Сын своих отцов

      В ночной темноте густого леса, скрывавшего любой свет, сложно было идти по узкой, уже начавшей зарастать травой и кустами тропе. Тем не менее, несмотря на все трудности и ясную опасность этой дороги, кто-то всё таки осмелился её пройти. Молодой мужчина в чёрно-серых одеждах — Вэй Чанцзэ, и красивая молодая женщина в бело-чёрных одеждах и шляпе доули — Цансэ Саньжэнь. Они уверенно шли вперёд, несмотря на плохо видимый путь и кусты, внезапно возникавшие из темноты. Время от времени до чуткого слуха странствующих заклинателей доносились вопли животных, выкрики ночных птиц, шорох листвы и скрипы пошатывающихся деревьев, больше похожие на чьи-то стоны и усталые вздохи. Вопреки всем возникавшим труностям, молодые влюблённые были намеренны добраться до города, путь к которому им указали добрые люди, чтобы эта маленькая семья смогла там отдохнуть. В то время как мужчина и женщина шли, внимательно вглядываясь в тёмную тропу, на руках мужчины спал маленький ребёнок. Он был укутан в простое одеяло, на котором были вышиты маленькие иероглифы его имени — Вэй Ин. Мальчик крепко спал, даже не подозревая о том, куда они забрели.       Совсем недавно маленькая семья покинула клан Юньмэн Цзян, клан в котором Вэй Чанцзэ прожил почти всю жизнь, но который он без сомнений и сожаления покинул вместе со своей возлюбленной и сыном. Несмотря на все уговоры молодого главы Цзян, хорошего друга обоих супругов, они не остались жить в Юньмэн Цзян. Цансэ Саньжэнь страстно желала посвятить свою жизнь людям и помощи им, она также желала увидеть все уголки этого мира и показать их сыну. Вэй Чанцзэ был одного мнения со своей женой, поэтому, дождавшись момента, когда их сынишка немного подрастёт, они покинули клан. Никому не сообщив об уходе, лишь оставив короткую записку с обещанием увидеться вновь после смены двух сезонов, они исчезли в ночи. Их путешествие началось пару месяцев назад и за это время Вэй Чанцзэ и Цансэ Саньжэнь успели увидеть много красивых мест, познакомиться с большим количеством хороших людей и также столкнуться с трудностями, в лице бушевавшей тут и там нечисти. К счастью, Цансэ Саньжэнь была удивительной заклинательницей, даже в одиночку она умело справлялась с сильной нежитью. В компании с мужем уничтожать зло было проще, хотя беспокойство за маленького сына никогда не могло отпустить женщину. Если они отправлялись на охоту, они оставляли ребёнка в безопасном месте, либо под присмотром людей, либо под защитой талисманов. Но случалось и так, что они встречали нежить в пути, когда не было возможности спрятать сына, тогда приходилось очень стараться, чтобы защитить его, но маленький Вэй Ин, похоже, совсем не переживал. Он с интересом наблюдал за родителями.       — Он будет великим заклинателем, — высказалась Цансэ Саньжэнь, наблюдая за сынишкой, который с интересом рассматривал талисманы, созданные его родителями.       — Конечно, — ответил ей Вэй Чанцзэ. Немногословный мужчина был счастлив. Ему было достаточно того, что его жена и сын рядом, а о том, каким вырастит их сын, он не волновался.        Ночь наступила слишком внезапно, многим раньше, чем ожидали двое заклинателей. Темнота заметно осложнила и так не лёгкий путь по неизвесной ранее тропе. На самом деле, они уже сомневались, что идут верным путём — может они пошли не той тропой, не там свернули, или люди ошиблись и указали не тот путь до рыбацкой деревушки. Поросшая травой и кустами тропа не выглядела так, будто по ней кто-то ходит, а добрые люди, указавшие путь, упорно заверяли молодых людей, что по этому пути часто ходят торговцы и простые жители, навещая друг друга и обмениваясь товаром. Они также убеждали, что эта маленькая деревушка идеальное место, в котором Вэй Чанцзэ, Цансэ Саньжэнь и их сын смогут отдохнуть. Ко всему прочему, идя по тропе, Цансэ Саньжэнь заметила некоторые следы, напоминавшие ей следы волков-оборотней. Они крупнее любого волка, умней и опасней, и могли стать очень сложным противником, особенно в такой темноте. Женщина предупредила мужа о следах, поэтому дальше они шли ещё более осторожно, внимательно вслушиваясь в каждый шорох и вглядываясь в тени. В какой-то момент мужчину и женщину настигло чувство чужого присутствия. Неприятно щекочущее чувство от чьего-то внимательного взгляда, от которого по телу прошла холодная волна страха. Супруги переглянулись. Им точно не казалось, это не было похоже на воображение, за ними совершенно точно кто-то наблюдал. Не просто наблюдал, а внимательно следил за каждым движением, при этом оставаясь скрытым так хорошо, что даже Цансэ Саньжэнь не могла определить с какой стороны противник.       Супруги не успели пройти и пяти шагов, как всего в пару мгновений они оказались окружены стаей волков-оборотней. Цансэ Саньжэнь мгновенно выхватила меч, поднимая его против волков и прожигая их взглядом, ясно давая понять, что она не станет лёгкой добычей. Тёмная шерсть волков стояла дыбом, будто иглы, а из зубастой пасти сочилась слюна. Кровавые глаза почти светились во мраке, не сводя взгляда с добычи. Каждый из этих существ был ростом с женщину, с острыми когтями, легко разрывавшими плоть, и белыми длинными зубами, ломавшими кости, словно сухие веточки.       Вэй Чанцзэ одной рукой прижимал к себе сына, а второй выхватил меч, готовясь к бою. Опасность, нависшая над их маленькой семьей, была более чем серьёзной, а шансы на выживание почти нулевые, но никто из супругов не хотел даже мысли допускать о том, чтобы сдаться.       Совсем скоро лес заполнился запахом крови, яростным рыком и визгом раненых волков, не желавших отступать также, как и их непростая добыча не хотела сдаваться.

