Отчаянье

Часть 9

      Северус еле сумел раскрыть слипшиеся глаза.       Он попытался быстро сориентироваться в пространстве. Беглым взглядом осмотрев комнату, мужчина тяжело вздохнул.       «Все еще жив».       Значит девчонке все же удалось его вытащить.       Снова.       Мужчина смутно помнил произошедшее. Он, видимо, что-то неправильно рассчитал, и сыворотка вместо легкой смерти во сне принесла нескончаемый поток жутких галлюцинаций. Да уж, хорош мастер зелий, ничего не скажешь.       Северус приподнял руку, осматривая наложенные бинты.       Девчонка позаботилась о нем, правда он не мог понять: зачем ей было это делать. Она просила его не умирать, умоляла остаться ради нее. Но, опять-таки, зачем ей это? Чего она хочет, Мерлин ее задери?       Северус вспомнил, как она вцепилась в него. Не испугалась. Видимо, смогла побороть брезгливость.       Воспоминание о том, как женское тело по собственной воле льнет к нему, принесло приятную теплоту. Северус решил сохранить его в закромах своего сознания. Он бережно хранил все счастливые моменты из своей жизни, пересматривая их в минуты особой апатии. За время проведенное в Азкабане он большую часть из них вообще затер до дыр.       Северус сглотнул вставший в горле ком и не почувствовал привычной боли саднящего, невылеченного горла.       Он резко обхватил шею рукой и ощутил шершавые полоски бинтов, которые уже успели немного пропитаться утренним гноем.       Значит девчонка позаботилась не только о его руке, перебинтовав отвратительную метку Лорда, но еще и уделила внимание его шее.       Мужчину накрыло волной отвращения к себе. Гриффиндорка видела его в жутком состоянии, снова. Она видела мерзкие шрамы на его горле. Прикасалась к ним, вычищала гной. Это было унизительно. Как ему теперь, спрашивается, смотреть на нее после этого? Он не выдержит, если увидит в ее глазах брезгливое отвращение или самодовольную жалость.       Кроме того, девчонка прикасалась к метке… Это было еще хуже. Символ Лорда – его вечный позор, который невозможно было ничем замазать. Он и сам-то брезговал этой дрянью, стараясь игнорировать.       Снейп застонал, прикрывая глаза.       Дверь тихонько скрипнула, он повернулся в сторону внезапно раздавшегося шума. —Сэр, вы очнулись, — в голосе вошедшей девушки слышалось приятное удивление. —Как видите, —сквозь зубы процедил он.       Голос звучал жутко: был неровным, надрывным, словно он дня три подряд орал на квиддичных матчах. —Как ваше горло, сэр?       Она подошла к нему и уселась на рядом стоящий стул.       Северус понятия не имел, как себя вести. За ним ухаживало только два человека: мать, когда он был ребенком, и мадам Помфри, когда учился в школе. Все. Поэтому-то мужчина и не понимал, куда себя деть. Он чувствовал свою уязвимость, и это очень сильно его раздражало. — Жить буду, вашими стараниями, — равнодушно бросил он, переводя уставший взгляд на потолок.       Повисла неловкая пауза. — Сэр, могу я у вас спросить, зачем вы это сделали? — аккуратно поинтересовалась девушка.       Северус очень не хотел об этом говорить. Ни сейчас, ни в любое другое время, но выбора у него не оставалось. Им действительно нужно было прояснить ситуацию. — Вам бы было так проще. Вы совершили глупость, за которую достаточно расплатились. Брак со мной уничтожит вас…мадам, — сказал он, не глядя на свою супругу. —Сэр, простите, но это не вам решать.       Северус удивленно посмотрел на девушку. Немой вопрос застыл на его губах. — Не вам решать, совершила ли я ошибку, не вам решать, уничтожит ли меня этот брак. Я сделала свой выбор, и вы его одобрили, сэр.       