Отчаянье

Глава 2

      Гермиона Грейнджер стояла напротив кабинета 224 Б в ожидании собственной свадьбы. Как же она нервничала… Вчера вечером она поддалась неожиданному порыву и отправила это чёртово письмо с предложением. Гриффиндорка была уверена, что он не ответит или откажет, осыпав тонной язвительных комментариев, но нет. Профессор Снейп дал своё согласие менее чем через час после того, как Гермиона отправила прошение. И вот она здесь. Как же так получилось?       Всего два дня назад она была счастливо помолвлена с Роном.       Он сделал ей предложение через месяц после битвы за Хогвартс, она была этому очень рада. Просто свадьбу отложили на два года, несмотря на протесты Молли. Гермиона смогла убедить будущую свекровь в том, что ей необходимо закончить обучение, сдать экзамены, получить работу, помочь родителям… Первоначально Молли противостояла Гермионе, но потом, как только Гарри сделал предложение Джинни, принялась хлопотать о другой свадьбе, которая должна была состояться на следующий день после того, как младшая Уизли окончит школу.       Гермиона всегда считала, что они с Роном идеально дополняют друг друга. Однако на практике всё оказалось несколько иначе.       Первые проблемы начались после того, как она помогла Снейпу выжить. Тогда это ещё не превратилось в причину ссоры, но Рон всё же был недоволен, ведь вместо того, чтобы оплакивать павших, она пошла в хижину за телом профессора.       Потом всё было более-менее мирно и прекрасно. Рон, в отличие от матери и брата, достаточно хорошо справлялся с гибелью Фреда, однако слава пьянила парня. Он раз за разом рассказывал любому желающему о битве — постоянно. Причём с каждым разом деталей становилось больше и больше. А затем начались письма поклонниц. О, как Гермиона это ненавидела! Рон не просто сохранял эти надушенные куски пергамента, но и с гордостью зачитывал их ей, чем изрядно раздражал. Однако, когда она решила поступить так же — не выкинуть очередное свое любовное послание, а вскрыть его и прочитать — Рон пришёл в бешенство.       Тогда Гермиона не думала всерьёз, что их отношениям что-то угрожает.       Стало хуже после того, как она вновь вступилась за своего бывшего профессора. Вначале Гермиона была полностью уверена, что Снейпа оправдают и даже наградят, но реальность оказалась далёкой от фантазий.       Первые два месяца после войны прошли относительно хорошо. Снейпа считали если и не героем, то хотя бы достойным человеком, однако потом что-то сломалось. В газетах начали писать о нём жуткие статьи, а делу против бывшего пожирателя был дан ход.       Перед судом Гермиона буквально умоляла Гарри и Рона выступить в защиту мужчины. Её очень удивило, что Гарри, который буквально месяц тому назад восхищался храбростью Снейпа, теперь был почему-то настроен скептически.       В общем, Поттера ей удалось уговорить, но не удалось уболтать Рона, который исходился ядом всякий раз, стоило Гермионе заговорить об их бывшем профессоре.       Приговор Визенгамота, как и всё слушание в целом, потряс девушку. Вечность в Азкабане для человека, который спас их всех… Не шутка ли? Гермиона не собиралась мириться с этой несправедливостью и начала готовить прошение о пересмотре дела. Год после слушания действительно был ужасным. Рон злился на то, что она помогает «мерзкому пожирательскому сукину сыну», Гарри отдалился, погрузившись в роль парня первой красавицы школы. Единственной отдушиной было то, что благодаря опытным ментальным магам к её родителям вернулась память. Однако и тут было не всё так гладко. Каким-то чудом Гермионе удалось убедить Кингсли пересмотреть треклятый приговор. На самом же деле она просто воспользовалась статусом героини войны, использовав лазейку с долгом жизни.       Её постоянный интерес к делу профессора привлёк ненужное внимание — было опубликовано несколько не самого приятного содержания статей, которые, слава Мерлину, хоть и не обвиняли её в сексуальной связи с бывшим пожирателем, но всё же критиковали действия, называя гриффиндорку излишне жалостливой.       