Окно

      Скажи Ацуши эти же слова ещё в начале недели, как Акутагава бы, со скандалом, послал его куда по дальше, убегая на кухню. А может быть даже переместился бы в ванную, ибо это единственная комната где есть какой-никакой, но замок.       Однако, сейчас Рюноскэ на это реагирует более спокойно. Хмурит брови и одним своим мрачным видом говорит твёрдое и упрямое "нет". Но Ацуши сдаваться так легко не собирается. Так же в ответ хмурит брови и не сходит со своей позиции. – Акутагава. – в разрез со своим видом, голос у Накаджимы звучит осторожно, может, даже мягко или жалостливо – Послушай меня, пожалуйста... Я не требую от тебя многого. Просто останься сегодня со мной в одной комнате.       Акутагава повторяет уже в слух своё грубое и решительное "нет". Ацуши всё равно не сдаётся. – Почему? – Просто нет. – Ты мне настолько не доверяешь?       Этот вопрос вызвал у Акутагавы такую бурю возмущения, будто юный детектив его только что обвинил в неверности к своей возлюбленной. Хотя, у Рюноскэ никогда не было возлюбленной, и вряд-ли она появится... Но... Хигучи мельком проскользнула в голове и так же быстро исчезла. – Я тебе не доверяю? – с едва сдерживаемой обидой и злостью переспросил Акутагава, а Накаджима понял, что задал совершенно абсолютно неправильный вопрос – Ты это мне сейчас говоришь?! Да я тебе-... – Нет-нет! Я не об этом! Я не об этом говорил! – тут же вызвался Ацуши, понимая, куда клонит напарник. Чёрт, какую же грубую он ошибку только что совершил... – А о чём же тогда? – Ну... Я имел в виду не недоверие, а неприязнь... Да, точно. Неприязнь.       Подняв взгляд, Накаджима понял, что всё ещё выражался неправильными словами. Акутагава по-прежнему выглядел недовольно и его вид обозначал на сколько Ацуши промахнулся. Снова. – К такому ничтожеству как ты тяжело не испытывать неприязнь. –чистосердечно признался Рюноскэ, не обращая внимания на обидчивое "эй" – Но дело не в этом. – Тогда в чём?       Вместо этого Акутагава нагло свёл тему: – Ты, вот, прям, как будто совсем не сможешь уснуть без меня. – фыркнул мафиози. А Ацуши, переступая через всю свою гордость коротко, но уверено ответил: – Да.       Повисло молчание. – Тигр, ты шутишь? – На Накаджиму сейчас смотрели как на самое глупое существо в мире, но парень решил позориться до конца. Раз уж начал, останавливаться бесполезно. Уже даже не ради того, чтобы быть уверенным, что напарник будет в безопасности, а чисто ради собственного желания уломать Акутагаву. От части это желание возникло как раз из-за начатого представления. Так принижаться и выйти по итогу ни с чем - вот главный позор. И сколько бы Ацуши не переступал через свою гордость, он всё ещё её имел. Отдавать собственную честь такому напарнику как Рюноскэ Накаджима не планировал. Поэтому, теперь он будет совершенно неприклонен. – Нет, я абсолютно серьёзно. – ответил юноша. Несколько секунд парень помялся, прежде чем начать по новой: – Акутагава, всё-таки, послушай меня, пожалуйста. Я знаю, это может показаться очень жалким со стороны, но всё же... Зная, что в мой дом могут ворваться недоброжелатели с целью убить либо одного из нас, либо сразу двоих, я весь искручусь от беспокойства. – Твои проблемы. – холодно отчеканил Рюноскэ. – Акутагава, мы оба в опасности. – в который раз напомнил Ацуши. – Я знаю. – фыркнул мафиози – Мы были в опасности даже до того, как тебя подстрелили. И я это прекрасно осознавал. Или, думаешь, я действительно себе позволял спать в твоей квартире?       Накаджима прикусил губу. Акутагава был прав. И всё же... – Слушай... – юный детектив глянул на подушку в своих руках – Может, тогда будем по очереди дежурить? – А смысл? – Ну... Тогда хотя бы немного, может быть, наберёмся сил... Всё же сон очень важен.       Рюноскэ долгое время молча сверлил своего напарника крайне хмурым взглядом, продолжая держать одеяло и подушку в руках. – Я буду дежурить на кухне. – всё таки сказал он и уже развернулся к выходу, как Ацуши поспешил его остановить. – Нет! – не смотря на свой характер воскликнул детектив, преграждая дорогу напарнику – Если ты пойдёшь на кухню, то я тогда пойду с тобой. – Ты смеёшься, Тигр? – Акутагава был немного обескуражен таким ходом. – Нет. – в который раз ответил Ацуши – Раз тебе так она нравиться, то я, пожалуй, тоже там останусь.       