Unholy

Девушка бросила пару купюр на сидение рядом с водителем и вышла из машины, чуть ли не упав на землю. Она посмотрела на наручные часы и ударила себя по лбу. Скоро камбэк новой женской группы, а Суа умудрилась опоздать на запись альбома. Тяжело вздохнув, она допила кофе и, выкинув бумажный стаканчик в урну, двинулась в сторону здания компании JYP. Сейчас главное не попасться на глаза господина Пака. Сняв чёрную маску, Суа остановилась напротив лифта и нажала на кнопку. Пока он спускался с двадцатого этажа, она опрокинула голову и закрыла глаза. Казалось, что самое сложное позади: Суа смогла из трейни стать айдолом и дебютировать вместе с группой, но Суа всё равно было страшно. Ещё недавно она работала в кафешке их семейного друга официанткой, а сейчас шла записывать альбом со своей группой. Раньше Суа могла об этом только мечтать. Железные двери открылись на семнадцатом этаже. Суа вышла из лифта и побежала в левое крыло здания, в сторону студии звукозаписи. Окинув снова взглядом наручные часы, Суа поняла, что опоздала на десять минут. Она уже представляла, как Михо, лидер, будет отчитывать её за опоздание. Михо не любила безответственных людей. А что придумать, чтобы хоть немного избежать гнева лидера? Суа сама не знала, что сказать в своё оправдание. Она слишком сильно волновалась и глупо оттягивала время. И сделала только хуже. — Доброе утро! — натянув широкую улыбку, Суа зашла в студию звукозаписи и поклонилась всем присутствующим. — Прошу прощения, что заставила вас ждать. — Главное, что ты пришла, Суа, — Михо, хоть была и недовольна, остыла, когда увидела бледное лицо подруги. — Господин Пак ушёл, так что я представлю тебя сама. Суа нахмурилась. Только сейчас она увидела за столом парня, который настраивал аппаратуру. Он был в чёрных спортивных штанах и в футболке такого же цвета. Пол-лица скрывала чёрная маска, на голове была чёрная кепка, которая скрывала угольные волосы. Встав из-за стола, он подошёл к участницам группы и слегка поклонился Суа. — Доброе утро, госпожа Ан. — Как я могла забыть, что ты обучалась вокалу у Чана-сонбэним, — улыбнулась Михо. — Ваши уроки хорошо помогли нашей Суа. Чан ухмыльнулся, но рядом стоящая Суа даже через ткань чёрной маски почувствовала эту ухмылку. — Приступим, — парень сел обратно на своё место и надел наушники. Он окинул взглядом русоволосую бестию и прикусил нижнюю губу. Знал, о чём думала Суа, которая взглядом сверлила дверь комнаты для записи. Чан чувствовал себя виноватым за опоздание и уже знал, как искупить свою вину. Прошло два часа. Одна песня была записана. Суа вышла из комнаты для записи и приняла из руки Михо воду. Осталось записать ещё семь треков, но Чан решил взять перерыв на час, вот только отдохнуть он отпустил всех, кроме Суа. Михо сначала была против этой затеи, потому что хотела, чтобы вся группа отдохнула. Но Чан успокоил её тем, что хочет немного поработать с голосом Суа. — Я фальшивлю? — вскинула вверх руки она, когда за Михо закрылась дверь, а Чан повернул ключ. — Вот так ты, значит, оцениваешь труд своей девушки? Бурча под нос, что у неё плохой парень, Суа сняла с себя ненавистное худи, оставшись в одном белом топе. А Чан последовал её примеру и снял маску с кепкой. — Хочу напомнить, что именно из-за тебя у меня с голосовыми связками проблема. — Я не просил тебя выкрикивать так сладко моё имя, — издеваясь, хмыкнул Чан и сел за стол. — Я и вправду хотел немного поработать с тобой. — Такими темпами все догадаются, что мы вместе, — Суа встала сзади него и положила руки на широкие плечи. — Не хочу, чтобы у тебя были проблемы. — Вспомни танцевальный зал. Хихикнув, Суа ударила его по плечу и отошла. Тогда и случился их первый поцелуй, который чуть не перерос в первый секс, но они смогли остановиться. Она почувствовала ещё в первый день их знакомства ту самую химию, а с каждым днём она становилась сильнее, как и их чувства, которых скрывать уже было невозможно. Оба понимали, что по контракту им запрещены отношения, но решили пойти на поводу у чувств и дать шанс полюбить друг друга. — Не сильно нагружай мой голос, — открыв дверь комнаты для записи, Суа повернулась к Чану. Зайдя в комнату, она надела наушники и встала у микрофона. — Давай начнём с твоей партии. Прошло десять минут. Чан нарушил свое обещание, загрузив Суа максимально. Голос срывался каждый раз, когда она пыталась