Северус фыркнул: — Вы, видимо, не до конца поняли свое положение, мадам. Вас будут ненавидеть и презирать. Друзья отвернутся, знакомые забудут. У вас останутся только разочарования от несбывшихся фантазий. — Это вы не до конца поняли свое положение, сэр. — Так просветите меня. Зачем вы в четвертый раз вытаскиваете меня с того света, еще и угрожая долгом жизни. Какой вам прок?       Грейнджер смело взглянула ему в глаза. — Неужели так сложно поверить, что не все в этом мире желают вам зла?       Северус не смог сдержать истерического смешка. Горло из-за этого снова неприятно запершило. —Сэр, — в голосе девушки сквозила грусть, — Я прошу вас. —О чем? – успокаиваясь, спросил он. — Сэр. Неужели вы думали, что ваша бесславная кончина все исправит, — ее тон стал жестче, —Мы с вами вступили в брак. Вы его одобрили. Я вас не заставляла. Так будьте добры, возьмите на себя ответственность… —Я хотел спасти тебя, дура, — прошипел он. —Не смейте. Не смейте думать, что ваша смерть – мое спасение. Не верите в то, что я просто не желаю вам зла и не надо, я это переживу. Нестрашно. Подумайте лучше об условиях брака. — Вы бы стали вдовой. Смогли бы продать дом, вновь вышли бы замуж… — Этого бы не случилось.       Северус удивленно приподнял бровь. — Ваша записка очень благородна, но она бы не смогла обелить мое имя. После нашего «брака» я бы не смогла никого себе найти. От меня уже не осталось камня на камне. А за два месяца шумиха бы не утихла. Меня бы лишили магии и выгнали бы из мира. Или мне бы пришлось подкупить какого-нибудь несчастного волшебника ради фиктивного брака. А я не смогла бы жить с человеком, которого не уважаю.       Шестеренки в голове мужчины усиленно стучали. Доля истины в словах девушки была. — А меня вы, значит, уважаете. — Я всегда вас уважала.       Это было удивительно. Возможно, сейчас у него появится еще одно приятное воспоминание. — Что ж… — Сэр, прошу вас давайте хоть попытаемся жить нормально.       В голосе девушки слышалась мольба. — Это то, чего вы хотите? — уставшим тоном спросил он. — Да, сэр. Если… если вам сложно доверится, то… Можете считать, что это ваш долг жизни. Четырех жизней. Я хочу, чтобы вы…чтобы мы попытались…       Долг жизни. Обязанность.       Да. Это он понимал. Это было ему близко.       Северус оценивающе посмотрел на девушку, на свою жену, на свою обязанность.       Он мало, что мог сейчас. Но все же, это было больше, чем ничего. Он сможет принять на себя большую часть удара общества. Постарается сделать ее жизнь комфортнее. Попробует как-то улучшить свое положение. Может быть, ему даже через два года разрешат полностью вернуть магию, и тогда он сможет вновь зарабатывать на зельях. На своих навыках.       Это было удивительно. Он строил какие-никакие, а планы на будущее. — Сэр? — Я могу вам это обещать, мадам. Но…я не жил нормально, — признание далось ему нелегко.       Гриффиндорка кивнула. —Я могу постараться сделать все возможное…для вас. Только я попрошу вас об одном. —Да, сэр.       Северус попытался собраться с мыслями. Он не хотел выглядеть жалко. — Я буду стараться сделать вашу жизнь как можно более спокойной. От вас же я жду терпения. — Сэр?       Северус начал раздражаться.       Он не хотел просить свою супругу проявлять к нему понимание, не хотел требовать от нее прощения. Ему не хотелось говорить ей о своих страхах и надеждах. Он не желал признаваться ей в том, что он жутко боится все испортить. — Я просто не хочу, чтобы вы сожалели. Для меня... «Боги, как же тяжело».       