И Накаджима направился в сторону кухни. Только вот не успел он дойти до порога, как Рюноскэ его остановил. – Ладно! Я останусь с тобой в одной комнате. – было видно с каким нежеланием Акутагава идёт на такие уступки. Он слегка сморщил нос, пока говорил – Будем спать в твоей комнате, так уж и быть. Но я дежурю первым. – Ты уверен? – спросил Ацуши, внимательно изучая напарника. – Да. Я вижу, ты меня отпускать совсем не хочешь, а раз так, то ладно. Я не хочу больше на тебя тратить нервы и силы, пока буду спорить. Тем более, зная тебя, ты всё равно останешься при своём, а мне будет уже некуда от тебя спрятаться.       Ацуши не смог сдержать улыбку. Его победу признали. – "Он иногда выглядит так забавно, когда раздражен..." – подумал про себя парень, возвращаясь обратно в главную комнату. – Вообще, я говорил не об этом, но не важно... – как бы вскользь упомянул Накаджима, расстилая свой футон.       По итогу устроились так, что оба лежали в дальних противоположных углах друг от друга. Ацуши погасил свет и квартира погрузилась во тьму. Только не тишину.       Первый час Накаджима старался уснуть, честно. Но всё никак не получилось. Потом он стал ворочаться, пытаясь найти позу по-удобней для сна, но и это выходило скверно. Ему как будто чего-то не хватало, или, наоборот, мешало. Трудно было понять.       В любом случае, всё вышло в то, что парень поднялся на локтях и обратился в темноту: – Акутагава?       Темнота ответила нехотя, но быстро. – Чего тебе, Тигр? – Ты хочешь спать?       Секундная пауза. – Не особо. А что? – Может поменяемся? – на предложение Ацуши снова секунду молчали. – Нет. – звучало твёрдо и уверенно. Это вызвало небольшой интерес у мальчика-тигра. И ведь заинтересовал его не сам ответ, а то, как он был произнесён. На столько упёрто, будто Ацуши предлагает Рюноскэ не поспать лишние пару часов, а отдать его еду. – Почему? – Просто нет. – отрезал Акутагава. Получать такое в ответ было даже немного обидно, но не критично. – Хватит задавать тупые вопросы. Я уже пошёл на все твои условия, согласился лечь в одной комнате и дежурить по очереди. Чего тебе ещё нужно? – Я не могу уснуть. – Ацуши обречённо плюхнулся обратно в постель. – Поздравляю тебя. – прошипел Рюноскэ – Я-то тут при чём? Мне уйти? – Нет! Не нужно! – Накаджима тут же поспешил обратно подняться, чтобы если что вскочить и уже физически остановить напарника. – Ну тогда что ты ещё хочешь от меня? – устало и раздражённо спросил Акутагава – Ничего. – немного сконфужено ответил белобрысый. А затем, спустя минуту молчания предложил: – Давай немного поговорим?       В ответ послышался очень раздражительный звук. Возможно, Акутагава сейчас закатил глаза. – О чём ты предлагаешь говорить? – Да о чём угодно. Можно даже обсудить то дело, которое теперь, похоже, лежит на нас. – На нас ничего не лежит. – фыркнул Рюноскэ – Этим делом занимаются другие ваши детективы, а я по прежнему приманка. Ты... Не знаю, кем ты играешь в этой постановке. И не знаю зачем тебя свели со мной. – Наверное, потому что ты влетел в мою квартиру и тебя решили всё таки оставить у меня. – Ацуши, может, и не нравиться данная тема для разговора, но он всё же поддержал её. Всяко лучше чем лежать в полной тишине. – Идиотское решение. – высказал Акутагава. – Согласен. – поддержал Ацуши.       Оба с минуту молча пялились в потолок. – Вообще, – послышался шорох с дальнего угла. Акутагава приподнялся на локтях и уставился на Накаджиму. Юноша лежал, освещённый блеклым светом луны, смотрящей прямо в окно мальчика-тигра, что выглядело, даже по сухим меркам Рюноскэ весьма завараживающе красиво. – Почему ты до сих пор меня не выгнал? Не верю, что тебе нравиться моя компания. – Ну... На самом деле... – Ацуши так же поднялся с постели и уставился в темноту – Твоя компания мне может и не нравиться, но лучше хоть так, чем оставаться совсем одному.       