Семнадцать с половиной месяцев

      Гермиона быстро шагала по тротуару, желая как можно скорее убраться подальше от ресторана, в котором провела практически два часа. Она жалела о том, что натянула на себя такое короткое платье с открытыми плечами, что надела туфли на высоком каблуке, что потратила на причёску слишком много времени, что достала давно купленный клатч с дальней полки в шкафу. А ещё, когда Гермиона покидала квартиру, на улице не было так холодно, а теперь ей приходилось нервно обнимать себя руками, потому что температура воздуха понизилась слишком стремительно, и она не могла дождаться момента, когда доберётся до дома и ляжет в свою тёплую кровать, навсегда позабыв этот жуткий вечер.       Зачем она только согласилась на эту безумную затею Джинни? Ведь её прошлый опыт во множественном числе явно указывал на то, что не стоит этого делать.       Её лучшая подруга задалась целью устроить её личную жизнь, и никаких отговорок она не принимала. Джинни долгое время подбирала подходящего кандидата на роль потенциального парня, и она была слишком уверена в том, что её ждёт успех. Она расхваливала этого парня несколько недель, вынуждая Гермиону сдаться. И подруга действовала немного подло, раз за разом напоминая Гермионе, что она уже слишком давно никуда не выбиралась и уж тем более не чувствовала мужского внимания. Всё это было приправлено умелыми разговорами о том, что время идёт вперёд, и якобы Гермиона не успеет оглянуться, как ей будет за тридцать, а в квартире она так и будет жить со своим котом.       Поэтому Грейнджер позволила себе сдаться и дико сожалела об этом.       Потому что это свидание было полнейшим провалом, тотальным разочарованием, потерянным вечером, и Гермиона поняла это всего лишь за пять минут общения с парнем напротив себя, которого звали Карлос.       Ей хотелось встать и просто уйти. И Гермиона раз десять за вечер смотрела на табличку с надписью «выход», практически давая себе осуществить задуманное. Вот только нормы приличия не давали ей этого сделать, так что она продолжала покорно сидеть на месте, улыбаться, иногда вставлять кое-какие реплики, делая вид, что весьма заинтересована развернувшимся диалогом, но мысленно она лишь отсчитывала минуты до конца этой каторги. Она готова была лично прикончить Джинни, как только увидит её в следующий раз. И если она ещё хоть раз заикнется о каком-нибудь свидании или об очередном красавчике, то Гермиона просто перестанет с ней общаться, потому что выносить это сватовство было уже невозможно.       Когда официант предложил выбрать десерт, Гермиона слишком резво отказалась и попыталась скрасить свой ответ милой улыбкой. Десерт она точно не переживёт, потому что её тяжело ранили ещё до закусок, а во время основного уже готова была биться в нервных конвульсиях, истекая кровью и хрипло кашляя, и её красочные фантазии о кончине приносили ей больше веселья, чем собеседник напротив, который без умолку говорил о своих странных опытах в лаборатории.       Когда они вышли из ресторана, её кавалер положил свою ладонь ей на поясницу. Ниже положенного на первом свидании, а, может быть, даже и на втором. Гермиону тут же пронзила волна некого отвращения, и ей больших усилий стоило не отлететь от него как от прокажённого. Она лишь отошла вперёд на несколько шагов, будто бы ничего не заметила.       После этого Карлос предложил ей пойти в бар неподалёку. Гермиона опять едва сдержалась, чтобы не скривиться. Сейчас она чётко начала осознавать, что он рассчитывал на секс. Рвотные позывы подступали к самому горлу, и Грейнджер вновь сделала над собой усилие, чтобы улыбнуться. Она вежливо отказала, похвалив себя за то, что никому не нагрубила, но и после этого Карлос решил не сдаваться, предложив ей поймать такси и проводить до квартиры.       Всё внутри неё бурлило от злости и от осознания того, что этот настойчивый парень на самом деле до сих пор думает, что их отношения могут продолжиться уже в её спальне. Наверняка Джинни тоже так думала, раз устроила ей свидание именно с ним. Гермиона поймала себя на мысли, что уже давно не ощущала себя такой грязной. Она хотела отмыться.       Распрощавшись с надоедливым Карлосом, Гермиона пошла дальше по улице, отказавшись от такси. Она верила в свои силы, которые могли бы ей позволить самостоятельно добраться до дома в этих туфлях. Обычно она носила каблук намного ниже, но Джинни ей бесконечно твердила о том, что нужно произвести впечатление. Сейчас же Гермиона была уверена, что на этого чудика впечатление могли произвести только лишь его пробирки и, возможно, больничные халаты.       Обняв себя за плечи и начав их растирать, Гермиона ускорила шаг, думая о том, что это позволит ей немного согреться. Она перебирала в голове дела, которые сегодня вечером принесли бы ей больше удовольствия, чем времяпровождение с Карлосом.       Вычёсывание Живоглота, расстановка книг в алфавитном порядке, чистка ковра, перебирание гардероба, уборка квартиры, бездумное валяние на диване, просмотр самого скучного в мире шоу, разговор с соседкой сплетницей. Да любое занятие было бы лучше, чем общение с Карлосом.       Пройдя два квартала, Гермиона остановилась на светофоре, ожидая, когда загорится зелёный. Она обтянула своё платье, начиная бубнить себе под нос разнообразные ругательства, которые с большим удовольствием выплюнула бы в лицо парня, который был чересчур в себе уверен. Она была необычайно зла и не знала, когда это чувство отступит на второй план.       — Грейнджер?       Услышав свою фамилию, Гермиона испуганно дёрнулась на месте, на секунду подумав о том, что это Карлос за ней следил. Она повернулась на голос, тут же облегчённо вздыхая и прикрывая глаза. Гермиона прижала небольшой клатч к груди, мысленно поблагодарив всю Вселенную за то, что это не тот идиот из ресторана, а всего лишь Малфой.       — Даже не вздумай меня ещё хотя бы раз так напугать, — она не выдержала и, поддавшись порыву, слегка ткнула Малфоя в грудь тем самым клатчем.       Для неё даже не стало удивлением, что она встретила Малфоя посреди улицы, если учесть, что они не виделись больше года с тех пор, как он покинул Министерство и начал заниматься своим собственным делом. Её так пугала перспектива ещё раз увидеть Карлоса, что она пропустила этот факт мимо своего внимания, но только на какое-то время.       — Не виделись семнадцать месяцев, и это твоё приветствие? — хохотнул он, оказываясь рядом.       — Семнадцать с половиной, если быть точным, — поправила его Гермиона, особо не задумываясь о том, что на самом деле произносит.       Она оцепенела, начиная смотреть прямо перед собой и обнимая свои плечи, которые становились ледяными всё больше с каждой минутой.       Только сейчас к ней начало медленно приходить осознание того, что она встретила его здесь, прямо на улице. В этом самом месте, где бывает практически каждый день. Впервые за семнадцать с половиной месяцев они столкнулись именно здесь и сейчас.       