Северус никогда, вообще никогда не говорил о своих чувствах так. — Для меня будет невыносимо…       «Мерлин, лучше бы я умер еще тогда, когда чертов Люпин на меня напал» —Невыносимо ваше презрение.       Он чувствовал себя полностью обнаженным. Если она сейчас рассмеется, то он убьет сначала ее, а потом себя. — Для меня тоже… невыносимо ваше презрение, сэр.       Северус не понимал своих эмоций. Их сейчас было слишком много. Он старался все сразу похоронить под щитами как можно быстрее. —Что ж, —его голос совсем осип, — будем считать, что мы договорились, мадам. —Почти…— девушка покраснела. —Что-то случилось, пока я … был без сознания? —Сэр, вы не чувствуете проблем с магией. —Мадам, на мне так много ограничений, что... —Сэр, я не об этом.       Северус вздернул в нетерпении левую бровь. —Сегодня четвертый день нашего брака, сэр.       И как он мог об этом забыть.       Четвертый день, значит он провалялся сутки в постели. —И вы чувствуете, что… —Контракт начинает действовать. Я думала, что раз вы… что раз вам нехорошо, то быть может удастся отложить…. Ритуал, но… — Но вы меня слишком хорошо подлатали, мадам, — горько усмехнулся Снейп, — Я постараюсь к вечеру окончательно быть в форме, чтобы вы не почувствовали на себе силу отката.       Девушка покраснела еще сильнее. Она нервно закусила губу и потеребила в руках край своей цветастой блузки. —Вас что-то беспокоит? – устало спросил он. —Сэр, — она говорила очень неуверенно, — Я понимаю, что вам… дискомфортно, но не могли бы вы быть менее… —Я делал вам больно? — он не смог скрыть грусть в голосе. — Нет, нет, просто, я… — Мадам, прошу вас, просто скажите уже все как есть. Я не хочу читать ваши мысли.       Его супруга набрала в рот побольше воздуха. — Не могли бы вы быть менее формальным, сэр. Я понимаю, что вы не получаете от этого большого удовольствия, я знаю, что все это просто ритуал, но мне очень тяжело, когда все происходит настолько отстраненно, сэр, - гриффиндорка так быстро тараторила, что Снейп едва поспевал за ее потоком речи.       Сказать, что слова девушки привели его в недоумение – не сказать ничего.       Она просила его быть… вовлечённее. Это… интересно и неожиданно. Хотя с другой стороны, девчонка пытается «жить нормально», разумеется, такой формальный секс не вяжется с понятием обычной жизни. Так что… Ему не стоит придавать большое значение ее словам. — Хорошо, это… разумно, мадам. Вы скажете, чего бы хотели и обозначите границы. Я постараюсь вас не обидеть.       Возможно, так станет проще. Может она даже не станет плакать, со временем даже сможет побороть свое отвращение. Часть его шрамов девчонка уже видела, вроде как не испугалась. Все было слишком хорошо. Северус постарался засунуть дурацкую надежду куда подальше. — Спасибо, сэр, — выдохнула девушка облегченно и …разочаровано?       «Да что творится у нее в голове?» — Отдыхайте, сэр. Сейчас уже три часа дня. Я приготовила обед… Если вы хотите, то я могла бы…       Северус легко отмахнулся. Хоть мысль о том, что эта ведьма пыталась заботиться о нем и была приятной, но он был вынужден отказаться: —Не стоит переживать. Вы влили в меня слишком много восстанавливающего зелья. Мне лучше воздержаться от твердой пищи. Я обойдусь чаем. —Вы… Сэр, я знаю, что моя готовка…       Уголки губ у мужчины поползли вверх, когда он вспомнил ее макароны. — Нельзя быть талантливым во всем, мадам. Если вы позволите, то я бы хотел немного отдохнуть.       Девушка с благодарностью посмотрела на него. — Отдыхайте, сэр, — сказала она, выходя из комнаты.

