Отчаянье

Часть 8

      Гермиона проснулась из-за непонятного шума, который доносился из спальни мужчины.       После их перепалки, произошедшей совершенно внезапно, волшебница проплакала половину вечера, пока не забылась беспокойным сном.       Она чувствовала себя мерзко из-за расспросов бывшего профессора. Он с таким ужасом смотрел на нее. С таким омерзением спрашивал о возможной беременности. Это ранило. Гермиона, конечно, и сама была не в восторге от перспективы стать матерью его детей, но, черт возьми, она бы никогда не позволила себе того, что позволил себе он. Девушка была уверена в том, что будет безгранично любить их детей, если те появятся на свет, но мысль о том, что зельевар будет жестоко относится к своему потомству, пугала. Она не хотела обрекать своих неродившихся детей на участь нежеланных. Особенно все это было страшно из-за того, что Гермиона прекрасно помнила, каким образом строгий профессор Северус Снейп может относится к раздражающим его детям.       Гриффиндорка вновь ощущала себя бессильной. Она ненавидела это чувство. Ей было физически невыносимо переживать моменты, на которые она не может никак повлиять. Это состояние полной и абсолютной беспомощности всегда гнилой дырой свербило в груди, заворачивалось внутри червем и пробуждало воронку тревожности.       Гермиона решила, что завтра она возьмет себя в руки, поборет страх перед этим странным человеком и поговорит с ним. Честно. Обо всем. Расставит, как говорится, все точки над и.       А ведь он мог быть и нормальным человеком. Мог сдерживать потоки сарказма, мог быть даже вполне приятным, если хотел.       С этими мыслями она заснула, однако долго пребывать в мире грез ей не удалось.       Гермиона сидела на постели и тупо пялилась в темноту.       Шумы становились все сильнее. Она не знала, стоит ли ей проверять, как он там.       «Может напился?»       Гермиона явно сейчас была не готова нарваться на разъяренного мужчину, который, ко всей видимости, мог быть еще и в не самом трезвом состоянии.       Вдруг раздался грохот распахнувшейся двери, как будто кто-то снес ее с петель.       Девушка вздрогнула. Она резко поднялась, набрасывая на себя теплый халат. Инстинкты самосохранения, приобретенные с потом и кровью пару лет назад, дали о себе знать. Секунду поколебавшись Гермиона все же открыла дверь. То, что она увидела повергло ее в шок.       Зельевар кубарем скатывался с деревянной лестницы. Вокруг все было в крови. На стенах виднелись красные брызги, на полу огромное количество красных следов. Гермиона выхватила свою палочку.       «На него напали?»       Девушка мигом ринулась в комнату своего мужа, надеясь застать там противника. Однако комнатушка была пустой.       Гермиона увидела лежащие на полу, использованные шприцы и стряжку для вены.       «Наркотики?»       Эта мысль потрясла: она то думала, что пьянство – главная проблема.       Ярость захватила ее с ног до головы.       «Отлично, твой муж алкоголик, наркоман и мерзавец».       Она уж было хотела, вернуться к себе обратно в комнату, чтобы не видеть припадки Снейпа, но душераздирающий крик, донесшийся с первого этажа, заставил ее откинуть это решение.       Гермиона метнулась к мужчине, попутно призывая сумочку с лекарствами.       Мужчина валялся в неестественной позе без сознания. Его коленка была вывернута, руки заломаны. Лицо совершенно бледное. Вокруг тела образовалась огромная лужа крови. Секундное воспоминание выбило Гермиону из реальности. А ведь не так давно она видела зельевара в таком же состоянии, только тогда она совершенно не была уверена, что ее бывший профессор жив.       Девушка произнесла очищающее заклинание, после, подумав, добавила еще и заклинание холодного душа, чтобы привести Снейпа в сознание.       Гермиона склонилась над бездыханным телом. — Дыши! – потребовала она.       То, в каком состоянии находился мужчина, пугало ее. Она мало что знала о мире магловских запрещенных веществ, но в одном была уверена на все сто процентов: никакие наркотики не могли дать такой эффект. Тут было что-то еще. —Дыши! – голос срывался на крик.       Гермиона накладывала на него одно заклинание за другим, попутно ужасаясь все больше и больше.       