Гермиона не замечала, как его стальной взгляд скользит по её фигуре, чуть дольше задерживаясь на тех частях тела, которые не были скрыты под одеждой. Она не замечала, как он расстёгивает свой пиджак, потому что её сердце уже отстукивало сбившийся ритм от того, что она позволила себе ляпнуть. Любой бы обратил внимание на её фразу. Словно бы она сидела перед календарём и вычёркивала каждый прожитый день. Так делают только сумасшедшие. Возможно, она и была таковой.       — Отлично выглядишь.       — Спасибо, — Гермиона посмотрела себе под ноги вместо того, чтобы взглянуть на Малфоя.       — Это шикарное платье, Грейнджер, но оно точно не для того, чтобы расхаживать в нем по тёмным улицам, да ещё и в такую погоду.       Гермиона едва успела перевести на Малфоя взгляд, как почувствовала, что на её плечи упала тёплая и увесистая ткань.       Их взгляды столкнулись, и у неё сбилось дыхание. Этот простой жест с его стороны напрочь выбил почву у неё из-под ног, но, кажется, ещё ни один из её ухажёров никогда не накидывал свой пиджак ей на плечи, даже когда было видно, что она откровенно мёрзла.       — Спасибо, — вновь произнесла она это слово совершенно затвердевшими губами.       Она плотнее укуталась в полученный пиджак, стараясь набрать полную грудь воздуха. Тепло начало окутывать её, и не только потому, что теперь на ней была надета его вещь.       — Ты чего-то ждёшь? — спросил Малфой, не сводя с неё глаз и слегка наклоняя голову вправо.       — Когда загорится светофор, — она махнула рукой на проезжую часть, продолжая изучать его, словно бы впервые в жизни.       Просто она очень давно его не видела.       — Грейнджер, он будет мигать жёлтым до утра, — Малфой рассмеялся, осматриваясь по сторонам.       Гермиона удосужилась ещё раз посмотреть на светофор, наконец, понимая, что ужасно сглупила. Она совсем не заметила этой странности, когда подошла сюда, всё потому, что была занята поиском подходящих оскорблений в своей голове.       — Я была слишком зла и не обратила внимания, — откровенно призналась она, удерживая пиджак Малфоя на своих плечах.       — Я вовсе не против простоять с тобой до утра и подождать, когда загорится зелёный, но…       — Пошли, — Гермиона закатила глаза, перебивая Малфоя и делая шаг вперёд.       Он без промедления последовал за ней.       Это был выходной день, и машин уже практически не было. Время перевалило за одиннадцать часов. Да и люди на тротуаре встречались не так часто. Только шумные компании друзей или влюблённые парочки, которые откуда-то возвращались обратно домой. Ей очень нравилась такая атмосфера, когда вокруг не было привычной суеты и шума.       Когда они оказались на другой стороне улицы, Гермиона вновь позволила себе замедлить шаг. Эти туфли были ужасны.       — Так кто тебя так разозлил? Твой парень? — предположил Малфой, и Гермионе показалось, что его лицо вдруг стало более серьёзным.       — Нет у меня никакого парня, — раздражённо проговорила Гермиона, продолжая путь.       — Тогда кто?       Гермиона затормозила, снова встречаясь с ним глазами.       — Правда хочешь знать?       — Если бы не хотел, не стал бы спрашивать, — он слегка пожал плечами, его руки были в карманах брюк.       — Моя любимая подруга решила, что может позаботиться о моей личной жизни и устроила мне свидание с неким Карлосом.       Малфой рассмеялся, и Гермиона смерила его недовольным взглядом.       — Что? Милое имя.       — Только ты не раздражай меня.       Он быстро поднял руки вверх в знак капитуляции.       — Это были невероятно долгие два часа моей жизни. Лучше бы я ещё раз попробовала стряпню папы Полумны, чем выдержала всё это.       — Неужели всё настолько плохо?       — Я даже отказалась от десерта.       — Ты о блюде или…       — Не заставляй меня снова бить тебя.       — Я шучу, Грейнджер, — и вновь эта улыбка, которую она не видела слишком долго. Семнадцать с половиной месяцев. — Пойдём.       Малфой пошёл дальше, оставляя Гермиону позади.       — Куда?       — Угощу тебя десертом, — он развернулся, продолжая идти спиной, не переставая улыбаться.       Она не смогла не ответить ему тем же, и Малфой подождал, пока она доковыляла до него на каблуках.       Он внимательно наблюдал за тем, как легко она продела руки в рукава его пиджака, стараясь скрыть смущение, следы которого появились у неё на щеках. Он не смел забывать, что она всегда вела себя подобным образом, когда он смотрел на неё. Платья уже практически не было видно, но Малфой с восторгом отметил, что его пиджак смотрится на ней просто потрясающе. Она была словно с обложки журнала. Чтиво, на которое он обычно не обращает никакого внимания, но если бы Грейнджер была там, он бы немедленно это купил, однако никакая фотография всё равно не смогла бы сравниться с оригиналом.       Это короткое чёрное платье, которое слегка переливалось на свету, очень ей шло и вовсе не смотрелось пошло или вульгарно. Низкий пучок с парочкой выбившихся прядей, которые падали на шею и плечи, так и манили, заставляя Драко фантазировать о том, как бы он прикусывал эту нежную кожу своими зубами, слушая тихие вздохи, которые она бы уже не могла держать в себе. И этот румянец. Такой же, как и год назад. Он был рад, что он никуда не делся. И он не мог себе представить, что кто-то ещё однажды сможет наблюдать за этим смущённым выражением лица, на котором без труда можно прочитать все эмоции.       Только покинув своё прежнее рабочее место, Драко стал осознавать, чего ему теперь так сильно не хватает, а точнее — кого.       Они поравнялись, замирая. Немой диалог продолжался несколько секунд, минут, часов, месяцев, возможно, лет, но этого никогда не было достаточно.       — Пошли, — донеслось до Драко, и он медленно кивнул головой в знак согласия.       Они отправились на поиски какого-нибудь кафе, которое ещё могло быть открыто. И через несколько минут им улыбнулась самая настоящая удача — небольшое заведение с высоким прилавком, заставленным всевозможными кексами, пирожными и тортами. Каждое из них было настоящим произведением искусства. Малфой расплылся в улыбке, распахивая перед Гермионой дверь.       — Молодые люди, извините, но через десять минут мы закрываемся, — проговорил милый мужчина средних лет.       — Но мы же можем взять с собой? — Малфой тоже зашёл внутрь, закрывая дверь, отчего колокольчик начал издавать мелодичные звуки.       — Конечно, — продавец махнул в сторону витрины, предоставляя им выбор.       Гермиона уставилась на многочисленные торты и пирожные, размышляя, что хочет съесть сейчас больше всего.       — Ты же не против поесть где-нибудь в другом…       — Нет, — она перебила его, не дав договорить, потому что увидела, как он нервничал.       Должно быть, он винил себя за то, что не спросил у неё прежде, чем договариваться с продавцом. Это выглядело чересчур мило. И раньше, до того как не узнала его получше, Гермиона и подумать не могла о том, что он может быть таким заботливым. И пусть для кого-то это казалось небольшой и совершенно незначительной мелочью, Гермиона была убеждена, что именно из таких вещей и складывается нечто масштабное.       Малфой облегчённо выдохнул, присоединяясь к рассматриванию витрины.       Их плечи соприкасались, и Гермиона изо всех сил запрещала себя возвращаться в прошлое, чтобы вновь не утонуть в своих мыслях, которые однажды едва не погубили её.       