***

      Хуа Чэн был заметно раздражён тем, что его прогулку с гэгэ наглым образом прервали. Незнакомая стая волков-оборотней, как сообщил Инь Юй, нарушила правила пребывания на территории близ Призрачного города, напав на людей. И, судя по тому, как волки-оборотни пострадали, они напали на заклинателей. Хуа Чэну было плевать на то, кто стал жертвой. Его злило то, что никчёмные шавки осмелились нарушать правила на его территории и, что было хуже всего, они нарушили его приятную прогулку с Се Лянем, лишь недавно вернувшимся из Небесной столице.       — Некоторые из этих мерзких псин слишком большого мнения о себе, — раздражённо высказался Хуа Чэн. В последнее время появилось слишком много новых стай, которые то и дело бросали вызов либо друг другу, либо демонам, чью территорию они хотели получить. Хуа Чэну никто вызов не бросал, они были достаточно умны, чтобы понимать, что они ему не противники. Однако эти, похоже, оказались достаочно безмозглыми, чтобы пролить чью-то кровь на его земле. — Прости, гэгэ, придётся ненадолго прервать нашу прогулку, — Хуа Чэн был искренне расстроен этим.        Из-за дел в Призрачном городе и в Небесной столице бессмертные супруги встречались урывками и не могли долго провести время друг с другом. В прочем, Хуа Чэн с радостью отложил все дела, когда его муж, наконец, освободился от работы на достаточно долгое время.       — Всё в порядке, — улыбнулся ему Се Лянь, — я подожду, не волнуйся.       — Я быстро закончу и вернусь, гэгэ, — Хуа Чэн поцеловал руку Се Ляня и рассыпался тысячей бабочек, одна из которых села на волосы небожителя.       Се Лянь продолжил неспешно идти по каменной дорожке, разглядывая недавно выстроенный сад. Хуа Чэн потратил на него много времени и результат стоил того. Разнообразие цветов, деревьев и маленьких пушистых кустов поражало. Се Ляню казалось, будто Хуа Чэну удалось собрать здесь все растения мира. Он даже обустроил пруд с кувшинками, водяными лилиями и лотосами, начавшими своё цветение. От всех этих цветов в саду стоял головокружительный аромат.       Остановившись у пруда и присев, Се Лянь стал наблюдать за молодыми карпами кои. Белые, золотистые и пятнистые рыбы шустро плавали, периодически подплывая к берегу, чтобы выпросить еды. Се Лянь лишь наблюдал за рыбой, не рискуя её покормить. Вряд ли малютки выдержат его шедевры кулинарии и, возможно, это заденет Хэ Сюаня. Он довольно трепетно относится к рыбе, как живой, так и той, что находится в его тарелке.       Покой был прерван Хуа Чэном, связавшимся с мужем по духовной сети. Его голос был не то встревожен, не то полный скрытой ярости. Он коротко сообщил мужу:       «Гэгэ, здесь ребёнок» — Се Лянь, выпрямившись, моментально переменился в настроении.

***

      Вэй Ин рыдал в голос. На нём не было видимых травм, лишь следы крови матери, прикрывшей сына собой от когтей волков-оборотней. Бело-чёрные одежды женщины были насквозь пропитаны её кровью. Когда Хуа Чэн прибыл, женщина и её муж были уже мертвы, а Вэй Ин, сидя рядом с матерью, захлёбывался в плаче. Хуа Чэн хоть и был фактически мёртв уже многие сотни лет, его сердце почти разрывалось от вида ребёнка. Он поднял его на руки, в попытке успокоить, но мальчик продолжал плакать и звать родителей.       Когда прибыл Се Лянь, он также был поражён открывшейся картиной. Волки-оборотни были уже мертвы — они были убиты в тот же миг, как явился Хуа Чэн.       — Их следует похоронить, — сказал Се Лянь, глядя на молодых мужчину и женщину. Было сразу заметно, что убитые молодые люди были заклинателями, хотя бы по оружию, находившемуся рядом с ними.       — А что же делать с ним? — Хуа Чэн опустил взгляд на ребёнка, всё ещё рыдавшего на его руках. Се Лянь подошёл ближе, привлекая внимание мальчика. Ребёнок чуть притих и потянул руку к Се Ляню, всё ещё всхлипывая, но уже не рыдая.       — Мама! — Шмыгая носом, жалобно выкрикнул мальчик. Се Лянь и Хуа Чэн на мгновение опешили, но после Се Лянь улыбнулся и взял ребёнка на руки, легко покачивая.       — Всё хорошо, — сказал Се Лянь, и посмотрел на мужа. — Заберём его с собой, стоит убедиться, что у него нет травм, а потом поищем хорошую семью для него.       Хуа Чэн кивнул, соглашаясь с небожителем. Разумеется они не стали бы оставдять ребёнка здесь, но разумно ли приводить его в Призрачный город?