Снейп был растерзан. Было ощущение, что на него напал по меньшей мере оборотень. Он чуть ли не до мяса разодрал себе левое запястье.       Гермиона впервые видела профессора в столь незащищенном виде. Даже в хижине он был укутан в плотные слои мантии. Сейчас же на Снейпе была только полуразорванная старая рубашка. — Дыши!       Он лихорадочно задвигал глазами под закрытыми веками.       Гриффиндорка позволила себе немного выдохнуть.       «Живой». Мужчина рывком схватил ее за ногу. Его холодные костяшки пальцев впились в ее нежную плоть, причиняя ощутимый дискомфорт. — Дыши, ну же!       Он как рыба, выброшенная на берег, стал втягивать воздух.       Тело Снейпа содрогалось от судорог, словно у волшебника случился эпилептический приступ.       «Мерлин, как же ему больно». -А. п-р. П.       Он пытался что-то сказать, но ни губы, ни голос не слушались его. Из горла вырывались только несвязные хрипы, из которых совершенно невозможно было составить слова.       Гермиона только сейчас обратила внимание на жуткое состояние его горла.       Великие боги, вереница красных, воспаленных, гноящихся рубцов покрывала всю шею зельевара.       «Они же совсем не зажили».       Кровь лилась из его горла, когда он пытался что-то прошептать ей. Гермиона понимала, что ее супруг находился в полубредовом состоянии: он совершенно не понимал, что происходит. — Тише, твое горло. Мерлин, что же это.       Гермиона заплакала. Ей было бесконечно жаль этого человека.       Она вновь взмахнула палочкой и, подавляя рвущиеся рыдания, наложила на него кровоостанавливающие чары.       Он вновь попытался что-то промычать.       «Мерлин, он плачет»       Слезы струились из приоткрытых глаз зельевара ручьями. Гермиона в первый раз видела, чтобы этот человек проявлял такие эмоции, пусть и бессознательно.       На сердце стало невероятно тяжело. Было ощущение, словно в нее засунули раскаленную кочергу и медленно стали ее прокручивать внутри. — Как много крови, профессор, да что же это…- шептала она, глотая слезы.       Гермиона начала копаться в аптечке. Благо, что у нее были средства практически на все случаи жизни. Она достала успокаивающую мазь и начала втирать ее в безжизненную руку зельевара.       Он вновь что-то начал сбивчиво бормотать. Девушка не разбирала ни слова из того, что он пытался ей сказать. — Тише прошу вас, сэр, вы собьете чары.       Снейп дернулся, хватаясь относительно здоровой рукой за ее талию. Он вцепился в нее своими дрожащими пальцами.       Морщины на лице мужчины вдруг разгладились, словно боль отступила.       Гермиона задохнулась от накативших рыданий. Она упала на своего бывшего профессора зелий камнем, совершенно не заботясь о его травмах. Девушка цеплялась за его грудь, прислушиваясь к рваному дыханию. — Сэр, прошу вас держитесь, все будет хорошо, только держитесь, я помогу, - шептала она ему на ухо, стараясь успокоить то ли его, то ли себя. —Прости, — прохрипел он едва разборчиво.       Гермиона резко выпрямилась.       «Он хочет, чтобы я дала ему умереть?» -Нет. Нет, Нет., - зашептала она, вновь капаясь в своей сумке —Умоляю, — полушепот-полустон. —Вы не умрете, прошу вас, постарайтесь, прошу вас, боритесь, прошу. — Отпусти.       «Отпустить?»       Ну уж нет. Ни за что. Она не простит себе этого никогда. Она так часто его спасала и не может потерять его сейчас, особенно сейчас. Теперь и он ей нужен. Она не справится с этим миром в одиночку. — Прошу вас, сэр.       Она затолкнула ему в рот беозар, стараясь избавить мужчину от симптомов отравления.       "Чертов ублюдок, ты будешь жить».       Снейп пытался бороться с ней. Его организм отторгал спасительное средство. Гермиона заткнула своей ладошкой его рот, стараясь удержать лекарство внутри этого несносного человека. — Прошу вас, сэр, умоляю вас, живите, не нужно. — Глупая девчонка.       Привычный ворчливый тон невероятно обрадовал Гермиону. — Боритесь, сэр. Ради меня прошу вас, останьтесь.       Она не знала, что ему нужно сказать, чтобы он перестал сопротивляться. — Зачем?       Голос профессора раздался у нее в голове. — Я спасла вас, трижды. У вас долг жизни, я хочу, чтобы вы жили.       