Шрамы

Лёша Романов Он чё испугался? Я подключаю телефон, и захожу в вк, где просто листаю ленту ещё двадцать минут, пока заряд не показывает три процента. Бля, от машины же вообще сто лет заряжает. Я выключаю телефон, чтобы хотя бы чуть-чуть быстрее заряжался. Пойду поищу Тоню, прогуляюсь. Я выхожу из машины и сняла подхожу к столу. На меня идёт тетя Люба, которая, видимо, только приехала. Неет, пожалуйста… Откровенно, она была очень толстой, поэтому всегда давила меня в объятиях, и ещё она целует, ненавижу поцелуи от родственников. Тетя Люба подходит все ближе, но из-за моральных принципов, я не могу куда-то деться, так что спокойно жду смерть от удушья. Все, как я и говорил. Она подходит, обнимает, но плюсом, из-за жары она вся потная, так что ещё и я теперь весь в ее поту. Чувствую себя так, будто я только что вылез из пасти мифического монстра и весь в его желчи, зелёной тягучей желчи. Хоть я и преувеличиваю, но это неприятно. Она наконец распахивает руки и смотрит на мое лицо. — Давно не видела, как учишься то? — на удивление, к ее несуразной внешности в комплект шел красивый голос. Если не ошибаюсь, то она работает в музыкальном театре вокалистом. — Нормально, на четверки там. Она смотрит на меня и немного поворачивает голову. — Ух, какие волосы то длинные отрастил. — Ну, года два прошло. — Ну, красавец! Я говорю короткое «спасибо» и аккуратно убираю ее руку. — Ой, Лёша, а что это у тебя тут? Где порезался? — она показывает на мою щеку. Я резко перевожу взгляд на сидящего сзади неё Костю, который все это время не смотрел в нашу сторону. Мы стояли в паре метров от него, так что я понимал, что он слышит наш достаточно громкий разговор. — Да я так. — Костя повернулся в три четверти к нам. Я издевательски посмотрел на него, а затем на тетю. — История простая. Шёл-упал-очнулся-гипс. — Костино выражение лицо прям аж попростело. — Хорошо. Будь аккуратнее, а то такая глубокая рана ещё и на лице. Ну ладно, шрамы красят мужчин. — Стереотип. — Ага, ну, я пойду? — я аккуратно показал большим пальцем себе за спину. — Давай, беги. Она отвернулась, а я сделал рукой знак, в котором все пальцы, кроме указательного и среднего согнуты, и отвёл их быстрым движением от виска, смотря прямо в глаза Косте. Он тоже смотрел в этот момент прямо на меня, но не повел ни одной мышцей. Я сделал пару шагов спиной вперёд, а затем расправил руки и повернулся. Видимо, он не в восторге от того, что тем нефором оказался именно я. Чего же он боится? Что я расскажу всем? Что Сёма отвернется от него? Ну, вообще, Сёме похуй на меня, так что этого точно не произошло бы. Костя Киреев Решил повыкабениваться? Надрал бы я ему, но сейчас не могу. Лёша пошел к воде, хотя, судя по его внешнему виду, он не собирался купаться. К Сёме подходит его папа с Никитой. — Идите-ка искупайтесь, давно тут сидите. Вот, Никитка тоже с вами хочет. Да и Костя, наверное, уже устал сидеть. Да, Кость? В общем, Семён, давай, бегом. — Он толкает его за плечо, и Сёма встаёт. — Хорошо, Никитка, купаться будем? — он берет за руку брата. Тот ответил что-то типа «да» и начал поворачивать голову в разные стороны. Мы идём к машине, где Сёма переодевает брата и надевает кепку, а затем направляемся к воде. Подойдя к берегу, мы кладём вещи на песок. Неподалеку лежат ещё несколько таких кучек, и я вижу, что в воде ещё есть люди. По очертаниям, это дети. — Ты можешь пока идти к ним, там, Коля вон, вижу, а я пока с Никитой на берегу поиграю. Они садятся в воду у самого берега, и Никита начинает медленно водить по воде рукой. С одной стороны, я бы мог посидеть поговорить с ним, но с другой, я знаю, сколько дети с аутизмом могут разглядывать один предмет, это будет слишком долго. Ладно, немного побуду тут, хочу кое-что узнать. — Посижу немного. — Я сел на песок, но ноги опустил в воду. Лёгкие волны накатывали на них и расставлялись пеной. Это немного расслабляло. Я взял в руки горсть песка и медленно высыпал. — Сём, помнишь, ты говорил про ровесников. — Ага, а что? — Ну, кто там вообще есть то? — Аа, ну сейчас. Вообще, если считать под ровесниками все наше поколение, — Он поднял вгляд вверх, задумавшись. — то это Валя, но ей двадцать девять, у нее даже единственной ребенок уже есть, два