День ангела

      Полный горестных предчувствий, Чимин сидел за своим рабочим столом, закрыв лицо руками и желая уснуть на сто ближайших лет, подобно какому-нибудь сказочному принцу. Другого способа пережить надвигающуюся катастрофу он не мог придумать. Казалось, нет на свете такой силы, которая способна была бы предотвратить грандиозный скандал с главным редактором телеканала. Хорошо еще, что у Чима имелось в запасе некоторое время, потому что Ли Джиен с утра проводил в своем кабинете совещание и у него пока не было возможности просмотреть отснятый вчера на балу материал. Но когда он увидит все это, нетрудно догадаться, что произойдет!       — Может, все еще обойдется, — сочувственно сказала Хван, похлопав Чимина по плечу, чтобы хоть как-то утешить его.       — Нет, это конец! — вздохнул тот, отрешенно глядя прямо перед собой.       — А я думаю, что еще не все потеряно. Твой материал может натолкнуть Ли на мысль открыть какую-нибудь новую рубрику. Скажем, «Забавное рядом». Или еще что-нибудь в этом роде. Мне приходилось видеть подобные сюжеты, когда ничего не подозревающих людей снимают в самые пикантные моменты их жизни.       Однако, как Хван ни старалась, улучшить настроение Чима ей не удалось. Тот сейчас был не в состоянии воспринимать юмор. Вместо того чтобы хотя бы улыбнуться, Чимин со сдавленным стоном вскочил из-за стола и бросился в туалет, где его стошнило.       Несколько минут спустя, сидя перед зеркалом и прислушиваясь к спазмам в желудке, он подумал, что как ни верти, а придется, видно, смириться с судьбой. Чимин не сомневался, что Ли велит ему с завтрашнего дня не показываться на телеканале.       И виноват в этом Чон. Он вздохнул, словно нарочно пытаясь подстегнуть гнев против того, кто начал портить ему жизнь еще девять лет назад.       Однако в сердце Чима не было злости. Он снова и снова вспоминал последние слова, произнесенные Гуком перед тем, как он покинул отдельный кабинет ресторана, и все больше убеждался, что Гук не шутил. Между ними действительно все кончено. Чим по собственной глупости потерял человека, которого любит больше всего на свете.       Но то, что он в прямом и переносном смысле повернулся спиной к плачущему в отдельном кабинете ресторана Чимину, это еще полбеды. Гораздо худшим оказалось его внезапное решение поставить своеобразную точку в конце всей этой истории. Дальнейшие действия Гука недвусмысленно показали, в каком свете он видит Чимина.       Когда он отворил дверь, собираясь уйти, из ресторанного зала донеслись звуки стремительно набиравшего популярность рок-н-ролла.       — Мм… я хочу пригласить тебя на последний танец, Чим, — вдруг произнес Гук.       Вернувшись обратно, он крепко взял Чимина за руку и повел за собой, не обращая внимания на его слезы и протесты.       — Пусти! Я не хочу танцевать. Оставь меня в покое! — говорил он, но все было напрасно.       — Идем, Чимин! Мы ведь не можем обмануть ожидания телезрителей вашего канала! — Гук саркастически рассмеялся, и в его глазах промелькнуло странное и угрожающее выражение. В зале он на мгновение задержался, хлопнув по плечу стоявшего у входа Ким Джи. — Следуй за нами, приятель. Тебе предстоит поработать: снимешь финальную сцену!       — Я уже снял все, что требовалось.       — Делай, что тебе говорят! — сердито приказал Чон.       — Ладно, парень, как скажешь, — пробормотал Ким, предпочтя не спорить с человеком, который явно был чем-то рассержен и к тому же возвышался над ним едва ли не на полторы головы.       — Если это шутка, то я ее не понимаю. — Чимин всхлипнул, безуспешно пытаясь высвободить руку из крепких пальцев Гука.       — Скоро поймешь, дорогой мой. Очень скоро!       Так и вышло.       