Когда Малфой начал работать вместе с ними в Министерстве, все вокруг относились к нему весьма скептически и настороженно. Это было вполне нормально, учитывая его прошлое, но Гермиона была чуть ли не единственной, кто добровольно вызывался вставать с ним в пару. Она видела, что его это раздражало. Тем не менее, она не собиралась отступать.       Все её друзья считали это странным, а Гермиона тут же бросалась вперёд, начиная приводить кучу логичных аргументов, почему она поступает подобным образом. Все ей верили, хотя сама Гермиона знала, что руководствуется она далеко не логикой или же своим здравым умом. Там в игру определённо вступило сердце, чей голос перекрывал всё вокруг, и она уже ничего не могла с этим поделать. Да и не хотела.       Ей нравилось работать вместе с ним. Она упивалась этими моментами, а по возвращении домой ругала себя за это.       Малфой был умным, находчивым и всегда мог решить какую-то проблему, которая возникала на их пути. Гермиона могла на него положиться, и для неё это было довольно непривычно.       Ей хотелось верить, что и он не испытывает отвращения находясь рядом с ней на работе, ведь если в первое время он недовольно что-то бурчал в ответ на каждую её реплику, то со временем это изменилось. Малфой начал шутить, рассказывать истории из своей жизни, делясь неким опытом. Он открывался ей с новой стороны, ещё больше в себя влюбляя и погружая в этот герметично запакованный вакуум, из которого уже нельзя было выбраться, но Гермиона и не хотела этого, потому что рядом с ним она чувствовала себя другой.       Она обожала наблюдать за ним. В те моменты, когда он сосредоточенно что-то писал или раздражённо разговаривал с каким-нибудь неприятным типом, которого им нужно было допросить. Тогда, когда он расслабленно откидывался на спинку стула и закрывал глаза, давая себе немного времени на отдых. В те моменты, когда он сглатывал, и кадык подпрыгивал вверх, затем начиная опускаться. В те моменты, когда он обедал, медленно разрезая кусочки пищи ножом, сохраняя свою ровную осанку.       Гермиона боялась, что в какой-то момент её поймают за этим постыдным занятием, но уже не могла себя остановить. Он стал её наркотической зависимостью. И чем больше она на него смотрела, тем больше ей хотелось. И ей хотелось утонуть в нём, ощутить на себе его прикосновение, горячее дыхание, поцелуи. Лишь от мысли об этом все её внутренности подпрыгивали, а по телу пробегал жар.       Джинни уже тогда старалась устраивать для неё свидания. И она даже посетила парочку из них, но каждый раз, когда она сидела напротив очередного Карлоса, она мысленно сравнивала его с Малфоем, и, возможно, парни перед ней были прекрасны и столь же умны, однако у них был всего лишь один недостаток. Никто из них не был Драко Малфоем, которого она так сильно желала.       В какой-то момент она дала себе обещание, что обязательно пригласит его на свидание. В этом же нет ничего такого, они ведь много раз обедали вместе. Ничего страшного не случится, если она спросит его об ужине. Гермиона не хотела думать о том, что с ней произойдёт в случае его отказа.       Гермиона помнит, что в то утро пришла на работу в приподнятом настроении. Она была полна решимости. Именно в тот день он заявил о том, что уходит с работы и начинает нечто новое.       Её сердце хрустнуло пополам, а земля уплыла из-под ног, и Гермионе стоило больших усилий сохранить нормальное выражение лица, когда она пожимала ему руку, желая удачи в будущем.       Она натянуто улыбалась, душа в себе слёзы, которые весь день стояли в глазах. Малфой даже устраивал прощальную вечеринку, вот только она не нашла в себе сил пойти на неё, потому что лежала дома и плакала в подушку, сожалея о куче утраченных шансов, и теперь он уходит, этого было не изменить. С того дня прошло семнадцать с половиной месяцев.       Первые несколько месяцев она не находила себе места и никак не могла смириться с тем, что придёт на работу и не увидит его. Не посоветуется с ним, не отругает за какую-то шутку, не рассмеётся от его комментария, не посмотрит ему в глаза, а затем она научилась с этим жить.       В какой-то момент Гермионе показалось, что опасность миновала.       Но сейчас она снова здесь, рядом с ним, и это столь опасная ночь для того, чтобы заново влюбиться. Будто бы это когда-то прекращалось.       — Выбрала? — спросил Драко, переводя на неё взгляд.       Гермиона поняла, что рассматривала вовсе не витрину.       — Мм, я возьму «Чёрный лес», — она указала пальцем на верхнюю полку витрины.       — Хорошо, — Драко двинулся вперёд, чтобы сделать заказ.       — И эклер, — бросила ему вдогонку Гермиона, ловя в ответ его насмешливый и такой тёплый взгляд.       С ним было легко. Она не может вспомнить того момента, когда ей стало с ним легко. Он просто никогда не осуждал, не смотрел как на ненормальную, когда она выдвигала на работе очередную безумную теорию. Он больше никогда не издевался и не высмеивал её. Он стал другим.       Она сотни раз останавливала себя от того, чтобы пойти к нему на работу и выложить всю правду о своих чувствах, но затем она просто решила, что не судьба, ведь если бы он тоже чувствовал что-то по отношению к ней, то обязательно пришёл бы сам. И она смирилась, стараясь жить дальше.       И теперь они столкнулись на пустынной улице, практически ночью. И он стоит и заказывает для неё кусок торта с эклером. Его причёска слегка растрепалась от ветра и от того, что он бесконечно её поправляет. Рубашка успела немного помяться, верхние пуговицы расстёгнуты. Сейчас он был вовсе не тем вылизанным Драко Малфоем, которого можно было бы поместить на первую полосу журнала о самых завидных холостяках, но для Гермионы Грейнджер он был тем самым идеальным мужчиной, рядом с которым она хотела быть.       До сих пор. Чувства никуда не ушли. Время не вылечило.       — Кофе?       — Лучше чай, — сказала Гермиона, отходя в сторону.       Драко достал деньги, протягивая их продавцу, перекидываясь с ним парой несущественных фраз.       Затем он вытащил из специальной подставки две пластиковые вилки в бумажных упаковках и, сделав шаг, протянул их Гермионе. Она вытянула руку вперёд, позволяя их пальцам соприкоснуться — давно забытое ощущение, от которого её вдруг бросило в жар, однако Гермиона продолжала кутаться в его пиджак, желая, чтобы запах полностью её пропитал.       В этот момент она стала тайно надеяться на то, что Драко забудет забрать у неё пиджак, и она навсегда оставит его себе.       Гермиона взяла два стаканчика с чаем и вышла на улицу. Прохладный ветер должен был освежить её мысли, но этого не произошло. Рядом появился Драко, сжимая небольшие коробки с десертами.       Если этот кошмар в компании Карлоса принёс ей такое замечательное завершение дня, то это мучение определённо того стоило.       Главное, чтобы наутро ей не стало так же плохо, как и больше года назад. Она этого очень боялась.       Что, если через несколько минут они разойдутся по сторонам и больше никогда не увидятся? Страх сковал её изнутри, и Гермиона начала опасаться, что её дрожь станет ему заметна.       — Если свернуть там, то можно выйти на набережную, — Драко обернулся, всматриваясь в указатель на углу.       — Да, идём.       