливо улыбнулась, снова пропадая в его глазах — как море или небо, как счастье, как настоящее и будущее.       — … и надеюсь, оно взаимно.       — Взаимно, — прильнув ближе, Лайя сама поцеловала мужчину, становясь на носочки, а он лишь сильнее прижал её к груди, едва не расплескав кофе.       Хотелось остаться там навсегда — на этой кухне, где уже хранилось столько общих воспоминаний, трепетных касаний и важных слов. Продлить момент на вечность и потеряться в ласке навсегда. Но Влад предложил устроить завтрак у старого дуба — ещё одно волшебное свидание.       Хотелось провести с Лайей как можно больше свободных минут, прежде, чем расстаться на целый месяц. Влад уже не представлял себе дней без неё. И когда только это случилось, как произошло. Как девушка, о существовании которой он даже не догадывался пару месяцев назад, заняла место и в мыслях, и в душе, и в сердце. Неужели они двое и правда повторяли историю Роберта и Грейс, которой не суждено было стать чем-то большим.       С одной стороны и Лайе, и Владу становилось грустно от мыслей, что родные люди из-за простой ошибки провели вдали друг от друга свои жизни. Но с другой — разве они двое имели бы шанс на счастье, сложись всё иначе? Их бы не было на этом свете.       Сложив в корзину завтрак, двое отправились на место уже ставшее их. За что Лайя его любила — там никогда и никого не было: маленький остров тишины и уединения, их личная Вселенная.       Быть рядом — особое удовольствие. Говорить, молчать, слушать. Смотреть, переплетать пальцы. Чувствовать. Любить. Совершенно точно любить, иначе это назвать нельзя.       Завтрак, устроенный на клетчатом пледе, прошёл, но они оставались под сенью дуба, обласканные тёплым солнцем. Целовались, обменивались тихим шёпотом, смотрели, как быстро бегут облака, слушали, как шелестит листва. Наслаждались. Миром, счастьем, друг другом.       Тёплая ладонь Влада заскользила вверх по ноге Лайи, воруя подол платья. Её кожа — бархат, его пальцы вырисовывали неведомые символы и знаки, будто заклиная быть рядом и чувствовать то же самое. Невидимые руны, что хотелось отпечатать на сердце.       Губы переплетались, творя новую тайну и лишь заставляя желать сильней, а касания уже находились за гранью откровенности. Сперва боязливые, они становились всё смелей. И узоры теперь были на внутренней стороне бедра, поднимаясь лишь выше.       Лайя томно опустила ресницы, пробежала пальцами по тёмным волосам мужчины, прижимаясь к нему ближе, целуя жарче, не понимая, как с кем-то может быть настолько хорошо. Её, он — её, целиком и полностью, будто созданный только для неё, подаренный небом. В руках Влада как никогда прежде верилось в судьбу и в то, что он и есть судьба, написанная на старых пергаментах, выбитая на скалах, зафиксированная под кожей и в сердце.       Никому — знал Влад — он её никому не отдаст. Украдёт, похитит, спрячет, будет эгоистично упиваться ею, такой хрупкой и нежной, такой сладкой, пахнущей мёдом, летом и луговыми цветами; такой лёгкой, словно бабочка, такой ослепительно прекрасной. На весь мир хотелось кричать: «Моя!» — потому что его, потому что никому не даст коснуться. Он на ней помешался, рехнулся, но ни капли об этом не жалел.       Томный вдох, за ним выдох — Лайя почувствовала ласку пальцев мужчины. Они двое затерялись в высоких стеблях трав и полевых цветов, под сенью старого молчаливого дуба, который не раскроет тайну двоих, и теперь могли быть предельно откровенны в своих желаниях. Место теряло всякий смысл, сакральное значение было лишь в руках друг друга и губах, лишь они сами оставались значимы, а всё остальное превратилось в фон — шумный или заблюренный, абсолютно не привлекающим внимания.       