Окно

Когда Ацуши проснулся, то понял, что находится в постели один. На секунду в голове пронеслись события вчерашней ночи и Накаджиму схватил испанский стыд. Что на него вчера нашло, чтобы он так прилип к Акутагаве и отказывался его отпускать? С этой мыслью стало даже страшно, когда ещё и пришло осознание, что напарник ушел. При чём не просто перебрался обратно на свой футон, который, кстати, не убран. Его не было в комнате в принципе. А поднявшись с постели и пройдясь по квартире, Накаджима с ужасом осознал, что мафиози нет нигде в его жилище. У Ацуши сердце заколотилось с бешенной скоростью. Пульс отдавал в ушах. В горле застрял ком, не позволяющий нормально дышать. Накаджима ещё раз пробежался по квартире. Пару раз даже позвал Рюноскэ, хотя на то не было как таковой причины. прошерстив весь дом, Ацуши осознал, что Рюноскэ ушёл не с пустыми руками. Как минимум забрал плащ. А как максимум - телефон Накаджимы. Парень словил тройной испуг, если не инфаркт. Мало того, что Акутагава ушёл, так Ацуши теперь не имеет возможности даже позвонить в агентство и сообщить, что напарник сбежал. Хотя, с другой стороны... Может, Ацуши ещё успеет найти Рюноскэ? А если что, явиться в офис лично. И пусть его отругают, Накаджима готов потерпеть. Ацуши, даже толком не одеваясь, прямо так, в спальной одежде, босиком выбежал из своей квартиры. Мысли в голове путались, но оставалось неизменным паническая и чёткая цель: "Найти Акутагаву". С этой задачей, что била по ушам в голове, Накаджима уже выбежал из общежития, пробежал мимо какого-то человека и... резко застыл. – Тигр, ты куда в таком виде полетел? – раздался из-за спины знакомый хрипловатый голос. В нём, кажется, не было и намёка на понимание содеянного, от чего по всему телу Ацуши разлилась и закипела злость. Он медленно обернулся и посмотрел на Акутагаву. А мафиозник стоял как ни в чём не бывало. Одетый в свой дрянной плащ, даже в очках этих тупых, с каким-то дурацким белым пакетом в руке и телефоном... Телефоном который не принадлежал Ацуши точно. Ещё и смотрит так недоумевающе, словно искренне ничего не понимает. А Накаджима был готов взорваться от злости на своего напарника. Ну как так можно?! – У вас в агентстве что-то случилось, что ты аж без обуви на улицу бросился? – поинтересовался тем временем Рюноскэ. В его словах от части звучала усмешка, которая раздраконила и без того в миг разозлённого Накаджиму ещё сильнее. – Акутагава. – проговорил Ацуши максимально ровным, но крайне натянутым тоном – Как я могу знать, что что-то произошло в агентстве, если ты забрал мой телефон? – ... Точно. – всё так же невозмутимо вёл себя Рюноскэ. Он посмотрел сначала на телефон в своей руке, потом положил его в карман и достал другой телефон. Глянул в его содержимое, всё ещё выглядя совершенно спокойно, а затем мафиози посмотрел на Накаджиму – Ну, тебе никто не звонил из агентства. У Ацуши от такой наглости задёргался глаз. – Акутагава. – в этот раз, уже чуть-ли не прорычал детектив. – Что? – Рюноскэ начал наконец-то ощущать какую-никакую угрозу и нахмурился, когда снова посмотрел на напарника. Только вот брюнет не успел среагировать, когда его уже крепко схватили за локоть. – В дом. Живо. – только и сказал Накаджима, после чего потащил за собой мафиозника. Хотя, возможно, всё должно быть наоборот, учитывая тот факт, Ацуши выбежал на улицу босым, а на дворе осень. Зайдя в дом и запихнув внутрь Рюноскэ, Накаджима поспешил закрыть дверь на замок, а затем тигр повернулся к своему напарнику. Весь вид молодого детектива источал недовольство и явное возмущение. Но и Акутагава больше не строил из себя саму невинность. Похоже, грубые действия Накаджимы дали наконец-то понять, что мафиози сделал что-то не так. – Тигр, тебе, похоже, давно пальцы не отрубали. В этот момент Ацуши понял, что малость перегнул палку, поэтому он глубоко вздохнул, потом медленно выдохнул, успокаиваясь. – Акутагава... Почему ты ушел, не предупредив меня? - не говоря уже о том, что Рюноскэ в принципе нельзя было в одиночку покидать квартиру Ацуши. - Ты... Ты