Они свернули за угол и прошли в тишине несколько минут. Её каблуки создавали эхо. Перед ними открылся потрясающий вид на набережную — такую же пустынную, как и улицы вокруг. Теперь можно было поглощать вкусный десерт, не пялясь в стену какого-нибудь дома.       Расположившись на лавочке под фонарём, Гермиона возрадовалась тому, что её ноги получили возможность немного отдохнуть.       Драко принялся раскрывать коробки, а Гермиона позволила себе залюбоваться этим потрясающим видом, и это был вовсе не ночной город.       Свет фонаря отражался в зрачках Драко, делая их ещё более графитовыми. Желваки ходили ходуном, потому что сейчас он был весьма сосредоточен. Длинные пальцы умело раскрывали картонные коробочки, аккуратно расставляя их на лавку между ними.       — Так, значит, Джиневра всё никак не уймется?       — Что? — Гермиона опомнилась, надеясь на то, что он не заметил её пристального взгляда.       Малфой потянулся вперёд, забирая у неё из рук вилки и начиная их открывать. Ещё один контакт кожа к коже, вот только с жаром на улице было намного проще бороться.       — Свидание. Младшая Уизли. Ужасный парень.       — Это на самом деле было чудовищно, — Гермиона взяла вилку и злобно поместила её в торт, отламывая кусочек. — Впустую потраченное время и нервные клетки.       Она поместила десерт в рот, наслаждаясь вкусом любимой вишни и нежного крема.       — Он урод? — Малфой откинулся на спинку лавочки, закидывая ногу на ногу и откусывая кусочек от эклера.       Гермиона засмотрелась, как его язык прошёлся по нижней губе, и она тут же отругала себя за подобный жест. Она тысячу раз представляла его горячий язык на своём теле, который бы точно заставил её извиваться и шептать его имя бесконечное число раз.       — У него был отвратительный пробор на голове.       Гермиона намеревалась говорить грозно, но после того как Малфой рассмеялся, она тоже не смогла сдержаться.       — А одежда? Но только не говори, что это был безвкусный костюм.       — Как само собой разумеющееся, — она сделала глоток чая.       — Может, на нём был терракотовый пиджак?       — Это было бы ещё более отвратительно, — она рассмеялась, продолжая есть торт. — И Джинни думает, что у неё есть вкус.       — Странно, — Малфой занялся изучением начинки в своём эклере.       — Что?       — Странно, что она думает, будто бы у неё отменный вкус. Она ведь выбрала Поттера.       — Прекрати, — она не смогла не улыбнуться       — Шутка, которая никогда не надоест, и ты сама это знаешь.       — Ладно, признаю, из твоих уст это всегда звучит смешно, — Гермиона подцепила ещё один кусочек торта на вилку.       Драко расправился с эклером и принялся за кусок черничного торта. Сделав большой глоток чая, он поймал её взгляд на себе.       — Что? Мне нравится черника.       Она широко улыбнулась. Этот жест ей показался ещё более милым — он будто оправдывался за собственный выбор, даже не подозревая, что Грейнджер обратила внимание вовсе не на чернику.       — Я знаю, — снова бросила она, не подумав. — Когда ты покупал блинчики в кафетерии, то всегда брал черничный джем.       — А ты сгущёнку.       Гермиона едва заметно кивнула головой, тяжело выдыхая. Она отставила коробку с десертом в сторону, опираясь спиной на лавку.       Ей стало грустно оттого, что те потрясающие дни остались позади. Когда он был рядом, ей и в голову не могло прийти, что в какой-то момент он может исчезнуть. Гермиона не пользовалась возможностями, которые лежали перед ней словно открытые карты, и когда она, наконец, собиралась сделать шаг, колода со стола уже была убрана.       Боковым зрением она заметила, как Драко потянулся вперёд, начиная отрезать вилкой часть её торта.       — Эй, ты что, крадёшь мой торт?       — Я хочу попробовать, — он расплылся в улыбке, стараясь донести слишком уж большой кусок до своего рта. Он был настолько сосредоточен, будто был в центре важной операции по поимке нарушителей.       — Тогда я хочу твой.       Продолжая жевать, Драко отрезал кусочек своего пирога и протянул вилку вперёд, начиная внимательно следить за тем, как Гермиона слегка наклоняется вперёд. Она медленно обхватила вилку губами, а затем отстранилась, облизывая нижнюю губу языком и начиная дегустацию. Она думала, что ей показалось, как зрачки Малфоя потемнели. Возможно, это была лишь игра света, которая могла бы подарить ей ложные надежды.       — Вкусно, — она улыбнулась, делая глоток чая. — но теперь я съем свой эклер.       — Тебе не кажется, что слишком много сладкого на ночь?       — Кажется, — она уже откусила кусочек, наслаждаясь заварным кремом со вкусом ванили. — но что ещё остается делать после таких гадких свиданий?       — Перестать посещать гадкие свидания?       — Я и на это не должна была соглашаться, но Джинни достала.       — Скажи ей, что она лезет не в своё дело. Как ты это терпишь?       — Она моя единственная подруга, и я не хочу её обидеть.       — И поэтому позволяешь ей подсовывать тебе этих мерзких мужиков, — его интонация изменилась, и в голове не было ни одного намёка на веселье.       — Ты прав. В понедельник поставлю точку в этой истории.       — Молодец, Грейнджер, — он отсалютовал ей стаканчиком с чаем, вызвав у неё ещё одну улыбку.       — Знаешь, что было самым мерзким?       — Что?       — Этот придурок на самом деле был уверен в том, что у нас сегодня будет секс.       Малфой закашлялся, выпрямляясь.       — Он приставал к тебе?       — Нет, — запротестовала Гермиона, словно Драко прямо сейчас мог бы вскочить и отправиться на поиски Карлоса, чтобы набить ему лицо, хотя это явно вызвало бы у неё улыбку. — но эти намёки насчёт бара, проводить до квартиры. Рука не там, где она должна быть. Мне стало так мерзко от этого. Мне бы просто хотелось, чтобы меня уважали. Не знаю…       Она выдохнула, не в силах закончить свою речь. Всё это время она смотрела на свои руки, начиная теребить пуговицы на его пиджаке.       — Тебе бы хотелось лучше знать человека, прежде чем ложиться с ним в постель, — легко закончил за неё Драко, словно бы читая её мысли.       — Звучу как самая несовременная девушка, — грустно усмехнулась Гермиона, начиная смотреть на недоеденный торт.       — Твои желания нормальны, Гермиона. Просто рядом нет того, кто бы мог по достоинству их оценить.       — И вряд ли будет, — практически прошептала она, стараясь не смотреть на Драко, продолжая есть десерт.       — Грейнджер…       — Лучше расскажи, как твои дела.       Гермиона решила переключиться на другую тему, потому что была не в силах продолжать тот разговор. Она чувствовала, как восторг от встречи с Малфоем начинает её покидать. Волны сожаления накрывали всё её тело, а рыдания комом стояли в горле. Сейчас они разойдутся по сторонам, и всё закончится. Он уже наутро забудет об этой встрече, а она будет крутить её в голове каждый день, каждый вечер и каждую ночь, представляя его перед собой.       Лучше бы она не встречала его этим вечером. Она бы вернулась в квартиру и вдоволь пожаловалась своему коту о произошедшем. Это было бы намного лучше, чем то, что её ждёт впереди.       Ощущать его так близко сейчас, а потом вновь потерять. Это было невозможно. Слишком больно.       — Всё хорошо. Дела наладились. Я доволен тем, как всё складывается.       — Я рада за тебя, — она сделала над собой усилие, чтобы улыбнуться. — Ты кричишь на своих сотрудников?       — Моя жизнь была бы бессмысленна, если бы я этого не делал.       — Малфой, ты неисправим.       — Не могу сказать, что сожалею об этом. А как ты?       — Ну, мне дали нового напарника, — она закрыла пустую коробку, оставив вилку внутри.       — Он хорош?       — Что ты хочешь услышать? Что никто не сравнится с тобой?       — Хотя бы, — он не сводил с неё глаз, и Гермиона смущалась всё сильнее.       Чтобы как-то занять свои руки, она собрала все коробки и поднялась на ноги, чтобы выбросить всё в мусорку. Туда также полетел пустой стаканчик из-под чая. Гермиона вновь укуталась в пиджак Малфоя, скрещивая руки на груди.       — Ты же знаешь, никто и вполовину не будет так хорош, как ты.       Гермиона начала отходить в сторону, чувствуя, как он продолжает за ней наблюдать. Она подошла к высоким перилам, начиная всматриваться в небольшие волны на воде. Тёмная гладь манила и пугала одновременно.       — Так, значит, ты скучаешь по мне, Грейнджер.       Она не заметила и не услышала, как он подошёл к ней сзади. Драко опустил руки на перила по обе стороны от неё, тем самым отрезая ей все пути к отступлению. Гермиона ощутила его дыхание на своей шее, которое щекотало, вызывая мурашки по телу, а затем его грудь, которая прислонилась к её спине. Он был пьяняще близко. Непозволительно близко. Хотя на самом деле недостаточно.       Гермиона тяжело сглотнула, понимая, что у неё пересохло во рту. Колени предательски подгибались, и она была уверена, что если он дотронется, она рухнет.       Это был он — тот самый момент. Гермиона знала это. Ей всего лишь нужно набраться смелости и сказать ему обо всём. Хватит таить это в себе, закапывая в глубине души и винить за то, что не предприняла никаких попыток.       Она ведь истерзала всю себя, бесконечно думая о том, как могла бы сложиться её жизнь рядом с ним. Пришла пора расставить все точки, и если после её позорного признания Драко оттолкнет её, она справится с этим и начнёт, наконец, жить реальной жизнью, а не какими-то фантазиями.       Гермиона медленно повернулась, сталкиваясь с его тёмными глазами. Тёплое дыхание опалило её щеку, и она уже начала теряться. Кончики ушей начало покалывать от страха и смущения, которыми сейчас были наполнены все клеточки её организма. Нервная система натянулась словно струна — небольшое движение, и всё порвётся.       — Драко, я…       Она подняла глаза вверх, принимая эту пытку, но внезапно заметила две фигуры, которые тоже оказались на набережной, и чем ближе они приближались, тем более отчётливо Гермиона начала осознавать, что этот голос ей знаком.       — О нет, — протянула она, непроизвольно сжимаясь в комок.       — Что такое? — Драко повернул голову в сторону двух мужчин, которые что-то обсуждали весьма в эмоциональном ключе.       — Это он. Этот Карлос.       Он точно её преследовал.       — Представляешь, отшила меня прямо у выхода из ресторана… — до них уже начали доноситься обрывки их разговора. — Я спустил столько денег на ужин.       — Нужно уходить, — Гермиона запаниковала, потому что не хотела быть им замеченной, но Малфой продолжал стоять в той же позе, кажется, даже не собираясь двигаться.       — Драко, — она дотронулась до его руки. — Я не хочу, чтобы…       Малфой резко повернул голову в её сторону, тем самым не давая договорить, и, возможно, Гермиона бы продолжила свою мысль, если бы он не подался вперёд. Его грудь столкнулась с её, ещё больше вдавливая её хрупкое тело в перила.       Губы Драко оказались поверх её, поглотив новую фразу, которую Гермиона собиралась произнести. Сначала его руки оказались у неё на шее, и большие пальцы поглаживали её кожу, делая размеренные движения. Он не заходил дальше, словно бы ожидая, что она может его оттолкнуть.       Гермиона замерла, утопая в новых ощущениях. То, что она миллионы раз себе представляла, уж точно не сравнится с тем, что она испытывала прямо сейчас. Ей потребовалось всего три секунды, чтобы полностью отдаться во власть его рук окончательно и бесповоротно, и когда Драко заметил, что Гермиона расслабилась, он стал более напористым.       Сделав ещё один шаг, он опустил одну руку ниже, прямо под пиджак, нетерпеливо сжимая талию. Гермиона издала едва слышный стон ему в губы, послушно прильнув к нему и наслаждаясь тем, как его пальцы сильно надавливают на рёбра.       Другую руку Драко переместил на затылок, слегка сжимая шею, а потом опустил ниже, пробегая по позвоночнику.       Гермиона словно бы ожила, и её уже не волновал какой-то Карлос, который находился в нескольких метрах от них. Если бы рядом начало что-то взрываться, она бы и на это не обратила никакого внимания. Гермиона подняла руки, помещая их на плечи Драко, обвивая плотным кольцом, а затем немного наклонила голову, позволяя ему углубить поцелуй, сталкиваясь с ним языками. Внутри неё всё больше разгоралось пламя, которое всё это время Гермиона старательно старалась потушить, но теперь это уже точно будет невозможно.       Она не была уверена в том, кто издал этот соблазнительный стон, который пустил холодок по всему телу. Возможно, это была она, когда Драко сместил свою ладонь в район её поясницы и прикусил нижнюю губу. Возможно, это был он, когда она запустила пальцы ему в волосы, пройдясь кончиками ногтей по нежной коже, а, возможно, это случилось одновременно.       Драко слегка отстранился, его ладонь тут же оказалась у неё на щеке, окутывая теплом. Он наблюдал, как Гермиона медленно распахивает глаза, желая растянуть момент их поцелуя.       — Кажется, он точно тебя не заметил.       Гермионе потребовалось время, чтобы начать понимать, о чём именно говорил Драко.       — Это неважно, — пролепетала она, фокусируя внимание только на его губах, и когда Гермиона уже начинала тянуться навстречу новой сладкой пытке, Драко вновь заговорил:       — Это можно считать удачным вечером, Грейнджер. Он угостил тебя ужином, а я десертом.       Небольшой намёк на улыбку тут же пропал с её лица. Гермиона подняла взгляд выше, сталкиваясь с глазами Драко. Они всё ещё были полны нежности, но когда он увидел, как стремительно меняются эмоции у неё на лице, то начал осознавать, что сморозил невероятно большую глупость. Очередная неудачная шутка из его рта, которую он не может забрать обратно.       — Ты думаешь, это смешно?       Она оттолкнула Драко от себя, начиная отходить.       — Грейнджер, — Драко успел перехватить её за руку, потянув на себя.       — Поздравляю, у тебя прекрасно получилось надо мной поиздеваться, — процедила Гермиона, высвобождая руку из его стальной хватки.       — Я не хотел тебя обидеть.       — Но обидел!       Гермиона стянула пиджак со своих плеч, тут же начиная мёрзнуть. Она грубо всучила вещь Малфою в руки.       — Придурок.       После этого она быстро зашагала вперёд, начиная обнимать себя руками.       Он за ней не пошёл, но Гермиона на это и не рассчитывала. Боль и обида душили её, мешая воздуху нормально поступать в лёгкие.       Она на самом деле жалела о том, что встретила его сегодня вечером, потому что теперь справляться с последствиями будет ещё более невыносимо.       