Как известно, рок-н-ролл — танец быстрый и энергичный. Партнеры зачастую выделывают Бог весть что, и парень вертит, наклоняет и даже подбрасывает Чимина, как только ему подскажет фантазия. Неизвестно, кто выбрал подобную музыку для благотворительного бала, но он, очевидно, исходил из тех соображений, что День святого Валентина — молодежный праздник, и потому рок-н-ролл придется в самый раз.       Как бы то ни было, костюм Чимина совершенно не подходил для подобного танца. Когда Гук в очередной раз рывком прижал его к своей груди, потом завертел и отбросил на расстояние вытянутой руки, Чим почувствовал неладное. Но не успел он до конца осознать опасность, как Гук снова рванул его к себе. И тут злополучный пиджак, как будто решив расстаться с надоевшей компанией, продолжил движение в одну сторону, в то время как его хозяин направился в другую!       Кинооператор Джи все это послушно снял.       В первое мгновение ошеломленный Чимин даже не осознал, что произошло. Но когда он опустил взгляд, то увидел, что темно-вишневый бархатный пиджак съехал вниз, обнажив его грудь для всеобщего обозрения. Не успел Чимин ахнуть, как Гук вновь прижал его к себе и запечатлел на губах прощальный поцелуй. После этого он сдернул с ближайшего столика скатерть и под грохот и звон падающей на пол посуды набросил на плечи Чимина. Потом, игнорируя возмущенные возгласы и женский визг, он повернулся и стремительно вышел из зала.       Если бы рядом не оказалось Инсан, Чимин не знал бы, что и делать. Он совершенно растерялся, готовый провалиться сквозь землю от пережитого унижения. Но подруга сразу поспешила к нему со словами утешения и вывела в коридор.       Затем Инсан помогла Чимину привести себя в порядок, быстренько вызвала такси, и они поехали домой.       Чимин до сих пор не понимал, как нашел в себе силы приехать на другой день на работу. Единственным лучиком радости, на мгновение прорезавшим его хмурое настроение, был звонок Сон Ми, голос которой звенел от счастья. Похоже, у этой пары все наладилось.       По крайней мере, я не напрасно старался, размышлял Пак, продолжая смотреть на себя в зеркало. Собственное лицо показалось ему чересчур бледным, а круги под глазами слишком темными. За ночь он успел понять, что ему нечего и пытаться забыть о Гуке. Даже несмотря на его отвратительную вчерашнюю выходку, Чим по-прежнему любил его всем сердцем. Во всем случившемся он винил себя одного.       Очевидно, Гук был настолько возмущен его вмешательством в личные дела посторонних ему людей, что в конце концов поступил с ним таким же образом. Впрочем, Чим и сам не находил оправданий своему поведению. С самого первого мгновения, когда он заявил главному редактору, что добьется от Чона сотрудничества — хотя вовсе не был уверен в этом — он заслуживал всего, что в конечном счете и произошло.       Что посеешь, то и пожнешь, со вздохом подумал Пак. Затем он поднялся и нехотя направился обратно, к своему рабочему столу, дожидаться вызова к боссу. Долго ждать ему не пришлось.       — Пак! — прозвучал вскоре громогласный крик Ли Джиена. — Немедленно ко мне!       Чувствуя себя как напроказивший школьник, которому не миновать родительского наказания, Чим понуро поплелся в кабинет главного редактора.       К его величайшей досаде, оказалось, что там присутствует также мисс Хорн. Старая дева светилась от счастья, предвкушая сцену изгнания Чима с работы.       — Мне хотелось бы знать, что происходит, — грозно начал Ли. — Только что я заходил в монтажную, чтобы проверить праздничные материалы, идущие в эфир сегодня вечером, и там меня огорошили! Насколько я помню, ты говорил, что у тебя все готово для съемок финала передачи. И что я вижу? Мало того, что один из парней потерял где-то невесту, но ты, похоже, решил занять ее место!       — Чего еще можно было ожидать от этого ребенка! — хмыкнув, вставила Хорн.       — Ты думаешь, что наши зрители настолько глупы, что не заметят подмены? В прошлом выпуске мы показывали в качестве невесты Чона темноволосую девушку, а сейчас рядом с ним будет находиться парень! Правда, в тот раз мы демонстрировали лишь снимок этой — как ее там — Чхве Сонхи! Но это дела не меняет. Все равно понятно, что Чон танцует с другим, а именно со своим сводным братом, который — что за странное совпадение? — является нашим телерепортером!       — Я могу все объяснить, мистер Ли.       — Надеюсь! — сердито проворчал тот.       — Дело в том, что… — Чим вздохнул и на секунду замолчал, устремив взгляд в окно. Затем, стараясь не обращать внимания на зловредную Хорн, он рассказал о всех событиях, случившихся за последние две недели. Поначалу его рассказ был сбивчивым, но потом он взял себя руки и стал говорить более спокойно. — Я не оправдываюсь, мистер Ли, — заметил парень в заключение. — Просто мне так хотелось создать интересную передачу, что…       — Это весьма похвальное желание. — Босс пожал плечами. — Без него невозможно стать хорошим телерепортером.       — Да, но при этом нельзя пренебрегать чувствами других людей. И вдобавок ко всему я не имел права обещать то, в чем сомневался сам, — хмуро произнес Чим.       Хорн издала язвительный смешок.       — Лучше не скажешь! А из этого следует, что ты не годишься для подобной работы, — с удовлетворением констатировала она. — Тебя не возьмут больше ни на одну телестудию.       — Прошу прощения, мисс Хорн, но я не намерен обсуждать здесь все телестудии. Меня интересует лишь наша, — вмешался в разговор Ли. — И речь сейчас идет о том, что же нам, собственно, делать с вечерним выпуском второй части передачи!       Уловив в голосе главного редактора нотки раздражения, Хорн благоразумно предпочла стушеваться. Она со смиренным видом откинулась на спинку стула, опустила глаза и сложила руки на груди.       — У тебя есть какие-либо идеи на этот счет? — взглянув на Чимина, спросил Ли.       Тот покачал головой.       — Даже не представляю, как быть. Правда, Джи снял две другие пары, которые просто излучают счастье и выглядят вполне благополучно, но…       — Вот именно! Как нам поступить с той частью пленки, на которой изображены вы с Чоном? Разумеется, я не имею в виду ту отвратительную сцену, где ты решил продемонстрировать свое тело. — Ли сердито пыхнул сигарой. — У нас семейный канал, и мы не можем позволить себе показывать подобные вещи. Кстати, возможно, тебе будет приятно узнать, что я велел вырезать эту часть пленки и уничтожил ее.       Пак облегченно вздохнул.       — Не спеши радоваться, — вернул его с небес на землю резкий голос босса. — Что прикажешь делать с тем фрагментом, где вы с Чоном обнимаетесь, вполне довольные друг другом? Ведь ты не слишком похож на Чхве Сонхи, верно?       — Совсем не похож! — не удержалась от замечания Хорн, которая, должно быть, тоже успела просмотреть отснятый материал. — Возможно, ты приятно провел вчерашний вечер, но нам от этого нет никакой пользы.       — К сожалению, вынужден с этим согласиться, — проворчал Ли. — Придется, видно, включить в передачу сюжет об этом актере, который… Что там, черт побери, происходит? — отвлекся он, услыхав за дверью какой-то шум.       Секундой позже дверь с грохотом распахнусь, и в кабинет шагнул… Чон Чонгук.       — Я говорил мистеру, что сюда нельзя, что сторонним запрещено находиться здесь, но он не стал меня слушать, — оправдывался попавшийся следом юноша-посыльный. — Я изо все сил пытался остановить этого господина, мистер Ли. Но он дал мне оплеуху! Я не вру. Вот, посмотрите! — И парень указал на ухо, окрасившееся в яркий малиновый цвет.       — Если ты еще раз посмеешь препятствовать мне, я вообще тебе все уши оборву! — пригрозил ему Чон. — Затем он обвел взглядом присутствующих. — Насколько я понимаю, вы и есть Ли Джиен?       — Совершенно верно, — подтвердил главный редактор, кивком отправляя посыльного прочь. — А вы, если не ошибаюсь, Чон Чонгук?       — Уверен, что вам нетрудно догадаться, кто я если вы имели возможность просмотреть материал, отснятый вчера вашим сотрудником. — Гук пожал плечами.       — Да, я все просмотрел, — с усмешкой произнес Ли. — Веселый вчера выдался вечер, верно?       В продолжение этого разговора Чим стоял сам не свой, чувствуя, что ноги его словно приросли к полу. Гук пришел сюда?! Что случилось? Ведь вчера он ясно дал понять, что не желает иметь с ним ничего общего.       — Может, кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит? — подала голос Хорн, в упор глядя на Чона. Не дождавшись ответа, она поднялась из-за стола. — По-моему, мы уже достаточно времени потратили впустую, обсуждая разную сентиментальную чушь, относящуюся к так называемому дню влюбленных, — продолжила она в своей обычной менторской манере. — Сексуальные похождения Пак Чимина не имеют к нам никакого отношения. Он сам должен разобраться со своими проблемами, а если понадобится — обратиться с этим вопросом к квалифицированному психологу. Я же предлагаю перейти к обсуждению более важных вопросов, а именно к сегодняшней вечерней программе.       Все время, пока Хорн говорила, Гук смотрел на нее с недоумением. Затем он повернулся к Ли.       — Бог мой! Неужели эта женщина всегда так разговаривает?       — К сожалению, да. Мисс Хорн славится у нас умением четко излагать свои мысли, — с хитрой ухмылкой пояснил главный редактор.       — Не понимаю, как вы это выдерживаете! — Гук покачал головой.       — Сказать по правде, я сам этого не понимаю, — согласился Ли. — Хорошо, мисс Хорн, я вас понял. Зайдите ко мне через пятнадцать минут, ладно?       Старая дева кинула на него презрительный взгляд и удалилась с гордо поднятой головой. После ее ухода наступила тишина, которую нарушил хозяин кабинета.       — Итак, мистер Чон, насколько я понимаю, вы пришли сюда затем, чтобы обсудить вопрос вчерашних съемок? — произнес он, скорее утверждая, чем спрашивая.       — Вы угадали. — Гук кивнул, стараясь не смотреть на Чимина. — Вчера я позволил себе лишнее. Безусловно, я понимаю, что пленка имеет определенную цену, потому что содержит компрометирующий материал, но я готов заплатить любые деньги.       — Не беспокойтесь! — Ли небрежно махнул рукой. — Я уже уничтожил эту пленку. Вернее, самую скандальную ее часть. Так что вы можете быть совершенно спокойны. — Он насмешливо посмотрел на потупившегося Чима, а потом снова перевел взгляд на Гука. — Да, трудно вам, наверное, приходится. Вы уже решили, женитесь или замуж выходите?       — Разумеется! Тут и решать нечего. Я влюбился в этого ребенка, когда ему было пятнадцать лет. Так что дальше откладывать брак не имеет смысла. Конечно, если он не будет возражать против этого. — Он повернулся к Чимину. — Ты можешь простить меня? Я очень сожалею о том, что сделал вчера вечером. — Гук шагнул к нему и взял за руки. — Поверь, солнышко, я так сильно люблю тебя, что временами даже плохо соображаю!       — Ах, Гук. Мне ли этого не понять! Ведь со мной происходит то же самое!       В следующую секунду Чон нежно обнял его и прильнул к губам, словно желая скрепить поцелуем невысказанную клятву верности.       К реальности их вернул голос Ли.       — Не стесняйтесь, ребята! Правда, покидать свой кабинет из-за вас я не собираюсь, но вы можете чувствовать себя как дома.       — Ой, простите, мистер Ли! — спохватился Чим. — Я совсем забыл, где мы находимся, — начал было оправдываться он, но, встретившись взглядом с Гуком, не выдержал и расхохотался. — Никак не ожидал, что мне сделают предложение в кабинете главного редактора!       — Чего только в жизни не случается! — радостно подхватил Ли. — А что, Чимин, похоже, финал у твоей передачи все же будет! Нечего на меня смотреть! — ворчливо добавил он, заметив на лице Пака смущение. — Сейчас же марш в монтажную, и чтобы материал был готов к эфиру!       — Как бы не так! — вмешался Гук.       — То есть?       — Мне безразлично, что вы будете делать с материалом, потому что у нас с Чимином другие планы. Мы едем покупать обручальные кольца. Так что, если вам нужен финал передачи, вы можете смонтировать материал сами!       С этими словами Гук потянул Чима за руку к выходу.       — Мы действительно поедем за кольцами? — спросила он через несколько минут, усаживаясь рядом с Гуком на пассажирское сиденье «линкольна».       — Вообще-то надо бы. — Гук лукаво улыбнулся. — Но мне только что пришла в голову более интересная идея. Я собираюсь отвезти тебя к себе домой, — сказал он, трогая автомобиль, — снять с тебя все лишнее и долго-долго заниматься с тобой любовью. Как ты находишь мой план?       — Думаю, что мне стоит принять в этом участие! — Пак блеснул глазами. Затем придвинулся поближе к Гуку и положил голову ему на плечо. — Я очень жалею о том, что сказал тебе вчера.       — Что же тогда мне говорить о своей выходке.       — А как же быть с твоей матерью? — вдруг вспомнил Чим свой розыгрыш. — Ведь я больше не могу изображать из себя брата Сонхи! Представляешь, что будет, когда Мина узнает о наших намерениях? Боюсь, что добром это не кончится. — Он прикусил губу.       Гук рассмеялся.       — Не бойся! Я уверен, что мать будет рада нашему браку.       — С какой стати? Предположим, я готов забыть прошлое, но от Мины ничего подобного ожидать не приходится! А если к этому еще прибавить все то, что я наговорил ей вчера.       — Не волнуйся, — твердо произнес Гук. — Я знаю свою мать. Она придет в такой восторг, избежав родства с Чхве Мури, что примет тебя с распростертыми объятиями!       — Здорово! Как хорошо, что все завершилось именно так! Если бы ты не предложил мне стать твоим, я не знал бы, что и делать. — Он сокрушенно вздохнул, бросив на Гука лукавый взгляд. — Ведь не мог же я продолжать работать на телеканале, после того как все видели эти скандальные кадры!       — Ты не представляешь себе, как я переживал всю ночь, ругая себя за то, что сделал с тобой! Вчера я лишний раз убедился, что ты самый дорогой для меня человек независимо от того, что ты сказал или сделал.       — Ах, Гук! — Чим счастливо вздохнул. В этот момент они как раз подъехали к дому Чона. — Мне просто не верится, что после всего случившегося мы все же вместе!       — Ну, теперь-то я тебя уже никуда не отпущу! — заметил Гук, выходя из «линкольна», чтобы подать Чимину руку. Затем он повел Чима к парадному входу. — Только обещай, что не будешь делиться с прессой и телевидением подробностями нашей личной жизни.       — Нет, я хорошо усвоил урок! — заверил Чим, когда за ними закрылись створки лифта. — Лучше я стану затворником и посвящу свои дни изучению феномена физического притяжения между представителями одного пола, — добавил он уже в квартире Гука, подражая манере мисс Хорн. — А также остальной сентиментальной чуши!       — Если твои слова означают, что по крайней мере следующие сутки мы проведем в постели, то я готов служить подопытным кроликом в твоих научных изысканиях! — сказал Гук, хотя своей плотоядной ухмылкой он мало походил в эту минуту на безобидного зверька. — Кстати, мистер Исследователь, почему вы до сих пор не начали раздеваться? — поинтересовался он, потихоньку подталкивая Пака к спальне. — По-моему, проведение эксперимента того требует!       — Вы правы, мистер Кролик. Пора посмотреть, что прячется под вашей шерсткой!       — Сейчас увидишь! — многообещающе произнес Гук, и в следующее мгновение они с Чимином оказались в постели. — Солнышко! — шепнул он, нетерпеливо расстегивая пуговицы на его рубашке. — Я сгораю от любви к тебе. Скажи, что мы всегда будем вместе!       — До конца жизни! — прошептал Чим в ответ.