Акутагава промолчал, не до конца понимая смысл высказывания. Ацуши это быстро понял. – За два дня, до того как ты попал ко мне, Кёка была вынуждена на время переехать из моей квартиры по некоторым обстоятельствам. – мальчик решил не объяснять подробности, в силу и без того неловкого положения со всей этой ситуацией – И эти два дня мне было на самом деле очень жутко и тоскливо находиться в своей квартире. Хоть я всегда мог пригласить к себе Кёку, к ночи нас разгоняли по разным комнатам. И... Ночью мне было очень тяжело уснуть. Не скажу, конечно, что с тобой ситуация изменилась. – Ацуши слабо ухмыльнулся – Нет, скорее, она даже ухудшилась. То ты пугаешь меня своим внезапным кашлем, то ещё какие-то звуки по среди ночи издаёшь. Это всё напрягает, знаешь ли. Но тем не менее, я стал себя ощущать лучше как будто. Наверное, твоё присутствие помогло отвлечься от тоски, за что я тебе в какой-то степени благодарен... Но это не значит, что я готов тебя ещё стерпеть!       Акутагава какое-то время молчал, прежде чем снова устало вздохнуть. – Сам себе противоречишь. – проговорил мафиози поворачиваясь на другой бок. – А? – Говоришь, что не готов стерпеть, а сам чуть ли не силой заставляешь меня спать в одной с тобой комнате. Да и ты ещё ни разу, до, наверное, этого момента, не высказывал мне сильного недовольства насчёт нашего временного сожительства. – Я... – Ацуши не ожидал, что его уличат именно в этом, поэтому ответ дался не сразу – Я... Думаю, всё же, я готов стерпеть, лишь бы не оставаться одному. – Готов стерпеть кого угодно? – с язвительной насмешкой поинтересовался Акутагава, глядя на детектива через плечо. – Да. – нехотя признал Ацуши, ибо понимал, что ему в действительности не важно, каким будет человек рядом с ним. Главное, чтобы был на его стороне и готовый помогать. Акутагава, конечно, не всегда под эти два пунктика подходит, но, порой, Накаджима не может не признать, насколько его напарник бывает полезен в их совместной работе. – ... Даже если этим "кто угодно" буду я? – спустя секундную паузу, уже без усмешки спросил Рюноскэ. – Акутагава, я тебя уже сколько терплю. – с легкой улыбкой ответил Ацуши, глядя пестрящими глазами во мрак, где спрятался мафиози.       На минуту между ними повисло молчание, прежде чем Акутагава выдал это: – Идиот. – и отвернулся обратно к стене.       Ацуши уставился в темноту с широко открытыми глазами и слегка приоткрытым от шока ртом. То есть он тут делает чистосердечное признание ему, улыбается, откровенничает, а он ему "Идиот"?! Это как понимать?!       Накаджима еле сдерживая свой гнев, тихо проговорил: – Знаешь, Акутагава, не будь у тебя такой скверный характер, я, может, и вовсе бы не возражал, живи ты со мной. – Пф. Не говори так, будто наше сожительство долговременное. Как только закончим с тем эспером мы снова разойдёмся по разным дорогам. – фыркнул Рюноскэ. – И всё равно. С твоим характером твоё напарничество с кем-либо сводиться в минус. Я уже молчу про сожительство. – Тут мальчик-тигр замолк на пару секунд, прежде чем решить, что ему это надоело. С какого перепугу он должен вообще терпеть такое отношение к себе, когда является хозяином квартиры? Нет, конечно, ясно, что Акутагава обнаглевшая вредная падла, но это начинает сильно раздражать. – А вообще, знаешь, что? – с более открытым раздражением начал юноша – Я тебе высказал свои притензии, но признал, что готов с тобой жить. Почему ты ещё ни разу не высказал мне свою благодарность, за всё то время, что жил у меня? – Мне не за что тебя благодарить. – хмыкнул Акутагава и Ацуши прямо почувствовал в этих словах лёгкую насмешку. Слышит же, как Накаджима злиться, и только сильнее подогревает конфликт! – Как это не за что?! – громким шепотом взвился Ацуши – Я тебя приютил, кормил... Я помогал с твоими ранами, я предоставил тебе удобный, чистый футон! И я старался тебя не тревожить, когда ты явно не хотел общаться! Я даже не сильно возражал, когда ты занял мою кухню! И я это всё делал ради тебя! А тебе плевать? – Ты ничего из этого делать был не обязан. Я не собираюсь тебя хвалить за твою глупую инициативу. – холодно ответил Рюноскэ – Ты мне ничего не должен, а всё равно лезешь. Тебя об этом никто не просил, тогда зачем ты это делаешь?       