Гермиона ввалилась в квартиру, тут же отбрасывая туфли в сторону. Солёные дорожки уже красовались на её лице. Она завела руки за спину, расстёгивая молнию на платье и позволяя упасть ему на пол.       Добравшись до ванной комнаты, Гермиона открыла небольшой шкафчик, хватая флакончик с зельем. Она знала, что если не примет его, то не сможет заснуть, а ей это было необходимо. И главное, нужно было не видеть никаких снов.       Гермиона рухнула на кровать в нижнем белье, с головой накрываясь тёплым одеялом. Она чувствовала, что Живоглот занял место у её ног, сворачиваясь клубком.       Громкий стук в дверь ворвался в сознание Гермионы. Она раскрыла глаза, понимая, что за окном день. Она проспала больше девяти часов, что было для Гермионы в новинку.       Стук не прекращался, так что она вылезла из-под одеяла, на ходу заворачиваясь в халат.       На пороге стояла сияющая Джинни, желающая узнать подробности вчерашнего свидания. Гермиона впервые пожалела о том, что открыла дверь подруге. Осознание вчерашних событий начало медленно наваливаться на её плечи. Ей всего лишь хотелось побыть наедине с собой и, возможно, принять ещё одну порцию зелья.       — Что случилось? — улыбка на лице Джинни погасла.       Она сама протиснулась внутрь, закрывая за собой дверь.       — Ничего.       — Тебя обидел Карлос?       — Твой Карлос — полный придурок, и затея со всеми этими свиданиями тоже…       — Но я хотела помочь.       — А ты спросила, нуждаюсь ли я в этом?       — Гермиона…       — Мне не нужны никакие свидания, никакие кандидаты, никакие взгляды сострадания. Мне ничего из этого не нужно.       — Но…       — Никаких «но», Джинни. Я хочу принять душ и остаться одна. Пожалуйста.       — Ты действительно этого хочешь?       — Да. Я не стала бы просить.       — Тебе просто нужно выдохнуть, Гермиона.       Она оставила эту реплику без ответа.       — Мы увидимся завтра?       — Возможно.       — Гермиона…       Джинни попыталась приблизиться, но Гермиона поспешно сделала шаг назад.       — Пожалуйста, Джинни.       Подруга молча проследовала к двери и вышла на улицу. Гермиона прислонилась к стене, давая себе некоторое время, чтобы обдумать дальнейшие действия.       Рана в её груди, которая вчера увеличилась в десятикратном объёме, невероятно саднила.       Гермиона закрылась в ванной, открывая воду и устраиваясь под горячими струями. Душ всегда приносил ей некое облегчение. Как жаль, что он не в силах вылечить человеческую душу и сердце, избавив его от любви.       Она провела там около получаса, а затем заставила себя встать ногами на пушистый ковёр, высушить волосы и переодеться в домашнюю одежду.       Когда Гермиона вышла в коридор, в дверь снова стучали.       — Джинни, я же сказала, что…       Она замерла, резко распахнув дверь и не договорив фразу.       На пороге стоял Драко, держа в руках небольшую коробку.       — Грейнджер…       — Я не хочу тебя видеть, — она начала закрывать дверь, но Малфой среагировал быстрее и нагло вторгся в её коридор.       — Прости, — он поспешно поставил принесённую коробку на небольшой комод у входа, на котором Гермиона хранила ключи. — Я не подумал, как это звучит со стороны.       Он уже успел ухватить её за руку, не давая уйти или отстраниться.       — Ты очень обидел меня, — она прислонилась к стене, давая себе попасть в омут его серых глаз.       — Прости, — едва слышно прошептал Драко, обхватывая руками её талию.       Гермиона слегка всхлипнула, прикрывая глаза.       — Прости, — повторил он у самого уха, щекоча своим дыханием её кожу.       — Почему ты поцеловал меня?       — Вчера, когда мы встретились, и ты ударила меня, — он улыбнулся, обхватывая лицо Гермионы ладонями. — Я назвал точное число месяцев, которое мы не виделись. Я подумал, что выгляжу как маньяк, который сидит у календаря.       Все её нервные окончания, наконец, разорвались. Она не верила его словам, думая о том, что до сих пор спит.       Это просто не могло быть правдой.       Но он продолжал смотреть на неё с той же теплотой и нежностью, что и вчера, поэтому Гермиона заставила себя ответить ему, потому что и так слишком долго молчала. Видимо, он тоже.       — Я поправила тебя и подумала о том же.       — Больше всего на свете я не хотел обидеть тебя, Гермиона, и я прошу, чтобы ты попыталась простить меня. Я принёс эклеры, — быстро добавил он, прислоняясь своим лбом к её.       — Только потому что ты принёс эклеры, — выдохнула она, начав тянуться к его губам.       Они поцеловались — более жадно и страстно, чем прошлым вечером.       — Я был слишком большим дураком, позволяя тебе проводить вечера в компании разных придурков. Если бы я знал, что тебя это не интересует.       Драко сместился на линию челюсти, и Гермиона запрокинула голову, ударяясь ей о стену, но таким образом он получал доступ к шее.       — Меня никогда это не интересовало…       Она не смогла договорить, потому что Драко прикусил мочку её уха, а затем прошёлся языком по шее, припадая губами к более чувствительному из мест. Гермиона сжала его плечи, постанывая от удовольствия, которое волнами разливалось по её телу.       — Ты пришёл. Ты даже не представляешь, что это значит для меня.       Гермиона притянула Драко ближе к себе, обхватывая его лицо ладонями.       — Я больше не хочу терять время. Пусть эти месяцы без тебя будут самой большой ошибкой в моей жизни. Я просто не думал, что ты можешь мной…       — Ты и представить себе не можешь, сколько раз я хотела прийти к тебе и открыться, но я думала, что выставлю себя полным посмешищем…       Драко не дал ей договорить, заткнув рот поцелуем. Гермиона пробралась пальцами под его пиджак, пробегаясь ими по груди.       — Но мне нужно идти, — глухо простонал Драко в её губы.       — Что? — Гермиона уставилась на него, тяжело дыша.       Возбуждение переваливало через край, и она уже готова была взорваться от его прикосновений. Гермиона была готова поспорить, что Драко подхватит её на руки и потащит в спальню, но вместо этого он заявил о том, что вынужден идти. Большей глупости она ещё в жизни не слышала.       — Мой портключ сработает через… — Драко посмотрел на часы. — Пятнадцать минут, а мне ещё нужно добраться до офиса.       — Нет, — прохныкала Гермиона, цепляясь за края его пиджака и не желая отпускать.       — Мы столько ждали, Грейнджер. Продержишься ещё пять дней?       — Нет, — она потёрлась носом о его щёку, чувствуя, как он расплывается в улыбке.       — Пожалуйста, — слишком тихий шёпот.       — Я постараюсь.       Перед тем как покинуть квартиру, Драко ещё раз поцеловал её. Время до активации портключа стремительно сокращалось.       Впервые за всё это время, оставшись без него, Гермиона не чувствовала себя несчастной.       Теперь она позволяла себе фантазировать более смело и дерзко, потому что в этот раз она точно знала о том, что это сбудется, и все её нервные окончания подрагивали от томительного предвкушения этого момента.       В понедельник, с самого утра к ней в кабинет завалилась Джинни и начала рассыпаться в извинениях.       