мог бы оставить записку например, или... Или... Ацуши, явно не справлялся с своей задачей, успокоить себя. По крайней мере на первых этапах. Он старался держать себя из-за всех сил, не до конца понятно от чего. Потому, что с одной стороны ему уже хотелось просто забиться в угол, по дальше от Рюноскэ и разреветься, а с другой хотелось устроить настоящий скандал напарнику. Эти две чаши, чтобы поддерживать собранность, должны быть по-хорошему одинаково наполнены, а в идеале вообще опустошены, но с Акутагавой такого не бывает. Поэтому Ацуши сейчас кидает из крайности в крайность. – Ты мне поэтому сейчас чуть руку не сломал? – но Акутагава явно не собирался вестись на щенячьи глазки. Его тон был недовольным и грубым. – Акутагава! – Накаджиме уже хотелось рвать волосы на голове. Он взмолился, едва сдерживая ответное рычание на взгляд напарника – Пожалуйста ответь сначала на мой вопрос! – Почему я должен первым отвечать? – рявкнул Рюноскэ, скрестив руки на груди – Почему бы тебе для начала не ответить, чего ты так взбесился? – Да потому что ты ушёл, ничего не сказав! Ни разбудив, ни оставив записки, просто взял и ушёл! И не оставил мне даже средство связи! Как я по твоему ещё должен реагировать?! – Ацуши уже перешёл на повышенный тон, который более контролировать не мог из-за количества ярких эмоций. Благо, сейчас был рабочий день и никто по идее не должен был слышать их разборки. Однако, после этого крика души, Накаджима стал говорить тише – Акутагава, я не знаю, куда ты уходил и зачем ты уходил, но, честно, ты мог мне даже этого не говорить. Мог бы просто предупредить, что уходишь и позже вернёшься. – А ты бы меня отпустил? – спросил Акутагава, глядя прямо в глаза Ацуши. Тигр молча едва заметно прикусил нижнюю губу. Он понимает, что не отпустил бы Рюноскэ, пока ему не привели хотя бы достойные аргументы, позволяющие ослушаться приказа старших. Акутагава это тоже понимал и, судя по всему, достойных аргументов при себе не имел. Либо же имел, но для этого нужно было бы рассказать тигру о своих планах, а этого делать Акутагава, похоже, не желал. Ацуши протяжно вздохнул. – Больше так не делай. – попросил Накаджима. – Не делать как? – с долей язвительности ответил Рюноскэ. – Не... Не исчезай. Хотя бы не так внезапно. – тихо произнёс Ацуши, едва подавляя своё волнение и стыд. А ведь когда-то он только и мечтать мог, чтобы Акутагава исчез из его жизни и больше никогда не появлялся. Вот, что судьба делает с людьми. В комнате повисла тишина и, кажется, напарник не торопился давать Ацуши обещание. А Ацуши понял, что сейчас совершенно никак не может поднять взгляд на Рюноскэ. Он чувствовал себя так стыдно и неловко в этот момент, что хотелось сквозь землю провалиться. Но нельзя. Дел ещё так много. Парень провёл рукой по лицу, стараясь согнать эту неловкость и прейти в более собранное состояние. – Верни мой телефон для начала... – попросил Накаджима, протягивая руку к Акутагаве. Он постарался сконцентрироваться на более будничных вещах, чтобы снова не впасть в маленькую истерику. Вспомнил, что сегодня нужно по-хорошему немного убраться, плюс, к вечеру снова нужно будет что-то приготовить. Еда в холодильнике медленно заканчивалась, а значит нужно будет снова сходить в магазин. Оставлять одного Акутагаву или отпускать его, Ацуши совершенно не хотел. Поэтому придётся ещё и придумывать как извиниться перед напарником за внезапный скандал. – "Хотя, это он должен перед мной извиняться! Я всё ещё на него злюсь!" – подумал про себя Накаджима. На секунду он поднял взгляд, пока ждал, когда мафиози вернёт ему его мобильник, как парень тут же вздрогнул. Акутагава внешне казался всё таким же непроницаемым, но было что-то в его взгляде, такое мрачное и холодное, что аж мурашки бежали по коже табуном. Теперь настала очередь Ацуши гадать, что он сделал не так. Хотя, стоило принять как минимум во внимание тот факт, что возможно, Рюноскэ совершенно был не впечатлён чужим скандалом, а как максимум, Накаджима у него всегда вызывал негативную реакцию, поэтому удивляться тут было