Как только Снейпа отпустили, предварительно навесив кучу ограничений, жизнь Гермионы вернулась на круги своя. Рон немного поуспокоился, Гарри вновь стал частью их компании. Они вместе планировали скорую свадьбу, когда вдруг вышел этот нелепый закон о браке. Само существование его было возмутительным средневековьем, но Гермиона не могла не согласиться с Роном в том, что для них этот закон был не так уж и неудобен: свадьба прекрасно вписывалась в даты.       И вроде как всё было хорошо, но жизнь с начала недели резко пошла под откос.       Гермиона работала в департаменте по защите магловского населения — место не самое престижное, но крайне интересное. Она посещала министерство каждый день с понедельника по пятницу. Её отдел, как ни странно, находился рядом с отделом брачного права, переполненным в последние дни ведьмами и волшебниками разных мастей, пытавшихся оставить свои данные для подбора пары.       Декрет о браке был принят в понедельник, а в среду Гермиона впервые встретила Снейпа — бежала к кому-то за подписью, когда увидела мрачную тень, находившуюся рядом с кабинетом, где со своими брачными заявками туда-сюда сновали люди.       Выглядел он плохо. Ужасно, если уж начистоту. Волосы, что раньше казались просто сальными, теперь представляли ещё более жалкое зрелище. Казалось, он не мыл их с самого Азкабана. Лицо заострилось сильнее, огрубело пуще прежнего. Кожа приобрела цвет живого мертвеца. Он и раньше не был красавцем, а теперь же… Теперь превратился в подобие домового эльфа. А ещё эта поношенная, заляпанная одежда…       Снейп стоял в тёмном углу, пытаясь слиться со стеной. Взгляды, которые бросали на него люди, красноречиво говорили: тебе здесь не рады.       Гермиона собрала всю волю в кулак, решив подойти к мужчине. — Профессор, — стараясь унять дрожь в голосе, позвала она. Снейп вздрогнул всем телом от подобного обращения. Его угольно-чёрные глаза пробежались по её фигуре. — Вам следовало внимательнее следить за новостями, мисс Грейнджер. Я больше не в этом статусе, — равнодушно проговорил он.       Гермиона нервно сглотнула. Голос мужчины звучал как-то надтреснуто. Очевидно, ему по-прежнему было больно говорить. — Да, конечно, простите.       Он только фыркнул.       Гермиона не знала, как продолжить разговор. То, что Снейп стоял в очереди в этот кабинет, говорило о многом. Ему определённо нужна была пара. Однако озвучивать это у Гермионы не хватило храбрости. Повинуясь своему любопытству, она заглянула в пергамент, который был зажат между серых пальцев мужчины.       «ОТКАЗАНО».       Милая Моргана, можно ли? Закон о браке обязывал людей, которые так и не вступили в брак, забыть о магии, а Снейпу явно без неё не выжить! Не с его ранами. Гермиона порывисто выдохнула. — Мисс Грейнджер, вам что-то нужно? —голос мужчины вырвал из раздумий. — Или вы просто решили поглазеть на бывшего… учителя? — Да. Т-то есть нет, простите… — Прекратите мямлить, — всё тот же жёсткий тон. Это радовало. Хоть что-то в этом мире оставалось неизменным. — Простите, я просто хотела сказать, что рада, что вы выжили и…       Мужчина недобро усмехнулся, обнажая ряды кривых жёлтых зубов. — Вашими стараниями, мисс. Если вы сейчас хотите потребовать уплатить долг жизни… — Нет-нет, — замахала девушка руками, перебивая профессора, — что вы. Это мы у вас в долгу, про… сэр.       Снейп вопросительно поднял левую бровь. — Интересные мысли, мисс Грейнджер, а главное, такие непопулярные…       Гермиона собиралась с духом: ей определённо нужно было что-то сказать, как-то выразить благодарность. — Мисс Грейнджер, — раздался голос мистера Стоуна, к которому она первоначально и собиралась идти. — Я… — Идите, мисс Грейнджер, не утруждайте себя беседой с моей непопулярной персоной. — Но, сэр…       Однако мужчина прервал её жестом и, развернувшись, первым зашагал прочь.       Всю ночь Гермиона мучилась мыслями о профессоре. Как так получилось, почему о нём никто, чёрт возьми, не позаботился? Как он выкрутится? Гриффиндорка знала, что их отношения с Роном не выдержат очередного её крестового похода, поэтому решила не думать об этом, по крайней мере пока свадьба не будет сыграна.       