Отчаянье

Глава 1

      Война закончилась два года назад. Но всё не стало хорошо.       Северус Снейп никогда не был оптимистом. Он знал, что если есть хоть малейшая доля вероятности, что всё будет плохо, то так тому и быть.       Он совершенно не планировал выживать в конце войны. Честно признаться, он настолько устал от всего ещё до воскрешения Тёмного Лорда, что неосознанно пытался покончить с собой, предлагая свою кандидатуру на проклятую должность. Однако Альбус не внял его молитвам, и мастер зелий был вновь втянут в «Большую игру».       Снейп не думал, что переживёт эту войну. На самом деле он просто жаждал момента своей бесславной смерти. Поэтому, когда Лорд спустил на него Нагайну, он даже не сопротивлялся, чувствуя приближение неизбежного.       Однако его никто не предупреждал, что отдавать концы будет так невероятно больно и страшно. После того, как Золотой Мальчик забрал воспоминания, после того, как его оставили в одиночку лежать в этой треклятой хижине, истекая кровью, он не ощутил ничего, кроме дикого, невероятно липкого, животного ужаса.       Северус надеялся, что истечёт кровью сразу же, что яд змеи подействует молниеносно, но у судьбы были другие планы на него.       Жизнь медленно покидала тело измученного мужчины. Он то проваливался в забытьё, то вновь просыпался, не в силах пошевелиться. Великий Мерлин, он даже не мог дотянуться до своей палочки, валявшейся меньше, чем в шаге от него! Но это всё он ещё мог стерпеть. Лежать в тишине, испытывая боль, сравнимую разве что с Круциатусом, было не так уж и плохо. Гораздо страшнее были моменты, когда сознание ослабевало, уходило из реальности и подбрасывало ему далеко не самые радостные моменты из жизни.       Поэтому ему было страшно. Северус надеялся увидеть Лили. Милую Лили. Любимую Лили. Добрую Лили, которая простит его. Пусть это будет всего лишь игрой разума, но, чёрт возьми, ему так нужно было это прощение!       Однако вместо милосердия он встречался с отвращением. Его истерзанный мозг раз за разом рисовал лицо возлюбленной, искажённое гримасой брезгливости и неприязни. Лили обвиняла, проклинала, ненавидела.       И в очередной момент видения Снейп не выдержал. Испугался. Не пошёл на отблеск света, а вцепился в угасающее тело, продляя агонию.       Он не знал, сколько времени так лежал. Минуту, час, вечность?       А потом пришла она. Чёртова Гермиона, мать его, Грейнджер. Она вцепилась в него своими маленькими ручками, не давая умереть. И он воспользовался шансом. Не оттолкнул, не прогнал, а позволил помочь, и это стало его первой ошибкой.       В момент, когда сознание окончательно вернулось, он обнаружил себя в палате больницы Святого Мунго. Было тяжело дышать, невозможно двигаться и говорить, но он был всё ещё жив. Ослаблен, однако жив.       Сопоставив факты (помощь от гриффиндорки и пробуждение в больнице) он понял, что, скорее всего, Лорд пал и «милый» план Альбуса сработал.       И тогда он совершил вторую большую ошибку: позволил себе надеяться. Снейп помнил обещание Альбуса защитить его после конца войны. Дамблдор довольно честно сказал шпиону о его ничтожных шансах на выживание, однако обещал зельевару надёжный тыл в случае счастливого конца. Директор гарантировал Северусу, что, если план сработает, все узнают о его роли шпиона в этой войне.       Каковым же было удивление Северуса, когда в достаточно жёсткой форме было объявлено о том, что он является одним из самых главных обвиняемых и содержится в палате под круглосуточным надзором авроров.       Ни особых посетителей за редким и, честно признаться, достаточно неприятным исключением, только письма. Гневные письма, полные яда и ненависти.       А потом был суд.       Как оказалось, Северус провалялся в Мунго без сознания около трёх месяцев, во время которых большинство пожирателей было уже либо схвачено и посажено в Азкабан, либо скормлено дементорам. У Снейпа же была чудесная отсрочка: три месяца без сознания и месяц на какое-то подобие восстановления.       