С ремнём Влада Лайя расправилась быстро, как и с пуговицами его рубашки, а мужчина осторожно, дразняще медленно разделался с её бельём. Лайя приподнялась, потянувшись за новым поцелуем, пробралась ладонями за ткань воротника. Желание бурлило в венах, кровь превратилась в абсент или виски, так пьяняще. Не сорок градусов — сотня. Так жарко, почти опаляющие, но в этом тоже было своё наслаждение. Не кипяток — лава.       — Ты совершенная, — проговорил Влад на ухо девушке, пока та расправлялась с его оставшейся одеждой, — идеальная, — продолжал он, нависнув сверху и перехватив Лайю под коленками, — лучше я ещё не видел.       Лайя смотрела на Влада из-под пушистых ресниц, опустив ладони на его крепкую грудь. Он тоже был совершенен. Возвышался над ней, а солнце запуталось в его волосах, лучи гладили плечи, в глазах отражалось лето. Это лето, их лето, разделённое на двоих. И в этом лете были поцелуи под дождём, была любовь в старом книжном магазине, был их смех, единение душ. В этом лете нашлось что-то важное и едва уловимое, но такое особенное, понятное только им двоим. А они были друг в друге: вшиты в ДНК, вколоты под кожу, выбиты самым красивым тату на груди и глубже — на сердце.       Влад опустился ниже, огладил ладонью изгибы хрупкого тела. Лайе не нужны были одежды или камни, она была прекрасна сама по себе, как бриллиант, причудливо переливающийся в гранях, как роскошная ямдани — самая дорогая парча. Она сама была синонимом прекрасного.       Придерживая девушку за талию, Влад заполнил её одним плавным толчком. Понимание, осознание, как сильно она его хочет, сводило с ума, а возможность чувствовать так близко перекрывала кислород. Они были одни не только в том месте — во всём мире. Они ласкали друг друга, а солнце и тёплый ветер — их двоих.       Каждое движение Влада было полно нежности, за каждым из них следовал поцелуй. На каждом вдохе Лайя шептала, как нуждается в нём.       Глагол любви — хотеть касаться. И Лайя касалась: лица Влада, его волос, его горячей кожи под расстегнутой рубашкой, его груди, чувствуя, как стучит сердце, его спины и бёдер. Касалась губами губ, на которых растворились её стоны. Их тела сливались в прикосновении: длинном, страстном, которое не хотелось прекращать. Они общались поцелуями: глубокими, чувственными, жадными — и в них находилось куда больше слов.       Потерянные во времени, в мимолетном лете, где-то посреди цветущего луга, разделявшие чувства ровно пополам. Почему-то верилось, что в этот раз точно навсегда. И если другие миры существуют, то, наверное, в них эти двое тоже вместе.

༻❀༺

      Влад и Лайя неспешно возвращались домой. Держались за руки и смотрели друг на друга буквально через шаг — так сложно оторваться. Лайя уже не думала, что ждёт тяжёлый разговор, не хотела знать, что будет дальше, — сейчас прекрасно, и это главное.       Влад вдруг остановился, опустил на землю корзинку, в которой недавно был их завтрак, развернул Лайю к себе, чтобы посмотреть в глаза. Они застыли на месте, остановились в моменте, а всё вокруг продолжало жить.       — Кажется, — прошептала Лайя, подаваясь ещё ближе, — кажется, я тебя люблю.       — А мне не кажется, Лайя, — также шёпотом ответил Влад, обхватывая её лицо ладонями, — я совершенно точно люблю тебя.       Их губы соединились в новом поцелуе — более трепетном, значимом, подкреплённом признанием, которое так давно хотелось произнести. А они так глупо ждали, не задумаясь, как скоротечно время и сколько всего можно упустить.       Внутри было столько чувств, что больше не хотелось думать о тайнах и запретах — только жить, дышать полной грудью и не прятать чувства.       Лайя слишком поздно заметила Сандру. А заметь раньше, возможно, и не отпустила бы руку Влада. Но уже не осталось возможности что-то изменить. Сандра смотрела на их двоих в упор, застыв посреди улицы, и всё было понятно без слов. Написано на их счастливых лицах, запутано в сбившихся волосах. Оно было на кончиках пальцев, которые соприкасались, витало просто рядом, потому что эти чувства стало невозможно держать в себе.       — Сандра! — Лайя наконец отпустила ладонь Влада и кинулась к девушке, которую столько лет называла подругой.       — Ничего не говори, — Сандра вытянула вперёд ладонь, давая понять, что не желает подпускать близко, а в её огромных глазах плескался океан боли. — Как ты могла?       — Сандра, я…       Она покачала головой.       — Сандра, послушай… — Влад остановился за спиной Лайи.       — Не хочу! — девушка сжала кулаки, впиваясь ногтями в кожу, но эта небольшая физическая боль никак не могла заглушить то, что творилось в душе.       Лайя сделала попытку шагнуть вперёд, а Сандра — шаг назад. Вокруг остались руины. Много лет они возводили здание под названием «дружба», а оно так быстро рухнуло, подняв в воздух клубы пыли из разочарования и злости. Теперь вокруг валялись осколки-вопросы «почему» и «за что», но ответов — ни одного.       Для Сандры всё встало на свои места. И вечная занятость Лайи, и её не ответы на звонки. Понятно, почему она избегала и где была, не открывая дверь.       — Сколько это продолжается? — Сандра ещё пыталась держаться, однако хотела знать, как долго ей лгали в глаза.       — Какая разница? — вперёд выступил Влад. — Сандра, мы с тобой говорили об этом, зачем…       — С Дня независимости, — Лайя не видела смысла лгать.       Зачем притворяться или юлить? Она давно должна была открыть правду, а не искать сотни отговорок. Тогда, возможно, всё сложилось бы иначе, и они не стояли бы здесь втроём, прощаясь не только с последними июльскими днями, но и многолетней дружбой.       — Или… или с того самого момента, когда Влад зашёл в кофейню, — говорила Лайя обречённо и грустно. — Я знаю, что должна была сказать тебе сразу, но не хотела терять.       Сандра развернулась и ушла. Не говоря ни слова и давая волю слезам, которые эти двое не заслужили увидеть. Предательство кололо иглами под кожей и звенело в висках. Сандра не знала, как Лайя могла так поступить, пыталась найти объяснение хотя бы для самой себя, но не находила. Снова внутри неё плакала навзрыд та юная Сандра, впервые отвергнутая у крыльца университета.       А ведь Влад и Лайя могли встретиться прямо там. И Сандра бы не потратила на фальшивую подругу десять лет своей жизни. Сейчас хотелось вычеркнуть все счастливые воспоминания, замазать чёрным маркером, чтобы не увидеть уже никогда. Или лучше сжечь, словно очень плохую книгу. Сандра не заметила, как добралась до своего дома, взбежала на крыльцо, а через минуту уже упивалась рыданиями и давала волю боли.

༻❀༺

      Лайя вошла в дом и устало опустилась на пуфик недалеко от двери. Китти мяукнула, словно понимала её состояние, потёрлась о ноги, и девушка погладила её пальцами между ушами.       Сейчас Лайя осталась одна. Попросила Влада дать ей немного времени, хотела пережить… эту потерю? Да, именно потерю, иначе Лайя не могла описать случившееся. Было горько от осознания, что Сандра узнала обо всём именно так, слишком жестоко и несправедливо для светлого человека, который всегда находился рядом.       Даже стены дома давили, потому что место это нашла Сандра. Именно Сандра всегда спешила на помощь, всегда слушала, давала совет или просто находила нужные слова. А Лайя не нашла. Она смогла только лгать два месяца подряд, строя при этом своё счастье на осколках чужих чувств.       Но за чувства Лайе не было стыдно. Как никогда прежде, она уверилась в своём выборе. Может, из-за того, что в Лэствилле судьба когда-то точно так свела Роберта и Грейс? А может, просто потому что Лайя наконец-то по-настоящему полюбила.       Кошка недовольно мяукнула напоминая о себе, и Лайя поняла, что нужно инвестировать свои чувства в полезное дело. Для начала покормить Китти, а затем сесть за книгу — настало время писать грустные главы.