Время шло. Среда сменилась четвергом, четверг пятницей, пятница субботой, а потом настало воскресенье. То самое грёбаное воскресенье.       Гермиону позвала на посиделки Луна и она с радостью приняла приглашение, однако мысли о бывшем профессоре не давали сосредоточиться, поэтому девушка раньше времени вернулась в Нору и… в общем, стала героиней глупых магловских сериалов про супружеские измены. Всё было так банально.       «Ты всё не так поняла» …       Милая Цирцея, это было так унизительно…       Весь вечер она прорыдала, а затем решила сделать по-настоящему гриффиндорскую глупость.       Она отправила письмо в министерство.       О свадьбе с Роном не могло идти и речи, однако это не давало ей отсрочки по закону. Гермиона не могла представить себя в очереди соискателей, поэтому приняла это решение.       Если она должна выбрать мужа, которого не любит, пусть это будет Снейп. Так хоть доброе дело сделает. Поможет ему выжить.       Утром она пожалела о том, что решила всё так поспешно. Назначить свадьбу, даже не поговорив с женихом, со Снейпом, боже! Это будет ад! Но, с другой стороны, он же согласился, ведь так?       И вот теперь, снедаемая предчувствием чего-то нехорошего, Гермиона стояла около двери в этот дурацкий кабинет, переминаясь с ноги на ногу. — Мисс Грейнджер, — знакомый голос вывел девушку из транса, заставляя чуть ли не подпрыгнуть от неожиданности.       Видимо, Снейп не утратил свою фирменную способность появляться как чёрт из табакерки. Гермиона повернулась лицом к своему будущему супругу, заметив, что в этот раз он выглядел несколько лучше. Волосы не были чрезмерно грязными, одежда вычищена. — Профессор, то есть, сэр, то есть… — Вы, как всегда, многословны, мисс Грейнджер.       Гермиона медленно выдохнула, собирая мысли в единый пучок. — Сэр, я вижу, вы приняли моё предложение. — Очевидно. — Да и я… — Не утруждайте себя любезностями. До этого фарса осталось чуть больше получаса, думаю, мы успеем поговорить.       Гермиона растерянно кивнула.       «Так, Гермиона, ты справишься, соберись».       Снейп взмахнул своей серой рукой, указывая в сторону пустого кабинета ожидания. Как только дверь закрылась, мужчина заговорил: — Мисс Грейнджер, я не имею ни малейшего понятия, для чего вам это понадобилось, но, откровенно говоря, люди в моей ситуации не выбирают.       Девушка рассеянно кивнула. — От меня сейчас мало что можно отхватить, — как-то излишне устало произнёс он. — Ни положения в обществе, ни денег, ни… кхм… молодости. Я буду с вами откровенен, мисс. Я намерен согласиться на ваше щедрое предложение, ведь так, к великому всеобщему сожалению, получилось, что я слишком крепко цепляюсь за этот мир, а без вас, как ни печально, я… не выживу. — Я понимаю, сэр. Вам нужна магия, чтобы лечиться. Снейп кивнул. — Для меня выгода очевидна, что же касается вас… — Я её не ищу. — Увольте, все мы ищем её так или иначе. Ну да не суть. Я просто хочу, чтобы вы понимали: моё положение сейчас не роскошно. Денег нет, достойной работы тоже, — Гермиона всем существом чувствовала, как тяжело даётся этому каменному человеку такое признание. — В магическом мире мое имя… нежелательно. Заключи вы со мной эту сделку, обратного пути не будет, мисс. Ваше имя будет так же неликвидно, как и моё.       Брови Гермионы нахмурились. Она понимала, о чём говорит этот человек, и она была благодарна ему за то, что честен с ней, за то, что старается отговорить, но гриффиндорка уже всё решила для себя. Видя его состояние сейчас, осознавая его дальнейшую судьбу, она не могла просто закрыть глаза. — Сэр, я понимаю, я… не изменю решения, пусть у вас сейчас и трудности. Я лишь хочу… — Чего, мисс Грейнджер? — Я хочу, чтобы вы не насмехались надо мной, проявляли ко мне уважение и не читали мои мысли.       