***

      Чувствуя эффект дежавю, в восемь часов вечера Северус стоял напротив комнаты своей отважной супруги.       В течение дня они больше особо не виделись: он проводил время в своей комнате, пытаясь окончательно прийти в себя, а она пряталась у себя.       Северус, предварительно постучав, приоткрыл деверь. —Мадам, я могу зайти? – рваным голосом спросил он. — Конечно, сэр.       Девушка сидела на кровати. Она переоделась. Теперь вместо магловсвких джинсов на девушке была простая блузка и расклешенная юбка. Что ж, тем лучше. Не нужно будет опять долго возиться с одеждой.       Северус тенью проскользнул в комнату. — Мадам, я обещал вам, что постараюсь выполнить вашу просьбу. Скажите мне, чего вы хотите.       Краска залила лицо девчонки. Она нахмурила брови и уперла взгляд в пол.       Северус мысленно чертыхнулся, понимая, как неэтично звучала его фраза. Она просила быть более открытым для нее, а он вновь все портит.       Мужчина приблизился к смущенной супруге. Он подумал, что ситуация и так слишком нелепая и сложная, поэтому испортить ее еще сильнее будет просто невозможно.       Северус рискнул.       Он опустился перед потупившей взгляд девушкой на корточки, чтобы сравняться с ней в росте. — Гермиона, послушайте.       Впервые назвав ее по имени, зельевар столкнулся с неожиданно резкой реакцией девушки. Она порывисто подняла голову, в ее глазах читалось нескрываемое удивление. Ее сознание было сейчас настолько открытой книгой, что Северусу стоило больших трудов не провалиться туда. — Скажите мне, что вам нужно. Я постараюсь дать вам хотя бы часть того комфорта, который вы заслуживаете.       Карие глаза неотрывно смотрели в черные тоннели. Девушка учащенно дышала. Жилка на ее шее бешено пульсировала. —Я бы хотела, —тихо начала она, но смутилась.       Северус ждал. Он не собирался торопить супругу. —Я бы хотела, чтобы вы…не так отстранялись. — Я это понял, мадам, но мне нужно больше информации.       Девушка сжала пальчики в кулачки. Северус не хотел, чтобы она сейчас замыкалась в себе. Ему нужно было понять, чего она от него хочет. Необходимо было установить границы дозволенного. —У меня чувствительная шея и ключицы, — полушепотом сказала она, вновь заливаясь краской и опуская взгляд в пол.       Это удивило мужчину. Он думал, что она попросит нет так жестко ее хватать или, быть может, медленнее и дольше толкаться в ней. Северус точно не ожидал, что девчонка захочет от него ласки. Что гриффиндорка будет желать его прикосновений. Это…было очень…обнадеживающе.       Сейчас Северус подумал о том, что, наверное, ни разу не получал столь открытого приглашения в постель к прекрасной женщине. Это заставило его грустно хмыкнуть.       Девушка же неверно расценила его молчание. — Если это для вас слишком, сэр, то… — Нет, все более чем… В общем, вы хотите, чтобы я дотрагивался до вас, мадам.       Зельевар вновь поймал ее взгляд. Сейчас он физически ощущал необходимость в зрительном контакте. Девчонка должна быть полностью открыта ему. Северус не должен был превратно истолковать ее слова, не считав эмоции. —Да, сэр, так я смогла бы немного…расслабиться.       Она не лгала. Стеснялась до ужаса, как, собственно, и он сам, но не врала. Северус клял себя за глупое обещание не вторгаться в ее разум. Сейчас он бы дорого отдал бы за возможность влезть в голову к девчонке, чтобы прочесть все без купюр. — И еще, -тихо добавила она, — Ваш сюртук, сэр.       Северус вопросительно посмотрел на нее. —Вы не могли бы остаться без него. —Если вам так комфортнее, — только и смог выдавить он.       Девушка неловко заерзала на своем месте. —Мадам? —Я смогу сделать что-то для вас?       Еще одна неожиданность       У Северуса ушло не более секунды на то, чтобы подавить робкий порыв искушения.       Что бы она могла для него сделать? Честно признаться, ее разрешение прикасаться к ней уже большее из того, о чем бы он смел просить. — Нет, все в порядке, мадам. — Вы уверены, сэр. Может быть, я что-то смогу сделать, чтобы вам было комфортнее? — Закройте глаза. — Что? —Откиньтесь на подушки и закройте глаза,       Он помнил, как юная гриффиндорка относилась к заклинанию морока, поэтому ей необходимо было самой позаботиться о том, чтобы не видеть его неприглядное лицо. Так она сможет представить на его месте кого угодно.       