В общем, стоял он перед всем Визенгамотом в полуобморочном состоянии. Его голос так и не успел вернуться, шрам всё ещё кровоточил, всё тело ломило, а голова не работала, но это никак не повлияло на сроки слушания.       Северус был удивлён тем, как много людей пришло на тот самый суд. Ну что вы, это было целое событие! Все газеты только о том и писали, что главный ублюдок страны очнулся и готов к свиданию с дементором.       Снейп не мог защищаться. Его не допрашивали ни при помощи сыворотки, ни при помощи омута — никак. Просто поставили в центр зала, зачитали невероятно длинный список грехов, а потом начали допрос свидетелей обвинения. Боги, как много их было... Шли бесконечной вереницей. Чтобы всех их выслушать, потребовалось не меньше восьми часов, в течение которых он раз десять терял сознание от перенапряжения. Можно ли быть более униженным? Как время покажет — можно.       После того, как последний свидетель обвинения был допрошен, настало время свидетелей защиты. Снейп не был уверен, что будет хоть один. Уже после того, как начался этот фарс, он не сомневался в своём приговоре. Поцелуй дементора и никак иначе. Однако, когда в зал вошёл Гарри Поттер, мальчик, выживший дважды, в сердце зельевара вновь забрезжила надежда.       Он не хотел многого. Ни признания заслуг, ни ордена Мерлина — ничего. Ему просто было нужно, чтобы дали уползти в свою нору да зализать раны.       Поттер не был идеальным защитником. Снейп надеялся, что Золотой Мальчик достанет те самые заветные документы, о существовании которых говорил Альбус, но нет. Поттер просто сухо пересказал воспоминания мастера зелий. Парень ни разу не посмотрел на своего бывшего профессора, ни разу не дал свою оценку. Ничего. А на вопрос о том, что стоит делать с обвиняемым, сухо заявил: — Северус Снейп держался светлой стороны, шпионил на Альбуса Дамблдора, но это не отменяет его преступлений. Он должен за них ответить, но его роль в войне должна быть учтена.       Что ж, этого стоило ожидать от сына Джеймса. И через неприязнь не переступить, и себя не замарать.       Однако у Снейпа был ещё один свидетель защиты — девчонка, которая спасла его. Грейнджер говорила так же яро, как все те бесчисленные колдуны и ведьмы, обвиняющие его во всех смертных грехах.       Гриффиндорка тоже не принесла заветные бумаги, но всё же она действительно пыталась помочь старому слизеринскому ублюдку. Снейп был бесконечно этим удивлён. Он, конечно, знал о её склонности к самопожертвованию, но, вопреки этому, сам факт наличия хоть одного человека в целом мире, кто бы вступился за него, обескураживал.       В итоге душа Северуса так и не досталась дементорам. Его отправили на пожизненный срок в Азкабан. И, видит Мерлин, лучше бы они просто убили его.       В общей сумме зельевар провёл в тюрьме всего год и десять с половиной месяцев. Мучительные год и десять месяцев. Каждый свой день в заточении он мечтал о смерти. Каждый день в Азкабане он ждал своего конца.       Но судьба на этом не остановилась.       Нет.       Его вытащили, частично оправдав. Забрали магию на срок в три года: на него наложили специальные ограничивающие чары. Бывший профессор мог колдовать, но удавались только самые посредственные бытовые заклинания. Малейший всплеск более сильной магии приводил к боли, малейшее намерение к атакующей магии привело бы обратно в Азкабан.       Помимо ограничений в магии, Снейп столкнулся с тотальной бедностью. Он, конечно, и не был никогда состоятельным человеком, но какие-то сбережения всё же имелись. Раньше. Однако ныне все счета были заблокированы, все деньги конфискованы. Дом, к его большому удивлению, отобран не был, а вот дорогое оборудование изъяли. Все дорогостоящие ингредиенты, все запасы зелий, все наработки — всё было передано во владения Министерства.       