Гермиона думала о том, что будет гневно отчитывать подругу, когда увидит её перед собой, но теперь, когда всё изменилось, когда она практически заполучила всё то, что рисовала в своей голове, гнев испарился. Она лишь попросила навсегда закрыть эту тему и больше не заикаться о каких-либо свиданиях. Джинни клятвенно пообещала, что больше никогда об этом не заговорит, и Гермиона решила ей поверить, но когда она начала спрашивать и предполагать, что у Гермионы кто-то появился, она предпочла выставить её за дверь. Слишком рано было делиться какими-то подробностями. Пока что ей очень хотелось сохранить это в секрете.       Гермионе казалось, что рабочая неделя ещё никогда не тянулась так долго. Часы словно растягивали специальной резинкой, и время от времени она даже готова была выйти из себя. В один из дней Гермионе и вовсе начало казаться, что диалог с Драко был её очередной выдумкой — фантазией, которое ей подкинуло её смелое воображение.       Она знала, что Драко вернётся вечером в пятницу, и Гермиона не была уверена, что первым же делом он бросится к ней домой, но ей так сильно хотелось его увидеть, что она больше не собиралась ждать.       Собрав необходимые мелочи, Гермиона сделала глубокий вдох и аппарировала к дому Драко. Она была здесь несколько раз, когда они ещё работали вместе, и ей оставалось надеяться на то, что домовые эльфы её впустят.       Гермиона постучала в массивную дверь, покусывая внутреннюю сторону щеки. Через несколько мгновений она распахнулась, и милый эльф предстал перед ней в милом платье жёлтого цвета.       — Мисс? Хозяина Драко нет дома.       — Да, я знаю, но мы договорились встретиться с ним сразу после его возвращения. Я могу его подождать?       — Думаю, да.       Гермиона вошла внутрь, немного выдыхая. Первая часть плана определённо удалась. Теперь ей нужно было пробраться в его комнату и осуществить остальное.       — Я могу пройти в библиотеку?       — Вас проводить?       — Нет, спасибо, я помню дорогу.       Эльфийка предложила ей чай и даже ужин, но Гермиона быстро отказалась, начиная подниматься по лестнице. Она так сильно нервничала, что переставала нормально соображать. Даже во время сдачи экзаменов мандраж так сильно ей не овладевал.       Естественно, ни в какую библиотеку Гермиона идти не собиралась. Проскользнув по коридору, она отыскала нужную дверь и замерла, занося руку над гладкой ручкой. Отступать было поздно. Да она этого и не хотела.       Сердце бешено подпрыгивало в груди. Всё было реально. Она стояла посреди его комнаты, и вокруг не было никакого беспорядка, как у неё дома. Все вещи были идеально ровно сложены, кровать заправлена, и этот балдахин выглядел так, будто его только что привезли из магазина.       Гермиона оставила сумку на кресле и нашла дверь ванной комнаты. Повсюду витал запах Драко, приятно заполняя её лёгкие.       Немного освежившись, Гермиона достала нижнее бельё, которое специально купила накануне. Это была самая откровенная покупка в её жизни — полупрозрачная ткань, через которую были видны не только соски, но и другие интимные части тела; небольшие цветочки вышивки, которые лишь подчёркивали достоинства, но ничего не скрывали. Комплект был выполнен из тёмно-зелёного цвета, и она уже представляла, как Малфой склонит голову, пройдётся языком по кончикам губ и скажет что-то о слизеринском зелёном.       Гермиона вернулась в комнату, чувствуя себя ещё более неловко. В такие моменты ей это казалось ужасной затеей, и она порывалась переодеться обратно в свою одежду и сбежать, пока Драко не появился на пороге. Ей казалось, что от смущения у неё покраснело всё тело, но затем она заглянула в гардероб и стащила один из пиджаков Драко. Накинув его на себя, ей стало намного спокойнее, будто бы он уже находился рядом.       Сев в кресло, она начала терпеливо ждать. Это было самым томительным ожиданием в её жизни.       Когда часы показали девять вечера, а это значит, что Гермиона провела в его комнате уже около сорока семи минут, дверь открылась.       Она подскочила с места, начиная покусывать губы.       Драко тут же нашёл её глазами и замер, пройдясь по ней взглядом. Даже несмотря на довольно внушительное расстояние и приглушённый свет, Гермиона видела, как его зрачки мгновенно потемнели.       Наконец, Малфой сдвинулся с места и закрыл за собой дверь. Небольшой портфель был отброшен на пол, и он продолжил прожигать в ней дыру.       Гермиона набралась храбрости и сделала шаг вперёд, а затем ещё один, и ещё. Пока не оказалась рядом с ним, вторгаясь в его личное пространство. Ей показалось, что он задержал дыхание.       — Я больше не хочу ждать, — тихо проговорила Гермиона, стараясь больше не анализировать свои действия.       Она сделала ещё шаг, нежно припав к его губам. Драко тут же сгрёб её в охапку, вторгаясь своим языком ей в рот и вызывая довольные стоны.       После этого он отстранился, изучая её лицо.       — Я пришёл к тебе домой.       Она улыбнулась, испытывая счастье от того, что ошиблась на его счёт. После поездки он отправился к ней.       — Я обманула твоего эльфа.       Гермиона провела руками по плечам, запуская пальцы под пиджак и начиная снимать его. После этого она принялась за галстук.       — А если бы мы не встретились той ночью, всё бы так и осталось?       Она подняла глаза, встречаясь с его взглядом.       — Через две недели у Поттера день рождения, — медленно, растягивая слова, проговорил он. — Мы бы увиделись там.       — Так у тебя был план.       — У меня всегда есть план, Грейнджер.       Не дожидаясь очередной реплики, Драко поцеловал её, обхватывая за талию одной рукой, а второй стаскивая свой пиджак с её плеч.       Когда Гермиона осталась в одном белье, он издал невероятно возбуждающий звук, больше похожий на рык.       — Давай, скажи это, — она расплылась в улыбке, притягивая Драко ещё ближе к себе и позволяя ему прикусывать её шею.       — Слизеринский зелёный тебе к лицу.       — Я знала, что ты это скажешь.       Гермиона ахнула, когда он прошёлся языком по её ключицам, задевая пальцами соски. Её трясло, но она всё ещё чувствовала, будто Драко сдерживается. Он целовал её плечи, сжимая правой рукой грудь, а затем опускаясь ниже, останавливаясь на линии трусиков. Казалось, что его руки были везде.       Гермиона вытянула шею, проводя кончиком языка по его пульсирующей венке на шее. Драко шумно выпустил воздух, приоткрыв рот, и усилил объятья.       — Драко…       Он не останавливался и продолжал целовать её во всех местах, до которых мог дотянуться.       — Драко, — она остановила его, стараясь установить зрительный контакт.       Он прервался, стараясь восстановить дыхание, но его грудь тяжело вздымалась, натягивая ткань рубашки.       — Драко, я хочу, чтобы ты понял.       — Что? — она видела, что он смотрел только на её губы.       — Я не стеклянная, и я могу…       Она не успела договорить, потому что Драко подхватил её на руки, и Гермиона послушно обхватила его бёдра ногами.       Он потащил её в сторону кровати, аккуратно опуская на холодное, но очень мягкое покрывало. Теперь он возвышался над ней, и Гермиона видела, как его глаза скользят по её груди, животу, бёдрам. Она потянулась вперёд, начиная разделываться с пуговицами на его рубашке. Драко замер, наблюдая за этой картиной.       