особо нечему. И всё же, что-то больно кольнуло Ацуши, пока он смотрел на лицо напарника. Рюноскэ молча сдал телефон Ацуши обратно, в руки детектива. Парень повертел его в руке, открыл экран и посмотрел на историю звонков. Всё почищено. Ну, конечно, кто бы сомневался? – ... И, нужно будет убраться сегодня. – Объявил мальчик-тигр, отворачиваясь от мафиозника – Займись гостиной, пожалуйста. Я буду на кухне. – С чего я должен убираться в чужом доме? – прорычал Акутагава, который явно всё ещё прибывал в худшем настроении. – С того, что ты тут тоже живёшь. – безэмоционально ответил Ацуши – Да, временно, но не понятно на сколько ещё ты здесь задержишься. Акутагава фыркнул, но всё же снял обувь и скинул с себя плащ. Ацуши быстро и кратко объяснил что где к чему, а затем направился на кухню. Пока он перемывал миски со вчерашнего дня и убирал пыль с полок, в голове снова царил кавардак, а так же попытки построить план по примирению с напарником. В моменте, его посетила одна мысль. – "А ведь он мог бы мне не помогать вовсе сейчас..." – подумал Ацуши, когда повернул голову в дверной проём и заметил, что Акутагава послушно выполняет его поручения. Их футоны убраны, а сам мафиози молча подметал пол. – "Он мог бы просто взять и уйти, а я вряд-ли смог бы ему помешать..." Акутагава вообще давно мог уйти, но не уходил. Даже сегодня, устроив внезапный побег, Рюноскэ вернулся. Кажется, он ходил забирать какие-то личные вещи, в которых теперь ходил по дому Накаджимы. У Ацуши всё ещё в голове застрял один и тот же вопрос, который его должен был начать терзать ещё в первый вечер: "Почему?" Почему Акутагава остался? Что его останавливает? Дазай? Конечно, если бы шатен выдал им совместное проживание для какого-то важного задания, Ацуши смог бы понять Рюноскэ. Но задание было не важным, а приказ оставаться в квартире был скорее для защиты Акутагавы, чем для реальной и быстрой поимки их загадочного эспера. Накаджима был уверен, что такая забота точно бы не понравилась Рюноскэ. – "Но, разве он не позволяет мне сейчас заботится о нём?" – продолжает раздумывать Ацуши, подметая уже пол на кухне. Акутагава закончил в гостиной и оставил веник с совком у стены возле дверного проёма. Когда Накаджима подошёл к гостиной, Рюноскэ старался сделать вид, будто парня не существует, продолжая протирать пыль на малочисленных полках. Накаджима вспомнил, как Акутагава молча принимал еду, которую готовил детектив. Ацуши попробовал предположить, что Рюноскэ это принял как нечто естественное, но вспомнил, что в первый вечер Акутагава долго и пристально смотрел на миску с бульоном иногда кидая недовольный взгляд на Ацуши. Накаджима по итогу не выдержал и сказал, что если Рюноскэ совсем не хочет есть, он просто унесёт его порцию Кёке и внезапно мафиози всё же взялся за еду. – "И он обо мне тоже заботится... Хотя, вряд-ли это можно назвать заботой" – подумал Ацуши, когда вспомнил как на их последней прогулке его подстрелили, а Акутагава сам дотаскивал бессознательное тело детектива. Накаджима склонился над кастрюлей, из которой исходил горячий пар и приятный запах. Лицо приятно обдало жаром, прекрасно закрывая собой другой жар, исходящий уже от тела юноши. – Тигр, убери свою прядку, она сейчас в суп упадёт. – внезапно послышался голос из-за спины. Ацуши чуть вздрогнул и выпрямился. Он уже почти привык к внезапным появлениям Акутагавы. Накаджима даже не заметил, что медленно, с утреннего времени суток, дело подошло к вечеру. – У нас было мало ингредиентов, поэтому сегодня суп вряд-ли будет таким же питательным. – проговорил Ацуши, протирая руки полотенцем. – Завтра нужно будет сходить в магазин... И детектив затих, переводя взгляд на Акутагаву. Им не избежать этой темы. Ацуши поджал губы и сел за стол, на против Рюноскэ. Долго на кухне царило молчание и лишь суп побулькивал на фоне. Накаджима думал весь день, но ни к чему так и не пришел. Он медленно выдохнул. Ладно, перво на перво нужно извиниться. Это он решил ещё в самом начале дня. Только вот в начале дня настрой у него был совершенно другой, а