Truth traces

Слова в холодный полдень врежутся во слух, срываясь с губ молитвами: «Остановись!», но не услышишь ты, по жизни слеп и глух. Они в мольбе заходятся, прошу, очнись, ведь это – только сон, но с привкусами лжи, мороку наводя, в нём тлеет пламя-луч. Туши, молю, зову, пожар беды туши, дождём, что хлынет водопадом из-за туч, струёю бледной через сито в серых небесах, водя круги на тёмном зеркале реки, смывая белемо в твоих глазах, стирая, словно ластиком, грехи…

Проведя пальцем по тускло-золотистой раме, я сдул оставшийся на нём слой пыли. Здесь надо провести генеральную уборку. Около часа мы бродили по поместью и всё никак не могли найти хоть какую-то зацепку. Кроме странных, но вполне уместных предметов интерьера ничего не было. Намёки на подсказку тут же испарялись. Бесполезно, здание слишком большое. Пришлось разделиться – мы с Алом пошли наверх, а Юна осталась проверять первый этаж. С лестницы видно, как она бежала в библиотеку. Массивная дверь захлопнулась, и вновь настигло чувство: здесь нельзя находиться. Причём, такое явное, будто вопили предупреждение в мегафон. Ох, чую, несладко придётся. Приходилось, проходя мимо комнат, вглядываться в каждую царапину на стене. Что искать, мы не знали сами, а всё-таки брели дальше. Чёртово любопытство, куда же ты заводишь? Но тут Альфонс остановился так резко, что я врезался в него. - Ал! – тот обернулся и взволнованно заговорил. - Братик, я думаю, что подсказки совсем на виду… Смотри! – он показал на табличку над дверью нашей комнаты. Поднялся на цыпочки, прищурился. Нет! Слишком высоко. - Не двигайся, - и тут же начал карабкаться на плечи доспеха. Обычно я проделывал этот трюк за пару секунд, и сейчас не замешкался. С плеч доспеха был хорошо видно табличку и странный текст, написанный тем же витиеватым шрифтом, что и все надписи в Вуд-сити. Когда Луна взойдёт над тобой, не бойся. Пусть светлая память об ушедших друзьях даст тебе силу, когда ты поднимешь кубок в их честь. Рыцарь, впусти милосердие в своё сердце и следуй за ангелом, указующим путь истинного геометра. И тогда всемогущее время утратит власть над тобой, ибо, дорогое дитя, отвергая глупость, ты поможешь свету истинного знания проникнуть в твою душу. Что это значит?.. Быстро соскользнув вниз, уцепившись за последние два металлических шипа, а затем и спрыгнув, я побежал обратно, в Большой зал, крикнув Альфонсу, чтобы тот не отставал. В последнее время ему часто приходится торопиться за мной. Наверное, Пенвеллин всё ещё в библиотеке, как и подобает «сыщице». Не удивлюсь, если закопалась в абсолютно левых материалах. Распахнув двери, я влетел на всех парах в помещение. Сзади загромыхал доспех. Вот и она. Шатенка сидит за столом и листает ветхую книгу. Точней, сидела и листала, пока не ворвался… - Ты как вихрь полоумный, Элрик! – воскликнула Юна, захлопнув фолиант. – Это библиотека! - Тоже расшумелась, - на ходу парировал, подбегая к столу и с разбега падая на скамейку. – Нужна твоя помощь. - Сам великий Стальной просит? – наклонила она голову набок. Да это же месть за недавнюю ссору. - Снизойди до простого смертного, принцесса, - а брат-то, похоже, смеётся. Или что за утробное бульканье слышно? – Мы нашли надпись над дверью в комнату твоей матери. - Тогда ведите. В одну секунду Юна могла стать серьёзной, что удачно продемонстрировала. Переведя дух, я поднялся и быстрым шагом направился к выходу. Кстати, интересно, что делает полковник, пока его любимый подчинённый разводит бурную самодеятельность? В отличие от Ризы, он не поверит ни