Девушка робко кивнула. Она схватилась за пуговицы своей рубашки и начала их расстегивать, избавляясь от одежды.       Тяжело сглотнув, Северус смог отвести пронзительный взгляд угольно-черных глаз только спустя пару секунд: он не думал, что она захочет обнажиться. Сам же мужчина последовал примеру молодой супруги: принялся избавляться от сюртука. В одной рубашке зельевар чувствовал себя незащищенным. Северус любил кутаться в тяжелые слои одежды. Благодаря им он ощущал себя черепахой.       Под цветастой блузкой скрывался простой черный лифчик, скрывающий недоступную, но манящую часть тела. Гриффиндорка казалась достаточно расслабленной,поэтому Северус позволил себе быстрым взглядом пробежаться по оголившейся фигуре молодой ведьмы. Даже несмотря на опустошенное и ослабленное состояние, он сумел почувствовать жар возбуждения. Его молодая супруга выглядела превосходно. Она была такой хрупкой и беззащитной, что ему было страшно к ней прикасаться.       От аккуратного пупка и вплоть до перемычки бюстгалтера тянулся легкий след чар гламура, которыми мисс Грейнджер прикрывала шрам, доставшийся ей от Долохова. Мерзотное было проклятье. Тогда, несколько лет назад, мадам Помфри все жилы из зельевара высосала, заставляя того помочь. Сам-то Северус против и не был, но все же должен был придерживаться своей привычной брезгливой линии поведения.       Северус достал свою палочку, все же решаясь наложить легкий морок для собственного комфорта.       В руке кольнуло острее чем раньше. — Ясно, — прошептал он, своим мыслям. —Вы чувствуете, как магия слабеет? —Да, видимо с магическим контрактом в министерстве повозились на славу. — Это так ужасно, — отозвалась девушка, — Словно мы не люди, а животные. Почему никто не стал бороться с этим законом. — В магическом мире, как вы я думаю уже заметили, живут люди куда более консервативные, чем в мире маглов. — Это уж точно. —Для многих договорные магические браки – норма вещей. Чистокровные семьи вообще не так чтобы часто практикуют союзы по любви даже теперь, а полукровки и маглорожденных всегда стремятся вписаться в мир магии, принимая все, даже самые нелепые законы.       Девушка призадумаюсь на секунду, а потом кивнула. — Это ужасно, но вы правы. Я и сама такая же… —Не корите себя, мадам.       Он приблизился к своей супруге. —Вы готовы, мадам, или стоит дать вам время. — Нет, нет, все хорошо.       Гермиона заползла на кровать и, как он и просил, откинулась на подушки, прикрыв глаза.       Северус позволил себе запечатлеть этот образ для коллекции хороших воспоминаний.       Он аккуратно присел на кровать, несмело протянул к девушке измученную руку.       Ее кожа оказалась теплой, мягкой и гладкой, как он и предполагал. Она порывисто вздохнула, почувствовав его холодные пальцы на своем плече.       «Что она там сказала? Шея и ключицы?».       Мужчина начал аккуратно поглаживать доступную ему зону, стараясь не выходить за границы дозволенного. Он боялся слишком сильно надавить на нее, оставив фиолетовый след, боялся поцарапать или причинить любой другой дискомфорт, поэтому его прикосновения были почти невесомыми.       Как только Северус почувствовал, что дыхание супруги выравнивается, так сразу решил, что можно позволить себе чуть большее. Он провел тыльной стороной руки по трепещущей венке на шее, запутался пальцами в ее волосах. Девушка тянулась к его прикосновениям, это заставляло его терять самообладание.       Эта маленькая гриффиндорка может стать его освобождением. Он понимал, что готов положить свою жизнь к ее ногам, для того чтобы уплатить свои долги. Северус думал, что жизнь без хозяев будет прекрасной, но он ошибался. Его существованию всегда требовалась какая-то цель. Сначала он мечтал вытащить мать из нищеты, увести ее от отца-тирана в мир удивительной магии, думал, что у него получится завоевать расположение Принцев, святая наивность… Потом он существовал ради Лили, мечтая стать достойным ее внимания. После оглушительного провала он поставил себе цель стать великим, нашел достойного, как ему тогда казалось, лидера. А потом…потом была эпопея с младшим Поттером, будь он трижды проклят. И вот теперь у него наконец есть новая цель: он должен оберегать эту ведьму.       