༻❀༺

      Весь оставшийся день Влад не находил себе места. Лайя хотела побыть одна, сбрасывала его звонки, а на сообщения отвечала коротко. Вечером он отправился бегать и снова через улицу девушки, пусть это изначально был не самый удобный маршрут. Нужно её увидеть — хотя бы мельком — убедиться, что всё хорошо. Знать, что Лайя всё ещё чувствует то, в чём они друг другу признались.       Влад называл себя идиотом. Будто ему пятнадцать и он влюблён в самую красивую девочку школы. Ещё предполагал, что Лайя могла всё-таки принять решение сохранить дружбу с Сандрой, отказавшись от их отношений. Уже очень давно он не испытывал подобных эмоций и сложно было поверить, что их принесла в его жизнь обычная, на первый взгляд, девушка. Но обычного в ней не было ничего.       У знакомого дома Влад остановился. Лайя сидела у окна с ноутбуком. Мужчина облегченно выдохнул. Она просто обличает свои чувства в текст, не хочет отвлекаться. А он, как дурак, придумывал себе сценарии. Может, это ему, Владу, стоило попробовать писать книги?       Возвращался он обратно уже неспешно, вдыхая вечерний воздух, в который тонкими лентами вплеталась осень. Да, до неё ещё оставался целый месяц, однако август — закат лета, вечер воскресенья, если сравнивать с обычными выходными. А Владу и вовсе предстояло попрощаться с летом через семь дней и окунуться в рабочую суету с головой.       Без Лайи в доме было одиноко, пусто и даже прохладно. Она как художник невидимыми мазками осталась здесь, но не присутствуя, украв возможность касаться, лишала кусочка счастья. Кофе с ней казался гораздо вкуснее, и постель уютней, и всё приобретало иной смысл.       Войдя в спальню, Влад взял в руки их первое и до сих пор единственное фото и улыбнулся. Наверное, уже в тот момент глубоко в душе и в сердце он любил Лайю. Уже тогда он смотрел на неё иначе, и она улыбалась смущённо. Девочка-лето, которое Влад совершенно серьёзно планировал пронести через всю оставшуюся жизнь. Не всегда нужны годы, чтобы понять, что человек твой, важно лишь не упустить его, не отпустить, не потерять.       Уже когда стемнело Владу позвонила агент по недвижимости и сказала, что завтра приедут смотреть магазин. Утверждала, что покупатель настроен решительно и готов к сделке едва ли не без просмотра. Это радовало. Наверное. Хотя бы один вопрос в Лэствилле будет закрыт, останется только дом. Но при этом что-то щемило в груди, слишком уж много оставалось в том месте воспоминаний.       С покупателем Влад встретился с самого утра. Тот внимательно осмотрел все углы, а затем, остановившись по центру зала, сообщил, что в целом это всё не очень важно, потому что он всё равно хочет снести старое здание и возвести взамен ему новое, в котором будет гостиница.       — В смысле снести? — Влад, который отвлёкся на не снятые с одной из полок книги, резко обернулся. — Я продаю магазин, а не здание под снос.       — А какая разница, что с ним будет дальше? — мужчина пожал плечами. — Торг уместен?       — Нет, — резкий ответ. — Я не буду продавать вам магазин.       — Как это? — нахмурился покупатель. — Зачем я тогда сюда приехал? — он метнул недовольный взгляд на агента, а та вопросительно уставилась на Влада.       — Я передумал, — Влад уверенно направился к выходу, давая понять, что диалог окончен. — Спасибо за потраченное время.       Ответ всё время лежал на поверхности, но Влад упорно не желал его замечать. Он не хотел расставаться с магазином, как не хотел расставаться с домом деда. Это его жизнь — важный её отрезок. Да, его дом давно в Чикаго, но Лэствилл — это лето, которое можно найти даже среди зимней пурги. В квартире на двадцать третьем этаже не разожжёшь камин, не сваришь кофе на огне, потому что плита, как минимум индукционная. Там не вдохнёшь запах луговых цветов и не сорвёшь их для любимой женщины.       Влад схватил ключи: нужно срочно поделиться этим с Лайей. Он был уверен, что она поддержит, потому что тоже успела полюбить магазин и дом, где из комнаты можно было выбраться сразу на крышу и считать звёзды, пытаясь потрогать небо руками.       