одному слову, пока не разведает всё сам. Счастье – уютная компания искателей приключений на пятую точку собралась и без него. С нами девчонка-жертва, строящая из себя детектива, доспех с прикреплённой душой и сам Стальной алхимик. Какая-то сказка для детей, если бы не скрытый смысл. Философский камень. Неужели его и здесь нет? Неужели даже это задание не принесёт результата? Пенвеллин издала глубокомысленный вздох, созерцая табличку. Наверное, не стоило на неё полагаться – такое же недоумённое лицо давало это понять. Девушка покачала головой и сообщила, что понятия не имеет о расшифровке. Плохо дело. Мы уже собирались уходить, чтобы продолжить поиски, только странный звук заставил остановиться. - Слышите?.. По коридорам разнёсся приглушённый вой. Будто раненный зверь стонал от невыносимой боли. Конечно. Такие звуки как раз кстати в этом месте. Но откуда они? В убежище гомункулов было тихо. Настолько, что даже Ульрики затосковала, зевнула пару раз и решила прогуляться. Вообще ей не хотелось торчать в комнате просто так или бесцельно шататься по коридорам, что ещё хуже: а вдруг примут за шпиона? Добрая половина союзников девушку не жаловала и без того. Пенвеллин привыкла держаться особняком, поэтому не стремилась ни с кем сдружиться. Все, кто ей был дорог, рано или поздно оказывались слишком далеко, включая и Юну. Ульрики понимала, что сделала выбор сама, но не хотела смерти сестры, которая наступила бы, будь младшая неосторожной. Главное, чтобы её не тронули и сами гомункулы. Пока Ульрики собиралась развеять скуку, не так уж внезапно накрывшую её, в одном из залов собиралась компания. Пока что разговаривали двое – Ласт и Энви. Женщина-гомункул сидела на протянувшейся из одного угла в другой трубе, закинув ногу на ногу. Зависть расхаживал неподалёку. - Значит, условия Пенвеллин нарушены? – уточнила брюнетка неторопливо. - Именно. Удивляюсь, как эта малявка смогла остаться в поместье. Ведь у неё не самые хорошие воспоминания об этом месте. - Ещё бы, после случая с Флоренс. Зато теперь Юна лишилась неприкосновенности. - Прайд сообщил, что и Элрики решили найти приключение. Похоже, им удалось, - усмехнулся Энви. - С чего им помогать девчонке? - Слишком силён интерес к философскому камню. Они никогда не отступали, слишком упрямые. - Что же сказал Прайд? – Ласт вздохнула, откинув шикарные кудри за спину. - Шантажировать, - соврал, пожав плечами, гомункул. – Но не так быстро. Нужно ещё придумать, как. Похоже, Гордыня привык, чтобы грязную работу за него делали. - Ох, - Похоть отмахнулась. – Не наговаривай, ему и так тяжело приходится. – Энви прыснул со смеху. – Но, кажется, у меня есть идея, как убить одним выстрелом двух зайцев. Я поговорю с одним моим знакомым, думаю, что он согласится со мной. - Мне нравятся твои идеи, - растянул губы в кривой ухмылке Зависть. – Голова на плечах есть, но ведь без головы гораздо смешнее. - Без головы в этой игре останется только Рой Мустанг. А насчёт остальных я, - брюнетка лязгнула ногтями, - подумаю… Ульрики мгновенно отбежала от двери, помчавшись куда подальше. Оба гомункула услышали стук каблуков, раскатившийся эхом по залу, но не придали этому значения, однако Энви всё же нахмурился. Пенвеллин-старшую била ярость. Она просила Юну не делать глупостей, просила Зависть предупредить её – так нет, эта несносная девчонка захотела приключений. Что же, будут ей теперь приключения. Ульрики ни за что не хотела подвергать сестру опасности, но, раз уж сама их жизнь теперь опасна, это неизбежно. Подумать только, Прайд решил