Девушка издала полувскрик-полустон, когда его рука случайно задела ложбинку между ее грудей. Это вызвало в нем немедленную реакцию. Северус осмелел настолько, чтобы припасть губами к шее девушки. Сначала он испугался своего порыва, но потом, убедившись, что ведьма не сочла себя оскорбленной, успокоился.       Северус позволил себе ласкать гриффиндорку, наслаждаясь близостью теплого податливого тела. Он следил, чтобы девушка не открывала глаза: ему не нужен был ее испуганный взгляд. Она смогла достаточно расслабиться, представив кого-то типа Крама на месте своего профессора. Северус был этому рад. Может быть, она даже получает от этого удовольствие.       Мужчина с жадностью вдыхал яблочный аромат ее тела, он старался запомнить каждое мгновение этой пьянящей близости. Северус никуда не торопился. В его движениях не было ни страсти, ни жадности. Он слишком боялся навредить ей. Максимум, что он себе позволял – это невесомые, щекочущие поцелуи и легкие поглаживания.       Северус не знал, сколько времени прошло (либо вечность, либо мгновение), когда раздался хриплый голос ведьмы. — Я… мы можем перейти к делу.       Снейп внимательно вгляделся в разгоряченное лицо супруги. Глаза были плотно зажмурены, губы припухли от покусываний. Северус не заметил никаких следов отвращения или страха.       «Что ж, это хорошо».       Слишком сильно сосредоточившись на теле девушки, мужчина совершенно позабыл о себе. Его возбуждение начинало становиться болезненным. А ведь раньше он был почти полностью уверен в том, что его либидо было похоронено из-за постоянной жизни в стрессе.       Северус принялся расстегивать пряжку ремня, чтобы высвободить, рвущуюся на волю плоть.       Гриффиндорка развела ноги в стороны, согнула их в коленях. Широкая юбка скатилась по ногам, демонстрируя мужчине соблазнительный вид.       Снейп был в шаге от того, чтобы закончить так и не начав.       Он придавил девушку своим весом. Склонился к самому ее уху и прошептал: — Помните, что вы тут главная и я всегда смогу остановиться.       Она активно закивала головой, покусывая губы.       Мужчина вновь наколдовал смазку себе на член, однако уже через секунду он понял, что это было лишним. Ведьма была влажной. Осознание этого факта ошеломило его.       «Кого же она представляла?»       То, что Гермиона смогла возбудиться от ЕГО прикосновений, было нереальным, абсурдным, но чертовски приятным фактом.       Не в силах больше сдерживаться он качнул вперед бедрами. Северус старался не наваливаться на девушку, держался в отдалении, чтобы лишний раз не раздражать ее. Ему потребовалась всего пара толчков, чтобы излиться внутрь этой удивительной ведьмы.       Снейп ощутил, что на него накатывают порывистые волны тепла, пронизывающие все его тело. Он сумел сдержать рвущийся стон, но не смог удержаться на искалеченных руках - рухнул на свою супругу, вдавливая ее в твердый матрас.       Ведьма сдавленно ойкнула из-за внезапно навалившейся тяжести.       Северус попытался быстро исправить свою оплошность, скатившись с нее, но переусердствовал. Он слишком резко дернулся, слишком далеко улетел.       Так мужчина кубарем повалился с кровати. — С вами все хорошо, сэр? – испуганно спросила ведьма, приподнимаясь с постели.       Снейп собрал остатки своей гордости, оправил одежду. — Да, я немного…потерял контроль.       Его слух уловил едва различимое хихиканье.       Северус впился в супругу взглядом. Он хотел уже бросить в нее привычную ехидную фразу, но, увидев, как тепло она ему улыбается – опешил. — Спасибо вам за то, что были нежным.       «Нежным?».       Северус был уверен, что он просто физически не способен быть нежным. Его брови резко вскочили вверх. —Что ж, — отозвался он, поднимаясь на ноги.       «Нежным, значит. Это интересно». — Отдыхайте, мадам. Магия должна вскоре восстановиться. — Хорошо, сэр.       Северус кивнул своей супруге. Он не хотел растягивать эту смущающую его ситуацию. Подхватив сюртук, Снейп поспешил покинуть спальню жены.       Это был лучший секс в его жизни, он не хотел портить воспоминание чувством жуткой неловкости.