Вдохновение

      «Что есть счастливый финал?       Жили они долго и счастливо? Умерли в один день? Прошли сотни испытаний и всё равно остались рядом, рука об руку и глаза в глаза?       Счастливый финал для каждого свой. Для кого-то он в маленьком домике у озера, где уютно трещит камин, для кого-то — покорить мир и десятки стран; для одних в дюжине внуков, для других — наедине друг с другом.       Свой счастливый финал Маршал и Кэтрин нашли спустя пять десятилетий. Они встретились ранним утром на вокзале маленького городка. Солнце только-только встало, золотило крыши домов, а Маршал сжимал букет полевых цветов, с волнением в сердце ожидая поезд. Тот задерживался, но что значат минуты перед половиной века?       Наконец она ступила на перрон. И словно не было тех лет, словно снова летело лето, а они — молодые, влюблённые и счастливые, полные веры в будущее и безграничное счастье.       — Кэтрин, — Маршал приосанился, позабыв, что принёс цветы.       Так много хотелось сказать, но при этом не нужно было слов. Всё понятно по взглядам, всё написано в душах. Читается в лёгком ветре, рассказано птицами.       — Маршал, — Кэтрин улыбнулась, а морщины обрамили лучистые глаза.       Глаза не меняет время. Они немного тускнеют, теряют свой блеск юности, но по-прежнему транслируют душу. А душа — душа вечна.       Это был счастливый финал для двоих. Сколько бы не отмерило дальше время, оно всё для них. Вместе, шагая под руку и зная, что теперь они никуда не отпустят».       Грейс закончила читать последний лист распечатанного черновика и шмыгнула носом, не веря, что её внучка сотворила такую чудесную историю. Будто и правда она сама получила счастливый финал с тем, любовь к кому протянулась тонкой нитью через всю жизнь. Любовь совершенно особенная, какая встречается не каждому на пути. Грейс была счастлива, по-настоящему была, но никогда не забывала, хранила бережно в сердце.       Стрелки часов негромко отмеряли на кухне время, а Грейс налила в высокий стакан холодный мятный чай. Она погладила Китти, что шустро запрыгнула на стул, ластясь, и решила для себя, что обязательно заберёт кошку с собой. Сентябрь в Лэствилле выдался очень тёплым. Она находилась в городе самых счастливых дней своей юности всего неделю, и каждый день светило солнце, но листва уже начала медленно менять свой цвет, сообщая всем в округе, что осень стоит рядом.       В дверь постучали, Грейс оставила стакан на столе и пошла открывать. Сейчас предстояла важная встреча. В Чикаго так и не вышло познакомиться с избранником внучки, но Грейс очень сильно этого хотела. Ей так важно было, чтобы сердце любимой Лайи находилось в надёжных руках, и верилось, что внук Роберта не сможет её обидеть.       — Привет! — Лайя держала в руках тарелку с ещё горячим пирогом, а позади неё неловко улыбался приятный молодой человек, так сильно напоминавший первую любовь.       — Здравствуйте! — Влад следом за девушкой шагнул в дом, тот самый, который этим летом арендовала Лайя.       Вот теперь Грейс могла рассмотреть Влада как следует, а не мельком, как возле книжного магазина. Тогда ей показалось, что это Роберт, и женщина решила, что к старости лет сошла с ума, а сейчас отчётливо видела сходства между дедом и внуком.       — Это моя бабуля, но мы зовём её просто Грейс, — защебетала Лайя, стирая на секунду повисшую тишину. — А это Влад, — тепло на него посмотрела, обернувшись всего на мгновение.       — Рада тебя наконец-то узнать, — улыбнулась Грейс, глядя на такое знакомое лицо.       Если чудес не бывает, то что это? Нет, чудеса существуют, одни находятся рядом, другие живут внутри нас.       А затем они пили чай с абрикосовым пирогом, Влад рассказывал про деда, Грейс украдкой утирала слёзы. Но её грусть была светлой и полной нежности, а глаза наполнялись солёными каплями от тихого счастья, что Роберт, её любимый Роберт, выжил, вернулся и прожил хорошую и достойную жизнь.       После Влад отвёз Грейс на кладбище. Они с Лайей не стали мешать. Возможно, женщина хотела сказать что-то важное или помолчать, оставив у могилы полевые цветы — такие, как Роберт дарил когда-то ей.       Двое наблюдали за невысокой фигурой издалека, прислонившись к капоту авто, нагретому полуденным солнцем. Молчали и держались за руки, уверенные, что точно не повторят такую судьбу. Но при том беззвучно её благодарили, что всё случилось именно так: им подарили возможность встретиться и стать счастливыми.