Она не знала, как объяснить ему ту вереницу чувств, что сейчас одолевала ее.       Гермиона не хотела видеть, как кто-то умирает у нее на руках. Снова. Она не хотела, чтобы этот несчастный человек покинул этот мир, так и не обретя покой, она не хотела, чтобы его призрак преследовал ее до скончания веков. Мерлин, да она просто не хотела, чтобы он умирал. Да, Снейп был не лучшим из людей. Он озлобленный, мерзкий, грубый человек, но это не отменяло того факта, что зельевар был храбрым, умным и невероятно честным. Гермиона всегда, с самого первого курса, восхищалась им. Всегда защищала, чувствуя, что этот мужчина не так прост, как это может показаться. Она искренне сочувствовала ему после того, как Гарри поделился с ней некоторыми фактами из его биографии.       Гермиона просто не могла ему позволить умереть, особенно сейчас. Она обязательно найдет способ сделать их жизнь «нормальной».       Снейп внимательно посмотрел на нее, словно решая что-то, а затем расслабился, престав сопротивляться ее манипуляциям.       Девушка облегченно выдохнула. Теперь она наконец может нормально его осмотреть.       Диагностические чары показали, что у мужчины перебито колено, сломано три ребра. Также благодаря чарам Гермиона установила следы сильнейшего отравления. Ни одни магловские наркотики не могли дать таком эффект. Это обозначало, что Снейп не пытался забыться при помощи веществ, он пытался покончить с собой. Видимо, зельевар ввел отраву себе в кровь.       Гермиона очень вовремя подоспела к нему. Она не была уверена в том, что этот человек справился, если бы не ее помощь. Кроме того, Снейпу повезло, что у него открылось кровотечение, которое помешало яду распространяться. Тем более, что мужчина практически в мясо разодрал руку, куда вколол смертельную инъекцию.       Поняв, что жизни супруга больше ничего не угрожает, Гермиона решила, что его пора бы левитировать в постель.

***

      Комната Снейпа оказалась еще меньше, чем она рассчитывала.       Это буквально была каморка, кладовка.       Гермиона наложила на мужчину следящие чары. Она дала ему зелье для сращивания костей, предварительно магией вправив коленку. Девушка не решалась накладывать на грудь зельевара пропитанные мазью бинты, но руку и шею она все же перевязала.       Дотрагиваться до посветлевшей, но отчетливой метки было странно в основном потому, что Гермиона не испытала ожидаемого страха или отвращения. Нет. Скорее сожаление и грусть от того, что лежащий перед ней мужчина, ее бывший профессор, совершил такую жестокую ошибку, за которую ему пришлось так дорого платить.       «Интересно, можно ли ее вообще убрать?»       Рубашка Снейпа была слегка распахнута, оголяя бледные участки тела. Гермиона удивилась тому количеству шрамов, что испещряли желтоватую кожу зельевара. Она, конечно, подозревала, что у этого человека их должно быть достаточно, но чтобы настолько.       Укрыв профессора одеялом, Гермиона наконец обратило внимание на валяющийся на полу шприц. Внутри еще оставалась пара капель.       «Нужно потом изучить это».       Она убрала шприц к себе в аптечку.       Взгляд Гермионы зацепился за лежащий около кровати пергамент. Секунду посомневавшись, она подняла бумагу.       Брови ползли все выше и выше, пока она читала предсмертную записку Снейпа.       Он писал о том, что устал от этой жизни, приносил извинения всем, кого только мог вспомнить, говорил о том, что принял это решение сам, что никто его не подталкивал.       Снейп также писал, что оставляет все свое имущество ей, что дом, библиотека – все принадлежит ей. Так же он утверждал, что обманом затащил ее в этот брак, говорил, что надурил ее зельями, что она не отдавала отчета своим действиям. Он просил аннулировать этот брак, вернув Гермионе ее честное имя.       Это письмо было одновременно невероятно сухим, словно отчет из министерства о популяции садовых гномов, но вместе с тем сквозь строки читалось такое глубокое отчаянье и сожаление.       Слезы вновь навернулись на ее глазах. Девушка совершенно не понимала своего супруга. Он не мог вынести их брак? Или же думал, что она не сможет выдержать ненависти, которая обрушилась на нее? Ей обязательно нужно будет выяснить это, но позже.