Влад шёл быстро и жалел, что утром, направляясь в магазин, не взял машину. Так хотелось скорее сказать это всё вслух, озвучить своё решение, чтобы оно точно стало реальным. Он практически взбежал по крыльцу, нажал на ручку двери, однако та оказалась заперта. Позвонил, постучал, хмурясь и не понимая, куда пропала Лайя в разгар рабочего дня. Влад потянулся за своим телефоном, но замер, прерванный возгласом Лео:       — Ты! Ты чёртов ублюдок, Батлер, — он быстро шёл к бывшему другу.       — Чего? — Влад обернулся, глядя с раздражением и продолжая думать, где Лайя.       — Ты, как всегда во всей красе! — Нолан остановился у первой ступеньки. — В этом весь ты, Влад! Весь ты! Это твое чёртово хобби — делать ей больно?! Делать больно всем!       — Что ты несёшь? — процедил мужчина в ответ. — Не устраивай цирк на всю улицу.       — Цирк всегда устраиваешь ты! Из всех отношений! Ведь ты такой крутой, любая западёт!       — Сочувствую, если предел твоих мечтаний — любая, — фыркнул Влад.       — Да даже сейчас ты смотришь свысока! Как всегда!       Влад быстро спустился вниз — теперь они точно были на равных. Смотрели друг на друга со злостью и на грани ненависти.       — Ты даже сейчас выбрал её, — Лео махнул рукой в сторону дома, — ту, что понравилась мне!       Его школьная обида всё ещё жила в сердце. Потому что несправедливо, что хорошие девочки выбирают подобных козлов, которые видят только себя. Потому что больно, что Сандра страдает, что страдала когда-то Аманда, что обязательно через совсем короткое время будет страдать и Лайя.       — Лео, мне глубоко плевать, кто тебе нравится, веришь? — покачал головой Влад. — И Лайя не вещь в магазине, которая может понравиться, она сама вправе делать выбор. Злит, что этот выбор не ты?       — Тебе всегда на всех плевать! На Сандру в том числе!       — А ты можешь заставить себя чувствовать то, что не чувствуешь?! — повысил голос мужчина. — Можешь?! Значит, молодец! А я нет! Мне не хочется даже смотреть на Сандру, понимаешь?! Я её не любил и не люблю! Какого чёрта вы от меня хотите?!       Лео не сдержался, хотя всегда учил сына, что насилие — это не выход и нельзя решать проблемы кулаками. Он замахнулся, обрушивая первый удар Владу в челюсть — за всё, что он сделал этим летом и вообще.

༻❀༺

      Лайя кое-как припарковалась возле автовокзала и выскочила из машины. К ней зашёл Лео и сказал, что Сандра уезжает. Вот так быстро, просто, не прощаясь. А Лайя попрощаться хотела. Ещё раз сказать «прости», даже если прощения она не получит. Она не могла отпустить вот так, не могла стереть ластиком эту историю и просто забыть.       Расписание висело прямо на улице, и Лайя быстро нашла, откуда отправляется ближайший автобус в Де-Мойн. Счёт шёл на минуты, и девушка кинулась к нужной платформе, где толпился народ, по очереди забираясь в салон.       Сандру Лайя заметила не сразу — та слилась с потоком других пассажиров. Но увидев, облегчённо выдохнула, потому что подруга ещё не села внутрь, куда без билета не прорвёшься. Лайя окликнула девушку, та машинально повернулась, а затем сразу отвела взгляд. Зла. Имеет право злиться. Но Лайя убеждала себя, что сама она тоже имеет право на счастье.       — Выслушай меня, пожалуйста, — выпалила Лайя, едва оказавшись рядом. — Умоляю.       — Ты вчера всё сказала, а я выслушала, — Сандра пожала плечами и сделала шаг вперёд вместе с очередью. — Не знаю, что ещё можно добавить.       — Мне… мне жаль, Сандра, — Лайя говорила искренне, а на её глаза навернулись слёзы от окончательного осознания патовости ситуации. — Правда, жаль.       — Жаль? — Сандра горько рассмеялась. — Если бы тебе было жаль, ты бы так не поступила, — в её лазурных глазах продолжала плескаться боль.       — Я не хочу тебя терять, — вытянув вперёд ладонь, девушка смотрела с надеждой.       — Ты уже, — грустная улыбка коснулась лица. — Прощай, Лайя. Надеюсь, мы с тобой больше не увидимся.       