༻❀༺

Пять лет спустя

      В эру электронных книг и доставок, возможно, это глупо, но что-то в маленьком книжном магазине было. Что-то особенное, оно притягивало людей, заставляя проводить пальцами по корешкам, вдыхать запах свеженапечатанных страниц, бродить меж высоких полок, выбирая историю, которую захочется прожить вместе с её героями.       Каждый раз приезжая в Лэствилл, Влад искренне радовался, что не продал магазин. В стареньких стенах была душа — прекрасная, особенная, которая притягивала к себе. Когда всё делаешь правильно, судьба благоволит: работники нашлись быстро, старые книги вернулись на полки, а по соседству поселились новые, затем все они медленно, но верно обрели новые дома.       Что радовало Влада больше всего: книга Лайи тоже стояла на полке. Каждый проданный экземпляр наполнял его душу гордостью за любимую женщину. Влад повернул голову, глядя на Лайю, что сидела на соседнем сиденье, уткнувшись в телефон. Почти всю дорогу она что-то печатала, иногда отвлекаясь на детей сзади, но те сегодня вели себя вполне неплохо.       Любовь их двоих не исчезла с первым осенним холодком, её не смыли дожди, не развеяли ветра, даже зимней стуже не удалось разрушить. С каждым годом, месяцем, днём они становились лишь ближе и всё сильнее понимали, что порознь просто нельзя.       — Что? — Лайя почувствовала на себе взгляд и оставила телефон.       — Любуюсь.       — Любуйся дорогой, — засмеялась девушка, отмечая, что они уже практически в Лэствилле, и обернулась в очередной раз, оценивая обстановку у близнецов.       Дети мирно сопели, что было удивительно, но прекрасно. Лайя почувствовала, как Влад сжал её ладонь, улыбнулась следующему жесту — мужчина ласково поднял её руку, чтобы поцеловать пальцы. Какой же счастливой Лайя была!       Затем она снова вернулась к электронным листам. Первая книга Лайи не стала оглушительно успешной, но она и не рассчитывала на бестселлер. Однако издательство приняло текст, напечатало и так приятно было держать в руках результат своих трудов и финал прекрасной, пусть и немного грустной истории.       Теперь, спустя несколько лет Лайя начала вторую книгу: про преподавателя литературы мистера Эванса и его студентку Лили. Подглядывавший иногда в черновик Влад с беспокойством спрашивал, не реальная ли это история, и готов был начать ревновать. Лайя всегда смеялась, обнимала его за шею и поцелуем говорила, что лучший мужчина на свете — он сам. Это было чистой правдой.       Первым делом Влад решил проверить магазин, а затем уже направиться домой — в место, которое он тоже сохранил, чему был счастлив. Дом любила Лайя, она с радостью создавала там уют, добавила мягкие подушки на диваны и пушистые коврики, привезла красивые чашки и нарядные скатерти. Влад знал, что если бы это видели дед и бабушка, были бы счастливы. Но, увы, они лишь наблюдали со свадебного портрета, что висел над камином.       Семейство Батлеров выгрузилось на улицу. Ещё сонные дети в непонимании крутили головой, Влад открыл багажник, чтобы достать коробки и отнести в книжный, а Лайя с наслаждением вдыхала тот особенный воздух, который бывает после летней грозы. За эти годы Лэствилл стал для неё родным и бесконечно любимым. Город, подаривший любовь, пусть и не безвозмездно, нельзя было не полюбить всем сердцем.       Лайя посмотрела на Влада и в очередной раз сказала себе, что оно того стоило. С каждым днём она любила этого мужчину всё сильнее, а он продолжал делать её счастливой. Раньше Лайя и подумать не могла, что её сердце способно уместить столько любви к человеку, и та лишь крепла, теперь в ней была не только страсть, не только нежность, но и глубокая привязанность, родство душ.       За прошедшие пять лет у них многое изменилось. Почти сразу после возвращения тем летом они с Владом съехались, не способные засыпать и просыпаться друг без друга. Влада повысили, Лайя оставила работу, решив, что может сама выбирать заказы на переводы и посвящать больше времени писательству. Вскоре поженились, понимая, что то, что возникло между ними, уже не излечить, а через год их совместную жизнь украсили близнецы — Роберт и Дженифер.       Кстати, о близнецах…       — Роб забрал у меня фломастеры! — Дженнифер уставилась на мать, деловито скрестив ручки на груди, и топнула ногой.       — Роберт, — Влад мгновенно включил строгого взрослого, выглядывая из-за коробки, — тебе не стыдно обижать сестру?       — Она забрала мою книжку!       — У тебя целый магазин книжек, Джен, — мужчина кивнул на входную дверь.       — Я хочу ту! — малышка насупилась, брат показал ей язык, в ответ в него полетела мягкая игрушка.       — Они сведут меня с ума, — Лайя покачала головой, но совершенно не умела на этих двоих злиться.       — Мы всегда можем сдать их твоей бабушке, — засмеялся Влад, а затем по очереди посмотрел на детей. — Если не прекратите, то останетесь без мороженого и без поездки на ферму альпак.       Аргументы подействовали, фломастеры, книга и игрушка вернулись к законным владельцам, и Батлеры наконец вошли в магазин.       Их история продолжалась, как продолжалась история Сандры, уехавшей и встретившей своё счастье в Де-Мойне. А ещё она нашла себя и даже где-то глубоко в душе была благодарна, что всё обернулось именно так. Она иногда смотрела страницы Лайи в социальных сетях и больше не завидовала, а пыталась радоваться, что у бывшей подруги и первой любви всё хорошо. Получалось не всегда, но и Рим не сразу строился.       Лео тоже понимал, что всё, что ни делается, — к лучшему. Мэнди была его судьбой, со своим часто несносным, но таким родным характером. И они оба старались быть лучше друг для друга и для Брэдли. Иногда выходило скверно, однако двое не сдавались, и это было самым верным их решением.       — Привет, Бэн! — хором крикнули близнецы продавцу, едва переступив порог, сразу же уселись в два кресла у окна, даже не подозревая, что когда-то те были пыльными и застланными покрывалами и именно сидя в них родители начинали свою историю.       — Принесу нам кофе, — Лайя подхватила верхнюю коробку, чтобы помочь мужу, а тот тут же начал возмущаться, что негоже таскать тяжести.       Лайя в ответ улыбнулась. В этом был весь её Влад — заботливый, переживающий и такой любимый. Она опустила короб на прилавок и обернулась: дети снова за что-то сцепились, но уже не очень шумно, боясь остаться без сладкого и поездки. Посмотрела на мужа: тот, скрестив руки на груди, слушал продавца. А в мире наступило новое лето. Снова июнь, и вся жизнь была у них впереди. Счастливый финал не в окончании, он в планах на будущее и в каждом неповторимом моменте настоящего.