***

      Весь этот день профессор провел без сознания. Он не бредил, не стонал, просто спал, пока Гермиона время от времени проверяла его состояние, вливая в него все новые и новые зелья.       Она изучила состав отравы. Это была ядреная смесь – магловский морфий и магические ингредиенты, причем не первой свежести.       Гермиона воспользовалась внезапно предоставленной ей возможности и осмотрела личную комнату супруга. Она была поражена аскетизмом помещения. Тут была старая полуразвалившаяся кровать на пружинах, небольшая тумба, платяной шкаф и все. Ни стола, ни книжного стеллажа - ничего. Даже окна в комнатке не было. Почему-то эта каморка напомнила Гермионе о Гарри, который все свое детство ютился в похожем месте. От этого становилось невыносимо печально.       Возле тумбочки Гермиона нашла кипу выпусков «Пророка». В этой стопке хранились только те, где Снейпа поливали грязью. «УБИЙЦА НА СВОБОДЕ» «ПЕДОФИЛ – ДИРЕКТОР» «ГРЯЗНЫЕ СЕКРЕТЫ ПРОФЕССОРА ЗЕЛИЙ» «ОН НАСИЛОВАЛ МЕНЯ ВСЕ 7 ЛЕТ УЧЕБЫ – ИНТЕРВЬЮ АНОНИМНОЙ ВЫПУСКНИЦЫ ГРИФФИНДОРА» «ЧТО СКРЫВАЛОСЬ В ВОСПОМИНАНИЯХ ГРОЗНОГО ПРОФЕССОР» «ГЕРОЙ ИЛИ ПРЕДАТЕЛЬ» «ПЫТКИ В ХОГВАРТСЕ» «СЕВЕРУС СНЕЙП – САМЫЙ УРОДЛИВЫЙ ЧЕЛОВЕК В МИРЕ» «СЕВЕРУС СНЕЙП – НАСИЛЬНИК, УБИЙЦА, ТРУС»       Да, Скитер сильно постаралась.       Гермиона первое время читала все эти бесконечные потоки лжи и помоев. Она искренне возмущалась каждому новому номеру «Пророка». И первое время ее поддерживали, но потом все вдруг стали сначала сомневаться, говорить, что не все так однозначно, а потом и вовсе полностью уверовали в то, что Снейп – абсолютное зло во плоти.       Девушка не могла понять: зачем зельевар хранил все эти мерзкие статейки?       На самом верху стопки газет лежал самый свежим выпуск «Пророка», где красовалось их совместное фото с заголовком: «ГЕРМИОНА БОЛЬШЕ НЕ ГРЕЙНДЖЕР: РАСКОЛ В ЗОЛОТОМ ТРИО».       Гриффиндорка не могла больше игнорировать эту статью. Она решила, что все равно рано или поздно ей придется столкнуться с реакцией мира. «Гермиона урожденная Грейнджер решилась-таки сменить свою фамилию. Однако, видимо, девушка решила, что фамилия уважаемого чистокровного семейства Уизли не так хороша для нее, поэтому она пошла на крайне безрассудный и сумасбродной поступок. Все мы помним, что бывшая мисс Грейнджер всегда страдала любовью к славе и к одиозным личностям. Вначале она вскружила голову выдающемуся ловцу сборной Болгарии по квиддичу Виктору Краму, однако этого ведьме было мало, и она переключилась на молодого Гарри Поттера. Тогда это был понятный всем ход, ведь пара подходила друг другу по возрасту и по статусу. Однако ни одна ни вторая попытка мисс уже-не-Грейнджер не увенчалась успехом. Мистер Крам быстро раскусил коварную сущность Гермионы, оставив ее сразу же после знаменитого «Турнира трех волшебников». Гарри же тоже долго не выдержал стервозного характера своей подруги, предпочтя ей очаровательную Джиневру Уизли. И вот «самая умная ведьма столетия» переключается на мистера Рональда Уизли, друга Гарри Поттера и героя великой войны. Их отношения развиваются стремительно. Пара собирается пожениться и все мы были счастливы, что безумие этой роковой дамы сошло на нет, но увы… Сегодня магический мир потрясла новость, что мисс Грейнджер больше не существует – есть только миссис Снейп. Да-да, вы не ослышались. Героиня второй великой войны Гермиона Джин Грейнджер предпочла перспективному красавцу Уизли старого мерзавца пожирателя. Как же так получилось? Это нам еще предстоит выяснить, а пока можно только лишь строить догадки. Неужели все это время у пары был тайный роман? Изменяла ли Гермиона Рону? Не поэтому ли она так яростно пыталась вытащить мерзавца из Азкабана? Может быть, мисс-я-все-знаю вообще всегда была на стороне пожирателей, раз у нее сложились такие тесные отношения с правой рукой того, чьё имя нельзя называть? Я лично столкнулась с подлостью и коварством этой неугомонной ведьмы, поэтому не удивлюсь, если выяснится, что все изначально было спланировано. В этом нам еще предстоит разобраться. Однако, судя по этом фотографии, можно с уверенностью сказать, что эта пара явно не брезгует друг другом и вполне счастлива вместе. Что ж, наши поздравления новоиспеченной миссис Снейп и ее преступному супругу и наши соболезнования обманутому Рональду Уизли».       Гермиона смотрела на голографию, где был запечатлен момент, как она с нежностью поднимает смущенный взгляд на Снейпа.       Ненависть наполняла все ее существо.       «Гребаная Скитер».       Гермиона была уверена в том, что этот выпуск явно не будет последним.