Truth traces

Законы, правила не действуют на смерть, ведь у нее свои метафоры, свои причуды. Нам остается только все перетерпеть: сломать нависшие над нами камня груды, идти вперед, встречать, что на дороге ждет, и улыбаться. Вот закон, который нам сладкий вкус победы принесет. А время мчится, словно поезд скорый... И вновь настигнет нас всевидящая кара неба, когда посмотрит в спину ледяной дракон. Очутишься ты там, где раньше не был, где правит бал и всеми правит ОН.

      - Вот, значит, как, - только и смог произнести полковник.       Риза наклонилась, пытаясь рассмотреть происходящее через плечо начальника, и не поверила своим глазам. Комната, скрывающаяся за горгульей, поражала своими размерами: ни потолка, ни пола будто не было, стены плавно закруглялись, и, что самое удивительное, не меньше дюжины лестниц вели то вправо, то вбок, то наискосок, то куда-то вниз, в темнеющую бездну, при одном взгляде в которую кружилась голова. Мустанг благоразумно отодвинул Хоукай от края платформы, на которой они стояли.       - Ещё одна загадка? – вздохнула та. - Эти люди знали, как вывести искателей приключений из себя…       - В этом доме они на каждом шагу, только присмотрись… - Огненный ещё раз осмотрел лестницы. Самая первая, находящаяся буквально в паре метров от них, отличалась от других лишь цветом. Но, даже если учесть этот факт, что-то было не так. – Они только кажутся одинаковыми. Кажется, стоит ещё порыться в библиотеке.       Хоукай лишь глубоко вздохнула. Ей абсолютно не нравилась перспектива бегать туда-сюда в поисках неизвестно чего. К тому же, кто знает, сколько времени пройдёт, прежде чем они доберутся до истины. Когда они спускались вниз, то вдруг услышали нечто, заставляющее сердце на секунду замереть. Кто-то выл. От отчаяния или боли – неизвестно, но этот вой точно слышали все, кто был в поместье, без исключения.       Какого чёрта? Все мысли сбились в кучу, как только это существо подало голос. Искренне надеюсь, что это всего лишь собака Валери подвернула лапу и теперь заливается где-то на заднем дворе. Нет, ничего не имею против собак, но это откровенное издевательство над психикой. Лучше уж это будет мяуканье котят, которых так обожает Альфонс. Хотя над этим ещё стоит подумать…       - Валери уже занимается? – прервал мои мысли Ал, обернувшись в сторону запертой двери.       - Наверное… - протянула Юна. – Она сказала не беспокоить. Наверное, что-то важное.       Если это алхимия, то я не буду настаивать на разговорах с загадочной леди Маршалл и пойду дальше, чего вам, ребята, и советую. Послушались? Ну, хорошо. Теперь давайте спустимся вниз… Нет, нет, только не полковник! Почему он вечно ошивается у меня на пути? Не хочу его видеть! Пусть проваливает куда-нибудь подальше. Например, в библиотеку. И чего это Юна так весело спешит по лестнице?       - Эй, мы остаёмся! – восклицаю как можно громче, чтобы не пропустила мимо ушей.       Она замерла, обернулась и посмотрела на меня уж слишком удивлённо. А что такого я сказал? Неужели не видно, что Мустанг меня раздражает? Ну, или, на худой конец, мне охота узнать ещё больше секретов особняка (враки всё это).       - Остаёмся и идём дальше, - повторяю более уверенно.       Пенвеллин пожала плечами и поднялась обратно. Ей, похоже, всё равно, с чего начинать поиски, она в этих загадках не разбирается даже при сильном желании. Тем не менее, мы направились мимо комнаты Валери к горгулье. Если честно, то я не знаю, какой из вариантов хуже – остаться на втором этаже или пойти беседовать с полковником. Уж больно не нравится… Говорил? Повторю ещё раз. Кажется, или этот балдахин тут не к месту? Он служит лишь фоном для статуи, на которую и без того смотреть тошно. Можно подумать, что кто-то решил скрыть нечто от наших глаз. Ничего не остаётся – придётся проверить. Собравшись с духом, я резко отдёрнул ткань. Как и думал! За балдахином оказалась лестница, по которой, судя по всему, последний раз ходили несколько десятков лет назад.       - Ничего себе, - восхитился Альфонс. – Мы туда пойдём?       Конечно, как же иначе? Но первый шаг отозвался противным скрежетом, которым можно лечить от бессонницы. Всю усталость как рукой сняло. А если Валери каким-то чудом закончит свои занятия раньше и решит выглянуть из комнаты? Мы же совсем рядом, а то, что кто-то бродит по твоим владениям, вряд ли может понравиться. Подниматься втроём старались медленно и осторожно, как можно тише. Единственное, что Алу в силу определённых причин не удавалось вести себя осторожно.       - Кажется, здесь кто-то был, - возвестила Юна, почему-то первая оказавшаяся наверху. Она осматривала замочную скважину. – Замок смазали совсем недавно… Но дверь не открывается.       - А если нажать на эти рычаги? – в кои-то веки в голову пришла гениальная идея.       Впрочем, гениальной её назвать можно, а хорошей – уж точно нет. Юнее пришлось бегать туда-сюда по лестнице, чтобы мы смогли уловить последовательность различных звуков, которые издавали ступеньки. На музыкальный слух можно смело пожаловаться, так как только с пятой попытки удалось уговорить сварливый механизм. Наша компания, порядком раздражённая этой монотонной беготнёй, вновь готова была встретить что угодно. Первой проскользнула, неосторожно толкнув меня плечом, нахальная Пенвеллин, которая просто не имела инстинкта самосохранения, что ей и аукнулось.       - Мамочки! – завопила она, и Ал (на этот раз я увернулся) бросился на помощь.       Едва удержав равновесие, я оперся на дверной проём и понял, что не зря. Оказывается, перед нами был резкий обрыв, а до ближайшей лестницы не достать даже рукой. Юна бы рухнула вниз, если бы не Альфонс, сумевший её подхватить вовремя. Общими усилиями мы помогли шатенке залезть на платформу. Однако, несмотря на чуть не разыгравшуюся трагедию, Пенвеллин будто светилась. Её посетила новая идея.       - Что ты придумала?       Видимо, я правильно понял её настрой, потому что шатенка резко заулыбалась.       - Я знаю, что это за лестницы! Нам надо в комнату мамы!       Итак, похоже, ниточка найдена. Покидая странное помещение, я заметил ещё кое-что не такое необычное, но очень выделяющееся. Кто-то зацепился за рычаг и оставил на нёс кусочек синей ткани. Кажется, догадываюсь, кто бы это мог быть, но всему своё время.        Каждый гомункул с самого начала знал, что никому не стоит доверять. Ни людям, ни сообщникам, ни даже самим себе. Рано или поздно об этом придется пожалеть. Энви тоже знал это правило, как никто другой, следовал ему, но всё-таки даже он мог допускать очевидные огрехи, которые могли стоить ему головы. Пенвеллин... От одного этого слова будто песок скрипел на зубах. Очередной план его вконец достал, как он однажды высказался Ласт, когда не слушал никто. Но отчего-то Зависть покорно выполнял все предъявляемые требования. Он даже согласился терпеть Ульрики, которая возомнила себя чёртовой королевой, а теперь сама же изменила детали договора. Всего несколько часов прошло с того момента, как она подслушала их с Ласт разговор (случайно или нарочно - не имело значения), а уже планирует побег - это самое возмутительное.        Пенвеллин-старшая с яростью расшнуровывала платье, что выходило плохо. Она никак не могла разглядеть даже в зеркало шнуровку на спине, поэтому верёвка запуталась, заставляя девушку мечтать об острых ножницах. Спустя несколько минут мучений Ульрики фыркнула и обессиленно опустилась на импровизированную кровать.        - Может, тебе помочь? - услышала она.        Не узнать обладателя такого запоминающегося голоса было трудно. Но именно Зависть сейчас хотелось видеть меньше всего. Ульрики обернулась, поспешно поправив наряд.        - Это не твоё дело, - пресекла она все попытки что-либо сказать.        Энви обдумывал ответ всего лишь пару секунд, а затем, обнажив зубы, тихо рассмеялся.        - Если ты думаешь, что я не заметил тебя, то ошибаешься. Решила спасти сестрёнку?        - Повторяю ещё раз, - Пенвеллин постаралась добавить в тон чуть больше строгости, но получилось плохо. - Это не твоё дело, отродье.        - Отродье? - повторил гомункул эхом.        Кажется, он очень удивился. Или же почти обезумел? Зрачки зеленоволосого сузились до предела, а на губах играла усмешка.        - А ты догадываешься, что я с тобой сделаю сейчас?        - Ничего, - Ульрики пожала плечом. - Я нужна вам. Без меня тайна Пенвеллин останется тайной.        В следующую секунду девушка оказалась прижатой к кровати. Гомункул со всей силы сдавил ей горло. Казалось, ещё чуть-чуть, и тонкая шея сломается. В тёмных глазах Ульрики застыл немой вопрос. Это существо сумасшедшее? Почему Энви пошёл против установленных правил? Но времени думать практически не было, руки сами тянулись в попытке освободиться, но, даже царапая кожу Зависти острыми ногями, Ульрики понимала, что так ей не освободиться. Это могло закончиться плачевно, если бы девушка не догадалась воспользоваться иным методом. Когда тонкий каблук ввинтился Энви в ногу, тот невольно остабил хватку, и Пенвеллин удалось рывком перекатиться назад, упасть за кровать и откашляться. Она уже не жалела порвавшийся наряд, который стоило лишь проклинать: если бы не шнуровка, Ульрики бы уже здесь не было.        - Ты... - зарычал гомункул, прожигая девушку взглядом. Та же спокойно выставила перед собой ладонь-автомейл.        - У меня нет причин умирать.        - Бред несёшь, - хмыкнул Зависть, быстро оправившись, в отличие от соперницы.        - Если вы убьёте Юну, то кто откроет вам тайну?        Довольствуясь своим аргументом, Ульрики снова вернула себе прежнюю холодную маску. Ей стоило как следует подумать, прежде чем спорить с кем-то вроде Зависти.        - А кто сказал, что ей не жить? - вдруг отозвался Энви.        Сердце Пенвеллин ёкнуло.        - Хотя, знаешь, я уже не уверен, что ей удастся переждать кошмар похуже Ишвара...        И снова эта усмешка. Похоже, Энви ничто не могло изменить, и из всякой ситуации он мог найти выход. Это озадачило Ульрики, которая мысленно проложила дорожку к победе. Девушка покорно вздохнула.        - Я подожду, - кивнула она, раз и навсегда решив принять новый бой.        Мы спустились вниз как раз вовремя. Мустанг и Хоукай только что вышли из библиотеки. Они о чём-то тихо разговаривали, и полковник, судя по всему, был очень оживлён. Приблизившись, я понял, что кусочек ткани принадлежит именно ему, точнее, его мундиру, а не кому-то ещё. Хоть подозреваемых было много - почти каждый второй алхимик расхаживал в военной форме, моя интуиция не подвела.        - Здравствуй ещё раз, Стальной, - поприветствовал алхимик не сколько нас, столько меня. - Ну, как ваши успехи? Первый день на новом месте вам нравится?        - Сказать честно? - я многозначительно прищурился. Мустанг прикрыл глаза и вздохнул, давая знать, что прекрасно понял мою мысль. Что же, пора его ошарашить. - А знаете, здесь есть много любопытного.        - Например? - от меня не укрылось оживление, которое Огненный пытался скрыть за вежливым любопытством.        - Например, разные тайные ходы, где можно обнаружить кусочек вашей формы, полковник.        Бинго! Ну, и как на это отреагируете?        - Ах, вот оно что... - почему-то они с лейтенантом переглянулись. Заговорщики. - Да, мы были там. И уже знаем, как решить головоломку...        - Полковник!.. - обречённым шёпотом воскликнула Хоукай. Да, её позиция не рассказывать нам ничего была, наверное, гораздо разумней.        - Тогда нам надо срочно идти в комнату моей мамы, - вдруг вмешалась Юна, едва заслышав заветную фразу. Но, видимо, у Мустанга было своё мнение на этот счёт.        - Зачем нам идти туда, если мы можем сразу передвинуть лестницы?        - То есть, вы уже знаете созвездия? Но комната же заперта! Так, Эд? - Пенвеллин обратилась ко мне, будто бы я мог ей в чём-то помочь.        - Девочка, ты что-то путаешь, - настаивал на своём полковник.        Казалось бы, небольшие разногласия не могли перерасти в серьёзный спор, но до него всё-таки дошло. Ни Юна, ни Мустанг не уступали друг другу в аргументах. Первая твердила что-то о фамильных ценностях, о матери и астрономии, а второй ссылался на знания, полученные в библиотеке. Неизвестно, сколько бы это продолжалось, если бы ссору не прервала неожиданно появившаяся новая знакомая.        - Простите, я помешала? - Валери Маршалл одной фразой заставила обоих замереть. Она улыбнулась, повертев в руках извечный зонтик.        - Ваши занятия уже закончились? - решила спросить Хоукай. - Что вы изучаете?        Маршалл ответила быстро. То ли она заранее готовилась к этому вопросу, то ли уже привыкла к нему.        - Науки. Естественные науки, зарубежную литературу и культуру. Это кропотливый труд, понимаете? - она тяжело вздохнула, чтобы мы поверили в её усталость. - Но я не хочу жаловаться. Скоро состоится ужин в честь открытия, буду ждать вас.        И Маршалл будто упорхнула, оставив нас переваривать информацию. Первой очнулась, как ни странно, Юна.        - А как же кубик?.. - пробормотала она, уловив нить прежнего спора. Теперь я понял, что она имела в виду куб с созвездиями в комнате Флоренс.        - Я не буду с тобой спорить. Посмотрим, кто будет прав, - не уступил Мустанг.        На этом их дискуссия завершилась. Наблюдать за этим было очень весело: взрослый мужчина, военный при параде, горячо спорил с легкомысленной девчонкой о том, как подвинуть лестницы в потайной комнате. Маразм в этом особняке крепчал...