Ацуши был едва ли не в гневе от того, как Акутагава легко переводит тему с себя, на него, объявляя, что это Тигр во всё виноват. Это было не просто возмутительно. Это было почти обидно, что помощь Накаджимы никогда не собирались принимать и для этого человека она и вовсе неприятная.       От этой обиды руки юноши сами потянулись к подушке, а в следующую секунду, предмет был кинут в тень, где должен спать напарник. Послышался характерный глухой звук удара, а за ним послышалось и ожидаемое возмущение. – Тигр, ты совсем головой поехал? – Акутагава едва не срывался на голос. – Нет, я просто хотел тебе так сказать, что ты мне отвратителен. – коротко ответил Накаджима и плюхнулся обратно в постель. На пару секунд в комнате повисла тишина, прежде чем уже в Ацуши кинули обратно его подушку.       Парень мог бы просто положить подушку обратно под голову, но вместо этого снова поднялся с матраса и кинул предмет обратно в Акутагаву. В следующую секунду, как только подушка была отправлена в полёт, уже другая подушка влетела в его голову. Похоже, они кинули подушки одновременно.       Это послужило началу молчаливой битве подушками, при которой оба оппонента старались вести себя тихо, ибо прекрасно понимали, что в общежитии стены сделаны в лучшем случае из картона. Но всё равно, бесшумно драться не получалось - эмоций было целый вагон за прошедшую неделю и их все хотелось выместить хотя бы друг на друге.       Увы, долго битва не продолжалась. При очередном обмене атак снизу послышался стук, и Ацуши от испуга сначала схватился за Акутагаву, а затем, оба, потеряв как-то равновесие упали на футон Накаджимы. Снизу послышалось ворчание, и Ацуши крепко прижавшись к Рюноскэ, улёгся на футон. Руки слегка подрагивали от небольшого страха. Если к ним сейчас поднимутся и будут отчитывать - это как минимум будет неприятно. Поэтому нужно немедленно затихнуть. – Тигр, ты что делаешь? – прорычал Акутагава, которому явно чужие прекосновения доставляли не просто дискомфорт, а чуть ли не приводили одновременно в ужас и гнев. – Тише, тише! – шёпотом взмолился Ацуши, вслушиваясь в звуки снизу. Его сожители ниже ещё какое-то время поворчали, а затем, похоже, легли обратно. Как только в общежитии всё стихло, Акутагава снова заговорил. – Отпусти меня, Тигр! – прошипел мафиози, а Накаджима понял, что больше всего на свете не хочет отпускать это костлявое тело из своих рук. Акутагава, откровенно говоря, не был удобным, мягким или тёплым. Он, скорее, был как слегка тяжелый скелет по верх которого зачем-то натянули кожу. Люди в целом по сравнению с мягкими игрушками или одеялом и подушкой казались очень твёрдыми. Но было что-то необычное в ощущении чужого тела. Необычное и даже приятное, что Ацуши совсем не хотел отпускать. Поэтому, пришлось пойти на небольшое лукавство. – Тигр! – снова прошипел Акутагава. – Тише! – снова попросил юноша – Я что-то слышу... – Что слышишь? – фыркнул мафиози, но всё равно послушно перестал вертеться. – Я поэтому и прошу быть тише, потому что не могу понять что это. – сказал юный детектив, едва заметно, сильнее прижимаясь к напарнику.       И так около часа. Когда Акутагава начинал шевелиться или что-то шипеть, Накаджима тут же просил его утихомириться, пока сам внимательно вслушивался не в то, что происходило за стенами их комнаты, а наоборот, именно в то, что происходило внутри. Мальчик-тигр слышал чужое сердцебиение, хрипловатое дыхание, слушал как на кухне капает очень редко вода из под крана, как тихонько завывает ветер. А ещё Ацуши понял, что ему нравиться запах Акутагавы. Не понятно почему и как, Накаджима даже не понимал, что это за запах, но он ему нравился и он его буквально вдыхал.       Когда терпение Акутагавы было на исходе, он посмотрел на Накаджиму, намереваясь снова шикнуть и начать уже пытаться выкарабкиваться из этой хватки, как понял, что его напарник уснул.       Гнев переполнял мафиози в ту ночь, но он так и не выбрался из объятий наглого детектива.