года Майе. — Ну, в двадцать семь ребенок это даже уже поздно, обычно же это в двадцать два — три рожают. — Да ну, у каждого индивидуально. — Ну хз, меня мать в двадцать четыре родила, Костю вообще в двадцать, норм же. — Меня тоже рано, но тут, говорю же. В общем, дальше у нас Максим, Захар, Вика, ей двадцать три. Ну все, потом уже я и Лёха. — Последнее он сказал с лёгкой ухмылкой. — Да, рил старые. — я немного замолчал, обдумывая, как бы это сказать наиболее натурально — Напомни, а сколько Лёше? — Пятнадцать или шестнадцать, что ли. Что-то около того, не особо его знаю. — Сёма повернулся к Никите и начал говорить с ним о песке и воде по-детски, но казалось, что тот вообще его не слышит. Никакой реакции. — Понятно, я думал, как мне где-то. — я посмотрел прямо. В воде стало ещё больше людей, пришедших из соседних компаний. — Они вообще норм? Типа с ними хотя бы выпить можно? — Можно, они сами ещё ведут себя, будто им по восемнадцать. Кроме Вали, она после рождения ребенка как-то сама стала серьёзнее. — Тут женщина есть, — мне стало интересно, какие дети у той женщины, что Лёшу обнимала. — такая, кхм, толстая темно-русая. Кто ее дети? — Очень, «кхм», толстая? — он спародировал мою интонацию. — Да. — конечно, было неловко называть родственницу друга очень толстой, но против правды не попрешь. — Тебя Люба это. Валя как раз ее дочка, Майя внучка. — Напомни, как Валя выглядит? — похожи ли они, ну, в этом плане. Сёма обернулся и кивнул головой в сторону. — Вон, вспомнишь солнышко, вот и лучик. Я повернулся в ту сторону. В нашу сторону шла женщина с маленьким ребенком за руку. — Это Валя? — Ага. Она была пухлой, но не настолько Толстой, как можно было ее представить. Когда она подошла ближе, я увидел больше черт. Коричневые волосы, прическа каре, синие джинсовые волосы и жёлтая модная оверсайз футболка. Впрочем, в целом выглядела она не так плохо. А дочка ее тоже была пухленькой, но для ребенка нормально. — Я ожидал худшего. Она подошла к нам. — Привет, Сёма, — она посмотрела на меня. — Костя же? Я кивнул. — Посидите с Майей? Пусть они с Никитой поиграют. — Валя за руку довела дочку до Сёмы и отпустила. — Только недолго, я уже собирался его уже скоро обратно вести. — Хорошо, Сём, спасибо, ты лучший. — Она развернулась и ушла обратно. — Серьёзно? — высказал недовольство я. — Теперь на тебе два ребенка. Да и Никита же не будет с ней играть, да? Майя высыпала из ведёрка игрушки для песочницы и начала лепить с ними фигурки. — Ну, в любом случае, по времени буду одинаково. Я смотрю на детей, Майя подходит к Никите и тянет ему красную форму в виде краба, но тот на это не реагирует и продолжает перебирать песок в руке. На что девочка обиженно тыкает снова, но уже с большой силой. Тут Никита поворачивается и начинает кричать. Я испугался от такой резкости. Даже непонятно, плачет ли или просто кричит. Майя сразу пугается и отходит, её глаза слезятся. Сёма начинает успокаивать брата по своему способу, параллельно с этим говорит мне, чтобы я увел девочку. Я вешаю свою полотенце на шею, надеваю тапки и подхожу к Майе, которая вот-вот и заплачет. — Не плачь, тихо-тихо. — пытаюсь я ее успокоить, но удается плохо. — Пойдём к маме? Она говорит стеснительное «Да» и неуверенно берёт меня за руку. Фух, я боялся, что она не пойдёт. Я вывожу ее из воды и мы направляемся к «лагерю». Она шла очень медленно, поэтому я решил понести ее на руках. — Давай я тебя на руках понесу? — сказал я. Майя неуверенно согласилась, и я поднял ее на руки. Для меня она не тяжёлая, поэтому я шел обычным шагом. Подходя, я спустил её и взял за руку. Я начал глазами искать Валю, но вместо неё нашёл Лёшу, который приближался к нам. Я сделал вид, что не замечаю его, впрочем, так же, как и он, который просто смотрит на воду позади и направляется туда. Тут резко Майя вырывается из моей руки и кричит: «Лёфа!» Тут он поворачивается и смотрит сначала на меня, а потом на Майю. Девочка подбегает к нему и обнимает за ноги. Тот же гладит ее по голове. — Привет, Майя. — он вопросительно поднимает глаза на меня. — Почему ты с ним? — Мы идём к маме. — По-детски невнятно говорит она. — Понятно. Ну иди давай, вон твоя мама. — он показывает пальцем на машину в десяти метрах