всё скрыть. Какой дерзкий поступок. Даже будучи практически пленницей, пока не найдётся разгадка тайны Пенвеллин, Ульрики не могла согласиться на такое. К несчастью, бежать было некуда, да и не вышло бы связаться с Юной. Находясь в безвыходной ситуации, разные люди всегда поступали по-разному. Жан несмело оттянул галстук – было отчего-то душновато даже в этот прохладный осенний день. Может, потому что перед ним сидела и изящно попивала кофе самая прекрасная женщина на свете? Солярис сегодня совсем не изменилась, тёмная одежда подчёркивала белизну кожи, а ещё больше завораживали глаза с поволокой, взгляд которых был устремлён чуть вбок. Нет, к чему врать? Военный и на завидную фигуру засмотрелся. - Значит, твой начальник уехал? – спросила брюнетка, отпивая из чашки горячий напиток. Жан кивнул, как завороженный. – Но разве ему не лучше сейчас оставаться на посту? Сам же говорил, в стране происходят странные вещи… - Я не считаю, что тебе будет безопасно это знать, - ответил Хавок, напрягшись. – Но, признаться, ты верно сказала. Полковник иногда ведёт себя странно. - Интересно, может, он там отдыхает, как в санатории, - усмехнулась уголком губ Солярис. Она-то знала, как развести Жана на разговор. - Съездил бы на денёк, проведал, да боюсь, что нельзя мне отлучаться… - Я не против, - перебила женщина, ставя чашку на стол. – Ты весь в работе. Может, тебе тоже стоит отдохнуть и расслабиться. Почему бы и нет? - Солярис, ты чудо, - улыбулся Жан. Он уже горел от нетерпения – Ласт только намекнула. Ради неё он мог бы горы свернуть, и неудивительно. А уж поехать куда-то на денёк – разве не пустяковое дело, если даже сама она настаивает? К слову, Жан уж точно не собирался ехать в одиночестве. Вспомнив об Эдварде, он решил, что негоже приезжать к одному только полковнику. Помнится, недавно в штаб звонила Уинри Рокбелл… Судя по горящим глазам, Хавок попался на удочку. Ласт была более чем довольна – пользоваться этим неудачником было легче лёгкого, да и к тому же очень удобно. Если всё сработает правильно, то военным придётся несладко, а в Централе смогут спокойно заняться своими делами и одним грандиозным планом. Но было бы всё так просто… Ласт никогда не забывала, что что-то может сорваться, в отличие от самоуверенного Энви. А тот разве усидит сложа руки? Нет, наверняка нет – это и беспокоило гомункула. Они с Жаном разошлись мирно, как и всегда, поэтому Ласт тут же направилась обратно в убежище, чтобы поговорить с названным братом. Будет слушать или нет – его право. Рой и Риза вернулись в комнату первого в обеденное время, до этого прогуливаясь по особняку. Он впечатлил обоих, пусть никто об этом не обмолвился. Как и ожидалось, на столике возле кровати уже стоял поднос, накрытый блестящей крышкой. Вспомнив звонок в таверну, Хоукай усомнилась, что там вообще что-то съедобное. - Если там действительно будет какая-нибудь гадость, то надо сказать спасибо, что она не стоит, как утка по-пекински, - вздохнул полковник, взявшись за крышку. - Я уверена, что вас просто разыграли, - произнесла блондинка. – Но всё же, я не понимаю, при чём тут… - Гречка, котлеты и масло с хлебом?.. - Что? – распахнула глаза Риза и заглянула через плечо алхимика. Действительно, пышущее жаром блюдо выглядело вполне съедобно и даже очень аппетитно. Не бравшим в рот ни крошки с самого утра после завтрака военным тотчас же пришлось сглотнуть слюну. - Ты права, нас разыграли, - Рой почесал подбородок. – Но я не думаю, что это просто еда. - Что же ещё? - Я знаю, где можно использовать масло. Помнишь