сейчас он неплохо так переменился. Но что уже поделать? Нужно действовать! – Акутагава... – начал Ацуши – Прости, за то, что накричал на тебя сегодня утром. Накаджима привык выражаться просто и прямо. Тигр поднял взгляд на Рюноскэ и заметил едва заметную ухмылку на чужих губах. Акутагава смотрел куда-то в сторону, слегка опустив голову и скрестив руки на груди, но Ацуши с возмущением понял: – "Он только этого и ждал!" И ладно бы так. Накаджима был не против потешить чужое эго своим извинением, но Акутагаве этого явно было мало. Ацуши это понял, когда Рюноскэ тихо вздохнул и поднял взгляд на детектива. Чужие глаза сияли таким самодовольством, что хотелось скривиться. – Ты искренне считаешь себя полностью виноватым в этой ситуации? – спросил Рюноскэ, а Накаджима уже захотел послать все свои планы к чёрту и отправить туда же Акутагаву. Но это не принесёт ему ничего полезного. Значит, нужно было действовать по другому. – Я не считаю себя виноватым. – Поправил напарника Накаджима. Он обратился к нему со всем спокойствием, что у него сохранилось за эту неделю. А его уже оставалось буквально 5 грамм– Я лишь считаю, что поступил неправильно, накричав на тебя. Я прошу за это прощение. – "Раз хочешь поиграть, то давай." – подумал про себя Ацуши, глядя в глаза Рюноскэ – "Но я не собираюсь тебе уступать." – Вот как. – Акутагава слегка сощурил глаза, так же сохраняя зрительный контакт. Он быстро понял тактику Накаджимы, как и сам тигр легко раскусил своего напарника. Только вот теперь с этими условиями играть будет сложнее. – А за остальное ты не хочешь извиниться? – Да, я хочу. – покорно кивнул Ацуши – Я извиняюсь перед тобой за грубость с моей стороны. Мне очень стыдно за своё поведение. Ацуши, честно, в такие игры играть не привык, но когда твой наставник - Дазай, нужно быть готовым ко всему. А когда твой напарник - Акутагава, уж тем более. Глаза Рюноскэ ещё чуть сощурились от лёгкого недовольства, но он всё же продолжал выглядеть спокойно. – Ты не за всё извинился. – твердо сказал Акутагава. – А за что ещё я должен извиниться? – с искреннем непониманием спросил Ацуши. Рюноскэ медленно постучал пальцем по локтю. Он некоторое время молча пялился на Ацуши, прежде чем сказать. – Твои извинения сейчас как выкинутая безделушка - она перестала быть ценной и от неё избавились. – сказал Акутагава. – Это не так. – возразил Ацуши – Я извиняюсь перед тобой искренне. – Твои извинения ничего не стоят, как и твоя искренность, если ты говоришь так небрежно. – продолжал гнуть мафиози. – "Сколько я ещё должен перед тобой унизиться, чтобы ты меня простил?" – с раздражением и усталостью подумал Накаджима. Он прекрасно понимал, чего ждал Акутагава. Он ждал, когда тигр начнёт выглядеть достаточно жалко, чтобы Рюноскэ мог его простить. Но Ацуши этого делать больше не собирался. Он всё ещё имеет гордость и он отказывается принижаться здесь и сейчас перед этим человеком. Поэтому пора сменить ход их разговора. – Акутагава. – снова начал Ацуши и он уже с небольшим удовольствием заметил, как Рюноскэ напрягся. Понимает, черт, что сейчас будет и, кажется, совсем не знает, что делать. – Я признаю, что поступил глупо и резко сегодня утром. И мне жаль. Правда жаль. Я не требую от тебя ничего в этой ситуации. Если не хочешь меня прощать за это - хорошо. Это твоё дело. Ты в принципе имеешь полное право на возмущение, тем более учитывая наши отношения. Просто... Не делай обстановку ещё более напряженной, пожалуйста. Я в последнее время чувствую себя из-за всей этой ситуации просто ужасно. Мне страшно за свою жизнь и я не чувствую себя в безопасности в собственном доме. Я не хочу, чтобы ты становился ещё одной угрозой для меня. Лицо Акутагавы стало ещё мрачнее. – Тигр. Я твоя первостепенная угроза в твоей жалкой жизни. – холодно и грозно отчеканил Рюноскэ, глядя прямо в глаза молодого детектива. Ацуши в этот момент ощутил всю действительность слов мафиози и вздрогнул. – Я - твой главный враг. Пока я жив ты никогда не будешь в безопасности. Не забывай об этом. Ацуши было чем возразить, но