от нас, за которой стоит девушка. — Валя! — кричит он. Она оборачивается и подходит к нам, завязывая подобие хвоста на коротких волосах — Что случилось? Минуты две прошло. — Ну, — говорю я — она Никиту ударила игрушкой несильно, он заплакал и она тоже испугалась. Не уверен, насколько это правдиво, хуй знает, от чего он мог заплакать. — Майя, — села на корточки и стала ругать она дочку. — нельзя бить других детей, ему же больно! — Я не била. — с предыханием ответила девочка. После этого Валя, уходя, читала нотации дочери. Я повернулся на Лёшу, и после меня он сделал также. Я молчу. — Ахах, сильно она его? — он смотрел прямо мне в глаза. — Там не совсем. — мой взгляд был направлен вдаль. — А ты че убежал-то? Когда? — Когда? — повторяю я свою мысль. — Тогда. — Лёша кивает головой в сторону машины и ехидно улыбается. Я не хочу говорить. Проигнорировать или отвести тему? — Ты купаться? Или к Сёме? — Повернулся я в сторону воды. — Нет. — удивительно просто принял он мою «стрелку». — За сестрой. — У тебя есть сестра? — удивлённо спросил я. — Ага, маленькая. — он смотрел на воду. — Она в воде? — Да. — Но там нет никого. На мельчинке никто не купается. — В смысле? — испуганно посмотрел он на меня. — В прямом. Нет там твоей сестры. — я распахнул руками. Лёша посмотрел на меня ещё секунды три и резко побежал в сторону воды. Потупив пару секунд, я тоже рванул за ним. Не знаю зачем, это была сразу мгновенная реакция. — Подожди, ты сестру потерял? Он мне не отвечает. По песку бежать неудобно, ноги спутываются, плюс твердые комки песка и мусор. Я спотыкаюсь, чуть ли не падаю, поэтому, несмотря на то, что я почти догнал его, снова остаю. Встав и отряхнув песок, я уже добежал до воды. — Лесь! Леся! — кричит он, пока ищет её глазами. — Олеся! Я вижу панику в его глазах. Я понимаю, какой это страх, потерять брата или сестру, ещё и маленького. Не свойственное чувство пытается заставить меня успокоить его, но я сопротивляюсь. — Погоди, ты её одну оставил? — Ну…ну…нет, она вообще с Дашей ходила… — он был растерян. Я снимаю обувь и скидываю полотенце на песок. — Ты куда? — растерянно спросил Лёша. — Как куда? Сестру твою искать. Он открыл рот, хотел что-то сказать, но замолчал. Я захожу в воду по пояс, но нигде не вижу никакого объекта, будь это ребенок или уже его труп. Я заплыл ещё глубже, воды уже по горло, но и там ничего нет. Недолго думая, я поплыл обратно. Лёша немного успокоился. — Может, она вернулась обратно, а я не заметил? — Он стучал ногтями по друг-другу, это выдавало его нервный настрой. — Уверен, это так. Идём. Мы шли в полной в тишине. В лагере мы быстро проверили стол, две палатки и машину, но Лёшиной сестры там не оказалось. — Спроси у мамы может быть? — предложил я. — Нет. Я сам найду. — Он подошёл к некоторым людям, в том числе и детям, спросить, видели ли они Олесю, но это тоже не увенчалось успехом. — Что делать? — вопрос был риторический, но я начал думать. Помогаю ли я ему потому, что чувствую себя виноватым? Не те вопросы в голову приходят, об этом вообще не хочу не думать. Но, вроде, зла он на меня не держит. Хотя как можно не держать, когда тебе об этом каждый раз напоминает отражение в зеркале? Как его понять. Вроде не держит, а издевается все же. Вдруг я услышал строгий крик Лёши: «Олеся!». Резко меня выкидывает из некого транса, и я вижу, как Лёша быстро идёт к двум девочкам, выходящим из-за обрыва. Я иду к ним. Лёша обнимает одну из девочек, а та удивлённо смотрит на него и молчит. — Ты где была? — он поворачивается на вторую. — То есть вы. — Гуляли там. — она показала пальцем за обрыв. — Почему вы никому не сказали о том, что ушли? Я потерял тебя, испугался. — Мы в туалет сначала пошли, который там. — вступилась вторая девочка. — Олеська захотела. — Я не хотела. — возразила та. — Зачем, у нас же там, рядом, есть туалет. Девочки, говорите взрослым, когда уходите, а то не дай бог что-то с вами случится, поняли? — Олеська хотела! — девочка побежала к лагерю. — Лёша, я не хотела, это Даша хотела. — сказала грустно она. — Хорошо, пойдём обратно. — они прошли мимо меня, а я остался на месте. Через метров пять Лёша повернулся головой на меня и, не замедляясь, беззвучно сказал: «Спасибо». Ну, как я понял.