В общем, он остался гол как сокол, да ещё и с большими долгами перед миром маглов: за содержание жилья и коммунальные услуги никто не платил вот уже два года. Устроиться на работу тоже было сущим адом. О должности в Хогвартсе он теперь мог только мечтать, да и в любую мало-мальски приличную компанию не брали человека с такой репутацией. Он сначала думал, что сможет зарабатывать, продавая особо сильные зелья лично в руки, но ограничения в магии отмели и этот вариант.       В итоге за месяц бесконечных поисков чего-то хоть отдалённо похожего на адекватный и не унизительный труд, он счёл за удачу устроиться поставщиком зелий в бордель... Да, не о таком карьерном росте он мечтал.       Первоначально Северус вообще хотел уйти в мир маглов, но и эту возможность у него забрали. Провинился перед миром волшебников — будь добр отработать и не скулить. Уехать в другую страну по понятным причинам возможности тоже не было.       Особо тяжёлым ударом была потеря страховки в Мунго, ведь Северус так и не оправился от ран. Мерзкий шрам на шее по-прежнему кровоточил, говорить было больно. Да и помимо подарка от паршивой змеи у зельевара была целая куча проблем со здоровьем, которые лишь усугубились из-за прекрасного отпуска в тюрьме.       Те три месяца, что он провёл на «свободе», прошли в бешеной скачке. Северус похудел до состояния близкого к критическому, зубы его испортились ещё сильнее, кожа из бледно-серой превратилась в желтовато-рыхлую.       У него не осталось сил. Не было цели, благо спасал алкоголь.       Северус никогда раньше не пил: знал, к чему может привести злоупотребление горячительным, но теперь оно стало лучшим другом на вечер. Никакого дорогого огневиски, только магловская водка или палёный дешёвый самогон.       Северус был один. Совершенно один. Он не чувствовал себя так даже в бытность своего директорства. Все друзья или отвернулись, или были мертвы. Даже чёртов Люциус Малфой, которого Нарцисса самолично подвела под поцелуй — сделка со следствием. Состояние Малфоев вместе с душой мужа за возможность сохранить Драко жизнь и покинуть магическую Британию, предварительно получив мощный Обливиэйт и печать на магию.       У него не было цели, он всё больше и больше превращался в тень самого себя. Но бывший пожиратель не хотел умирать. Жизнь так часто била, что он считал себя достойным хоть одного счастливого, беззаботного воспоминания.       И вот теперь, когда казалось, что хуже быть уже не может — просто некуда — это идиотское Министерство утвердило новый закон о браке.       Все ведьмы и волшебники от 17 (если окончили школу) до 55 лет должны были вступить в брачный союз. Причём закон этот касался только полукровок и маглорождённых. Ни слова о чистокровных. Какой расизм... Лорд был бы счастлив. Так вот, закон, вступивший в силу неделю назад, обязывал почти каждого одинокого волшебника в течение жалкого месяца вступить в брак с целью «поддержания популяции».       Неисполнение каралось обращением в сквиба — Снейп не мог пойти на такой риск. Его разодранное горло держалось только благодаря внутреннему магическому ядру. Без магии внутри он не протянет и недели.       Но кто согласится выйти за него? Стать миссис Снейп. Даже звучит смешно. Не имеющий пару волшебник мог выслать свои данные в Министерство для подбора партнёра, однако Северусу дали понять, что его предательскую анкету посчитают случайно утерянной. Дьявол, да он даже обратился к ведьмам из борделя! Но у каждой оказались женихи получше.       В общем, не нашлось бы в мире цензурных слов, чтобы описать лицо бывшего профессора зельеварения, когда он получил это клятое письмо: «Господину Северусу Тобиасу Снейпу, Министерство Магии Британии сообщает, что госпожа Гермиона Джин Грейнджер предлагает Вам свою кандидатуру в качестве партнёра для брачного обряда. Дата вашей свадьбы назначена на завтра в 18:00 в отделе неразрывных уз. Кабинет 224 Б. Для подтверждения отправьте письмо со своим согласием. С уважением, ММ».       Переломанные неоднократно прежде, пальцы мужчины неконтролируемо тряслись, пока он писал ответ с согласием.