Ты не один…

Прошло 2 недели с переезда в квартиру к бабушке, где Сашка провёл всё своё детство. Он уже смог немного привыкнуть и смириться с происходящим вокруг. Вместе с бабушкой они забрали документы из школы и подали в другую, где он когда-то учился с Димой до 5 класса. Находилась она всего в 15 минутах ходьбы от дома. Школа была старая, в неё ходили ещё их мамы, и до сих пор некоторых учителей там знали. Но сейчас было не до школы, потому что наступило долгожданное лето. Саша еле как сдал весенние экзамены перед 10-м классом. Его результат оказался удовлетворительным. Всё-таки не зря мать отдала столько денег за репетиторов — не хотелось её разочаровывать. С кухни доносились запахи только что пожаренных оладий. Бабушка наконец-то могла «отыграться» и откормить внука, ведь он приехал весь «исчахший в столице». У Саши до сих пор не было особого аппетита, но как можно было отказать бабушке, которая вкладывала в еду всю свою любовь? Поэтому приходилось через силу три раза в день запихивать в себя всё приготовленное. После этого Саша сразу бежал на пробежку, так как не мог успокоиться из-за тяжести в животе, так и хотелось вывернуть всё наружу. Этот раз не стал исключением: засунув в себя пару оладий, еле прожёвывая, Саша переоделся и выбежал во двор. Погода была замечательная: тёплые лучи солнца пробивались сквозь густые кроны зелёных каштанов, а лёгкий ветерок освежал лицо. Саша бежал вдоль озера, капли пота стекали по телу, голова была пустая, но тяжесть внутри тянула вниз. Вдруг в глазах начало темнеть. Саша свернул с тротуара и облокотился о забор детского сада, после чего его вырвало. — Мерзость… — прошептал он, быстро вытирая рот рукой. Снова бежать он не рискнул, так как ещё не хватало рухнуть в обморок средь бела дня. Но и домой, где его наверняка ждал свежеприготовленный обед, он не торопился. Решил пройтись по привычному маршруту и подышать свежим июньским воздухом. Озером это место язык не поворачивался назвать: искусственно выдолбленный овал возле окружной дороги, где бетонные плиты подступали к самой кромке воды, а вокруг вытоптана тропинка. Здесь часто можно было встретить мамочек с колясками, пенсионеров, лузгающих семечки, и девчонок, загорающих на полотенцах попами кверху. Купаться никто не решался, потому что вода была грязной, почти чёрной, покрытой тиной и пластиковыми бутылками, а из дна торчали ржавые железяки. Ходили слухи, что в этом озере утонул не один алкаш, а местные бандиты скидывали туда трупы. Но проверять никто не собирался. Днём возле озера было тихо, слишком жарко для посиделок. Но ещё пару часов — и там уже собиралась толпа. Сашка собирался уйти к школьному стадиону, но краем глаза заметил под деревом чёрную фигуру с блокнотом. Подойдя ближе, он узнал Диму. В чёрной футболке на два размера больше, чёрных шортах до колен и высоких кедах. Тот сидел, сутулясь, и поправлял пряди тёмных волос за ухо, что-то яростно вырисовывая. Саша заглянул через плечо и увидел пейзаж озера, нарисованный синей ручкой. — Очень красиво, — вырвалось у него. Блокнот тут же захлопнулся, а на Сашу уставились злые и перепуганные глаза. — Чё ты лезешь не в своё дело? — огрызнулся Дима, вставая. Он вытянулся во весь рост и навис над Сашкой. Тот даже успел позавидовать его росту, подумав: «Повезло же с генами…» — Сорян, я не думал… — начал оправдываться Саша. — В следующий раз думай, когда подкрадываешься сзади, — уже спокойнее сказал Дима. — Давно рисуешь? — С детства. Ну как… чиркаю по настроению. — Покажешь? — сам удивился своей резкости Саша. — Еее… ну на. — Дима неуверенно протянул блокнот. — Там ничего интересного, так… хрень всякая. Саша осторожно открыл. На первой странице был тот же пейзаж озера, но с другой перспективы. Синие линии словно оживали, изображая мир сквозь призму мрачного настроения. Линии были резкими, но в каждой чувствовалось внимание к деталям, которые обычный взгляд упустил бы. — Нифига себе… Хрень, говоришь? — сказал Саша, листая дальше. Дима скрестил руки на груди, наблюдая за его реакцией. На следующей странице была девушка с длинными развевающимися волосами. Лицо не было прорисовано, но выражение — или его отсутствие — оставляло странное ощущение пустоты. — Это кто? — спросил Саша. — Да так, никто. Придуманная фигура, — пожал плечами Дима, но взгляд его стал тяжелее. Саша не стал давить. Он знал, каково это — не хотеть говорить о личном. — Чувак, у тебя талант. Не бросай это. Дима хмыкнул, но Сашины слова явно подняли ему настроение. — А ты как тут после переезда? — сменил тему он, подбирая окурок и засовывая его в карман. — Привыкаю, — Саша пнул камешек. — Город был другим… холодным. Здесь вроде бы шумно и людно, но по-домашнему. А ты чего, не переехал? — Нет, я тут. С мамкой. Она квартиру не бросает: всё родное, знакомое. Сестру в слезах провожала, хоть та всего в часе езды. Так и живём. А ты чё, уже у бабки обжился? — Ага, только она меня оладьями закармливает. Уже бег не помогает! — Так это только начало, — серьёзно сказал Дима. — Зимой борщами кормить начнёт — тогда пробежки точно не спасут. Они оба засмеялись, напряжение ушло. Саша почувствовал, что снова нашёл друга.