глядя в чужие глаза, он проглотил все возражения и послушно кивнул. После этого кивка, Акутагава, кажется, чуть расслабился. – Ты слишком много переживаешь об этом эспере. – перевёл тему Рюноскэ – Если он всё ещё не объявился - значит, его либо что-то останавливает и не позволяет приблизиться к твоей квартире, либо у него другие планы. Ацуши тяжело вздохнул, чувствуя разочарование. Они так и не закончили с вопросом сегодняшней ситуации. Тут резко раздалось шипение и Накаджима подскочил. Он совсем забыл про суп! Когда еда была готова, Ацуши поставил две миски с супом и только он хотел сесть, как Акутагава сказал: – Когда я пропал, ты испугался, – первая часть предложения было утверждением, но вторая стала вопросом – что приказ старших был нарушен, или, что со мной что-то случится? Ацуши так и замер возле стола. Он был удивлён этим вопросом, но ещё он не знал как ответить. Поэтому, решил сказать снова прямо и честно: – И то и другое. – негромко признался Накаджима – Но, когда я проснулся, в первую очередь, я подумал о тебе. Акутагава хмыкнул. – Мне не нужна ни твоя забота, ни твоё беспокойство. – проговорил Рюноскэ, но тарелку с супом придвинул ближе к себе. Ацуши молча кивнул, глядя за этим противоречием. – Просто не оставляй меня больше в неведении. – попросил Накаджима и так же сел за еду. После трапезы Акутагава поднялся раньше, чем Ацуши и положил свою тарелку в раковину. Стоит отметить, что Рюноскэ доедал одну свою порцию, пока Ацуши уже доедал всю кастрюлю. – Ты доложил своим о сегодняшнем? – спросил Акутагава, обращаясь явно к Ацуши. Накаджима поднял взгляд и заметил, как Рюноскэ закатывает рукава своей белой рубашки по локоть, а затем включает воду. – Нет. – честно ответил тигр – Утром я просто не мог и не успел. А потом и вовсе забыл. – Скажешь потом? – кажется, Акутагаву этот вопрос не мало волновал. – Только если повториться и если так же исчезнешь без предупреждения. – спокойно и уверено сказал Ацуши, заканчивая с последней тарелкой. Только Накаджима поднялся из-за стола, как Акутагава попросил: – Оставь посуду возле раковины. Я помою. – Правда? – удивился Ацуши и затем слабо улыбнулся – Спасибо, Акутагава. Мафиози промолчал. А Накаджима тем временем послушно поставил посуду у раковины. И в момент, пока детектив не успел отойти от Рюноскэ, он тихо признался: – Я планировал вернуться до того, как ты проснёшься. Знал, что будешь паниковать, но не успел. Ацуши посмотрел на Акутагаву. Рюноскэ не поднимал взгляд на напарника, продолжал методично проводить губкой по посуде. В этот момент он выглядел таким... Умиротворённым, что-ль?... Нет, точно нет. Чуть приглядевшись, Ацуши заметил, как напряжены плечи Акутагавы и, что его движения довольно дёрганные. – Если в следующий раз снова захочешь куда-то так же незаметно уйти - просто дай мне знать, что ты вернёшься. – попросил Накаджима, опустив взгляд на грязные тарелки. – И ты об этом не будешь докладывать? – спросил Акутагава, взглянув на парня рядом с собой. – Нет. – уверенно ответил Ацуши – Я скажу лишь тогда, когда ты не будешь возвращаться или предупреждать меня. Ну и ты сам постарайся оставаться незамеченным. Мне не хочется потом получать выговоры, что я не выполняю свои обязанности. Акутагава хмыкнул. – Об этом можешь не беспокоиться. – тихо заверил мужчина, продолжая протирать посуду. Ацуши молча помолился, что на все его просьбы Акутагава негласно согласился и направился в гостиную. Уже в дверном проёме он услышал как Рюноскэ сказал: – Сегодня я буду спать на кухне. Накаджима обернулся и посмотрел на спину напарника. – Ты уверен? – переспросил Ацуши и уже хотел высказать свои возражения, как ему в голову стрельнуло воспоминания вчерашней ночи и он тут же поспешил закрыть рот. – Да. – уверенно ответил ему Акутагава и слегка повернул голову, чтобы краем глаза посмотреть на молодого тигра – Я не люблю спать в чей-то компании. – Я тебя понял. – быстро сказал Ацуши – Ладно, как скажешь. Я не возражаю. И тигр поспешил в гостиную, надеясь, что его покрасневшие щеки были не так заметны.