вытянуть высокую ноту, но любимый продюсер по ту сторону вежливо просил снова и снова повторять. Чан перфекционист, он гонял не только своих парней в группе, но и самого себя, думал, что делал недостаточно, и потому порой ночевал в студии. А Суа искренне хотел помочь, будучи профессионалом в этом деле, а еще сильнее Чан не хотел, чтобы она столкнулась с хейтом или хотя бы хоть как-то уберечь от этого. — Чани, давай сделаем перерыв, я уже не могу, — Суа сняла наушники и взглянула на парня оленьими глазами, что тот тут же кивнул головой и опустил взгляд на текст песни. Видя сосредоточенного Чана, она невольно вернулась в время, когда была трейни. Он уделял ей много внимания, всегда помогал, указывал на ошибки, давал советы и поддерживал, как мог. Вот только четыре месяца назад они перешагнули порог преподавателя и обучающегося, хоть Суа порой и скучала по тому, как они закрывались в танцевальном зале целовались, будто в первый и последний раз, а потом танцевали, под грязную и жаркую песню «Unholy». Заговорщически улыбнувшись, Суа достала телефон из кармана джинсов, включила минусовку песни и наклонилась к микрофону. — Счастливая, счастлива девочка — вышла замуж за такого парня, как ты. Чан быстро поднял голову. Он нахмурился, положил карандаш на стол и откинулся на спинку кресла. Взгляд карих глаз, в которых загорелся огонь желания, пробежался по Суа. Ее голос пробирал до мурашек, проникал под кожу, заставлял желать чего-то большего. Чан хищно улыбнулся, прошелся кончиком языка по нижней губе, а затем и вовсе укусил, положив руку на пах. — Он откидывается на кресло, пока она снимает одежду, — сладко пропев эти строки, Суа расстегнула пуговицу на джинсах и приспустила их, что Чану пришлось проверить, точно ли они закрыли дверь. Убедившись, он вернулся обратно на место и плюхнулся в кресло, на сей раз широко расставив ноги, когда из комнаты для записи вышла Суа в одном топе и трусах. — Мама не знает, что папе бывает жарко в автомастерской, ведь он делает кое-что нечестивое, — она оседлала его бедра, тотчас зарывшись пальцами в черные кучерявые волосы и провела языком от шеи до уха, прикусив мочку. Чан простонал, вцепившись в ягодицы Суа и откинул голову, чтобы сполна насладиться поцелуями, и тем самым дал разрешения ей оставить свои следы на нем. — Ммм, папочка, папочка… Не выдержав больше, Чан впился в губы Суа после этих строк, утянув в поцелуй, тут же сплетая их языки. Девичьи руки блуждали по накачанному и любимому телу, пальцы очерчивали кубики пресса под футболкой, а язык жадно блуждал во рту. Суа мало Чана. Как бы она ни высказывала свое недовольство после жаркого секса, ей всегда будет его мало, и потому наслаждалась, как в последний раз. Суа проехалась по паху Чана, оставив свой след и укусила за губу, на что он шумно выдохнул. — Ты решила отомстить мне? — хриплым голосом спросил Чан и поднял руки, чтобы помочь Суа снять футболку. — Я ради тебя старался, чаги-я. Хочешь снова сорвать голос? — Нет, на сей раз мы будем тихими, — прошептала Суа, запустив руку в штаны Чана, и накрыла эрегированный член. Она начала поглаживать его, медленно спускаясь на колени, но он разрушил ее планы, резко взяв на руки и усадив на стол. — Что ты задумал? Но Чан не ответил ей. Он тыкнул пару раз на мышку, прибавил звук на колонке и накрыл губы Суа своими, а она улыбнулась широко, когда включилась их любимая песня. Чан приподнял топ и накрыл рукой грудь, пальцами играя с затвердевшим соском, а другую запустил в трусы, которые намокли из-за истекающей соками плоти. Средним пальцем, он вырисовывал восьмерки, двигал им вверх вниз и ловил губами ее мелодичные и сладкие стоны, ласкавшие слух. Его пухлые губы спустились к шее, засосали кожу, дабы оставить еще один засос рядом с вчерашним, а затем облизал, будто залечивал раны. Он покрывал грудь поцелуями, живот, а оказавшись между ног, оставил короткий поцелуй на внутреннем стороне бедра. Суа поудобнее села, спиной прислонившись к окну комнаты для записи и, приподнявшись, позволила Чану снять трусы, медленно, дразня его, освобождая ступни от них. Он бросил их на пол, размазал естественную смазку по всей плоти и ввел один палец, наклонившись вниз. Суа даже не прикрыла глаза от удовольствия, как тут подключился и язык, что она чуть не сорвалась на крик, но вовремя прикрыла губы рукой. Песня помогала, возбуждала всё