Гермиона поднялась на колени, и теперь их лица оказались на одном уровне. Она захватила его губы в плен, терзая их и уже представляя, какими красными они будут после всего этого.       Рука Драко оказались на её спине, ловко расправляясь с застёжкой лифчика. Ненужный предмет одежды был отброшен в сторону, и его пальцы начали играть с её затвердевшими сосками.       Гермиона постанывала, извиваясь в его руках и оставляя мокрые поцелуи на его уже обнажённых плечах.       Её руки добрались до пряжки ремня, и Драко присоединился, чтобы помочь. Гермиона села обратно, расслабляясь и опускаясь на спину. Она жадно следила за тем, как Драко расправляется с молнией на брюках, как опускает их вниз, оставаясь в одном белье.       Его пальцы пробежались по ногам Гермионы, подбираясь к трусикам. Гермиона запрокинула голову, закрыв глаза на секунду, когда он медленно потянул их вниз. Он словно издевался, специально растягивая весь процесс, но она больше не в состоянии была это терпеть. Всё внутри кричало о том, что она находится на грани. Гермионе нужно было почувствовать его. Это была та самая жизненная необходимость... как кислород в замкнутом пространстве.       — Драко, — она потянула его на себя. — Я хочу тебя, — слишком сбивчиво, но Гермиона надеялась, что он сумел её понять.       Он устроился между её ног, удерживая свой вес на локтях, припадая своими губами к её. Гермиона выгнулась ему навстречу, желая соприкоснуться с его обнажённой кожей. Этот телесный контакт вызвал у неё чувство эйфории, будто это было самым прекрасным во всём мире, но она наверняка знала, что совсем скоро изменит своё мнение.       Пульсация внизу живота стала невыносимой. Гермиона поёрзала, стараясь создать для себя хоть какое-то трение. Её руки опустились ниже, избавляя Драко от совершенно лишнего предмета одежды.       Он зашипел, оставляя укус у неё на груди, когда Гермиона обхватила его член ладонью и прошлась по всей длине. Одна его рука поползла ниже, опускаясь на клитор, вынуждая Гермиону вскрикнуть. Большой палец описывал там равномерные круги, и Драко внимательно смотрел на Гермиону, желая запомнить каждый её вздох.       Гермиона обхватила его рёбра коленями, явно указывая на то, что она готова к большему. Драко скользнул языком по соскам, поднимаясь выше и останавливаясь на губах, а затем он приподнялся, залюбовавшись тем, как его слюна блестит на её теле. Он немного отстранился, приставляя член к её входу, и аккуратно толкнулся вперёд. Гермиона выдохнула, выгибаясь и закрывая глаза. Следующий стон Драко буквально проглотил, сильнее наваливаясь на неё и начиная целовать.       Гермиона впилась пальцами в его плечи, покрывая скулы короткими поцелуями. Он начал двигаться интенсивнее, сильно вколачиваясь в неё своими бёдрами, создавая громкие шлёпки их тел. Гермиона чувствовала, как её возбуждение сочится из неё, делая эти звуки более пошлыми.       Драко наклонился ещё сильнее, буквально вдавливая Гермиону в матрас, погружаясь ещё глубже и достигая какой-то особой точки, от которой Гермиона яростно срывалась на крик.       — Такая восхитительная, — прошептал он ей прямо на ухо, и она знала, что мурашки даже сейчас разбежались по её рукам.       — Скажи ещё, — она сама не осознала, как произнесла эти слова.       — Ты такая шикарная, Гермиона, — он не переставал двигаться, так восхитительно скользя внутри неё. — Я пришёл к тебе домой, чтобы сделать с тобой всё, о чём фантазировал. Я и представить не мог, что ты ждёшь меня здесь.       — Покажи мне, Драко, — выдохнула она ему в губы, наслаждаясь сильными толчками его бёдер.       Он резко вышел из неё, помогая перевернуться на живот. Гермиона послушно подчинилась, предвкушая продолжение и наслаждаясь его руками, которые гладили её по спине, а затем к ним присоединился язык, и Гермиона прогнулась, услышав позади стон Драко.       — Я представлял, какой ты можешь быть послушной.       Гермиона почувствовала удар по левой ягодице и вскрикнула, немного подавшись ему навстречу, но следующее, что она получила от него — это укус в то же место, а затем его горячий язык.       Она оказалась на коленях, касаясь грудью мягкой кровати. Драко надавил на поясницу, заставляя прогнуться ещё сильнее.       Его губы оказались на её клиторе, и она даже думать не могла о том, насколько пошло это смотрится. Она уже давно перестала контролировать звуки, которые издавала, но ей было так хорошо, что Гермиона была готова навсегда затеряться в его комнате, среди шёлковых простыней.       Драко усилил давление, удерживая Гермиону за бёдра и облизывая клитор языком, слегка надавливая. Гермиона сжимала подушки руками, видя, как тёмные круги начинают расплываться перед глазами. Она была очень близка, и когда она готова была сорваться, Драко прекратил, очерчивая её задницу руками, шлёпая ещё несколько раз. Он наклонился, и губы заскользили по позвоночнику. В этот момент он толкнулся вперёд, и его член снова оказался внутри. Гермиона застонала оттого, что угол проникновения сменился — боль, граничащая с наслаждением, заставляющая тонуть в экстазе.       Драко стал двигаться быстрее, больше не сдерживая себя. Его толчки становились более резкими и безумными, и Гермиона была уверена, что потеряет сознание. Он проводил пальцами по всей спине и бёдрам, оставляя там красные полосы, которые ещё не скоро сойдут.       Внезапно он подтянул её выше, отчего её спина коснулась его влажной от пота груди. Драко обхватил её за шею, сильно впиваясь пальцами в нежную кожу и оставляя там следы.       — Я больше не готов с тобой расставаться, — прохрипел он, продолжая удерживать её шею и разворачивая её голову так, чтобы поцеловать.       Ещё несколько движений, и тело Гермионы начало сотрясаться от оргазма. Она практически задохнулась и могла бы упасть вперёд, если бы не руки Драко, крепко её удерживающие.       Он немного замедлился, давая Гермионе возможность немного раствориться во всём этом, а затем он практически покинул её тело и вновь резко толкнулся вперед пару раз, кончая и ещё сильнее сдавливая её в своих тисках.       Гермиона продолжала находиться с закрытыми глазами, приходя в себя, а потом она почувствовала, как Драко вышел из неё, бережно опуская на кровать и вытаскивая из-под них одеяло.       — Я тоже больше не хочу с тобой расставаться, Драко, — устало произнесла она, устраиваясь на подушке.       Она видела, как мягко он улыбнулся, оказываясь рядом, чтобы поцеловать.       — Переезжай, — тихо сказал он прямо ей в губы.       — Что? — резко вскрикнула Гермиона, слегка приподнимаясь.       — Ты такая смешная, когда шокирована.       Она видела, что он не шутил и был настроен вполне серьёзно. Это было каким-то безумием. Они ходили вокруг да около столько времени, не находя в себе силы рассказать о своих чувствах, и теперь он просит переехать, но самым прекрасным для неё было то, что она не видела никакого повода для того, чтобы отказываться.       — Драко, я… Просто… я…       Сформулировать что-либо у неё никак не получалось.       Он снова засмеялся, протягивая руку, чтобы прижать её к своей груди.       — У тебя будет очень много времени, Грейнджер, чтобы выразить мне своё восхищение.