Снейп замер с непроницаемым выражением лица. — Что-то ещё? — Да, — Гермиона сделала над собой усилие. — Если вы сможете и захотите, я бы хотела обучиться у вас. — Зельям? — Да. — Вы ведь не глупая ведьма, понимаете, что, хоть я всё ещё сохраняю за собой статус мастера, это ничего не значит, учитывая мою репутацию. Я не смогу дать вам рекомендации. — Нет-нет, не рекомендации, я просто хотела бы у вас учиться. — Это приемлемо, — после минутной паузы отозвался мужчина. — Я обещаю, что буду стараться сдерживать свой характер и помогу вам с обучением. — Хорошо, сэр, — Гермионе хотелось попросить у него разрешения перейти к более неформальному общению, но она посчитала это неуместным. — Что ж, я предупредил вас, поэтому сочтите за обязанность потом не истерить по поводу вашей жизни в качестве моей… супруги.       Спустя ничтожное количество времени они уже находились в кабинете бракосочетания.       Низенький, похожий на сморщенный гриб работник отдела перебирал их документы. — Мисс Грейнджер, вы, надо сказать, ошарашили вчера весь отдел своим письмом. Министерство так ждало вашей свадьбы с мистером Уизли, вы были такой прекрасной парой! — Это к делу не относится, мистер Коллинз, — чопорно ответила ведьма. — Да, да, конечно, и всё-таки. Вы же должны понимать, что браки добровольные сильно отличаются от министерских. — Я читала закон, — отозвалась она. — Мистер Снейп?       Профессор только холодно кивнул.       Гермиона негодовала в душе. Как вообще такое возможно, чтобы браки, назначенные без влияния министерства, были свободнее договорных? Изначально она планировала просто прийти к Снейпу с целью пожениться без этих проволочек, однако его статус не давал такого права. Бывшие пожиратели находились в особом положении. — Что ж, хорошо, хорошо, — засуетился колдун. — Однако для протокола ещё раз зачитаю вам ваши обязанности перед министерством.       Волшебник развернул небольшой пергамент и начал читать: — Согласно закону о браке, все волшебники и волшебницы в возрасте от 17 (после окончания учебного заведения) и до 55 лет должны вступить в брак. Если по тем или иным причинам заключить брачные узы полюбовно у волшебника или ведьмы нет возможности, они должны встать на учёт в министерство. Браки, заключённые в министерстве, дополняются заклинанием верности, действие которого продлится до рождения второго, в вашем же случае третьего ребёнка, и заклинанием контроля рождаемости (в первый год вы должны будете вступать в завершённую связь как минимум раз в три дня, во второй — раз в неделю, а с третьего года и посмертно — не менее раза в месяц). Все: и магические, и магловские, и естественные средства контрацепции отменяют своё действие. Брачные узы пожизненны: их возможно отменить только после смерти одного из супругов.       У Гермионы закружилась голова. Она, конечно, знала, что это варварство, читала закон, но теперь, услышав обо всём из уст другого волшебника, запаниковала. Боже, дети от Снейпа, секс со Снейпом, верность Снейпу да, чёрт возьми, брак со Снейпом! — А почему нам так повезло с тем, что требуемый выводок должен состоять не из двух, а из трёх детей? — насмешливо спросил бывший профессор. — Вам вообще повезло, господин, что вы заключаете брак, — проворчал себе под нос работник министерства. — Что же касается количества детей — это определил ваш магический потенциал. Молодая сильная кровь мисс Грейнджер и ваша… В общем, министерство попытается выиграть от этого фарса.       Снейп громко фыркнул. — Кроме того, господа, ваш брак — дело особенное. Из-за статуса жениха, — услышав это, Снейп фыркнул снова. — Мисс Грейнджер, если вы всё же пойдёте на этот отчаянный шаг, тогда знайте: если ваш «супруг» нарушит условия амнистии, то вы будете равно ответственны, следовательно, отправитесь в Азкабан вместе с ним. Кроме того, оставить свою фамилию вам не будет дозволено, с момента заключения союза вы будете навсегда связаны с… этим человеком. Подумайте.       Гермиону крупно затрясло, она была в панике — слишком много всего, слишком быстро, и Снейп заметил её состояние. Он как-то странно посмотрел и заговорил непривычно мягким, но едва заметно обречённым голосом. — Вас никто не осудит, мисс, вы уже достаточно доказали своё гриффиндорство. Не стоит так себя мучить.       