ключ, который я нашёл, когда выиграл в карточную игру у автомата на первом этаже? – Риза кивнула, всё ещё недоумевая, к чему клонит брюнет. – И мы нашли скважину около горгульи с разными глазами, поднявшись по ступенькам. Но ключ не повернулся. - Точно, - Хоукай будто осенило. – Полковник, вы как знали. - Ничего я не знал, - усмехнулся тот. – Просто рассудил логически. Давай сначала пообедаем, а потом и отправимся смотреть это загадочное место. - Но ведь тут только одна тарелка, - напомнила лейтенант. - Я не голоден, - мотнул головой Огненный, заставив Ризу оторопеть. – Это тебе нужно подкрепиться. Чтобы уговорить Хоукай поесть, пришлось потратить довольно много времени. Пока та ела с большим аппетитом, Мустанг вертел в руке небольшой ключик, доставшийся ему после игры помимо обычного призового жетона-сувенира. Даже Валери не говорила, что он может выпасть, а та запертая дверь будто намекала. Спустя полчаса оба вышли из комнаты, заперев её, и направились к каменной горгулье. Та все ещё стояла, склонив голову набок и всматриваясь разными глазами вглубь коридора. Когда кто-то шёл к ней оттуда, казалось, что эти глаза прожигают насквозь и потом неустанно следят, уставившись в спину. Неприятное ощущение преследовало весь день. Стараясь не смотреть статуе в глаза, Рой и Риза повернули в сторону едва заметной для глаз крутой лестницы, скрытой за тяжёлым балдахином. В конце лестницы, жутко скрипучей, находились несколько рычагов и скважина, в которую Мустанг просунул смазанный ключ. Тот повернулся, и что-то скрипнуло. - Дверь всё равно не открывается. Нужно нажать на рычаги, - вздохнула Хоукай, подёргав за ручку. Рой опять задумался, пряча ключ в карман, а затем надавил на один из рычагов. Тут же раздался ужасный визг, и блондинка мгновенно заткнула уши. - Полковник! – взмолилась она, когда тот стал нажимать на другие рычаги. Но пара минут страшных звуков, и Рой обернулся. - Как скрипела лестница? – задал он неожиданный вопрос. – Пройди ещё раз снизу вверх. Риза послушалась. Она спустилась и затем стала вновь медленно подниматься, прислушиваясь. С каждым шагом полковник нажимал на новый рычаг, тихо ругался, проклиная загадочный механизм, заставлял ей проделывать одно и то же снова и снова… Вскоре цель была достигнута – замок окончательно открылся. - Ну что, посмотрим, что прячет этот дом?.. – Мустанг взялся за дверную ручку. – Будь готова, лейтенант. Три, два, один… Было очень жарко, так, что даже дышать становилось с каждой секундой всё тяжелей. Девочка в лёгком ситцевом платье прислонилась спиной к стене, чуть отдающей спасительной прохладой. Глаза закрывались сами собой, а тело отказывалось подчиняться. Не сдвинуться с места – вот что хуже всего, да и куда – вокруг лишь три толстые голые стены и решётка, через частые прутья которой точно не пролезешь. Живот тоже скрутило от голода, скоро ли время, когда малышку навестят? Рыжие волосы, раньше убранные в короткое каре, а теперь жутко растрёпанные и отросшие чуть ли не до плеч, лезли в лицо. Если бы не шаги, давшие девочке надежду, она бы так и уснула. Кто-то шёл к ней. - Ну что, уже не терпится пообедать? – раздался до боли знакомый голос. Девочка подняла мутный взгляд и увидела гомункула с миской еды. - Наконец-то… - просипела она, а гость криво усмехнулся. - Нашла, чему радоваться. Ешь давай, то-то вся худая, как скелет. Извиняй, мёртвые заложники никому не интересны. «Заложники?..» - девочка плохо соображала, о чём говорит гомункул, но ей здесь не жилось, как особе голубых кровей, это уж точно.