сильней, не выдавала их тихие стоны. — Блять, Чани, я хочу каждый день брать у тебя уроки вокала, — Суа изогнулась в сладкой истоме, зажав между зубами ноготь. Чан тем временем ввел второй палец, языком пытаясь отправить ее на космос, рассыпать на атомы. Он знал все слабые стороны Суа и умело пользовался этим, снося крышу невероятным оргазмом, что у нее перед глазами фейерверки взрывались. Движения стали резкими, она уже сама начала насаживаться на пальцы, мечтая скорее прийти к кульминации, но Чан не позволил. Он выровнялся, убрал пальцы, оставив пустоту и холод после себя. Уперся руками в стол, наблюдая за ней, и облизал губы, смакуя ее вкус. Ему безумно сильно нравилось смотреть, на нетерпеливую и агрессивную Суа, просящую вытрахать ее. А Чан охотно выполнял просьбу своей девушки. Он развязал шнурок на спортивных штанах, приспустил их вместе с боксерами и таки прикоснулся к эрегированному члену, который истекал предэкулятом. — Не нужно со мной играть, — прошептал прямо в губы Чан и зубами схватил нижнюю. — Ведь всё равно победа останется за мной. Они стали одним целым. Чан притянул ее ближе, погружаясь до основания и прикусил губу, сдержав стон. Пальцы впились в бледные ягодицы Суа, оставляя красные следы и сжимая их до сладостной боли. Она же размякла в его руках, растворилась в нем полностью и постанывала его имя, возносила до небес, просила еще больше, а Чан ускорял движения, целуя ее мокро и грязно. Их обоих не покидала мысль, что за дверью кто-то мог быть, что кто-то просто мог открыть ее своим ключом и лицезреть их язык любви, но оба были сумасшедшими, ведь этот факт только сильнее раззадоривал, делал развязнее. Чан, подхватив Суа, развернул ее, наклонил к столу и снова вошел, оставив на спине обжигающий поцелуй. А она не знала, что делать, потеряла опору, и потому откинула голову на его плечо и запустила пальцы в волосы, которые пахли цитрусом. Запах Чана, его руки, поцелуи, голос и глаза опьянила сильнее, чем самый дорогой алкоголь. Он начал стимулировать клитор, помогая вместе с ним увидеть звезды на небе. Суа широко раскрыла рот от удовольствия и схватилась за края стола, сжав в руках листки с текстами песен. Их придется перепечатать. Волосы прилипли ко лбу, капли пота стекали от шее к груди и пропадали где-то в зоне живота. Оргазм накрыл их с ног до головы, заставив в судорогах прижаться друг к другу. Чан тяжело дыша уткнулся в шею Суа и, оставив поцелуй, упал в кресло, смахнув мокрую челку со лба. Он натянул обратно боксеры и штаны, усмехнувшись, когда Суа начала поправлять всё на столе, выпятив свои аппетитные формы. Кажется, что и ему всегда ее будет мало, а потому он покатил кресло к ней, положил руки на округлые бедра и оставил поцелуй на правой ягодице. — Второй раунд только вечером, Чани. Мне нужно закончить с песней, иначе подведу всю группу, — она повернулась к нему, оставила нежный поцелуй на кончике носа и, взяв трусы с пола, отошла. — Я приготовлю сегодня самгепсаль. Зайдешь? Или в общежитие поедешь? — надев нижнее белье спросила Суа и забежала в комнату для записи, чтобы взять джинсы. — Хочу поесть самгепсаля в компании одной прекрасной девушки, — улыбнулся Чан и надел футболку, последовав ее примеру. — Ты можешь идти. Песня записана. Ты хорошо поработала. Суа уже хотела было что-то сказать, но в дверь постучались. Они переглянулись, широко раскрыв глаза от удивления. — Я люблю тебя, — прошептали в унисон и заняли свои позиции. Суа встала напротив микрофона, надев наушники, а Чан в последний раз осмотрев стол, решил открыть дверь. — Хён, — в дверях показалась макушка Хёнджина. Он весело помахал рукой Суа и перевел взгляд обратно на лидера. — Мы с парнями хотим сходить в кино. Ты с нами? — Э-э-э, — Чан почесал затылок. — У меня есть уже планы, повеселитесь, но не забывайте о расписании. — Есть, шеф, — Хёнджин отсалютовал ему и, подождав, пока Чан сядет в кресло, зашел в студию, прикрыл дверь, посмотрел на обоих, которые очень нервничали, и добавил на прощание: — Друзья, тут пахнет сексом. Хёнджин не успел принять летящую в него папку, потому что быстро закрыл дверь. Его заразительный смех заполнил коридор, а Чан и Суа поняли, что если и он догадался о них, то и другим не составит труда. А потому нужно быть острожно. …но, черт его побрал, им снова хотелось потрахаться в студии. Сумасшедшие. Неосторожные. Влюбленные.