И, прежде чем профессор встал, Гермиона услышала свой голос словно со стороны. — Я принимаю всё. Я согласна. Давайте покончим с этим.       Снейп застыл на месте, работник министерства выронил пергамент. — Но… — Прошу вас, делайте свою работу! — Что ж, как вам будет угодно, — голос пожилого волшебника превратился из по-отечески мягкого в надменно-деловой.       Гермиона протянула руку своему бывшему профессору, он же с едва заметным изумлением принял её жест. — Согласны ли вы, Гермиона Джин Грейнджер, взять этого мужчину в свои законные мужья? — Согласна. — Согласны ли вы, Северус Тобиас Снейп, взять эту женщину в свои законные жёны? — Согласен.       Тоненькая ниточка оплела их руки. Гермиона слегка скривилась от лёгкого жжения в руке. Она всем своим существом ощутила сложные цепи заклинаний, которые отныне связали её с этим человеком.       Снейп же казался спокойным. Он даже не взглянул на опоясавшую их магию. — Властью, данной мне, я объявляю вас мужем и женой. Обменяйтесь поцелуями.       Гермиона закрыла глаза, подавила вздох и, прежде чем успела собраться с духом, она почувствовала лёгкое прикосновение чего-то сухого и шершавого к своим пухлым губам. Это нельзя было назвать поцелуем — обычное прикосновение — однако всё равно покраснела от осознания того, что она только что поцеловала своего бывшего учителя. — Вам даётся ровно шесть часов, чтобы консумировать брак и начать отсчёт заклинания репродукции, — Гермиона поморщилась: какое всё-таки мерзкое название! — На это время на ваш дом будет наложено заклинание о непроникновении. Могу я узнать адрес?       Снейп вопросительно посмотрел на Гермиону — она лишь виновато пожала плечами, заставляя мужчину закатить глаза. — Коукворт, Паучий Тупик.        Маленький волшебник сделал какую-то пометку в своей бумаге, криво усмехнулся и попросил молодожёнов удалиться.

***

      Дом Снейпа оказался ещё хуже, чем представляла себе Гермиона. Он находился в маленьком грязном промышленном квартале в Ист-Энде. Это место было прекрасной иллюстрацией к таким словам, как «нищета» и «бедность».       Дом Снейпа.       Её новый дом был полуразвалившимся, ветхим двухэтажным зданием без садового участка. Чёрные стены, закоптелые окна… Как он вообще мог жить в подобном месте? — Нравится? — с насмешкой в голосе спросил Снейп. — Это… — она старалась подбирать слова, чтобы ненароком не обидеть. — Тут очень грустно.       Её новоявленный муж не счёл нужным комментировать фразу, за что она была бесконечно благодарна. — Дом зачарован. Он не впустит никого без моего и теперь уже вашего ведома, мисс Грейнджер.       Снейп подошёл к двери и, к большому изумлению девушки, достал обыкновенный магловский ключ. — Проходите, ми… мэм.       Гермиона мысленно хмыкнула. Да, теперь у этого человека не получится больше называть её мисс Грейнджер.       Внутри дом оказался даже беднее, чем снаружи. У гриффиндорки сложилось стойкое впечатление, что совсем недавно это помещение ограбили: тут было катастрофически мало всего.       При входе сразу открывался вид на крохотную магловскую кухню и это немного обрадовало Гермиону. Наличие привычной плиты обозначало ненадобность в разведении котелков. В центре кухни стоял небольшой деревянный, видавший виды стол с двумя стульями.       Слева от кухни находились гостиная и библиотека. Судя по количеству стеллажей, тут раньше хранилось много книг, однако полки выглядели опустошёнными. Гермиона подавила в себе желание задать вопрос о литературе.       Самым дорогим предметом гостиной по праву являлся камин, который наверняка был подключён к сети. В центре помещения располагалась лестница, ведущая на второй этаж, где, видимо, находились спальни с ванной.       В доме было одновременно холодно и душно — Гермиона вообще не представляла, как такое сочетание возможно. Затхлый запах неприятно раздражал нос, а липкий воздух гадкой плёнкой оседал на коже. — Тут так… — Я просил вас избавить меня от ваших истерик, вы были предупреждены.       