Через минуту Лайя наблюдала, как отбывает автобус из Лэствилла в Де-Мойн. Сандра не смотрела в окно, она сразу же отгородилась от мира наушниками и маской для сна, скрестила руки на груди, будто защищаясь от окружающих. Пришло время начать новую жизнь. В Де-Мойне у неё жила сестра, которая с радостью согласилась приютить, а ещё ждала куча вакансий и собеседований, на которые можно сходить.       Сандра уступала Лайе не только Влада, но и город — пусть она в нём будет счастлива, если сможет после всего сделанного. Сандра поняла, что сама она не сумеет жить в Лэствилле. Она, того не желая, получила точку невозврата, и теперь готова была лететь ввысь.       Лайе же не оставалось ничего, кроме как вернуться к своей машине, а затем и домой. А ещё она теперь совершенно точно собиралась уехать в Чикаго. К чёрту это вдохновение и книгу, она постарается закончить её, сидя на балконе своей квартиры и не натыкаясь на воспоминания то тут, то там.       Уже на подъезде к арендованному жилищу, Лайя заметила на лужайке драку. Влад и Лео махали кулаками и кто побеждает было совсем не понятно. Девушка выбежала из машины, даже не глуша мотор, бросилась к ним, надеясь разнять и не думая, что тоже может ненароком получить.       — Прекратите! — Лайя попыталась вклиниться в эпицентр драки, и это, как ни странно помогло.       Мужчины тяжело дышали, бросали друг на друга полные ненависти взгляды, продолжая сжимать кулаки. Оба потрёпанные, успевшие отметиться синяками.       — Что вы устроили?! — бросила на них сердитые взгляды Лайя. — Совсем с ума сошли?!       Переживала она, конечно, куда больше за Влада. У него был разбит нос, под глазом проступал небольшой синяк. Лео тоже хорош: распухшая губа и гематомы. Но Влада Лайя жалела, а на Лео злилась.       Влад просто притянул девушку к себе крепко обнимая. Ему было необходимо коснуться и ощутить, что она рядом. Нолан, понимая этот жест по-своему, сплюнул под ноги, развернулся и направился в сторону своего дома.       — Да что с тобой?! — Лайя отстранилась от мужчины. — Что за бои без правил?!       — Я скучал, — улыбнулся Влад, и девушка подумала уж не сотрясение ли у него.       Лайя вложила в его руку ключи, кивнув в сторону дома, затем заглушила машину, и прошла следом. Влад уже сидел на диване, запрокинув голову и потирая места ушибов, которых нашлось неожиданно много       — Очень больно? — Лайя присела рядом и убрала со лба Влада волосы, а затем погладила по щеке.       — Если меня будешь жалеть ты, то я готов ходить с разбитым носом до конца жизни, — Влад попытался засмеяться, но только поморщился от боли.       — Идиот, — парировала девушка и отправилась за аптечкой и льдом.       Лайя бережно обрабатывала все его синяки и ссадины, и тоже морщилась, когда морщился от неприятных ощущений Влад. В соседнем доме те же манипуляции с Лео проделывала Мэнди. Сложно было ответить, из-за чего случилась эта драка: из-за обиженной Сандры, выбравшей не того — по мнению Лео — Лайи или просто из-за старых обид. Но, наверное, она была необходима, чтобы тоже расставить все точки над «и» и закончить общение навсегда.       — Я пришёл, чтобы кое-что тебе рассказать, — Влад наконец-то был свободен, а Лайя заваривала им чай и нарезала пирог.       — Что? — девушка обернулась на мгновение.       — Я решил не продавать ни магазин, ни дом. Будем приезжать сюда летом, — мужчина попытался улыбнуться, но идея вышла так себе, и он снова вернул к лицу пакет со льдом.       — А магазин? — подхватив поднос, Лайя села возле Влада, а рядом устроилась кошка.       — Не знаю. Думаю, можно поискать работников, директора и снова его открыть.       — Это здорово, — Лайя улыбнулась, чувствуя, как по телу разливается тепло, но вовсе не от того, что она сжимала ладонями чашку.       — И однажды на его полках будет твоя книга, — Влад отложил пакет и взял взамен ему чай.       — Однажды, — повторила девушка, веря в его слова.       — Почитаешь мне? Ты наверняка вчера писала.       — А ты наверняка подглядывал, — Лайя засмеялась, потому что видела своего бегуна в окно. — Обязательно почитаю. Может быть, мы украдем из моей книги идею для свидания.       Она подвинулась ближе, убрала со лба Влада непослушную прядь, а потом поцеловала мужчину. Её самый правильный выбор.