Гермиона подавила рвущийся из груди всхлип. — Простите… — Что ж, вы можете осмотреться и разместить свои вещи наверху. Дальняя большая комната теперь ваша. Предупреждаю сразу: электричества нет, воды тоже, но есть газ. — Нет воды? — растерянно переспросила девушка. — Да, мэм, нет воды, — раздражённо сказал мужчина. — Но как же… как мы примем душ?       Шипяще-свистящие звуки, издаваемые мужчиной, по-видимому, были ничем иным, как смехом. — А вам уже на терпится затащить меня в душ, мэм? Не замечал в вас раньше такой… фантазии.       Гермиона вспыхнула. Всё было как-то не так. Неправильно. — Мерлин, нет! Я имею в виду… — Я понял, — отмахнулся мужчина, — в ванной есть банки с водой. Этого хватит, чтобы умыться. Как только появится возможность, я постараюсь уладить проблему со счетами. А пока придётся экономить.       Гермиона рассеянно кивнула. Она совершенно не могла собраться с мыслями. — Вы предпочитаете дотянуть до последнего? — Что? — Вы, бывшая мисс Грейнджер, предпочитаете дотянуть до последнего часа свободной жизни или хотите покончить с этим сейчас? — О, — протянула девушка, вновь покрываясь румянцем. — Я бы хотела сразу разделаться с этим, сэр. Снейп странно усмехнулся — Гермиона не смогла прочесть выражение его лица. — Верно, сорвать как пластырь, согласен. Проходите в свою комнату, располагайтесь, я подойду через полчаса.       Комната, отведённая Снейпом, была обжитой. Тут стояла привычного вида двуспальная кровать, прикроватная тумба и стол. Возле противоположной стены находился комод, на котором — о, великая Цирцея! — стоял магловский телевизор. Гермиона понимала, что Снейп не успел бы для неё приобрести эту вещь, да и, кроме того, денег у зельевара было катастрофически мало. Значит, он сам не брезговал этим чудом техники — интересно.       В углу спальни располагался платяной шкаф, внутри которого Гермиона нашла коробку со своими вещами. Вот они, плюсы магии: быстрый переезд без бесконечных коробок.       Комната выглядела приличнее всего дома. Мебель явно была новой. Это означало, что Снейп уступил ей свою спальню.       Гермиона присела на кровать.       Она совершенно не понимала, что ей нужно делать дальше. Стоит ли раздеться или он пожелает сделать это сам, или, быть может, он вообще не захочет видеть её такой.       «Мерлин помоги».       У Гермионы было мало опыта «взрослых» отношений. С Крамом они дошли только до второй фазы, с Кормаком не было ничего, кроме двух силой сорванных поцелуев. Единственным её взрослым любовником был Рон.       Гриффиндорка была воспитана в очень консервативной семье, где совершенно не поощрялись разговоры на взрослые темы, поэтому она действительно подошла невинной к постели младшего Уизли.       С Роном было… неплохо. Не лучшая, наверное, оценка. С другой стороны, Гермионе не с чем было сравнивать. Может, парень вообще был богом постельных игрищ, просто она не могла их по достоинству оценить.       Всё всегда происходило быстро и как-то неловко, что ли. Рон пытался прибегать к грязным словечкам, однако это лишь смешило девушку, а не возбуждало. Кроме того, он был очень эгоистичен в постели. По крайней мере гриффиндорка искренне так считала.       В любом случае, хвала Мерлину, она влипла в это во всё уже не будучи девственницей, иначе скончалась бы прямо здесь и сейчас.       «Интересно, каким окажется Снейп».       Милая Моргана, неужели она действительно думает о своём бывшем мастере зелий в таком ключе?       На её факультете в Хогвартсе часто ходили перешёптывания по поводу педагогов, особенно живо влюблённые разговорчики бродили по замку, когда на должность профессора ЗОТИ были приглашены Люпин и Локхарт. О Снейпе же не говорил никто. По крайней мере, ничего хорошего.       Этот человек мог бы привлекать противоположный пол аурой тёмной сексуальности, но был слишком уродлив и зол. Этот нос, эти зубы и кожа, вечно холодные пальцы, в которых не было совершенно ничего красивого и аристократичного: ногти в заусенцах, фаланги в порезах.       Единственное, что действительно в нём привлекало, так это голос. Да и то, он пользовался этим своим преимуществом исключительно, чтобы унизить, а сейчас же потерял и его. Оставались ещё, конечно, глаза, но смотреть в эти чёрные дыры было до безумия страшно. Особенно теперь, когда Гермиона точно знала о способности профессора проникать в чужие мысли.       «Мерлин, надеюсь, что он сдержит слово».       Гермиона так и не пошевелилась, всё отпущенное время проведя в своих мыслях. Когда дверь тихо скрипнула, девушка чуть не подпрыгнула. Расслабиться так и не получилось. — Мэм?       Гермионе совершенно не нравилось то, как этот человек её называл теперь, однако просить звать по имени не имело никакого смысла. — Я в порядке, сэр.       Её муж тенью проскользнул в спальню. Он не раздевался. — Я должен спросить, не будет ли это для вас первым контактом.       Гермиона нервно усмехнулась. Он говорил так, будто они собирались в космос лететь, а не трахаться. — Я не девственница, сэр.       Девушка старалась не смотреть в его глаза, да и вообще на него. — Это к лучшему. — Мне раздеться, сэр? — Если вам угодно.       Гриффиндорка решила переместиться на кровать, не раздеваясь. Она была рада, что профессор на этом не настаивал.       В комнате потемнело — Гермиона поняла, что профессор напустил морок. Судя по тяжёлому полувздоху-полувыдоху, ему было действительно непросто претворять в жизнь даже такие лёгкие заклинания.       Кровать скрипнула. Мужчина оказался сверху.       Гермиона поблагодарила всех богов за то, что надела юбку. — Мэм? — Да? — Если… — она чувствовала его сдавленное дыхание, — если вам будет невыносимо, вы сможете в любой момент остановить это.       Губы девушки пересохли, дыхание спёрло, а в голове билась лишь одна мысль, причём билась невероятно громко:       «Мерлин, это происходит!» — Вы слышали, что я вам сказал? — Да, сэр, спасибо.       В этой кромешной тьме она не могла даже различить очертания возвышающегося над ней мужчины.       «Мерлин, это происходит!»       Раздалось шуршание одежды.       «МЕРЛИН, ЭТО ПРОИСХОДИТ!»       Гермиона инстинктивно согнула ноги в коленях. — Вы хотели бы, чтобы я помог вам раздеться?       «Как же стыдно…» — Вы же сказали, что раздеваться необязательно, — пауза, — сэр. — Тем не менее есть вещи, от которых необходимо избавиться.       Гермиона не понимала, чего он от неё хотел. Мысли плавились. — Бельё, мэм, — голос её мужа зазвучал вкрадчиво. — Да, простите, я сейчас.       Рука случайно коснулась ноги Снейпа и Гермиона не смогла сдержать вскрик ужаса. — Мисс Грейнджер, — тон казался ещё более жутким, — прошу вас. — Нет, всё хорошо, простите, простите… — Ради Мерлина, прекратите извиняться. — Да, прос… Да, я сейчас.       Она залезла под юбку и при помощи беспалочковой магии заставила трусики исчезнуть.       Снейп тяжело вздохнул. Послышались звуки трения.       Гермиона немного приподнялась со своего места. Ей важно было понять, что происходит, но темнота не давала ответов. — Сэр?       Никакого ответа, только тяжёлое дыхание. — Сэр?       Подавшись вперёд, девушка наткнулась на какую-то часть зельевара. — Чёрт побери, — прошипел мужчина. — Я… сэр, я… — девушка сглотнула, — просто не понимаю, что происходит.       Свирепый выдох, похожий то ли на рык, то ли на стон. — Мэм, я не мальчик, чтобы делать это по команде. — О-о-о, я… простите. — Грейнджер, ещё хоть одно слово… — тон не терпел возражений.       Гермионе стало страшно. Во что же она ввязалась? На что подписалась? Этот человек был пожирателем, убийцей! Может, Рон был прав, все они правы? Мерлин, как же ей было страшно!       «ВЕЛИКИЕ БОГИ, Я НЕ ХОЧУ! ТОЛЬКО БЫ НЕ УДАРИЛ!»       Как только эта мысль промчалась в голове, она почувствовала, что с её губ сорвался протяжный всхлип, а мужчина кубарем скатился с кровати. — Чёрт, Грейнджер, за кого… за кого ты меня принимаешь, девчонка? Что же ты… — зашептал он.       Гермиона не могла разобрать тон его голоса. Она никогда не слышала, чтобы он говорил так отчаянно, так горько. Девушка не успела ничего сделать. Дверь резко распахнулась, мужчина скрылся.